- -
- 100%
- +
Глава четвёртая. Приступ
– Порву жопу! Не держи меня! – кричал Ненависть, пытаясь дотянуться до Чана.
– Ты способен только угрожать, – спокойно заметил Чан. – Кто-то убивает, а кто-то лишь чешет языком – смирись эльф…
– Ты нихрена не помогаешь, Чан! – возмутился я, из последних сил сдерживая Ненависть. – И он не просто «эльф», он чёрный эльф…
– Вот именно! Желтомордая тварь! Чёрный эльф! Жри сапоги!
– Для меня он скорее светлый, – ответил Чан. – Тоже много говорит, но мало делает…
– Сдохнешь! – глаза Ненависти буквально выкатились из орбит от ярости. – Сдохнешь прямо сейчас! Пусти меня! Буду убивать!
– Будешь убивать? Убивать время за разговорами? – продолжил поддевать его Чан.
– Чан! Захлопни варежку! – предложил я. – Или ты перестанешь его провоцировать, или я его отпущу и помогу запихнуть сапог тебе в задницу!
– Вообще-то он первый начал, – оскорбился Чан. – Вечно ты занимаешь его сторону!
– Да он просто завидует тебе! – фраза вырвалась из моего рта раньше, чем я успел понять, что несу…
– В смысле ему не нравится, что ты всех… – попытался перефразировать я, но было уже слишком поздно…
– Завидую?! – Ненависть бросил на меня взгляд полный ярости и обиды. – Завидую чему?!
– Я не это хотел сказать, Ненависть… – продолжил оправдываться я. – Чан всех убивает, а ты играешь по правилам, я понимаю, что тебе кажется, что ты можешь так же… Точнее, не кажется… ты конечно же можешь, но…
– Кажется?! Убиваю лучше, чем он! Я маньяк! Машина убийств! Смотри! Тварь! – он злобно ткнул пальцем в тело дохлого отца Ярослава, лежавшее у стены. – Я убил! Кого ещё убить?! Желтомордого?!
– Нашёл чем гордиться, – хмыкнул Чан. – Начни уже убивать пятилетних девочек, пока они спят, а то слишком опасных для себя противников выбираешь… Слабак.
– Ты слабак! – крикнул Ненависть. – Убил дворецкого! Убил гонщиков! Его тоже убивал! – он снова ткнул в тело отца Ярослава.
– Когда я его убивал, он не носил пиджак в блёстках, – поспешил оправдаться Чан, – он выглядел как машина для убийств. А сейчас он выглядит как беззащитный розовый поросёнок в блестяшках…
– Выглядел как старик! Как Дед Мороз! Ты убил Деда Мороза! Мразь!
– Машина для убийств, – стоял на своем Чан. – Выглядел опасно…
– Чан, он действительно выглядел как старик при первой нашей встрече, – заметил я. – Короче! Вы оба убивали безоружных и неопасных мужиков, так что хвастаться вам обоим нечем… И давайте просто…
– Нечем? – возмутился Чан. – В подвале того ужасного замка я чуть было не лишился жизни! Вышел один против пятерых злобных мужиков! Они бросали в меня отвёртки, молотки, топоры, а потом мы схлестнулись в жестокой драке насмерть! Это была мясорубка! Я чудом остался жив! А теперь ты вот так вот перечёркиваешь мои достижения и говоришь, что мне «нечем хвастаться»? Не ожидал такого предательства, кэп! Если честно, мне теперь даже не хочется говорить с то… Кэп?
Чан подошёл ко мне и, взяв за плечо, взволновано заглянул в глаза.
Разумеется, я знал, что его смутило… Мои выпученные глаза, моё тяжёлое дыхание и то, что я обеими руками схватился за грудь…
– Сердце… – только и успел просипеть я. В ушах моих стоял звон, а глаза всё больше застилали чёрные пятная. В следующий миг меня окутала темнота…
– Дорогой? – услышал я горячо любимый мной голос. – Дорогой, пора вставать…
Я почувствовал, как кто-то нежно похлопывает меня по щекам. Я приоткрыл глаза… Элли. Моя любимая супруга, с тёплой улыбкой смотрела на меня и гладила по щекам.
– Только не говори, что мне пришлось восстановиться, – прошептал я. – Я не хочу, чтобы со мной опять…
– Милый, не нужно переживать, никто тебя не восстанавливал, – поспешила успокоить меня супруга. – Ты перенёс небольшой сердечный приступ…
– Охренительно… – просипел я (в горле пересохло). – Вот и старость, да?
– Ну, это поправимо, – улыбнулась Элли.
– Я не буду себя убивать, – закатил глаза я. – Мне уже можно вставать?
– Да, дорогой. Доктор Асим провёл операцию и велел мне разбудить тебя в три часа. Сказал, что ты сразу можешь вернуться к обычному распорядку для, но тебе нужно постараться как можно меньше нервничать, хотя бы пару месяцев…
– Пару месяцев… – хмыкнул я, садясь на кровати. – Не могу обещать, что не буду нервничать хотя бы пару минут… С моей-то работой. Кстати, что там с Чаном и Ненавистью?
– Они не разговаривают. Доставили тебя на основной корабль и разошлись по своим каютам.
– Ну, хоть не поубивали друг друга, – вздохнул я. – Нужно зайти к Толе, узнать, как там дела в целом, раз уж я тут.
Элли помогла мне подняться и надеть свой повседневный пиратский мундир: длинный, чуть ниже колен чёрный китель поверх чёрной рубашки без воротника, чёрные брюки и сапоги. Единственными знаками отличия были серебряный череп и голова акулы на груди и плече (череп – логотип нашей пиратской компании, голова акулы сообщала, что я капитан «Ярости» – главного корабля флота, а отсутствие каких-либо других знаков указывало на то, что я президент этой компании и не подчиняюсь никому). Закончив с переодеванием, я поцеловал жену и поковылял (грёбаная нога – пока я был в отключке, доктор мог бы привести и её в порядок) искать своего квартирмейстера.
Толя был там же, где его можно было найти почти всегда: в главной рубке управления. Обычно он прятался тут от вечно недовольной жены, которая хотела, чтобы он уделял ей больше времени. Толины же дети не особо ладили с папой, и прятаться от них не приходилось, ведь это они предпочитали прятаться от папки. И их можно было понять: Толя сильно перегибал палку со строгостью, боясь, что они вырастут избалованными, к тому же он постоянно переживал о том, что они что-нибудь себе сломают, сильно ударятся, подавятся, захлебнутся в супе, или кто-нибудь им навредит (поэтому, кстати, он не позволял им играть с моим сыном, в чём я его, впрочем, не могу винить, ведь однажды мой малец сломал его старшему ключицу). В общем, отец оберегал их слишком рьяно и запрещал почти всё, что, по его мнению, могло привести к травмам (даже рисовать карандашами – ведь можно случайно ткнуть себя в глаз). По этой причине дети предпочитали проводить время с их отчимом и его детьми, ведь отчим был полной противоположностью Толе: у него было двадцать семь детей, и иногда он шутил (или нет), что вполне возможно их было на одну-две штуки больше, просто он не может вспомнить, ни как они выглядели, ни где он их забыл… С бывшей женой и её новым мужем у Толи довольно натянутые отношения: они ссорятся по четыре раза в неделю минимум, а поводом для этих ссор чаще всего бывают дети, разумеется. Господи, сколько же раз он просил меня уволить отчима своих детей – гнома Рохла… Но беда в том, что Рохл был первоклассным наводчиком, и к тому же в нашем флоте служат девяносто его братьев: уволь я его, да ещё и без весомого повода, и началась бы серьёзная заварушка, ведь хоть мы и серьёзная организация, но в нашей компании в основном служат беспощадные убийцы и грабители, про многих из которых можно сказать «конченные отморозки». В общем, работа с кадрами у нас проходит куда деликатнее, чем в компаниях по продаже кухонной утвари, ведь вероятность того, что уволенный или оштрафованный тобой сотрудник убьёт тебя и всю твою семью, пока вы спите, в миллиарды раз выше. И, кстати, такие случаи были, притом часто: бунты, поножовщина, кровная месть, угоны кораблей… Господи, чего только не исполняли недовольные сотрудники за долгие годы существования нашей пиратской компании…
Пока я стоял в проходе, Толя почувствовал мой приход затылком (была у него такая сверхспособность – появилась после того, как он женился во второй раз, и оказалось, что его новой супруге не нравится то, что он целыми днями разглядывает каталоги кресел вместо того, чтобы проводить это время с ней) и развернулся в кресле (кресло, кстати, охренительное – не зря он столько времени тратил на изучение каталогов).
– О, вот и ты, напарник! – Толя встал со своего места за центральным пультом и поспешил ко мне с обнимашками.
– Ты, кажется, ещё поднабрал, – похлопал я его по бокам, высвободившись из его крепких объятий. – Сколько весишь? Сто девяносто?
– Двести десять, – вздохнул Толя. – Столько стрессов вокруг, сам понимаешь…
– Кому ты рассказываешь, – махнул рукой я и, подойдя к длинному столу, плюхнулся в кресло, стоящее во главе. – Ну что, давай – расстраивай меня… Что у нас с расходами?
– Как всегда, – развёл руками Толя, идя к своему месту за пультом. Усевшись в кресло, он поудобнее откинулся на спинку, а в его руках, откуда ни возьмись, материализовалась пачка воздушных чипсов. – Всё плохо… Эта операция расходует по пол процента наших финансовых запасов в сутки. И это при том, что нас пока ещё кормят операции в созвездии Кита и налёты. Но я до сих пор считаю, что не было никакого смысла в том, чтобы выделять столько ресурсов на спасение Грогла и Мустанга…
– Пол процента?! – ужаснулся я… – Это же гигантские деньги! Чем, мать твою, мы кормим наших ребят?! Эльфийским юбилейным супом с лесной нунчанкой?!
– Нет, – пожал плечами Толя, – обычное пятиразовое питание, плюс выходное меню с доступом к алкоголю и особым блюдами…
– Какой ещё алкоголь?! – возмутился я. – Мы на специальной операции!
– Но это мирная операция, кэп… – уточнил Толя, – а регламент ясно говорит…
– Ничего не мирная! – оборвал его я. – В любой момент может начаться война! Убери из рациона чёртов алкоголь, и особые блюда тоже убери! А ежедневное довольствие срежь на четверть!
– Будет бунт, – спокойно заметил Толя. – Помнишь, что было, когда ты объявил сухой закон?
– Помню… – признал я, вздохнув. – Мне тогда руку взрывом оторвало… Потеряли два корабля, три сотни мертвецами, почти тысяча ранеными… Хрен с ним. Довольствие срежь на одну шестую, чтобы не заметили… Ну и оставь самый дешёвый эль, а из особых блюд убери всё мясное и рыбное – пусть налегают на синтетику – она дешевле…
– Но, кэп… – начал было Толя.
– Если хотят чего-то получше, то милости прошу в платный бар… – отрезал я. – У нас тут не благотворительный фонд, а пиратский флот на пороге военного конфликта!
– Открываем платное меню? – поднял бровь Толя.
– Да, – кивнул я. – На весь дорогой алкоголь. И на мясо с рыбой тоже…
– Понял, сделаем, – кивнут Толя, хотя было заметно, что он не в восторге от этой идеи.
– И знаешь что, сделай наценку процентов тридцать…
– Будет бунт… – снова начал угрожать Толя.
– Хрен с ним – пятнадцать! – Навешай там им про транспортные расходы, разницу в обменном курсе, сезонный коэффициент… Короче, придумай, как оправдать увеличение стоимости так, чтобы обошлось без массовых недовольств… Нам надо хоть немного подзаработать на этом…
– Я могу сесть на диету, – ухмыльнулся Толя, смяв пустую пачку чипсов и бросив в стоявшее неподалёку мусорное ведро.
– Неплохая идея, – кивнул я. – Это будет экономить нам процентов пятнадцать бюджета ежемесячно… Кстати, знаешь что, сними все лёгкие перехватчики и отправь на патрулирование в соседние обитаемые системы – пусть всё-таки пощупают местные караваны за вымя. Может, и на этом заработаем пару звонких монет… И по одному грузовому им выдели, чтобы не летали туда-сюда – топливо не тратили на транзит.
– Ну наконец-то! – довольно потёр ладоши Толя. – Может, и тяжёлых парочку в аренду сдадим? Там наёмники Фрэнки интересуются уже вторую неделю…
– Нет, – покачал головой я. – Фрэнки уже затрахал – мы ему трижды предоставляли тяжляки, и трижды он возвращал их в таком виде, словно они прошли через ад. Ремонт он компенсировал, да, но время, которое они простояли в ремонтных доках это тоже потери, которые сложно оценить авансом, и по итогу мы оказывались в минусе… Ну и главное: пока Грогла и Мустанга не заберём, пусть висит всё что есть – нам нужно держать святош в напряжении…
– Да тут и одного тяжляка хватит! – начал старую песню Толя. – Зачем держать тут такие силы?
– Потому что это наши друзья! – отрезал я. – Если бы тебя стырили святоши, я бы и для тебя пригнал весь флот!
– Знаю, что пригнал бы, – кивнул Толя. – Только это глупо! Тебе это не только я говорю, но и Грогл повторит, когда вернётся, и ты это прекрасно понимаешь! Мы все знаем, что ты никогда не бросишь нас в беде – незачем нам это так усердно доказывать! В конце концов, Грогл и Мустанг могут покончить с собой, и мы их воскресим уже через пару часов – тела готовы!
– Это не только ради вас, – признался я. – Это для имиджа нашей компании… Каждый во вселенной должен знать, что мы надёжные друзья и прекрасные союзники, на которых всегда можно положиться. Каждый должен мечтать сотрудничать с нами. Пусть видят, как мы защищаем своих друзей. Пусть видят, что мы не жалеем для этого никаких ресурсов.
– Зачем нам что-то доказывать? Мы и так лучшие в своём деле…
– Скоро не будем! – стукнул я по столу кулаком. – Маршалы-ренегаты висят у нас на хвосте! Забирают лучшие контракты, нападают на наши караваны, подрезают нашу добычу! Рано или поздно нам придётся разобраться с ними!
–Зачем? Места хватит на всех… А пираты всегда кусают друг друга – ты же знаешь!
– Не хватит! В этой игре может быть только один ведущий игрок, и этим игроком должны быть мы! И это не просто дружеские «покусывания» – эти ребята нас прощупывают… Поверь мне, Толя, скоро придёт время для войны… Для настоящей полномасштабной войны… И тогда люди начнут занимать стороны… Именно поэтому мы должны делать всё для того, чтобы наша репутация была идеальной!
В этот момент люк поднялся и в помещение вбежал мой сынишка – Блад. Шестилетний пацан был одет в пиратский костюмчик, в руке пушка, взгляд не очень добрый. В его внешности не было ничего эльфийского, так что от мамы ему достался только крутой норов…
– Сдохни тварь! – крикнул он и начал стрелять по мне резиновыми пулями.
– Воу! Воу! – я вскочил с кресла и поковылял в сторону, уклоняясь от выстрелов. – Где ты нахватался таких слов?
– А ты как думаешь? – спросила Элли, входя в помещение. Она отобрала у сына пистолет и, потрепав по волосам, толкнула ко мне. – Поздоровайся с папой так, как это делают дети, у которых родители не пираты…
– Привет пап! – малец подбежал ко мне и быстро обнял. Поцеловать себя он не дал и, высвободившись из моих объятий, убежал драться с Толей.
– Ладно, – я поправил китель и побрёл в сторону выхода. – Пока Блад отвлёкся на новую жертву, пойду повидаюсь с Энни, а потом пообщаюсь с Чаном и Ненавистью: либо они научаться уживаться друг с другом, либо со мной на планету вернётся только один из них…
– Не вздумай… – округлила глаза Элли. – Если ты возьмёшь только одного из них, то нанесёшь второму смертельную обиду. Прямо сейчас отправляйся к ним и реши этот вопрос. К Энни зайдёшь после…
– Но что мне ещё делать? – развёл руками я. – Они уже довели меня до сердечного приступа, а в следующий раз, я уверен, поубивают друг друга! Да, чёрт с ним! Схожу к дочке, а там подумаю, как быть с этими двумя…
– Я думаю, она ещё спит, – заметила Элли. – Вчера допоздна смотрела фильмы – сильно за тебя переволновалась…
– Так чего волноваться, я же не…. Стоп! – глаза мои налились кровью. – Рокки?!
– Дорогой, тебе нельзя волноваться! – Элли попыталась схватить меня за руки, но я ловко увернулся и выбежал (если нервное ковыляние можно назвать бегом) из комнаты. За спиной я слышал, как моя супруга просит Толю срочно предупредить Энни о моём скором визите…. Какое коварное предательство…
Со злобным сопением приближаясь к каюте дочери, я услышал писк замка блокировки двери, следом раздалось шипение поднимающегося люка, а затем из комнаты моей любимой и единственной дочери выбежал этот мерзкий гривотряс… Рокки…
– Дядя Круто! Мы просто… – начал было оправдываться он, застегивая свой комбинезон, но заметив, что я поднял ногу и быстро стягиваю с неё свой сапог, оборвал свою речь и пустился бежать прочь.
Я бросил ему вслед ботинок, который почти попал ему в его наглую спину…. Ещё бы чуть-чуть, всего пару сантиметром левее…. Чёрт…
– Я люблю вашу дочку, папа! – крикнул он, скрываясь за углом.
– Никакой я тебе не папа! – прокричал я ему в след. – Я твой капитан! И уже завтра прикажу выстрелить тобой по планете из носовой пушки!
– Папа! – из комнаты выглянула прекрасная юная эльфийка – моя любимая дочь Энни, которая, как я надеялся, навсегда останется одинокой и проживёт счастливую жизнь с папой и мамой… Не нужны ей никакие мерзкие гривотрясы Рокки…
– Пааапа! – снова повторила дочка, выдернув меня из моих размышлений. – Ну зачем ты так с ним?
– Он мне не нравится! – заявил я. – Все они хотят от тебя одного! И он в первую очередь! А как получит, уж поверь мне – сразу изчезнет! Не хочу потом смотреть, как ты страдаешь от разбитого сердца!
– Паап… Мне двадцать семь лет. Мы с Рокки уже почти десять лет вместе…
– Это не срок! – помотал головой я. – Ты же наполовину эльфийка! Для вас это вообще мимолетное знакомство! Словно ты один единственный раз встретилась с ним взглядом на три-пять секунд – не более! … Так что давай повременим с этими вашими свиданиями ещё хотя бы… тысячу лет, а? Ну сделай папе приятное… К тому же он пират… Зачем тебе встречаться с пиратом?
– Мой папа тоже пират…—заметила она. – А я живу на корабле пиратского флота…
– И что? – развёл руками я. – Не обязательно же тебе и самой быть пиратом! Посмотри на свою мать – отставной офицер, куча наград, честнейшая женщина на свете! Разве она пират?
– Нет, – согласилась Энни. – Но она замужем за пиратом.
– В том-то и дело! Замужем! – она моя жена, а я её муж! А вы просто…
– Рокки сделал мне предложение… – улыбнулась Энни.
– Нет, нет, нет, нет, нет… – замотал головой я. – Только не это… Не бывать этому! Сначала пусть спросит благословение у своего капитана, а капитан предложит ему пройти испытание, в ходе которого он погибнет и воскреснет в пустыне на безжизненной планете, в миллиарде световых лет отсюда!
– Папуля, я же знаю, что он тебе нравится… – улыбнулась Энни.
– Нравится? Да я его терпеть не могу! Если бы он не был отличным пилотом, я бы продал его каннибалам, чтобы они его съели. Хотя он такой мерзкий тип, что у каннибалов от него наверняка случился бы заворот кишок. А ты вообще слышала, как он ко мне обращается? Папа! Никакой я ему, нахрен, не папа! Мелкий гадёныш!
– Кэп! – услышал я взволнованный голос Толи где-то далеко за спиной. – Там Ненависть и Чан… Кажется драка…
– Слава богу! – выпалил я, закатив глаза от счастья. – Ой, я это в слух сказал? Я не это имел в виду. Я очень хотел бы обсудить вашу свадьбу и поговорить о твоём женихе, но у меня срочные дела. Пока, доченька! И не смей выходить за этого паршивца! Лучше подумай над тем, чтобы стать лесбиянкой или жить одной, с нами!
– Паап! – крикнула мне в след дочка.
– Ни слова больше! – запротестовал я, ускоряя шаг, – Ничего не хочу слышать!
– Папуля! Ты забыл свой сапог! – засмеялась она.
– Вот чёрт!
Глава пятая. Третий уровень
И вот мы снова в раздевалке. Ждём, когда вернётся отец Ярослав, чтобы рассказать нам об очередном уровне его игры. Я рассадил Чана и Ненависть по разным концам скамейки, а сам сел посередине, напряжённо ожидая драки, которая несомненно могла начаться в любой момент.
Брать с собой лишь одного из них было бы плохой идеей – тут я полностью согласен с супругой. Но и оставить их обоих на корабле я тоже не мог: Элли резонно заметила, что затей они войну, остановить их смогу либо я, либо Грогл, а так как Грогл отдыхал в плену у святош, то отдуваться за нас обоих пришлось мне.
– Старина Ненависть, – совершенно праздным тоном заговорил Чан. – Напомни-ка нам, пожалуйста, скольких ты убил в той заварушке на Ледяной планете? Хотя постой! Кажется, я помню! Ты не убил…
– Заткнись Чан, – оборвал его я. – Я не хочу выступать в роли охранника, задача которого разнимать ваши драки. Мы тут затем, чтобы спасти друзей, так что просто давайте спокойно пройдём оставшиеся уровни, заберём пацанов и свалим нахрен с этой грёбаной планеты!
– Неужели вам ничуточки не понравилась наша игра? – с обидой в голосе спросил отец Ярослав, быстро входя в комнату. – Можете не отвечать! Я понимаю, в чём была моя ошибка… Я слишком халатно подошёл к вопросу выбора уровней для вас…
Отец Ярослав изменился. Если последний раз я видел его, когда он был пухловатым низкорослым мужиком в розовом костюме, лежащим на полу со свёрнутой шеей и выпученными глазами, то сейчас он поселился в теле двухметрового темнокожего качка с густой чёрной бородой.
– Ух ты, – присвистнул я. – Вот теперь, друзья мои, это достойная жертва для убийства. Даю за этого кабанчика три очка… Стоп-стоп-стоп! А ну сядьте на жопы! Я ж пошутил…
Мои друзья, которые уже вскочили с мест, чтобы вот уже в третий раз лишить жизни несчастного святошу, разочарованно плюхнулись обратно на скамейку.
– А мы можем сами выбрать уровни? – с надеждой поинтересовался я у отца Ярослава, который успел вжаться в угол, судя по всему уже приготовившись к очередной смерти. – Уверен, мы сможем подобрать что-то поинтереснее, чем игра в безумных маньяков в заброшенном замке…
– Это не была игра в маньяков! – почти возмутился отец Ярослав, выйдя из угла, и одёрнул свой красный пиджак с чёрными бортами и золотым узором. – Это был детектив! Английский детектив! Маньяка в игру вы привели сами, без моего ведома! И за̀мок не был заброшенным! Если бы вы следовали запланированному сюжету, вы бы поняли насколько серьёзно мы подошли к сценарию! Его писали замечательные специалисты, нанятые на Земле! Один из них работал в большом кино! Но давайте сменим тему – от воспоминаний о бесчинствах вашего бессердечного друга у меня поднимается давление! Касательно выбора уровней: уровни должны подбирать мы, ведь в этом и заключается вся суть: совершенно неожиданные развлечения! Выбирая их самостоятельно, вы теряете львиную часть удовольствия!
– Эх… – печально вздохнул я. – А можно тогда хотя бы попросить не наряжать нас в девчачьи платья? А то я чувствую, что всё к этому и идёт…
– Если вы продолжите играть без какого-либо интереса и разрушать заложенную нашими дизайнерами атмосферу – я непременно подберу для вас уровень, в котором вам придётся нарядиться в платья! – уверил меня отец Ярослав. – Но пока я хочу отправить вас в совершенно потрясающую историю! Кажется, я подобрал уровень, который вам точно понравится и который полностью исключает возможность применение насилия, потому что нанесение увечий актёрам никак не поможет вам пройти игру и более того, может привести к поражению…
– Не томи, чернокожий отец Ярослав, – поторопил его я. – Выкладывай, что ты там приготовил…
– Вы окажетесь запертыми в супермаркете с горсткой других выживших. За окнами супермаркета сгустился туман, а в тумане прячется нечто опасное… И это нечто ориентируется на слух, так что вам нужно будет вести себя как можно тише… Вам предстоит найти путь к спасению… Как вам такая игра, а?
Он смотрел на нас с восхищением и… гордостью?
– Звучит как-то знакомо… – сощурился я, пытаясь вспомнить, где мог встречать историю с похожей завязкой.
– Не может быть! Это полностью моя идея! – заверил меня отец Ярослав. – Этот сценарий явился ко мне во сне, словно откровение от самого господа бога… Помню, как проснулся и помчался на кухню, стараясь не выпустить туманный образ из головы… Вы же знаете, как бывает с этими снами: чуть отвлёкся и всё – уже никогда не вспомнишь, что там тебе приснилось…
На этот раз нас нарядили поспокойнее: все трое в тёмно-синих джинсах и невзрачных ботинках, я в коричневой футболке, Чан в белой рубашке навыпуск, поверх которой надет кремовый кардиган, а Ненависти досталась бордовая кофта с капюшоном.
Подготовившись, мы вышли за дверь и сразу оказались в просторном зале супермаркета. Одна стена полностью застеклена от потолка до пола, а за ней стоял густой непроглядный туман. Вокруг толпятся люди и взволнованно, но очень тихо, перешёптываются. Дверь за нами закрылась, раздался щелчок замка. Ближайшая к нам бабуля, разлёгшаяся на полу на надувном матрасе, сердито посмотрела на нас и приставила палец к губам.
– Вы что, убить нас захотели? – прошипела она, когда мы подошли поближе.
– Что произошло, бабуля? – решил подыграть я.
– А вы что, ещё не поняли? – удивилась она. – На город напали какие-то чудища! Что-то есть в этом тумане! Оно ориентируется на слух! Вот что я вам расскажу, если есть желание послушать: трое тутошних кладовщиков отправились на склад, чтобы поискать патроны для дробовика… Ребятки очень громко разговаривали, хотя я сама лично просила их вести себя как можно тише… Но вы же и сами знаете эту молодежь: им вечно кажется, что любая беда обязательно обойдёт их стороной… Но на этот раз им не повезло – твари услышали их праздную болтовню и пришли за ними! Какие вопли стояли – батюшки светы…. Мы еле успели дверь на склад запереть, а то чудища бы и до нас добрались! А буквально полчаса спустя моя сестричка, старая клюшка – Люси, которую весь наш городок, да и вы, наверное, тоже, многие годы называл Дурная Люси за её невыносимую любовь к телефонным разговорам и за то, как она кричала в трубку, словно дурная, думая, что собеседник не услышит её, если говорить чуть тише… В общем, моя дурная сестрица решила вызвать полицию и пошла в туалет: она всегда считала, что в туалетах связь ловит лучше, хотя ей многие пытались объяснить, что это не так, причём не только сегодня, а уже много лет пытались её вразумить, да всё без толку. Так что пошла она в туалет и стала там громко пересказывать полицейским, что тут у нас приключилось. И разумеется, не прошло и минуты, как её тоже насмерть задрали эти твари… Слава богу, охранники супермаркета и тут проявили расторопность и быстро завалили вход в туалет мешками с кормом для свиней. Вот только плохо, что теперь приходится ходить в мужской туалет, чтобы пописать. Больно у вас в мужичачем туалете унитазы неудобные: какие-то скошенные, сидишь на них как-то полустоя, стульчаков нет – заднице от ледяного фаянса холодно… Да и открыт всем ветрам: кто зайдёт – сразу увидит, чем ты тут занимаешься… Срам какой-то, а не туалет…