Magic: The Gathering. Война Искры: Отверженные

Глава третья. Тейо Верада

Совет десяти гильдий продолжался своим чередом, а Тейо напряженно вглядывался в двенадцать еще более напряженных лиц. К этому времени он успел запомнить каждого из правителей, вплоть до названия гильдии и титула. Забавно… Недавно он провел целых четыре дня в Оазисе и никого из встреченных там по имени вспомнить не мог. А вот в Равнике не прожил еще и дня, но уже выучил всю местную политическую геометрию и может наизусть перечислить большую часть имен тех, кто составляет ее орнамент.

Десятеро мировых лидеров – ведь разве не они на самом-то деле сообща правят Равникой? – очевидно, не думая, будто Кайя всерьез приняла клятву Стража перед самым началом совета, дожидались, когда же Стражи отойдут подальше, покинут пределы слышимости, дабы без помех обсудить планы покушений.

Тейо все это очень не нравилось. Конечно, ни с Бааном, ни с Теззеретом он не сталкивался и причин сомневаться в том, что они сотрудничали с драконом и заслуживают наказания, не имел, но и доказательств их вины не видел. А ведь даже аббат Баррес, державший монастырь, где вырос Тейо, в ежовых рукавицах, не стал бы наказывать послушника без доказательств или признания вины! Быть может, у гильдий имелось и то и другое, но тогда зачем такая секретность? И – как же насчет Лилианы Весс? Да, она командовала Вековечными Боласа, чем принесла смерть многим и многим. Однако погибших было бы куда больше, не обернись она против Боласа и не уничтожь его. По самой меньшей мере, Лилиана заслуживала возможности объясниться, не так ли?

«И все же правители Равники предпочитают послать Кайю втайне убить ее?»

Эта несправедливость не давала Тейо покоя. Не давала, и все тут. Однако стоило ему раскрыть рот, Ворел немедля поставил его на место. Таким образом, для возражений явно было не время. По счастью, Кайя непременно его выслушает. С нею он сможет – и должен – поговорить о своих сомнениях позже.

Тем временем Кайя завела речь о проблемах не столь философских:

– С тех пор, как Весс покинула Равнику, прошел не один час. Баан ушел еще раньше, а Теззерет – даже прежде него. Затруднений не видите?

– Они не мироходцы, – пояснила Враска. – И не понимают, как это… устроено.

– Так просветите нас, – предложила Аурелия.

– Мироходец может отправиться за другим мироходцем по горячим следам, – ответила Крыса.

– Ключевое слово – «горячим», – подчеркнула Враска.

Кайя согласно кивнула.

– Ну, а сейчас времени прошло столько, что добычи нам уже просто не выследить – если даже мы согласимся пуститься в погоню.

Огненный Разум устремил пристальный взгляд на Рала.

– А что с проектом «Клоп-Громовержец»?

Что такое проект «Клоп-Громовержец», Тейо понятия не имел, и, судя по лицам почти всех окружающих, был в этом вовсе не одинок. Даже Крыса, неисчерпаемый источник информации об этом мире, в ответ на его вопросительный взгляд только плечами пожала.

Рал покачал головой.

– Проект был встроен в Маяк, успешно поврежденный мною не далее как сегодня. Баан и Весс ушли уже после этого. И даже если нам удастся восстановить данные о Теззерете, они покажут только одно – что он отправился на Амонхет. А от Самут и Карна мы знаем, что и Амонхет он покинул уже не один час назад. Так что в эту минуту он может оказаться в любом уголке Мультивселенной.

– Значит, задача попросту требует нестандартного, инновационного решения, – гневно нахмурился Нив-Миззет.

Тут, в свой черед, гневно сдвинул брови Боруво.

– Слова истинного мага гильдии Иззетов… но не Воплощения Договора, коему вверено представлять интересы всех гильдий в равной мере!

Огненный Разум шумно выпустил из ноздрей облако дыма.

– Обещаний усвоить новый лексикон, чтобы приглаживать взъерошенные перышки, я не давал. Почувствуешь, будто интересы Селезнии мною представлены несправедливо и недобросовестно, вот тогда можешь жаловаться.

Вне всяких сомнений, последнее заявление «взъерошенных перышек» отнюдь не пригладило. Напротив, породило град возражений почти со всех сторон.

Не в силах уследить за нитью разговора, Тейо внезапно почувствовал, что жутко устал. Без сна он провел два дня кряду – день на Гобахане, да еще день на Равнике, и дни эти принесли с собой куда больше восторга, переживаний и напряжения сил, чем любые два года всей остальной его жизни. Невольно зевнув, он едва сумел поднять руку, чтобы прикрыть рот.

– Тебе с нами скучно, мальчик? – рявкнул Ган Шокта, не на шутку рассерженный громкой перебранкой с Огненным Разумом.

– Нет, сэр, я…

Но тут вперед выступила Крыса.

– Где твое воспитание, отец? Тейо такого не заслуживает. Ты же знаешь: сегодня он спас тебе жизнь. Дважды.

Но Ган Шокта словно и не заметил дочери, предоставив способствовать примирению Кайе.

– Все мы страшно устали, – заметила она.

– С утра соберемся и продолжим, – согласился Нив-Миззет, бросив взгляд в сторону процессии возвращавшихся к ним мироходцев, а после взглянул на Лавинию. Та согласно кивнула.

– Встретимся у резиденции Сената Азориусов, – предложила она. – Через час после рассвета.

Ответом ей был общий – пусть порой и неохотный – ропот согласия.

Тогда Огненный Разум обратился к горгоне:

– Тебе, царица Враска, пожалуй, следует воздержаться от пересказа сей дискуссии моему предшественнику.

Сегодня Тейо видел Враску с Джейсом целующимися. Теперь на лице горгоны явственно отразилось нежелание скрывать что-либо от человека, очевидно, настолько ей дорогого.

Похоже, заметил это и Рал Зарек.

– Возможно, – предложил он, – сегодня ночью тебе лучше не видеться с Белереном…

– Как и с кем я провожу ночи, Зарек, дело вовсе не твое.

– Разумеется, не мое. Однако к чему предоставлять магу разума возможность прочесть твои мысли?

– Этого Джейс делать не станет. По крайней мере со мной.

Словно затем, чтоб доказать свою правоту, она вызывающе отошла прочь, пересекла растрескавшуюся мостовую, протиснулась сквозь толпу ликующих и скорбящих, подошла к Джейсу Белерену и взяла его за руку.

Казалось, это послужило сигналом к завершению совета. Как только собравшиеся разошлись, Кайя повернулась к Тейо с Крысой.

– Отчего бы вам обоим не отправиться со мной в Орзову? Только на одну ночь. Сможем помыться. Поесть. Поспать.

Тейо покосился на Крысу. Быть может, она предпочтет последовать за отцом, важно удалившимся восвояси без нее. А если она решит провести ночь с семейством Шокта, ему, пожалуй, лучше пойти с ней.

Но Крыса ответила:

– А что, по-моему, здорово.

Неверно поняв колебания Тейо, Кайя тронула его за плечо.

– Понимаю, – сказала она, – тебе, должно быть, не терпится вернуться на Гобахан.

– На самом деле, спешки тут никакой, – отвечал Тейо, подавляя еще один невольный зевок.

– Понятно. Устал настолько, что о странствиях меж миров и думать пока что не хочется.

– Да я даже не знаю, что об этом думать. У меня получилось всего один раз – и то случайно.

– Не тревожься. Обещаю, утром мы доставим тебя домой.

Но Тейо тревожился не столько о возвращении, сколько из-за Крысы. В то время как Кайя обещала вернуть его назад, он наблюдал за нею и видел, что Аретия с тоской опустила взгляд, а глаза ее чуточку утратили блеск…

Глава четвертая. Джейс Белерен

Пройдя Площадь Десятого Района от края до края, они повернули назад. Чандра по-прежнему прижимала к груди обгорелую кирасу, и всюду, куда бы они ни направились, жители Равники всех размеров и видов, любого пола, из любых гильдий, склоняли головы, чествуя Гидеона Джуру. Почтить его память – его подвиг и личность – да, это было вполне уместно. Именно на Гидеоне и держалась вся Стража.

«А без него…»

Без него Джейс больше не был уверен ни в чем: может статься, никакой Стражи уже вовсе не существует.

«Конечно, друг другу мы останемся верны всегда – но Мультивселенной?..»

Цена победы казалась слишком, слишком уж высокой.

«Отчего я никогда прежде не замечал, что Гидеон – лучший мой друг?»

Невдалеке, беседуя с Нив-Миззетом и прочими главами гильдий, шла Враска. Нет, ни ей, ни Ниву Джейс не завидовал. Наоборот, искренне радовался, что его дни в роли Воплощения Договора подошли к концу.

– Значит, договорились? – сказал Аджани. – С утра отправляемся на Терос, почтить память друга.

Джейс, Чандра, Нисса, Тефери, Карн, Сахили, Джайя, Аджани и Уатли дружно кивнули или согласно забормотали. Но отчего Уатли тоже хочет отправиться с ними? Ведь она познакомилась с Гидеоном только сегодня утром…

«Впрочем, кто я такой, чтобы отказывать ей? Проклятье, Гидеон заслуживает всех почестей, какие только возможны! Да что там почести, он заслуживает куда большего, но большего у нас для него, пожалуй, что и нет».

С этими мыслями он поднял взгляд к вершине Цитадели – туда, где погиб Гидеон. Погиб, спасая жизнь Лилианы, чтоб Лилиана смогла спасти Мультивселенную.

– Послушайте, – не слишком охотно заговорил он, – мне… как-то не по себе. Тревожно за Лилиану.

– Это что, шутка? – зарычала Чандра. – Лично я никак не пойму, отчего бы мне не выследить и не прикончить ее! Ведь это она отняла у нас Гида!

Джайя Баллард помрачнела.

– Так вот, кто ты такая, дитя мое? Убийца?

– Я не дитя. И жизни лишила уже многих.

– Хладнокровно и равнодушно? – уточнил Аджани.

– К этому я равнодушной остаться не могу.

Тефери задумчиво почесал подбородок.

– А мне до сих пор неясно, что произошло. Лилиана Весс лишила Гидеона жизни собственной рукой?

– Нет, – отвечал Джейс. – Не совсем. По крайней мере, я так не думаю.

– А что же думаешь? – пророкотал Карн.

– Как Лилиана обратилась против Боласа, мы с вами видели все, – начал Джейс.

– Только на день позже, чем следовало, – уточнила Сахили. – А перед этим собственными руками погубила не одну тысячу жизней.

– Да, верно, – согласился Джейс. – Но вот о чем я догадываюсь. Вы все это видели. Она исчезала, таяла на глазах. Обращение против дракона в буквальном смысле губило ее. Однако остановить Боласа могла только она одна. По-моему, Гидеон это видел. Сознавал.

– И потому даровал собственную неуязвимость ей, – негромко, скорее самой себе, чем прочим, сказала Нисса.

– А взамен принял губившее ее проклятие на себя.

– И она это допустила? – язвительно спросила Чандра.

– Может быть. Не знаю. Знаю одно: когда все завершилось, я дотянулся до нее – телепатически. И почувствовал ее муки. Противоречивые чувства. Чувства, которых она сама не в силах была понять.

– Ты, Джейс, всегда питал к этой женщине слабость, – буркнул Аджани.

– Вправду? Ты всерьез так считаешь? Разве не вы все обвиняли меня в том, что я к ней слишком строг?

Чандра отвела взгляд. Действительно, она много раз обвиняла Джейса именно в этом.

– Возможно, ты был насчет нее прав. Возможно, мы все ошибались.

– Возможно. Но… Послушайте, мне вовсе не по душе быть ее адвокатом. Не тому я, понимаете ли, обучен. Я просто думаю, что ситуация с нею может оказаться сложней, чем мы думаем. Так вот, нельзя ли учесть хотя бы это?

– Джейс, – прошептала Чандра, – когда-то я любила ее, точно родную сестру. А она предала нас всех.

За этим последовало недолгое молчание, во время коего Джайя упорно не сводила испытующего взгляда с Чандры, своей протеже, и, наконец, та сказала:

– Что именно ты, Джейс, предлагаешь?

– Я… сказать откровенно, не знаю. Может быть… может, нам следовало бы отыскать ее и, по крайней мере, выслушать. По-моему, в ней что-то… надломилось.

Тут Чандра подняла взгляд на Джейса.

– И не в ней одной.

– Спешить с решением ни к чему, – заговорила Джайя, взяв Чандру за руки. – За ночь нам все равно ничего не сделать. Мы даже не знаем, где ее искать, а утром нас ждет важное дело.

– Это точно, – поддержал ее Аджани. – Как быть с Лилианой Весс, вполне можно решить после поминовения. Идет? – спросил он, взглянув в глаза Джейса.

– Конечно.

– Наверное, нам всем просто нужен отдых, – сказала Уатли. – Отдых и время, чтоб разобраться в собственных мыслях.

– Только не здесь, – подал голос Тефери.

– Верно, не здесь, – согласилась Чандра. – Мне Равника уже до смерти надоела. Приглашаю всех с собой, на Каладеш.

– Мне надо бы кое-куда наведаться, – сообщил Карн.

– Твое «кое-куда» и до завтра вполне подождет, – возразил Тефери. – Думаю, ночь в общей компании всем нам пойдет на пользу.

Карн призадумался… однако согласно кивнул.

– Значит, на Каладеш, – подытожил Аджани. – Всего на одну ночь, до утра.

Тут Джейс краешком глаза заметил, что Враска, отколовшись от Нива и прочих, кратчайшим курсом направляется прямо к нему.

– Я собираюсь остаться, – сказал он. – Давайте встретимся на рассвете, на этом же самом месте. А отсюда сообща отправимся на Терос.

Ответом ему послужили несколько кивков, однако никто не проронил ни слова. На глазах Джейса все остальные покинули Равнику – Джайя с Чандрой скрылись в ослепительных вспышках пламени, за ними с резким металлическим скрежетом исчез Карн, Аджани окутался золотым ореолом и был таков, а Тефери словно бы обернулся синим смерчем, унесшим его прочь. К тому времени, как Равнику покинули Нисса, Сахили и Уатли, Враска подошла к Джейсу и взяла его за руку.

– Насколько я помню, у нас назначено свидание, – сказала она.

– Так точно, капитан. Оловянная улица. Кофе. Книжная лавка.

– Да, ты ведь любишь читать мемуары, записки интересных людей.

– Люблю. А ты, кажется, любишь хроники.

– Люблю.

И оба двинулись вперед.

Какое-то время шли молча, попросту радуясь близости друг к другу. Джейс ясно видел, что некие мысли не дают Враске покоя, однако она об этом не заговаривала, и он решил не любопытствовать – ни попросту, ни с помощью магии разума. Он знал, что у нее имеются свои секреты, но был уверен: вряд ли хоть один из них столь же велик и ужасен, как то, что хранит в тайне он сам. И от нее, и от всех остальных.

А еще Джейс понимал: ему необходимо решить, каким человеком он хочет стать. Многие годы ему препятствовали, тормозили развитие огромные бреши, провалы в памяти, и это сделало его скрытным, молчаливым, стеснительным. Теперь, вернув себе память целиком, он очень хотел бы стать лучше и всей душой надеялся, что рядом с Враской это удастся.

В памяти всплыл их поцелуй – первый их поцелуй, сразу же после битвы. Разом остановившись, он встал перед нею и испытующе взглянул ей в глаза. Будто поняв его без слов, она согласно кивнула. Тогда Джейс, нежно коснувшись ладонями ее щек, поцеловал ее снова. Губы ее были так сладки на вкус… То был поцелуй, облегчающий бремя, лежащее на сердце – на сердце Джейса, и, стоило надеяться, на ее сердце тоже.

Враска улыбнулась, он улыбнулся в ответ, и оба вновь двинулись дальше. Храня свои секреты при себе.

– Разве мы не прошли Оловянную улицу минуту назад? – через какое-то время спросил он.

– Прошли, – отвечала Враска.

– И все еще идем вперед.

– Идем, – подтвердила Враска.

– Выходит, кофе отменяется?

– Отменяется.

– А направляемся мы…

– Ко мне. Если ты не против.

Тут Джейс почувствовал, как щеки его залились румянцем.

Враска крепко сжала его ладонь, и оба продолжили путь.

Глава пятая. Лилиана Весс

Уж не пытается ли она не замечать их, этих воронов в небе? Ведь ей точно известно, что означает этот непрестанно растущий птичий комплот. Точно известно, чье появление он предвещает…

Однако ж она изо всех сил делала вид, будто ни сном ни духом об этом не ведает, и продолжала свой все более жалкий, все более скорбный путь через топи Калиго. И причина сему была очень и очень проста.