Всё во всём. Забавная философия

Благодарная Коза

Коза решила, что нехорошо Ежику голодному быть.

Пошла ему в блюдце молока налить,

захватила с грядки капусты и дождевых червей:

на, мол, Ежик, ешь на здоровье и пей.

Ежик из-под буфета вылезает. Словно тут и был.

– О! Сколько я еды добыл!

– Добыл он. Надо же – какие дела.

Если хочешь знать, я тебе эту еду дала.

А Ежик, будто оглох, не слышит Козу совсем.

– О! Сколько я еды добыл! Сейчас всю ее съем.

А Коза не на шутку закусила удила.

Бьёт себя копытом по вымени: «Это я! Это я дала!»

Фея с топором: «Коза, у тебя разум совсем лишился перил.

Если Ежик считает, что это он добыл, значит – он добыл.

Ты, пойми, Коза. Это же – Ёж!

А с ежей-то что возьмешь?»

Коза тут очень быстро кое-что поняла

и сказала: «Прости меня, дяденька Бог, что я так часто к Тебе неблагодарной была».

Благотворительная Коза

Козе лишь бы только чем-нибудь заниматься.

Услышала про какую-то благотворительную акцию у зайцев.

Набрала в подойник продовольствия

и отправилась совершать благотворительное удовольствие.

Идет, про то, какая она добрая, соображает.

От гордости за свою доброту Козу распирает.

Пока до зайцев дошла, мысленно всё вымя медальками увесила.

И хорошо ей так, замечательно, весело!

– Ну, зайцы, кого тут у вас облагодетельствовать надо?

Вот тут у меня молочные ириски, бутылка лимонада,

шерстяные носки на лапы,

и деревянный портсигар для какого-нибудь курящего зайцепапы.

Коза вытрясла это все из подойника и победно осмотрелась.

– Вы, Коза, наверное, перегрелись?

Из того, что Вы принесли, ничего не пригодится.

Тут Коза начала медленно, но неуклонно злиться.

– Это что? Моя доброта на свалку?!

Тут Коза взяла в копыта палку

и принялась по зайцам стучать:

– Взять гуманитарную помощь! Я сказала: взять!

Зайцам ничего не оставалось, как на активные уговоры Козы поддаться.

Они, хоть и умели драться,

но весовая категория делала явный крен в сторону парнокопытной дамы.

И, чтобы не превращать благотворительную акцию в банальную драму,

дары были немедленно приняты с деланой благодарностью.

Коза обозвала акцию плохо организованной бездарностью.

И, запустив на прощанье подойником в заячий коллектив,

решила исследовать в себе благотворительный мотив.

Выводы у Козы были предсказуемы, как дважды два – пять.

– Подумаешь, ну пошла свое тщеславие удовлетворять.

А эти зайцы, неделикатные животные, всё испортили недостаточностью смекалки.

Верно говорят, что добро должно быть с кулаками. А еще желательней – с палкой!

Фея с топором встретила Козу с пониманием.

Выслушала скотину с большим вниманием.

А потом сказала, поставив в угол топор:

– Знаешь, Коза, с некоторых пор

добро стало принимать характер обезличенный,

а зачастую – просто неприличный.

Куда проще акцию какую-нибудь благотворительную организовать,

чем тому, кто рядом, от чистого сердца помогать.

А то получается, что вблизи себя как попало живём,

а тщеславиться своей добродетелью не устаем.

Коза слушала, головой рогатой кивала,

Затем пошла и молча вымыла посуду. А то Фея-то работала целый день. Наверное, устала.

Бог, Коза и самопознание

Козу от самопознания оказалось палкой не отогнать.

она принялась за своё опять.

Только теперь решила подступиться к себе самой

совсем другой стороной.

Взяла клок сена, постелила себе под осиной,

и распласталась на нём копытами в стороны, скотина.

Затихла, предварительно заткнув тем же сеном уши.

Лежит так и сама себя слушает.

А мысли внутри Козы плывут, роятся:

«Как хорошо осиной питаться.

Возьмёшь, захватишь листок губами, он сочный, немного горьковатый…

А на Новый год, интересно, что мне Фея подарит? Неужели, снова бороду из ваты?

Интересно, а где сейчас она? Ушла, наверное, на работу.

Может, мне пойти пока к ней в кладовку? Пошалить там до субботы?

Хотя, узнает, точно топором прибьёт».

Коза головой тряхнула: «Ну не мысли, а просто, какой-то – сброд!

Надо их вовнутрь себя не пускать, устроить тишину,

тогда, может быть, я до себя самой достану, себя пойму.

Сказано-сделано. Пошла Коза на второй агон.

Мысль только к ней подбирается. А она её от себя – копытом вон!

Но что-то я сомневаюсь, что тишина у неё внутри стояла,

когда она мысли от себя гоняла.

Устала Коза от соблюдения тишины очень сильно,

да и заснула себе на сене изящно так, очень красиво.

И снится ей сон прекрасный:

Приходит Бог и говорит: «Коза, изводишь ты себя – совершенно напрасно».

– А как же мне узнать, кто же я такая? Как посмотреть самой себе в глаза?

– Не переживай, дочь моя. Ты – самая настоящая Коза.

И тут Коза задаёт вопрос,

до ответа на который, даже Бог не дорос.

(Тут читатель должен понять,

что Бог, Он и есть Бог, что хочет делает – может знать, а может и не знать).

– Это я понимаю, что – Коза, но скажи мне, желательно с любовью,

вот, Коза – в самом абсолютном понимании, это – что такое?

Бог в первую секунду было подумал, что знает ответ.

А оказалось-то что – нет!

Тогда прилёг с Козой на сено рядом,

посмотрел на неё вселюбящим вглядом

и начал в Себе Самом искать ответ

что же такое – Коза? Или Козы и вовсе нет?

А мысли посторонние Богу мешают, теснятся:

– Надо бы с пятой вселенной разобраться.

Там на третьей планете слева жизнь зародил, да рановато.

С Землёй ещё не окончил. Тут интересно живут ребята…

Потом начал с мыслями бороться, пока не изнемог.

Про Козу-то совсем забыл, всё пытался понять: «А кто же такой – Бог?»…

Вероубежденная Коза

Коза любила везде бывать. То там побудет, то здесь опять.

Скотине просто некогда поспать.

Но однажды присела трамвая подождать

и задумалась: «А кто я такая?»

Кто этот вопрос подсказал Козе – неизвестно.

Но стало Козе от этого вопроса тесно.

А тут и Фея с топором появилась, масло у трамвая разливать.

В некотором роде охотница за головами, если хотите знать.

Смотрит: Коза сидит на остановке, глубокомысленно разводит копытами:

– Вот, я добрая или сердитая?

Так-то я всё время доброй хочу быть,

но сердитая, если меня рассердить.

Вот, Фея, скажи мне, как врач врачу,

я на самом деле какая? Та, которая проявляюсь, или та, которой быть хочу?

– А ты, Коза, какой быть предполагаешь,

той, которая проявляется, или той, о которой мечтаешь?

– Конечно той, о которой мечтаю.

– Ну, тогда считай, что ты уже такая.

– Да, как же! Такая… Да я что угодно могу натворить!

Тут Фея с топором бутылку в сторону отставила: «Ты хочешь об этом поговорить?

То, как ты на самом деле проявляешься, не даёт тебе проп`асть.

И та, какой ты хочешь быть, тоже твоя неотъемлемая часть.

То, как ты проявляешься, это – твоя вера, которая остаётся без движения.

А то, какой хочешь быть, это – твои убеждения.

Вера неизменна, определяет твою суть, с ней каждый внутри рождается.

А убеждения – категория изменяемая, в течение жизни меняется.

Я всё сказала, и не трепи мне нервы.

– Так, значит, я состою из постоянной и переменной?

А это, как его… Ну, в общем, не глупость?

Отстань от меня, постоянно-переменная целокупность! —

сказала Фея с топором устало.

Потом кого-то раздавила трамваем,

кого-то сразила сердечным приступом умело.

Одним словом, жизнь кипела.

Верующая Коза

Коза любила верить, но этого мало.

Скотина никогда ничего не проверяла.

Ёж подшучивал над ней:

– Коза, завтра снег пойдёт, и так семь дней.

Коза головой кивнёт, пойдёт валенки с печи доставать.

А Ёж: «Да я пошутил, так сказать.

Какой может быть снег в июле,

головой своей подумай?!»

Коза отвечает: «Так сразу и нужно было говорить,

потому что в этом мире всё может быть».

Так все шутки Ежа в доверчивости Козы тонули.

– Коза, что же ты всему веришь? А если тебя обманули?

– Если обманули, пусть молятся, чтобы я об этом не узнала.

Не было ещё лгуна, которого я не наказала!»

Некоторые скажут: «Глупо, Коза, всему доверять».

А Коза возражает: «Неправильно. Не всему доверять, а всё проверять.

Я ведь в жизни ничего не проверяю,

но… не всему доверяю.

Поэтому от прогноза погоды и до состава котлет

всё зависит от того – верю я сказанному или нет.

А откуда вера берётся?

Из знаний, из опыта, из интуиции или просто сверху даётся…

Всем этим я не управляю

а чему верю, туда и копыта направляю.

Возможно

Просто Женщина, котёнок и воронёнок вновь оказались в предложенных автором обстоятельствах. (А что тут такого).

На сей раз им предстояло побывать в подъезде многоэтажного дома.

Забыла сказать, что страна была – Россия,

поэтому подъезд «благоухал» и выглядел не очень красиво.

В этот не очень красивый подъезд, вдруг, человек забегает,

начинает звонить во все квартиры, «спасите-помогите» взывает.

А на зов мало кто, а вернее – вовсе никто не откликается.

Кто-то действительно отсутствует, а кто-то отсутствующим притворяется.

Воронёнок поднял карканье во всю силу, как будто вопят грудные дети.

Котёнок орал благим матом, как будто был март на планете.

Просто Женщина всё знала и молчать продолжала

(Ей-то известно, что в России ещё и не такое бывало).

Вдруг, слышат, на верхнем этаже двери всё-таки открываются,

человека спасают или спасти стараются.

Котёнок с воронёнком орать перестали. И котёнок сказал: «Небезнадёжно».

Просто Женщина в окно посмотрела, и после выразительной паузы добавила: «Возможно…»

Воспитание Козы

Время идёт, век сменяется новым веком,

а Фея с топором не отчаивается, пытается сделать из Козы человека.

И как только с работы вернётся весёлая или опечаленная,

так сразу начинает заниматься Козьим воспитанием.

Вот и этот вечер без этого не обошёлся,

повод для воспитания не пришлось долго искать, он лежал на поверхности, поэтому быстро нашёлся:

в виде Козы – распластался на Феином запретном покрывале,

весь с рогами и копытами смотрел сериал о несчастной любви коз на любимом диване.

По щекам (ой, по морде) нашей Козы катились слёзы размером с горошину,

видно, сюжет принимал обороты не вполне хорошие.

Посуда была немыта (как всегда), пол не выметен. Это каждый раз было Феей видано.

Но хуже всего, что и вымя у Козы было к тому же не выдоено.

– Что-то воспитание от века в век ни на шаг не продвигается, – подумала Фея.

Бьёшься тут бьёшься, а процесс застопорился. Может быть я воспитывать не умею?

Может быть лучше, вжик… и прекратить Козы существование?

Пользы от неё всё-равно никакой, только одна забота для всего мироздания.

Но как только подумала об этом Фея с топором, так сразу сердечко у неё защемило.

Никого она никогда не жалела, а Козу так почему-то жалко было.

– Надо же, посмотришь на неё, не красавица, не произведение искусства,

а какое вызывает в груди невыразимое чувство…

Вздохнула Фея с топором поглубже, удивилась самой себе: «И откуда это в ней, вот откуда?»

Поставила топор на строго отведённое место и отправилась мыть посуду…

А Коза, про всё забыв, смотрела сериал с упоеньем и волнением,

про то, как козы скрывали свои чувства, а потом с ними боролись, совершенно безо всякого успеха, но зато с каким настроением!

Восьмимартовская Коза

Коза – любительница приключений и азарта

была оповещена о наличии Женского дня – Восьмого Марта.

Сразу засуетилась: с чего скотине начать?

Очень уж ей нравилось что-нибудь отмечать.

Новый год уж был, маячит вдалеке,

и прошёл без всяких последствий, можно сказать – налегке.

– Так жить – никуда не годится.

Нужно хотя бы Восьмого Марта отличиться.

А чем отличиться женскому полу? Ну, кроме строения тельца…

Надо бы поразмыслить, присмотреться.

Что объединяет женский род Европы и Азии?

Правильно! Разнообразно и непредсказуемо действующая фантазия!

Что – мужчины? Логическое мышление вклЮчат.

А женские компьютеры эту вводную не читают. Глючат.

Вернее, читают, но воспринимают на свой манер.

Взять хотя бы такой характерный пример…

Тут Козу внезапно отвлекло на зеркале пятно.

Пошла на кухню за тряпкой, да и приготовила чай заодно.

Потом вспомнила про Восьмое Марта, пошла к шифоньеру наряжаться.

К зеркалу подошла, а там – пятно. Оно само по себе не умеет стираться.

Снова пошла на кухню за тряпкой, задержалась, помыла по ходу дела посуду.

Потом стала искать клей – приклеить к рогам бантик, чтобы был виден отовсюду.

Искала у зеркала клей, а обнаружила то же самое пятно нахальное.

Пошла на кухню за тряпкой, вымыла заодно окно с порошком стиральным.

Клей нашёлся на кухне, копыта им все перемазала.

С бантиком промахнулась, можно сказать – промазала.

Он оказался приклеенным на животе.

Стала ругаться: мол, бантики пошли не те…

Подошла к зеркалу, чтобы отклеить. Переупрямлю этот бантик всё равно!

А на зеркале – просто невыносимое – всё то же пятно…

Пошла на кухню за тряпкой…

Надеюсь, уже каждому читателю стало понятно,

что пятно устроило настоящий домашний геноцид и беспредел,

заставив Козу переделать массу полезных дел.

Фея с топором вернулась с работы, имела утомлённый вид.

Смотрит, Коза с бантиком на боку спит.

Окна вымыты, пол подметён так, как не бывало давно.

Только на зеркале какое-то непонятное пятно.

Фея пошла на кухню за тряпкой, чтобы от него избавиться,

там задержалась, надо бы с едой управиться.

Приготовила ужин, потом подошла к зеркалу отколоть брошь.

А на зеркале – пятно! Едрёна вошь!

Отправилась на кухню за тряпкой, чтобы его стереть.

Какое маленькое пятно, а какая из-за него большая круговерть!

Но вовсе не пятно хотелось бы автору прославить,

а всех замечательных, изобретательных и на редкость трудолюбивых женщин поздравить!

Вся власть порядочным зайцам

Лежит себе Коза отдыхает, слышит, в окно стучатся.

Посмотрела, а там – группа товарищей (ой, группа возмущённых зайцев).

– Ну, что вам тут нужно, косоглазое племя?

– У нас к тебе, Коза, есть важно дело.

Дело в том, что у нас, зайцев стала жизнь в лесочке постоянно-непереносимая,

И мы решили свергнуть существующее заячье правительство с помощью твоей, то есть Козьей силы.

– А чё? На самом деле, что ли плохо так живётся?

– И не говори. Коррупция процветает. Лучшие участки в лесочке между своими распределены, а что не распределено, то – на сторону продаётся.

Бесплатное зайцехранение и зайцеохрана теперь за наличный расчёт только.

Издеваются, гоняют неимущие слои зайценаселения то на посадку, то на прополку.

А за это выдают только мизерную часть урожая,

Да мы при этой зайцекратии хуже, чем при зайцецаре проживаем.

Долго ещё зайцы говорили, перечисляли, загибали лапы и уши.

Козе это надоело. Она говорит: «Молчать, зайцы! Теперь меня слушай.

Сейчас вооружение прихвачу, выйду на улицу,

И отправимся мы с вами совершать революцию».

Ну, как и положено, с помощью рогов и копыт было совершено зайцевосстание

Под лозунгом «Вся власть – порядочным зайцам». Даже спокойно прошло первоправительственное заседание.

Потом все радостно скакали, обнимались, Козу благодарили сердечно.

А прежнее зайцеправительство куда-то разбежалось и попряталось, конечно.

Шло время. Вдруг снова в окошко к Козе кто-то постучался.

Смотрит: а там стоят очередные внеочередные зайцы.

Помоги, говорят, Козанька, не можем жить при сегодняшнем зайцеправительстве.

В коррупции погрязли зайцестрой, зайцехранение и зайцеполиция.

И как-то подозрительно знакомо стали загибать в перечисление уши и лапы, изо всех сил стараются.

А Коза думает: «Где-то я это уже всё слышала, кажется».

– Не, зайцы, идите-ка вы отсюда и сами с собой разбирайтесь автономно,

а то Фея с топором придёт и пошлёт вам для наведения тотального порядка Волка.

Фея с топором и впрямь уже к дому подходит,

с удовлетворением видит, что у зайцев номер с Козой не проходит.

– Если ты рождён зайцем, то куда бы ни перемещался, какие бы не осуществлял движения,

то заячья природа будет проявляться в любом состоянии и из любого положения.

– Так что же, Фея, получается, что у зайцев на хорошую жизнь нет шансов совсем?

Фея внимательно на Козу посмотрела и подозрительно тихо сказала: «А зачем?»…

Две ужасные колыбельные

Коза поняла, что работа с детьми – её призвание,

и решила в этой сфере расширить образование

путём получения навыков практических,

и устроилась на Земле няней к ребёнку одному истерическому.

Конечно, Козу взяли без рекомендаций и без зазрения совести,

потому что няни от этого ребёнка сбегали со сверхзвуковой скоростью.

Единственное, что понимала Коза в деле – как лучше ребёнка воспитать:

запугать, запугать и ещё раз хорошенько запугать.

Колыбельная Козы:

Солнце село за бугор,

спят лягушка и бобёр,

спят синица и лиса,

укуси тебя оса,

Спят кукушки и песцы,

спят ягнятки у овцы.

Солнце село за обед,

переедь тебя мопед.

Припев:

Спи – усни, детиночка,

пилюля-вазелиночка.

Спи, не притворяйся,

отрубайся.

Фея с топором няньку-Козу навестила, и сказала:

«Ты всё делаешь неправильно. Страха у тебя получается мало.

Вот смотри и учись и у профессионала, пока я – вечноживая».

И Фея завела другую колыбельную ничуть не переживая:

Колыбельная Феи с топором

Солнце село за окном,

спи, младенец, вечным сном,

я спою тебе за так

отходняк.

И холодный и немой,

будешь вечномолодой

белый, ни кровиночки,

спи, детиночка.

Не дадим тебя ежу,

лично в гробик положу,

алый-новенький.

Спи спокойненько.

Хорошо, что Просто Женщина пришла, оказала внимание.

Молча сказала: «Всем спать». Усыпила беспредельную кампанию.

И пока Коза и Фея с топором во сне застыли,

смертность и рождаемость на Земле были нулевыми.

Просто Женщина оглянулась на младенца, прежде чем покинуть дом,

и снова молча сказала: «Будешь орать, отдам тебя Фее с топором».

Через несколько минут все участвующие проснулись,

друг другу приветственно улыбнулись.

Младенец выдержал паузу, секунд примерно пять,

и, как ни в чём не бывало, принялся снова орать…

Движимость с недвижимостью

Прочитав моё стихотворение «Не прислоняться», один из читателей задал вопрос: «А что сказали бы об этом Коза и Фея?»

Коза и Фея из моего цикла коз (философия, выраженная в весёлой форме). Я подумала: а действительно, что бы они сказали?

Полагаю, следующее:

Движимость с недвижимостью

Добрая Фея с топором, когда домой возвращалась,

всегда прислонить топор к Козе пыталась.

Коза уворачивалась и кричала громко:

– Нашла, называется, себе сущего ребёнка!

Всем понятно, что недвижимость нужно к недвижимости прислонять,

а совсем не к движимости, если желаешь знать!

После этих криков Фея загадочно улыбалась, взглянув на своё отражение в окне,

и спокойно прислоняла топор к стене.

Однажды она сказала Козе: «А давай вместо топора я к тебе прислонюсь».

Коза отскочила от неё на три метра и заорала: «Ой, боюсь, боюсь, боюсь!»

– Чего же ты, глупая, испугалась?

Ведь у нас движимость к движимости пока не прижималась.

– Ой-ой! Не подходи ко мне!

Если недвижимость к движимости – страшно, то движимость к движимости – страшнее вдвойне!

– Это почему, хотелось бы знать?

– А потому, что движимость на то и движимость, чтобы иметь способность двигаться, то есть убегать. Другими словами: отслоняться, отдёргиваться, уползать, перемещаться, если она не желает быть прислонённой или общаться!

– Ах так! Значит, ты со мной общаться не желаешь?!

– Нет, не так. И ты об этом знаешь.

Просто лучше нам общаться на расстоянии, а не вплотную,

потому что тогда ты меня разволнуешь и я тебя разволную!

– В каком смысле? – подозрительно спросила Фея, недавно вернувшаяся из Европы и почерпнувшая там свободных взглядов,

насмотревшаяся всяких необычных шествий и парадов…

– Тьфу на тебя! – отреагировала Коза, Феины мысли успев прочитать.

Я совсем не о том, если хочешь знать.

Просто, когда с движимостью сокращаешь расстояние,

начинается взаимное невидимое друг на друга влияние.

И тогда хоть дружить, хоть любить,

но очень трудно становится собою быть,

ну, или оставаться…

Особенно это трудно, когда начинаешь волноваться или драться!

И Коза, желая показать аргумент на практике,

заехала Фее копытом под глаз для наглядности и профилактики.

Прости, дорогой читатель, за выражение,

но началось между дамами такое тесное и интенсивное сближение…

Когда они, устав, окончили драться,

то вопрос был окончательно прояснён: «Движимости с движимостью очень опасно сближаться!»

Демократическая Коза

Коза поверила, что демократия спасёт

даже самый заячий народ.

К зайцам в лес отправилась.

– Так, значит. Устраиваем демократию. Мне демократия понравилась.

А зайцы – что? Они – привычные.

Над ними ещё не такие эксперименты ставили необычные.

– В общем, всем смирно стоять,

сейчас мы меня будем на альтернативной основе выбирать.

Вытащила за уши двух «альтернатив» из «заячьего брата»,

выписала им по мандату.

Вручать торжественно не стала, а так – навесила легонько.

– Теперь устраиваем дебаты. Только смотрите мне там, чтобы тихонько.

Критику можно. Но в рамках допустимых.

А то из вас не очень красивых сделаю совсем некрасивых.

Дебаты закончились быстро даже без церемонии прощания.

И тут из толпы самый смелый заяц спросил: «А обещания?».

– Ой, совсем забыла, – сказала Коза и начала вещать,

о том, что при демократии главное-то – обещать.

– Дорогие зайцы, обещаю Вам по ёлке к Новому году.

Обещаю вокруг обустроить природу.

Посылать дождь, снег, ветер. Разрешать приход зимы, весны, осени и так далее.

Обещаю даже оповещать вас об этом заранее.

Тут самый смелый заяц от нетерпения изнемог

и ляпнул: «Я вообще-то думал, что всё это устраивает Бог».

– Раньше – Бог, это правда твоя,

а теперь всё это буду устраивать я.