Хроники Васи. Истории из жизни голубя

© Вай, 2023

ISBN 978-5-0060-5231-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как не надо учиться

– I wonder… Эх, опять отвлекся! – с досадой произнес Вася и громко вздохнул, а затем улегся головой на рабочий стол, погружаясь в самобичевательные мысли о грядущих дедлайнах.

Голубю нужно было подготовить доклад о видах альтернативной медицины, написать три эссе, выучить склонения и спряжения в латыни, составить библиографические описания источников для научной работы, прочитать книги для нее же, сделать презентацию, подготовиться к экзаменам – и все это до конца декабря – но им овладела прокрастинация. С наступлением ноября все его жизненные силы решили дружно покинуть тело. Васе казалось, что кто-то щелкнул переключателем энергии внутри него, и поэтому вот уже больше месяца он не мог ни на чем сосредоточиться. Его мысли вечно разлетались в разные стороны, а все попытки сконцентрироваться с треском проваливались спустя 10 минут. Не помогало ничего – ни смена обстановки, ни украшение рабочего места, ни попытки развеяться. Никакая мотивация долго не задерживалась, да и вообще она появлялась редко и с трудом.

Всё, чем Вася мог заниматься дни напролет, – лежать или слушать музыку, иногда одновременно. Но даже это порой ему надоедало и приходилось просто слоняться по квартире, нарезая круги, пока снова не появятся силы или желание чем-то заняться.

Самое печальное, что Вася понимал всю прискорбность своего положения. Не сделанные вовремя задания грозили ему потерей баллов и падением в рейтинге, которые ему ну совсем не улыбались, хоть и были не смертельными трагедиями. Порой голубь ловил себя на мысли, что ему, в общем-то, глубоко фиолетово и на рейтинг, и на баллы, но потом вспоминал, что ему жутко нравится видеть себя вверху списка – и не алфавитного. Поэтому, за неимением лучшего, ему приходилось мучить себя постоянными попытками всё сделать и успеть, которые, стоит признать, все-таки не были лишены смысла. Все же голубь еще ни разу не просрочил дедлайн, и даже самые гиблые его проекты оценивали вполне сносно. Однако работать в таком состоянии было сродни пыткам.

«Пыткам, на которые я сам себя обрекаю,» – подумал Вася и опять вздохнул. Что-что, а вздыхать ему никогда не надоедает. Хоть несколько лет назад во время своей знаменательной войны с ленью и пессимизмом он и дал себе слово не ныть слишком много и долго, все-таки жить без вздохов и периодических приступов «всё-просто-ужасно-я-сейчас-откинусь» у него пока не получалось.

– I wonder… Да ну что не так с этой песней! – Вася безуспешно попытался выкинуть привязавшуюся мелодию из головы, попутно просматривая свои записи для эссе на тему «Птицы в культуре Древнего Египта» на голубиную антропологию. Не впечатлившись своими потугами, Вася скривился и потянулся к плееру. Говорят, когда не можешь избавиться от навязчивой песни или мелодии, надо послушать ее конец. «Ну а какой смысл слушать только конец,» – заключил Вася и включил «Wonder».

– Right before I close my eyes… Ладно, может, это не было моей лучшей идеей.

Но все-таки помогло, и голубь перестал напевать приевшуюся строчку. Вместо этого он попытался вернуться к своим работам. В конце года все дедлайны приобретали свойство случаться примерно в одно время, поэтому Васе было еще сложнее распределить свои обязанности. Он просто пытался делать все и сразу, постоянно перескакивая с третьего склонения латинских существительных на «Смысл интертекстуальных связей в рассказах о жуках и трупах», и обратно, или вообще на «Голубей-рыцарей раннесредневековой Ирландии». В общем, пытался угнаться за несколькими червями сразу. Метод был абсолютно бестолковый, но, как ни странно, рабочий: даже несмотря на то, что работа чаще всего продвигалась медленно, постоянная смена кадра позволяла Васе удерживать фокус на учебе немного дольше.

– Может, стоит сначала просто записать поток мыслей на тему эссе, а затем все это обработаться? – предположил голубь и закусил карандаш. Подумав немного, он начал переносить на бумагу все, что помнил о тех самых рыцарях.

Еще одной стороной сложившейся ситуации, заставляющей Васю погружаться в уныние чаще всего, было жуткое желание уже наконец разобраться со всеми делами. Даже не так – желание начать получать удовольствие от того, что делаешь. Ведь на самом деле Васе нравилась его учеба. Хоть он и содрогался каждый раз, когда кто-нибудь упоминал пресловутые эссе, все же он любил писать, да и мыслей у него всегда было хоть отбавляй. К тому же, ему нравилось узнавать новое и его правда интересовали темы, над которыми он работал.

Вася давно подозревал, что корень всех его бед – латентный перфекционизм, не позволяющий делать работу «на отвали» и требовавший внимательного отношения ко всему, из-за чего любая, даже самая маленькая задача отнимала значительное количество времени и сил.

С одной стороны, Вася любил в себе эту черту. Благодаря ей ему почти никогда не приходилось краснеть за проделанную работу. Даже если она была сделана не идеально, она оставалась качественной, и это главное. С другой стороны, именно эта черта заставляла голубя часами выбирать подходящую картинку для презентации, на которую в итоге никто и не взглянет… Отнимая время у других дел, а также сна и отдыха.

– Time, curious time… Ну за что мне всё это… – Вася забыл отключить музыку и теперь его мозг захватила новая песня, прерывая поток мыслей о жуках и трупах.

«Может, я просто ленивый голубь, который только почём зря выносит сам себе мозг?» – уныло подумал он, опять пытаясь сосредоточиться на своих записях.

– Time, mystical time… Да знаю я, что времени почти не осталось, – понуро ответил Вася песне.

«Интересно, а каково это – оказаться погребенным заживо… под собственными дедлайнами?» – усмехнулся он и криво улыбнулся огромной куче бумаг, которая должна была волшебным образом превратиться в готовые работы в самом ближайшем будущем. Но не сегодня.

– Time, wondrous time… Так, ладно, на сегодня с меня хватит, – устало объявил сам себе Вася, выключил лампу над столом и побрел в сторону кровати.

Memento Mori

Городские часы уже давно пробили полдень, когда Вася прилетел во двор старого заброшенного дома.

Когда-то очень давно здесь была старинная усадьба, в стенах которой выросло не одно поколение довольно известной дворянской семьи. Но во время революции её обитатели покинули страну, и с тех пор дом, а также огромная территория вокруг него, пустовали.

Спустя четверть века в обветшалом здании за покосившимся забором уже с трудом можно было узнать когда-то изысканный дом. Некогда прекрасные садовые дорожки заросли сорняками, а вековые деревья погибли в результате поджога, и теперь от них остались лишь обгоревшие стволы.

Именно тогда это место и обнаружили местные голуби. Старый Морфус совершал свой ежевечерний прогулочный облет территории, когда заметил жуткое заброшенное место на окраине. Вблизи не было ни одной живой души, поэтому Морфус осторожно спикировал прямо на сухой забор. Несмотря на то, что территория не выглядела привлекательной ни в одном из известных значений этого слова, старому голубю она понравилась – он давно задумывался о смерти, и вот судьба завела его в это таинственное место. Морфус решил, что именно здесь он хочет найти свое последнее пристанище.

Так началась история Голубиного Кладбища имени Морфуса Старого.

Сначала сюда на закате жизни стали слетаться местные пернатые, а позже и жители ближайших деревень да городов. Но, к сожалению, городские голуби редко умирают от старости, в разы реже, чем их собраться с окраин и сёл. Чтобы и они смогли покоиться с миром рядом с себе подобными, было решено создать The Last Resort, специальный отряд, осуществлявший транспортировку погибших на полях городских сражений голубей. Благодаря его деятельности все голуби получили возможность покоиться с миром на одной земле, и вскоре Голубиное Кладбище разрослось на десятки гектаров.

Вот и сегодня Васе пришлось нарезать над ним несколько кругов, прежде чем он нашел нужную ему аллею, где его уже ожидали родственники.

Несмотря на то, что похороны голубей, к сожалению, были событием не редким, все же для семьи Васи каждая смерть представлялась трагедией, касающейся всех ее членов. Даже бабушка-старушка Линда, обыкновенно проводящая все свое время на чердаке Букингемского дворца, считала своим долгом лично попрощаться даже с самыми дальними родственниками. Ее яркие седые перья и помогли Васе сориентироваться на местности.

Сегодня хоронили двоюродного брата Васи, Виктора. По обычаю прощание должно было начаться с короткой речи одного из родственников, подводящей итог жизни умершего и выделяющей самые яркие моменты его или ее жизни. Право рассказать всем присутствующим о Викторе выпало его сестре, Аннабель.

– За свои недолгие 3 года на земле, Виктор успел побывать во множестве передряг, – со слабой улыбкой начала голубка, – о которых мы все прекрасно знаем с его собственных слов. Виктор умел не только превосходно ввязываться в сомнительные предприятия, но и волшебно рассказывать истории. А как он был щедр… Мы с родителями в шутку звали его Робин Гудом, когда после очередной стычки он возвращался с каким-то презентом… – здесь Аннабель умолкла, дав всем собравшимся шанс вспомнить лучшие истории Виктора.

Васе в голову почему-то ничего не шло. Как он ни старался вызвать в голове образ кузена, перед глазами становилось лишь это место на кладбище да момент, когда ему сообщили о кончине родственника.

– К сожалению, Виктор никогда не знал меры в том, что он делал, – продолжила голубка, прервав размышления Васи, – и все мы опасались, что ничем хорошим его выходки не закончатся, в глубине души зная, что так и будет. И тем не менее бесконечно жаль, что его не стало так рано… – здесь голос ее сломался, и она вернулась на свое место в толпе, прикрывая лицо крыльями.

Слово взял один из старейшин семьи, Мудрый Свен:

– Спасибо, Аннабель, что напомнила нам о прекрасных временах, – начал он, ободряюще поглядев на голубку, а затем перевёл взгляд на других собравшихся. – Смерть голубя – это всегда печально, гибель молодого – всегда трагично. Но, я думаю, – и, надеюсь, вы поддержите меня, – что Виктор как никто другой любил жизнь. Все его выходки, казавшиеся многим из нас сумасбродными, были ничем иным, как попыткой прожить эту самую жизнь наиболее полно и ярко. Мне кажется, у него получилось, – Мудрый Свен улыбнулся. – Пожалуй, нам всем есть, чему у него поучиться.

«Странно это. Столько ведь пережили вместе, а ничего не вспоминается,» – Вася в задумчивости смотрел, как Мудрого Свена сменила тетя Джули, но в ее речь он уже не вслушивался. «Столько, столько… А что пережили-то?..»

Еще пара родственников сменила друг друга, вещая уже скорее не о Викторе, а о чем-то философском. Так всегда и бывало в их семье – любое мероприятие, будь то праздник или похороны, рано или поздно превращалось в обмен мнениями на вечные темы, которые могли длиться часами.

«Может, и не было ничего, что стоит помнить,» – Вася в задумчивости смотрел на свою семью. «Интересно, а что вспоминают они? Вспоминают ли хоть что-то? Если Аннабель и та ничего конкретного не сказала…»

– Мне кажется, – Васю отвлек голос отца, – нам стоит перелететь в другое место. Беседы – удел живых, а мертвым нужна тишина. Продолжим прощание в Семейном Доме. – Среди собравшихся раздались приглушенные выражения согласия, а затем постепенно вся семья поднялась в небо, направляясь в город.

«А даже если вспоминают, зачем все это… Голубя-то уже нет».

– Ты собираешься в Дом? – В этот раз от размышлений голубя оторвал Барт, перелетевший к нему с другого края аллеи.

«Это как… как что-то ненастоящее…»

– Вась? Ты в порядке? – Барт постарался привлечь его внимание, подойдя поближе.

«Как выдуманные истории, да. Картинки в голове о том, кого нет».

– Друг?.. – Барт обеспокоенно поглядел на Васю и положил крыло ему на плечо.

– Ты знаешь, – спустя пару минут ответил ему Вася, – говорят, когда все проходит, остаются воспоминания. Но что толку от них, одна печаль да бесконечная тоска, – тут он взмахнул крыльями и улетел прочь с кладбища, оставив Барта грустно смотреть ему вслед.

Halloween

– Ты идешь?

– Да, щас, толька клыки паплавлю… фух, – выдохнул Вася, – наконец-то, я уж думал, никогда их нормально не надену.

– Вообще не понимаю, зачем ты так заморачивался, – заявил Барт, критически оглядывая друга, – мог бы пойти, как я.

Вася оторвался от своего отражения в зеркале и посмотрел на второго голубя, полностью обмотанного туалетной бумагой.

– Ну что ты, твой великолепный образ мумии уникален и неповторим, – хмыкнул Вася, – мне только интересно, как ты в этом полетишь.

– А что тут интересного, возьму и полечу, – Барт показательно взмахнул крыльями, да так, что треть его костюма отлетела на другой конец чердака. Но голубь не придал этому особого значения и спокойно потянулся к недалеко стоящему рулону с бумагой.

– Действительно, о чем это я, – Вася улыбнулся, обнажив с большим трудом приклеенные клыки, – но все же я попросил Аннабель прихватить с собой запасную шляпу, чтобы ты в итоге совсем не остался без костюма. Так, на всякий случай.

– Да всё со мной будет прекрасно! А ведьмы – верх банальности. Я удивлен, что Аннабель не придумала чего-то более оригинального, – высокомерно заметил Барт, наматывая новый слой на левое крыло.

– А что ж ты не поделился с ней своей креативностью? – засмеялся Вася, наблюдая за потугами Барта, – да и Хэллоуин не столько про оригинальность, сколько про веселье и страх, – немного погодя добавил он.

– Ну и что веселого в костюмах, повторяющихся каждый год? – всё не унимался Барт, – и кого ты сейчас испугаешь ведьмой? Ха! Да они и в прошлом-то особо никого не пугали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.