Здоровый сон – счастливый ребенок

Большинство взрослых американцев, выросших в обществе, ориентированном на высокие достижения, обычно считают дневной сон потерей времени. Мы склонны думать, что днем спят только ленивые, безразличные, больные или пожилые люди, и поэтому считаем, что и для детей дневной сон не слишком важен. Давайте я объясню, почему на самом деле он так полезен для процесса обучения и когнитивного развития ребенка.

Дневной сон – это вовсе не кусочки ночного сна, случайным образом разбросанные среди часов бодрствования. На самом деле ночной сон, дневной сон и дневное бодрствование обладают отчасти независимыми друг от друга ритмами. В первые три – четыре месяца жизни они развиваются разными темпами, поэтому могут быть не синхронизированы. Только позже ритмы сна и бодрствования связываются с изменениями температуры тела и уровня активности.

Например, большинство из нас чувствуют сонливость в послеобеденное время. Это ощущение частично – но только частично – связано с тем, сколько вы бодрствовали и сколько спали в предыдущую ночь. Состояние нашего мозга меняется в течение дня от активного к дремотному, подобно тому как ночью сменяют друг друга фазы легкого и глубокого сна. Взрослый человек чувствует себя наиболее свежим и отдохнувшим после дневного сна, если он происходит в то самое время, когда биологически мы наиболее заторможены. Вычислить самое благоприятное время для дневного сна можно следующим образом. Найдите среднюю точку между временем, когда вы легче всего засыпаете вечером (например, в 22:00), и временем, когда вы наиболее легко и естественно просыпаетесь утром (например, в 8:00). Чтобы рассчитать лучшее время для дневного сна, прибавьте к этой средней точке 12 часов (в данном примере это будет 15:00). Если вы живете в регионе, где принята сиеста, можете отдохнуть или поспать, но остальным придется ограничиться перерывом на кофе.

Однако существует важная причина, по которой некоторые взрослые не спят днем, – инерция сна.

Инерция сна

Инерция сна – это ощущение дезориентации, спутанности сознания, боли, дискомфорта, плохого настроения и неспособности сконцентрироваться или нормально мыслить, которое возникает после пробуждения, особенно после дневного сна. Инерция сна бывает более выраженной и длительной у тех детей, которые слишком переутомлены. Создается впечатление, что сон вмешивается в бодрствование, и такое двойственное состояние воспринимается ребенком как болезненный дискомфорт. Одна мать описывала его как «возбужденно-помраченное», а другая – как «демоническое». Дети становятся неконтролируемыми, пугливыми, плачут или даже истерически кричат. Ко мне часто обращаются родители после длинных выходных, за которые их дети очень сильно переутомляются, и рассказывают, что решили, будто у ребенка болят уши, поскольку он проснулся с плачем. Часто они добавляют, что уверены в том, что ребенок не может быть уставшим, ведь он совсем недавно проснулся после весьма долгого сна! Но с ушами все оказывалось в порядке. Просто ребенок несколько раз пропустил дневной сон или в выходные дни ему позволяли ложиться позже обычного.

Понимание того, что ритмы ночного сна, дневного сна и дневного бодрствования отчасти независимы друг от друга, ведет к двум важным идеям.

Во-первых, до трех– или четырехмесячного возраста эти ритмы у ребенка не синхронизированы, и его организм может получать противоречащие друг другу сигналы из разных областей головного мозга. Ритм сна сигнализирует о «глубоком сне», а ритм бодрствования дает сигнал «активного состояния» вместо «дремотности». Бодрствующий, но при этом уставший ребенок не может понять, что с ним происходит, и отчаянно плачет; мы обычно объясняем такое поведение коликами или перевозбуждением. Противоречащие друг другу сигналы от разных областей головного мозга могут вызывать такие двойственные состояния, как инерция сна. В исследованиях, проводимых на взрослых людях и животных, это называлось «диссоциативными состояниями бодрствования и сна», или Status Dissociatus. Например, некоторые птицы могут плавать или летать в состоянии настоящего сна! Нарколепсия – это вторжение фазы быстрого сна в состояние бодрствования. Лунатизм, ночные кошмары и крики по ночам возникают при перекрывании состояний бодрствования и сна без БДГ[1]. Исходя из того, что у взрослых эти состояния могут перекрываться, быть неполными или быстро переходить из одного в другое, легко предположить, что в первые четыре месяца жизни ребенка, когда фазы сна только развиваются, они могут частично проявляться в «неправильное» время и накладываться на другие состояния, создавая проблемы, которые мы описываем, такие как беспокойство, колики или инерцию сна. Например, известно, что в фазе быстрого сна дети могут сосать, улыбаться и плакать с открытыми глазами, поэтому, хотя ребенок кажется не спящим, на самом деле он спит. Мы можем назвать это «неопределенным», или «двойственным», сном, что отражает незрелость растущего головного мозга. Примерно после четырех месяцев жизни такие двойственные фазы возникают все реже.

Во-вторых, если ритмы сна и бодрствования отчасти независимы, они могут выполнять различные функции: обучения во время цикла бодрствования и физического и эмоционального восстановления во время цикла сна. Дневной и ночной сон в этом отношении также могут различаться. Я считаю, что здоровый дневной сон ведет к оптимальной для процесса обучения дневной активности, т. е. распределяет состояния полной ясности и дремотности сознания наилучшим образом для организма, гарантируя его максимальную эффективность в период бодрствования. Без дневного сна ребенок слишком заторможен, чтобы эффективно обучаться чему-либо. Кроме того, при хронической нехватке сна утомленный ребенок становится истеричен или гиперактивен, чтобы бороться со сном, и поэтому не способен адекватно усваивать информацию извне.

Дневной сон не просто отличается от ночного, но и сам не всегда бывает одинаковым. Во время сна в первой половине дня доля фазы БДГ выше, чем во время сна после полудня. Исследования дают основания предположить, что высокая доля фазы БДГ под влиянием пониженного уровня мелатонина в ранний период жизни младенца помогает направлять процессы развития его головного мозга. Кроме того, исследования на взрослых показали, что фаза БДГ особенно важна для эмоционального или психологического восстановления, в то время как медленный сон, вероятно, необходим для восстановления физических сил. Так что я призываю вас обеспечить вашим детям максимум быстрого сна!

Так как дневной сон несет свою собственную функцию и выполняет ее лучше всего, если ребенка укладывают в надлежащее время, я предлагаю вам в тех случаях, когда он пропускает дневной сон, не пытаться укладывать его до следующего периода сна, чтобы сохранить периодичность ритмов сна. Но при этом следует учитывать и общее правило о недопущении переутомления, так что можно начать следующий период сна (дневного или ночного) несколько раньше.

Мои исследования показывают, что в четыре месяца большинство детей спит днем два или три раза. Третий дневной сон, если он есть, обычно достаточно короткий и бывает в начале вечера. Но к шести месяцам подавляющее большинство (84 %) детей спят днем только два раза; к девяти месяцам практически все они спят только один или два раза. Примерно у 17 % детей второй дневной сон пропадает к году, а к 15 месяцам этот процент возрастает до 56. К 21-му месяцу у большинства детей остается только один период дневного сна.

Сон в первой половине дня развивается раньше, чем во второй. У малышей доля фазы БДГ в ночном сне выше, чем у более старших детей, а в утреннем сне она выше, чем во второй половине дня; следовательно, можно предположить, что у некоторых детей утренний сон служит в некотором роде продолжением ночного. Позже мы обсудим, как можно помочь ребенку лучше спать, сделав промежуток между временем пробуждения после ночного сна и началом первого дневного сна очень коротким. Эта стратегия имеет смысл потому, что в данном случае действительно как бы продолжается ночной сон ребенка.

Также я обнаружил, что среди детей в возрасте примерно до 21 месяца одни спят днем мало, а другие – долго.

Родители могут помешать ребенку долго спать днем, нарушив его внутренний график, но никто не может превратить ребенка, спящего мало, в ребенка, спящего долго, – это качество врожденное. Приведу ряд важных фактов о тех, кто мало спит днем: в шесть месяцев 80 % детей спят всего от двух с половиной до четырех часов. Больше этого максимума спят 15 % детей. Однако у 5 % детей продолжительность дневного сна составляет менее двух с половиной часов. Если посмотреть на короткий дневной сон несколько иначе и включить в эту группу тех, кто спит в день по два с половиной часа, то в нее попадет 18 % детей. У этих мало спящих днем детей подобный режим сохраняется на протяжении последующих 12–18 месяцев жизни! Это особенно печально для тех матерей, у которых первый ребенок спал подолгу, и они помнят, как много времени было у них в течение дня для того, чтобы заниматься чем угодно.

Не все периоды сна одинаковы по своей сути!

Если второй ребенок мало спит, матери могут сделать неверный вывод, что они делают что-то не так.

Если родители могут быть источником проблем, нарушающих правильный дневной сон ребенка, то почему же они не могут сделать так, чтобы он спал дольше? Этот вопрос служит хорошим примером асимметрии между сном и бодрствованием. Сон – это не просто отсутствие бодрствования; на самом деле головной мозг автоматически и активно запускает процесс сна и одновременно отключает процесс бодрствования. Вы и ваш ребенок можете насильственно заменить сон бодрствованием, но не способны заменить бодрствование сном. Вы и ваш ребенок можете мотивировать или принудить себя и его к более активному состоянию бодрствования, но не в ваших силах заставить кого-либо спать более глубоким сном. Итак, сон и бодрствование – это разные, но не противоположные состояния. У родителей есть возможность разрешить ребенку спать максимально долго; это количество сна отражает его подлинную потребность. Как я уже говорил, режим дневного сна у детей преимущественно индивидуален и остается стабильным примерно до 21-го месяца.

Доказательства того, что эта характеристика индивидуальна, можно почерпнуть из исследований близнецов, и они говорят в пользу того, что контроль над сном у младенцев во многом определяется генетически. Это становится очевидным в тех случаях, когда для одного из близнецов характерен короткий дневной сон, а для другого – долгий; подробнее мы поговорим об этом позже. В 21 месяц средняя продолжительность сна у ребенка составляет чуть меньше двух с половиной часов, но разброс здесь достаточно широк – от одного до четырех часов. В этом возрасте некоторые дети, которые изначально спали днем мало, начинают спать дольше, а те, кто спал долго, – наоборот, меньше. Я полагаю, что это объясняется тем, что к 21-му месяцу дневной сон перестает определяться в первую очередь биологическими особенностями организма; большую роль здесь начинают играть социальные факторы. К примеру, такие события, как рождение второго ребенка в семье, начало посещения старшим ребенком дошкольного учреждения или участие самого малыша в какой-то организованной и осуществляющейся по определенному графику деятельности, могут сократить дневной сон у тех детей, которые от рождения имели потребность в более долгом сне. Во многих случаях это не вызывает никаких проблем, если дать ребенку возможность высыпаться в другие дни, а также пораньше укладывать его вечером.

Также важно время дня, в которое ребенок спит. Исходя из данных ряда исследований, можно предположить, что ранний дневной сон – в утренние часы – качественно отличается от более позднего, послеполуденного. Как уже говорилось ранее, во время первого дневного сна преобладает фаза БДГ, а во время второго – наоборот, фаза медленного сна. Итак, дневной сон в разное время различен! Даже у взрослых, уснувших в более раннее время, он оказывается менее глубоким и не настолько восстанавливающим, как послеобеденный, состоящий в основном из медленного сна.

После долгого дневного сна в правильное время ребенок просыпается отдохнувшим. Уровень кортизола – гормона, который более интенсивно выделяется при стрессе, значительно падает во время дневного сна, что свидетельствует о снижении уровня стресса в организме. В отсутствие необходимого дневного сна этот стресс накапливается. Слишком короткий или не синхронизированный с другими биологическими ритмами дневной сон не дает адекватного отдыха. Однако даже короткий дневной сон лучше его полного отсутствия. Он в любом случае оказывает положительное воздействие на умственную и физическую активность.

Детей можно научить правильному дневному сну. Сон нельзя запустить и остановить подобно тому, как можно выключить и включить свет. И в дневном, и в ночном сне имеется три периода: время, требующееся на засыпание, собственно сон и время, требующееся на пробуждение. Один отец как-то жаловался мне: «Я никак не могу заметить, когда он начинает подавать сонные сигналы», т. е. он испытывал трудности с распознаванием падения уровня активности или начала торможения, предшествующего сну.

Не стоит рассчитывать, что ваш ребенок после четырех месяцев будет хорошо спать не в своей кроватке. Если вы не будете обеспечивать ему правильный режим сна, может возникнуть его дефицит.

В последующих главах я покажу вам, как увидеть эти сонные сигналы и научить ребенка засыпать.

Если ребенок плохо спит днем, ему это дорого обходится. У детей в возрасте от четырех до восьми месяцев, которые плохо спят днем, ниже концентрация внимания, и они менее настойчивы при выполнении каких-либо действий. К трем годам дети, которые вообще не спят днем или спят очень мало, часто плохо адаптируются и даже становятся гиперактивными. Адаптивность считается очень важной чертой для успешного обучения в школе.

Одна мама такого плохо адаптирующегося ребенка, смеясь, говорила, что каждое утро молится «богу дневного сна», чтобы он подарил ей перерыв. И наоборот, другая мама говорила, что ей всегда легко справиться со своим сыном, если поблизости имеется постель. Он был таким «фанатом дневного сна», что ей казалось, что ее ребенок больше всего на свете любит оставаться наедине с самим собой. Еще одна мама называла своего хорошо спящего днем ребенка «королем-соней».

Иногда создается впечатление, что детям более старшего возраста необходимо ровно полтора дневных сна. Одного недостаточно, а уговорить ребенка на второй невозможно. Такие дети становятся очень конфликтными в конце дня или ранним вечером, но родители могут временно и частично компенсировать недостаток сна, иногда пораньше укладывая их спать.

Раннее укладывание становится необходимостью, когда ребенок переходит на однократный дневной сон, в период между 15-м и 21-м месяцем. Укладывая ребенка пораньше, вы можете избежать скандалов, снизить вероятность ночных и очень ранних утренних пробуждений, а также отрегулировать и увеличить длительность дневного сна. Почему же многие родители не желают укладывать своих детей спать, когда у них начинают проявляться признаки вечерней усталости, хотя очевидно, что головной мозг очень чувствителен к качеству и количеству сна? Во-первых, родителям свойственно естественное желание общаться и играть с детьми. Во-вторых, они боятся, что, если уставшего ребенка рано уложить спать, он слишком рано проснется на следующее утро. В-третьих, из-за того, что я рекомендую не только пораньше класть ребенка спать, но и не вставать к нему ночью, кроме как для кормления, родители боятся, что он будет долго плакать после того, как его уложат в постель в середине ночи. Эта боязнь возможного плача заставляет родителей отказаться от идеи более раннего укладывания.

Вот рассказ о семье, которая начала приучать к этому восьминедельного ребенка. Он не переутомлялся и не страдал от перевозбуждения или коликов, так что переход оказался легким. Для тех 20 % детей, которые страдают от чрезмерного перевозбуждения и коликов, такое беспроблемное изменение распорядка дня в возрасте восьми недель не представляется возможным.

Когда родилась наша дочь Джейден, мы очень стремились привить ей правильные привычки в отношении сна. Мы сразу же сосредоточились на бодрствовании продолжительностью не более двух часов и укладывании ее спать около десяти или одиннадцати вечера, достичь чего оказалось очень легко. Однако прошло несколько недель, а по-настоящему длительного ночного сна без перерывов мы добиться так и не смогли. Когда Джейден было восемь недель, мы пришли к доктору Вайсблуту, чтобы обсудить с ним ее сон. Доктор Вайсблут говорил нам, что в шесть недель мы должны были начать укладывать дочку спать пораньше наряду с поддержанием более кратковременных периодов бодрствования. Мы не были уверены, что раннее укладывание действительно сработает в таком раннем возрасте. Мы думали, что Джейден будет просыпаться через час-два после того, как мы ее уложим. Начали с укладывания в семь часов вечера. Она продолжала просыпаться поздним вечером, чтобы поесть, но мы сразу же снова ее укладывали. В первые пару ночей на нашем пути встретилось несколько препятствий – иногда дочка просыпалась и плакала, но мы не отступали от своего. Спустя несколько дней Джейден начала вместо четырех-пяти часов вечером спать по семь, потом по восемь, а потом и по девять-десять часов. Нам казалось, что она сама довольна тем, что спит так долго! Если Джейден просыпалась, чтобы поесть, после этого она тут же снова засыпала, как только мы укладывали ее обратно в кроватку. Мы поверить не могли, как это оказалось легко! Чем раньше мы ее укладывали, тем лучше она спала. Даже дневной сон стал более длительным и качественным. Сейчас Джейден семь месяцев. Мы стараемся укладывать ее в шесть вечера или в полседьмого, и ей это очень нравится. (И нам тоже!)

Я постоянно вижу детей, которых кладут спать слишком поздно. Это становится порочным кругом: режим дневного сна нарушается, и в конце дня и вечером ребенок становится очень беспокойным. Эта вызванная переутомлением нервозность к моменту укладывания в кровать выливается в перевозбужденное состояние, что мешает ребенку спокойно заснуть. В результате родители оставляют его бодрствовать, пока он буквально не рухнет от переутомления. На следующий день ребенок остается уставшим, его дневной сон снова нарушается и т. д. Из этого круга как будто нет выхода.

На самом деле, как видно из истории Мег, он существует.

Наша дочь Мег с самого рождения спала прекрасно. После того как ей исполнилось шесть недель, бывали недели, когда она целые ночи спала, не просыпаясь (с десяти вечера до шести утра), а бывали такие, когда она дважды просыпалась, чтобы поесть.