Вишневое Послевкусие

Краем глаза я заметила, как пристально наблюдала за нами леди Луиза. Но когда Эрик жестом пригласил меня к столу, она отвернулась, выказывая свое безразличие, и подозвала к себе миссис Перл.

Эрик отодвинул мой стул, и я, не забыв про учтивое «Благодарю, мистер Мэлтон», подобрала юбку, собираясь занять свое место. Он уловил момент, убедился, что леди Луиза занята меню, а Беатрис скучающе разглядывает посуду, и уже куда менее обходительно прошептал мне на ухо:

– Эрнест задерживается. И одному Богу известно, соизволит ли он вообще присутствовать.

Еще как-то тихо выругавшись, он резко придвинул меня к столу. Все присутствующие обернулись на нас.

Извинившись и по-кошачьи сладко улыбнувшись, Эрик занял свое место напротив меня.

Гнетущее молчание нарушало тихое пыхтение миссис Перл, которая разливала дорогое вино по фужерам. Спустя какое-то время подоспела Лиз. Она отрицательно качнула мне головой, давая понять, что Эрнест не вернулся, и удалилась на кухню за подносами с едой.

Вскоре к трапезе присоединилась Офелия, которая выглядела намного лучше и даже успела переодеться.

С ее приходом столовая стала оживленнее не только потому, что она начала беседовать с каждым из присутствующих, но и потому, что леди Луиза, получив новости о задержке сына, велела подавать салаты и холодные закуски. Комнату наполнил звон серебряных приборов, и запах запеченных овощей потянулся с кухни.

Эрик одернул длинные рукава пиджака, из-под которых проглядывали белые манжеты, и взял бокал вина. Я сделала то же самое.

– За этот восхитительный прием! – он благодарственно кивнул каждой из сидящих за столом, и его испытующий взгляд остановился на мне.

Я любезно улыбнулась в ответ, слегка наклонив в воздухе свой фужер, стараясь не чувствовать себя так, будто была виновата во всех жизненных тяготах Мэлтона.

В конце концов, Эрнест, как большой мальчик, сам отвечал за свои действия.

За столом снова воцарилось молчание, и неподдельный аппетит разыгрался только у Офелии. Беатрис вяло поедала салат, Эрик увлекся вином, а леди Луиза сосредоточенно резала стейк.

Наконец последняя не могла и дальше нарушать свои же принципы хваленого гостеприимства и первой начала разговор:

– Eh bien18, Эрик, – она фальшиво улыбнулась. Ее французский акцент в речи открыто намекал на раздражение. – Надолго ты решил задержаться у нас?

– На недельку-другую, как лягут карты, – Эрик был краток, но напряжен.

Беатрис как-то странно посмотрела на него, но после отвернулась и продолжила ковыряться в тарелке.

– Очень интересно, – Леди Луиза положила в рот кусок стейка и запила его вином. – Мне казалось, Эрнест рассчитывал на тебя до самой свадьбы.

– Все довольно неопределенно. Так что на этот счет мне пока нечего вам ответить.

– Понимаю.

За несколько месяцев проживания бок о бок я поняла одну вещь: только леди Луизе хватало коварной сноровки, чтобы притворяться дружелюбной и одновременно в открытую давать понять собеседнику свой настоящий настрой. Она продолжила:

– Однако полагаю, твоя жизнь кипит и выпадать из графика надолго просто недопустимо? Avec une tête en affaires19.

– Не настолько недопустимо, как может показаться, – Эрик поднес бокал к губам, и его глаза сверкнули недобрым огнем: – Ведь я нашел время в графике для ужина в поместье Арвель.

Офелия выронила из рук вилку и испуганно вздрогнула.

– Извиняюсь, – она как-то неуклюже достала прибор из-под стола и передала его подоспевшей Лиз: – Все так вкусно, не могу остановиться!

– Повара постарались на славу, – подхватила ее Беатрис, пытаясь разбавить напряжение. Но механизм замедленного действия в голове леди Луизы был запущен, и в предвкушении ее следующего выпада я сделала большой глоток вина.

– Раз уж вы решили задержаться, надеюсь, вы найдете себе дело по душе, – выдержанно ответила она.

Не так плохо, как я ожидала. И даже без излюбленных французских вставок.

По крайней мере пока что леди Арвель не спешила ставить Мэлтона на место.

– Об этом можете не беспокоиться, на сегодняшний день дел у меня хоть отбавляй, – ответил Эрик, и леди Луиза понимающе вскинула брови и вернулась к своему ужину.

Однако Эрик отступать не спешил:

– Раз уж мы заговорили о делах, леди Арвель. Могу ли я поинтересоваться, чем особенным вы увлекаетесь в свободное от домоуправления время?

Должно быть, леди Луиза не ожидала такого вопроса, потому ответила не сразу:

– В поместье, как ты заметил, полно забот. Ведь в управление Эрнеста оно перешло seulement formellement20, и, полагаю, мы понимаем, на чьих плечах держится хозяйство.

Офелия жестом подозвала Лиз и попросила ее сменить нетронутое вино на персиковый компот.

Леди Луиза неспешно продолжила:

– Но раз ты заговорил о досуге, то в северном крыле у нас есть библиотека с полным набором классической литературы от шестнадцатого века. Я люблю уединяться там время от времени в порывах скрыться от будничной суеты, – она почти пропела сказанное, и тень мечтательной улыбки тронула ее тонкие губы. – Но, полагаю, литература такому человеку, comme toi21, мало интересна.

Эрик чуть не подавился закуской, гневно шевеля челюстями, но терпеливо промолчал.

Я понятия не имела, откуда в леди Луизе столько неприязни к Мэлтону, но она явно пыталась спровоцировать его. Конечно, защищать Эрика мне не хотелось, хотя бы по причине того, что он не умел, или не хотел, молчать, когда это было нужно. Но и подобная несправедливость по отношению к нему пробудила во мне кучу отрицательных эмоций, о чем я, по своей импульсивной глупости, поспешила сообщить присутствующим:

– Замечу, что мистер Мэлтон – очень начитанный и рассудительный человек. Мне довелось вести с ним достаточно философскую беседу по этому поводу. И мне кажется, что ваша бесценная библиотека заинтересует его внимание.

Леди Луиза испепеляюще посмотрела на меня и сдержанно кивнула:

– Разумеется, одной нетрезвой беседы хватило, чтобы понять человека и разобраться в его жизненных принципах, – язвительно заметила она, жестко осадив мой порыв, и добавила: – Les gens ivres sont les plus honnêtes,22 так, кажется, говорят?

Я могла лишь догадываться о том, что она сказала. Но мало приятного – это наверняка.

Поймав на себе и неодобрительный взгляд Эрика, я сдалась и опустила глаза.

– Ты так и не рассказал, что привело тебя в Йорк? – храбрости у Офелии было не занимать. С другой стороны, она знала, что с ней леди Луиза будет куда обходительнее.

– Мне стоило разобраться с неотложными семейными делами, – он лукаво улыбнулся девушке, и мне показалось, что она слегка прищурилась в ответ.

– Неужели? Значит, ты и с отцом успел повидаться? Как он поживает? – леди Луиза выглядела невозмутимо, но по мрачному выражению лица Мэлтона я поняла, что речь идет не о погоде.

– Я виделся только с братом, – отрезал он. – А насчет отца вам, наверное, лучше знать.

– C'est cela.23 Ведь я вижусь с Малькольмом намного чаще его собственного сына. Что, замечу, достаточно печально при всех сложившихся обстоятельствах.

Эрик перестал есть, отложил в сторону вилку и посмотрел на нее так гневно, что я невольно сглотнула.

Леди Луиза в свою очередь разве что не хмыкнула: непринужденно поднесла к губам бокал, победно вздернув подбородок.

– Раз вам так много известно о сложившихся обстоятельствах, не соизволите ли поделиться столь ценной информацией? – процедил он, не сводя с нее взгляда.

Она поперхнулась, пролив на стол несколько капель вина.

Мы все замерли в немом ожидании.

– Можете убирать, – проигнорировав дерзкий вопрос, леди Луиза подозвала Лиз с подносом и позволила ей собрать со стола полупустые салатницы и грязные тарелки.

– Mon cher24 Эрик Мэлтон, – Леди Луиза тягостно вздохнула. – Зачем мне рассказывать тебе то, что ты и без того прекрасно понимаешь?

По решительности, горящей в его потемневших глазах, я поняла, что Мэлтон собирался ответить ей.

Но его опередил резкий оглушающий грохот битой посуды: Лиз, собрав со стола слишком много, споткнулась о половицу и выронила поднос из рук.

– Bon sang25! Неужели так сложно ровно ходить, imbécile maladroit26? – яростно набросилась на нее леди Луиза. Так, словно нашла жертву, чтобы выплеснуть накопившийся гнев: – Если ты не можешь донести до кухни поднос sans rien casser27, что вообще ты тогда умеешь?

Лиз побледнела и упала на колени, трясущимися руками собирая осколки. Я поднялась с места, но леди Луиза жестом усадила меня обратно. Видно, день у нее не задался с самого утра. Стараясь унять зарождающееся внутри негодование, я с сожалением смотрела на бедную Лиз. Но не могла снова ослушаться.

Однако Эрик правилам не следовал.

Он подскочил с места и услужливо помог девушке собрать разлетевшийся по полу фарфор. На ее бледных щеках блестели слезы, она с трудом сдерживала короткие всхлипы, а леди Луиза продолжала сверлить их горящим взглядом.

Подоспевшая миссис Перл аккуратно приняла поднос из рук Эрика и увела с собой испуганную и оскорбленную Лиз.

Мэлтон ушел следом на кухню, чтобы вымыть руки, и уже через минуту вернулся.

В коридоре послышались торопливые шаги, и в дверях наконец показался Эрнест.

Я никогда в жизни не испытывала такого облегчения.

Он устало улыбнулся, извинился, поспешно прошел к столу и занял свое место напротив матери, не забыв поцеловать меня в щеку.

– Надо же, а мы вас уже не ждали, лорд Арвель, – иронично почти пропел Эрик, наблюдая, как наполняется вином бокал друга.

Леди Луиза презрительно хмыкнула.

– Вы хотите мне что-то сказать, леди Арвель? – мне захотелось пнуть Эрика под столом за эти слова. Но он, к сожалению, сидел слишком далеко.

– Я воздержусь от комментариев, – категорично ответила она.

Эрнест недоверчиво свел брови и посмотрел на меня. Я растерянно улыбнулась и едва заметно пожала плечами.

Эрнест, как и Офелия, обладал способностью быстро находить нейтральные темы для обсуждений, и к десерту от царившего напряжения почти не осталось следа. Лорд немного рассказал о своей работе, умолчав о повышении, и плавно перешел ко дню рождения близняшек.

– Значит, маскарад, – выслушав оживленную речь Офелии, Эрнест задумался. – Звучит неплохо. Что скажешь, Эрик, под чьей маской ты предпочтешь показаться на людях?

Мэлтон протяжно простонал, театрально закатывая глаза:

– Ты же понимаешь, что до этого события почти целый месяц?

– Не утрируй, всего три недели.

– Три недели – это безмерно долго для такого занятого человека, как Эрик Мэлтон, – вмешалась молчавшая до этого леди Луиза.

– Не могу не согласиться с твоей матерью, – промурлыкал Эрик, по-детски виновато глядя на друга.

Но Эрнест словно не слышал этих слов:

– Оставайся. Если что-то понадобится, обратись ко мне или к матери.

Я с трудом сдержала смешок.

Эрнест продолжил:

– Правда, боюсь, я могу задерживаться на работе, но в этом случае у тебя всегда есть Джули. Она с удовольствием составит тебе компанию.

Я в изумлении округлила глаза, представив, как Мэлтон не дает мне покоя и назойливо следует за мной хвостиком. Последний будто прочел мои мысли и усмехнулся.

– Je ne comprends pas, Ernest,28 зачем принуждать человека к тому, чего он делать не желает, – не унималась леди Луиза. – Если Эрику Мэлтону нужно будет срочно уехать, ты не можешь принуждать его остаться, sur un coup de tête29.

– Пожалуйста, мама. Мы можем разобраться с этим вопросом самостоятельно, – Эрнест перестал улыбаться. Прямо так же, как утром во время препираний с Эриком.

– Разумеется, mon avis ne compte pas30, меня словно посетило чувство ностальгии. Думаю, если бы Эрик Мэлтон действительно хотел остаться, его бы не пришлось уговаривать comme un enfant vilain31, – цинично отчеканила леди Арвель.

Манера леди Луизы говорить о людях так, будто их не было рядом, всегда выводила меня из себя. Эрику, по всей видимости, это тоже не понравилось, и он, отвернувшись, шутливо сгримасничал.

– Он обещал приехать на нашу свадьбу и быть свидетелем, – упорствовал Эрнест.

– Demain, on rase gratis,32 – как бы невзначай вставила Офелия, доедая свой кусочек сливочного торта.

Эрнест осуждающе покачал головой, и она, хмыкнув, замолчала.

– И все же, Эрнест, ты неправ. Нельзя позволять старым обидам контролировать твои решения. Если он не желает оставаться до дня рождения, его нельзя принуждать.

– Мама, я думаю, нам стоит прекратить этот пустой диалог.

– Я придерживаюсь другого мнения, si tu daignes remarquer33.

– Эрик останется, и точка. Это не обсуждается.

Леди Луиза поджала губы, Эрнест же раздраженно вздохнул, отвернувшись.

– Пускай мистер Мэлтон сам решает, – неуверенно, но с неприкрытым раздражением вдруг вставила Беатрис: – В конце концов, он не заложник. Никто не станет держать его в поместье насильно. Но и выгонять мы его не будем.

Леди Арвель, закипая праведным гневом, уже собиралась взорваться, как в комнату вбежала запыхавшаяся миссис Перл с белым конвертом в руках.

– Леди Луиза, мне только что передали это письмо! Оно адресовано вам.

В комнате повисла тишина.

Леди Луиза взяла письмо и всмотрелась в буквы на обложке. Затем она вопросительно подняла брови и молча вскрыла загадочный конверт. Вынула письмо, написанное от руки.

Мы все заинтересованно следили за тем, как она вдумчиво вчитывается в слова. Ее удивленное выражение лица вдруг сменилось тревогой. Она вновь взяла в руки конверт и внимательно вгляделась в имя отправителя. Потом вернулась к письму, несколько раз отрицательно покачала головой и начала сбивчиво дышать, прижав левую руку к груди.

– Мама? Ты в порядке? Ты побледнела, – Беатрис ласково прильнула к матери, пытаясь разглядеть написанное. Но леди Луиза лишь отдернулась от нее, сложила письмо пополам и убрала его назад в конверт.

– От кого оно? – Эрнест встревожился не меньше сестры.

– Все в порядке, это… – Леди Луиза запнулась, показывая нам конверт: – Так. Les nouvelles désagréable.34

Отдышавшись, она потерянно улыбнулась и встала из-за стола:

– Я ужасно устала. Приношу свои извинения, но мне нужно идти.

– Может, стоит вызвать врача? – Эрик обратился к миссис Перл скорее с просьбой, чем с вопросом. Но леди Луиза остановила ее:

– Не стоит. Je vais bien.35 Просто пришло время отдыхать. Доброй всем ночи и спасибо за прекрасно проведенный вечер.

Она гордо выпрямилась, кивнула всем присутствующим и на мгновение задержала свой колючий взгляд на Эрике. Потом крепко сжала в руках конверт и в сопровождении миссис Перл неспешно покинула столовую, оставив нас всех в замешательстве.