Попаданка по вызову, или Как открыть брачный сезон

Глава четвёртая

Сесть нам с Анитой не предложили, но мы были не в претензии, так убегать будет быстрее, случись что. Илиас отгородился от нас столом, стоял, заложив руки за спину, словно опасался за свою выдержку и хотел обезопасить нас от своего гнева. Получалось не очень, но за эту попытку поберечь наши чувства я была чуточку благодарна.

– Я просил вас просто тихо посидеть дома, – зарычал Монфор, – но даже отсюда вы умудрились вляпаться в неприятности.

– Ильс, а что мне было делать? Силой выпихивать из дома эту Офиру? – возмущалась Анита, уперев руки в бока, – да ты в курсе, что она тогда про нас понарассказывала бы? Во век бы не отмылись!

Правильно! Молодчинка, Ани. Лучшая защита – это нападение.

– Я главный лорд-следователь, – Илиас развернул плечи во всю свою немаленькую ширь и сверкнул золотым взором, – пусть попробует что-то вякнуть в нашу сторону, порочащее честь. Быстро об этом пожалеет. Но честь герцогов Монфор – это одно, за это можно и по шляпе схлопотать. А вот за новость о некой гостье леди Татианне Монмартр, – язвительным голосом произнёс он и зыркнул в мою сторону, – ей ничего предъявить нельзя.

Я фыркнула и сложила руки на груди, но в спор двух родственников разумно не лезла. Будет у меня ещё время вставить свои пять копеек и не получить по шляпе, как выразился Илиас. Поэтому я изображала предмет мебели и любовалась буйством тёмной стихии в лице лорда Гада. Хор-р-рош.

– Подумаешь, гостит у нас дворяночка с севера, – сморщила носик Ани, – не вижу в этом ничего такого, что может привлечь внимание. Одной больше, одной меньше.

– Сестрёнка, – елейно произнёс демон в теле эльфа, – конечно в этом нет ничего такого. Просто вдруг вся столица узнала, что эта «леди», – снова кивок в мою сторону, полный яда, – собирается стать следующей королевой, а мы, герцоги Монфор, самые приближённые к королевской семье, ей в этом поможем. По др-р-ружбе. Теперь внимание всех, до последней блохи в королевстве, будет приковано к нашей «незадачливой попаданке».

Последнее – это он перекривлял мои же слова. Я сдавленно выдохнула, Анита пошатнулась и упала в заботливо подставленное братом кресло. Илиас прошёлся по кабинету, чеканя шаг и напряжённо сведя брови. А я решила наконец перестать изображать мебель. Это ведь касается меня напрямую.

– А что такого? – меня чуть не убило золотым гневным взором, и я поспешила развить мысль, пока под взглядом Илиаса моё сердце не остановилось, – подумаешь, обо мне все говорят. Можно же отправить меня куда-нибудь на местный курорт, пока ты ищешь способ вернуть меня домой.

– Проблема в том, дорогая Тати, – прошипел лорд Гад, – что такой амбициозной девушкой с такими связями заинтересовалась сама королева. И без скандала в любом случае не обойдётся.

– Ситуёвина, – я постаралась мыслить креативно, в конце концов, если у меня и есть особый талант, так это в том, чтобы нестандартно решать задачи, – но Анита сказала, что на севере много всяких дворянчиков, пойди найди нужный род. То есть я могу и дальше прикидываться леди Монмартр. Нищей, но гордой дворянкой.

– И что нам это даст? – Илиас встал напротив меня.

– Ну, я могу сыграть роль леди и постараться избегать скандала и разоблачения. А ты, – я нагло тыкнула в твёрдую грудь, не смогла отказать себе в удовольствии, – найдёшь поскорее способ отправить меня в родной мир. После разыграем сцену отъезда под каким-нибудь предлогом и всё. Ищи, свищи эту Татианну Монмартр. Может, в северном болоте сгинула по дороге домой. Кто её знает?

– А я помогу Тати, – ожила в кресле Анита, – я стану фрейлиной Эдиты!

– Да неужели? – иронично улыбнулся мужчина, – столько времени бегала от этого, а сейчас кидаешься грудью на спасение еле знакомой девчонки?

– Я ратую за честь рода, – оскорбилась девушка, – а вообще, это жестоко, бросать Тати на дворцовый произвол. А так она будет под моим присмотром.

– Не нравится мне всё это, – включил режим «мистер Подозрительность» Илиас, – хорошо. Идея не лишена смысла.

Мы с Ани переглянулись и разулыбались двумя широкими акульими улыбками. Илиас перехватил мою руку, что продолжала вонзать указательный перст в железобетонную грудь как выключенный перфоратор. Я тут же закусила губу и отвела взгляд от опасно сверкнувших золотом глаз.

– Не лишена смысла, – с нажимом проговорил он, – но это не значит, что она мне нравится.

– Да-да, ты бы с большим удовольствием запер Тати в каком-нибудь тёмном подвале подальше от всех, – проворчала Анита.

– Зачем же? – усмехнулся лорд, а я подёргала рукой, пытаясь вытащить её из плена сильных пальцев, – лучше пойти проверенным путём. Превратить в котёнка.

– Не посмеешь! – задохнулась от возмущения я.

– Да ты что? И кто меня остановит? – развлекался этот гад.

Он склонил голову набок, выбившиеся у висков прядки упали на совершенное лицо. Золотые глаза хитро поблескивают, а губы растянуты в широкой ухмылке. На его вопрос крыть было нечем. Я обиженно засопела. Если он захочет, его ничего не остановит. Ни мои, ни Анитины протесты.

– Я тебя засужу! – всё-таки смолчать я не могла, мы птицы гордые, воробушками зовёмся, – за плохое обращение с животными!.. То есть с попаданками. Вот!

– Я услышал ещё один довод «за» кошачье тельце, – хмыкнул злодей, похуже Тугарина-Змея и Соловья-Разбойника вместе взятых.

– Ну, вы тут общайтесь, я пойду, – пробормотала Анита, сверкнула хитрой улыбкой на прощание, подмигнула и скрылась за дверью. Предательница и сводница!

– Ну так что? – не повёл и ухом на уход сестры Илиас.

– Если превратишь в котёнка, я тебе в тапках «подарок» оставлю, – ответила с намёком и мстительно добавила, – нет, лучше в любимых сапогах!

– Какая коварная, – хохотнул он, – я весь трепещу от ужаса.

На талию легла широкая ладонь, вторая продолжала сжимать мою руку. Я, гневно фырча, как самая настоящая киса, задрала голову, чтобы удобнее было смотреть в эту наглую сектантскую морду. Зря я это сделала. Знала бы, потеряла свой взгляд где-нибудь в районе домашних тапок Его Наглого Гадства.

Потому что я замерла как зачарованный крольчонок перед восхитительно коварным и притягательным змеем с чёрной чешуёй и двумя ярко-золотыми глазами. А ещё эти его теплые руки, сжимающие меня. Он уже не хохотал, а просто смотрел, продолжая улыбаться, будто по инерции.

Мир вокруг нас словно застыл в этом бесконечно долгом мгновении, нас отгородило завесой от всего реального. Только он, я и безмолвный диалог глазами. По моему телу пробежали мурашки, я едва заметно сглотнула и приоткрыла губы. Взгляд Илиаса тут же прикипел к ним. Он начал наклоняться ко мне, чтобы…

– Так выглядишь так, будто ждёшь поцелуя, – шепнул он прямо мне в губы и резко отпустил.

– Ч-чего?.. – тот крошечный мир, мгновенье вечности, разрушился в раз и с оглушительным звоном, я даже не сразу смогла взять себя в руки, – что?! Поцелуя с тобой? Да не смеши мои подковы, сектант иномирный! Слишком много чести, чтобы прекрасная Танечка поцеловала тебя.

И задрала нос повыше, пряча поглубже свою обиду. Вот же… нахал! Негодяй! Мерзавец! Я буду ему беспощадно мстить, ещё пожалеет, что не воспользовался шансом, пока была возможность. Ни за что теперь не посмотрю на него как на мужчину! И с восхищением ронять слюни тоже не буду! Фр-р-р-р.

– Надо в следующий раз тебя в лошадь превратить, подковы любишь и фырчишь очень натурально, – съехидничал лорд.

– Ты!.. Да ты!.. Да я тебя!.. – я задохнулась от злости и возмущения, – ты бессовестная скотина, Илиас Монфор! Издеваешься над бедной маленькой попаданочкой, которая ничего не может противопоставить твоему магическому террору. Нелюдь!

– Что такое террор? – пропустил мою пламенную обличительную речь мимо ушей Его Великая Мерзость.

– Устрашение вплоть до физического насилия, – огрызнулась я, – а ты – террорист. И в следственном департаменте ты явно не на том месте. Давно должны были упечь тебя за решётку за особо садистское поведение и противозаконные действия. Кстати, почему ты не отвёл меня в департамент попаданцев и не оформил по всем правилам?

– Я так понимаю, домой ты уже не хочешь? – спросил он прохладным тоном и сел за свой рабочий стол.

Это отрезвило покруче холодного душа посреди зимней тайги. Я поняла, что слишком распалилась и наговорила лишнего. Стало жутко стыдно, но извиняться я не собиралась. Гордость требовала не сдавать позиций, хотя совесть умоляла одуматься. В итоге тараканы поколотили её, привязали к стулу в тёмном углу и засунули в рот кляп, чтобы не отсвечивала.

– Хочу, – понурилась и вздохнула тяжко, – вот, хотела спросить. Можно ли будет перенестись в тот же миг, из которого ты меня забрал? Чтобы родные не беспокоились.

– Нет, – оборвал все мои надежды лорд Монфор.

– Понятно, – я ссутулилась и опустила голову, – спасибо за честность. И прости за мои слова.

Совесть, зар-р-раза, всё-таки вырвалась из тараканьего захвата и заорала так, что проигнорировать её я уже не смогла. Я развернулась и печальной тенью побрела к выходу, прокручивая в голове самые страшные сценарии. Как у бабушки остановилось сердце, как папа разбился на мотоцикле, а мама, потеряв всех, работала бы на износ и загнала бы себя до смерти. У неё ведь, кроме меня, папы и бабушки нет родных.

Бабуля говорила, что после войны времена тоже были смутными, так получилось, что она осталась сиротой. Потом выросла, встретила дедушку и родила маму. А потом дедушка погиб на службе, он военным был. И бабушка больше замуж не выходила, его любила. И маму растила одна.

В общем, я так себя накрутила за доли секунд, что плечи затряслись от еле сдерживаемых рыданий. Мне как никогда захотелось домой, к родным. Обнять их всех, даже гадину Дашку бы сейчас расцеловала в обе щёки и задушила в объятиях.

– Эй, Тати, – позвали меня осторожно, – ты плачешь?

Но я только замотала головой и кинулась к выходу. Нет, не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Я же сильная попаданка, умная, красивая, а не какая-нибудь там слабохарактерная сопливая плакса. Вцепилась в ручку двери, провернула, дёрнула на себя, а дверь… не сдвинулась с места.

Я даже не услышала, как Илиас оказался рядом, а его ладонь опустилась на дверь рядом с моей головой. Он удержал дверь на месте одной рукой, второй развернул к себе и прижал спиной к гладкому дереву, единственной преграде между мной и побегом в свою комнату для разведения сырости.

– Тати, посмотри на меня, – твёрдо сказал он, но я только ниже опустила голову и шмыгнула.

Уговаривать меня он не стал. Аккуратно взял за подбородок и заставил поднять голову и посмотреть на него. Золотые глаза не были насмешливы или холодны. Они были серьёзны и решительны. И это странным образом успокаивало и придавало уверенности. Плакать захотелось чуточку меньше, но на глаза всё равно навернулись слёзы.

– Тати, тебе не стоит выдавать своего иномирного происхождения. И в департамент попаданцев тебе нельзя. Когда узнают, что ты из немагического мира, то немедленно выкинут в ближайший мир похожего типа. И в свой родной мир ты уже никогда не вернёшься, – он говорил серьёзно, обрисовывая перспективы, – но я обещаю, слышишь? Обещаю, что отправлю тебя домой. Веришь мне?

Я здраво опасалась за то, что разрыдаюсь, если открою рот. Поэтому согласно моргнула. По щекам тут же скатились слёзы, над которыми я была не властна. Илиас закусил уголок губ и аккуратно собрал пальцами слезинки с моих щёк.

– Не плачь и не волнуйся, – снова заговорил он, – вернуть тебя в тот же миг я не смогу. Перемещения между мирами вообще штука сложная. А про немагические миры я вообще молчу. Но успокоить твоих родственников можно и без этого.

– Как? – мой голос безбожно дрожал.

– Есть пара способов, – он нахмурился, думая о чём-то, погладил меня по щеке, кажется, даже не замечая своей ласки, – твой мир не магический, поэтому задача усложняется, но… Ну конечно!

– Что? – плакать расхотелось совсем, даже появился интерес.

– Послать что-то материальное в твой мир без ритуала и координат мы не можем, – начал объяснять Илиас, и глаза его горели, – но мы можем устроить сеанс связи во сне. А вместо координат будет родственная привязанность. Кому в сон ты хотела бы постучаться? Насколько я помню, у тебя будет не больше пяти минут, Тати.

– Мне этого хватит! – я чуть не подпрыгнула от радости, – приду в сон к бабушке. Она всё поймёт и прикроет! Когда сеанс связи?

– Не будем откладывать, проведём сегодня же, как только я найду информацию о ритуале, – Илиас отстранился и отошёл к столу, а я постаралась подавить разочарование.

– Спасибо, Илиас, – запоздало поблагодарила, но он только отмахнулся.

Самый лучший на свете мужчина был занят рисованием каких-то схем на чистых листах. Потом оторвался, сказал мне сесть куда-нибудь и вышел из кабинета. Но я никак не могла сесть, меня накрыл какой-то нездоровый энтузиазм, я дёргалась от нетерпения, не могла усидеть на месте и постоянно двигалась.

– Ты всё-таки поучаствуешь в кровавом ритуале, – довольно сказал от двери Илиас, а я подпрыгнула от неожиданности.

– Зачем так пугать? – сердце грохотало как сумасшедшее, – к-какой ещё кровавый ритуал?

– Вот этот, – он показал мне книгу в чёрной кожаной обложке и демонически-кровожадно улыбнулся, – буду приносить девственницу в жертву.

– Фу ты, ну ты, – обиделась я. Опять он шутит!

Но обиделась ненадолго, любопытство победило. Пока мои обида и любопытство боролись за право вести в бой тараканов, лорд Монфор успел переместиться назад за стол, придвинуть к себе ранее нарисованные чертежи и раскрыть свою подозрительную книжонку где-то на середине.

– Так что за ритуал? – я придвинулась к столу и нагло села на подлокотник кресла Илиаса, из вредности даже подышала ему в затылок.

– Нужна капля крови, для настройки на родственников, – нормально объяснил мужчина, – готовь речь, у тебя будет всего пять минут. И повторить сеанс мы не сможем.

– Хорошо, – я кивнула.

Ну, я скажу бабушке правду-матку. Она у меня понятливая, в отличие от родителей, сразу придаст значение своему сну и поверит моим словам. Верила же она мне, когда я рассказывала про щекотку в солнечном сплетении? Вот и в этот сон поверит и родителей успокоит. Они её послушают.

– А мы что, прямо здесь и сейчас всё сделаем? – я была немного обескуражена спешкой, когда Илиас выписал из книги какое-то заклинание и собрал листы.

– Не здесь, а в комнате для ритуалов, – ответил он и направился к выходу, – давай быстрее, Татианна, не хочу опаздывать на ужин.

– А… – попыталась что-то сказать, но сама себя и одёрнула.

Сейчас, так сейчас. Мы прошли какими-то неведомыми коридорами и спустились в подвал. Илиас заклинанием открыл дверь и пригласил меня в тёмный зёв. Я боязливо огляделась и нерешительно сделала шаг вперёд.

– Не бойся, шагай, – он нагло подтолкнул меня в спину, и я почти влетела в кромешную тьму.

Дверь за мной захлопнулась, но испугаться я не успела – под потолком начали зажигаться огоньки. Уже через несколько секунд я смогла признать тот самый шестиугольный зал, в котором появилась, когда лорд Гад вызвал меня в этот мир. За те пару дней, что успели пройти, здесь ничего не изменилось. Только гексаграмма побледнела и свечи другие на её концах поставили.

– Вставай в центр, – Илиас кивнул на гексаграмму и жестом зажёг свечи.

– Что мне надо делать? – я нервно потёрла подрагивающие от волнения ладони о ткань платья и сделала, как сказал Илиас. Совсем скоро я смогу поговорить с бабушкой! Даже не верится.

– Дай руку, – он отложил свои листки и откуда-то взял чашу и кривой ритуальный нож.

– А это обязательно? – ножик не внушал доверия.

– Тати, перестань, – начал раздражаться мужчина, – давай руку. Обещаю, ты даже не почувствуешь укола.

– Потому что чувствовать будет уже нечем, – пробурчала я и отважно протянула потную ладошку.

Лорд Монфор расслышал и закатил глаза. Я зажмурилась, ожидая зверской боли от этого ритуального орудия убийства, но боль всё не приходила и не приходила. Мне настолько надоело, что я распахнула глаза и увидела, как Илиас занимается подготовкой к ритуалу, позабыв обо мне. Кривой нож куда-то исчез, а у его ног стояла та самая чаша с кровью на самом донышке.

– Э, всё, что ли? – выдала ошарашенно и посмотрела на свой палец. От ранки не было и следа.

– Я же сказал, что будет не больно, – мужчина хмыкнул, раскладывая листы с чертежами и заклинаниями, – кинжал – это особый артефакт. Забирает боль и заживляет рану.

– Удобно, – была вынуждена признать я.

И замолчала, наблюдая за приготовлениями. Илиас сосредоточенно разглядывал листы, потом отвлекался на гексаграмму и магией выводил дополнительные символы и линии. Они светились бледным светом и мерцали, словно пламя свечи под лёгким сквознячком. Как интересно.

А ещё лорд Гад выглядел очень эффектно в этой обстановке. У меня рано или поздно остановится сердце от его нереальной красоты и притягательности. Этакий тёмный маг, небрежный в своей привлекательности, что-то беззвучно проговаривающий и такой сосредоточенный и серьёзный.

Кажется, я знаю, что я сначала скажу бабушке, когда с ней увижусь во сне. Кстати о сне. А как мы сможем встретиться во сне, если бабушка сейчас не спит? Мало ли какая разница во времени между Карсе и Землёй. И конкретно с часовым поясом по Москве. Вдруг у меня дома сейчас полдень? Это я Илиасу и вывалила.

– Когда я начну, твоя бабушка почувствует сонливость и плавно погрузится в сон, поэтому она никак не пострадает, – заверил меня маг, – сон продлится всего пять минут. Это абсолютно безопасно.

– А если она в это время на улице? Или дорогу переходить будет? – с новой силой забеспокоилась я.

– Татианна, сон не придёт мгновенно. У твоей бабушки будет достаточно времени, чтобы перейти дорогу и куда-нибудь присесть, – без капли раздражения терпеливо объяснил Илиас. И я была ему очень признательна за понимание.

– Спасибо, – поблагодарила, а он только кивнул, даже не поднимая голову от записей.

Я стояла в шестиугольной звезде и нервно ждала начала ритуала, то и дело замирая, заворожённым взглядом наблюдая за подготовкой Монфора. Наверное, это очень сложно – учиться магии. Всякие ритуалы и заклинания учить. А ещё это такая большая ответственность. Особенно с такой силой, как у Илиаса. Ани же говорила, что он первый по силе маг королевства.

– Готова? – вырвал меня из размышлений голос мужчины, – сосредоточься и думай о бабушке. Представь её лицо, вспомни какое-нибудь тёплое воспоминание вместе с ней. В общем, максимально на неё настройся.

– Хорошо, – я смяла ткань юбки платья, с силой сжимая её в руках.

Прикрыла глаза, нарисовала перед внутренним взором лицо бабули. Ей было уже семьдесят, но она выглядела просто восхитительно: стройная, подтянутая, с молодым задором в васильковых глазах, которые мне достались от неё.

Бабушка выглядела лет на двадцать моложе своего настоящего возраста, соседка из дома напротив называет её не иначе как Ведьма. С большой буквы. Бабуля лишь отшучивалась, что это всё хорошие гены и уход за собой. А ещё моя бабуля была очень красивой.

Перед внутренним взором возникла моложавая женщина внешне за пятьдесят пять, всё ещё красивая, своей зрелой, выдержанной красотой. Всё ещё яркие большие голубые глаза, густые волнистые волосы, полностью серебристые от седины. Аристократические черты лица, не испорченные морщинами. Да, моя бабуля действительно очень хороша.

Мама говорит, что я просто копия бабушки в молодости. Я видела чёрно-белые фотографии со свадьбы бабули, и мне даже показалось, что это я там. Но присмотревшись можно было понять, что мы всё-таки отличаемся.

Где-то там Илиас читал заклинание, его голос эхом разлетался по залу, отскакивал от мраморных стен и возвращался к гексаграмме, набирая свою силу. А я почему-то вспомнила эпизод из своего детства, когда мы с бабушкой вдвоём поехали в деревню.

Деревня эта была в такой непролазной глуши, что добираться туда приходилось очень долго. Да и людей в той деревеньке почти не осталось. Зато там был невероятно красивый лес и речка с маленьким песчаным пляжем и большим холмом.

Мы с бабушкой сидели на этом холме недалеко от деревеньки и плели венки из цветов, кушали пирожки из корзины и запивали клюквенным морсом. А у подножия холма сверкала речка под яркими лучами полуденного солнца. Синело небо, прямо как бабушкины глаза, и по нему бежали пушистые барашки облачков.

Тогда я впервые рассказала бабушке о щекотке в солнечном сплетении. Она улыбнулась и водрузила мне на голову пышный венок с цветами, а потом попросила рассказать о моих ощущениях. Почему-то она была и рада, и расстроена одновременно.