- -
- 100%
- +
— Ты такая красивая, — шептал он, и его голос звучал как музыка, которая проникала в каждую клеточку её тела. — Ты сводишь меня с ума.
Анна хотела, чтобы этот момент длился вечно, чтобы время остановилось, и они остались в этом пузыре страсти и нежности, где ничего больше не существовало, кроме них двоих.
Она представила, постанывая и изнемогая от желания, как губы коснулись её шеи, как её тело напрягается в ожидании. Он целовал её медленно, нежно, но с такой яркой эмоцией, которая заставляла её разум плыть.
Его руки скользили по её бокам, обхватывая её талию, и она прижалась к нему, её тело сливалось с его.
— Я хочу тебя, — прошептала она, и её голос звучал как мольба, как признание, как обещание.
Он не заставил её ждать. Его руки опустились ниже, и она поняла, что её тело готово принять его в своё влажное лоно. Она закинула голову назад, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его, как её тело наполняется им, как каждая клеточка её существа кричит от удовольствия.
— Максим… — вырвалось у неё.
— Ты моя, Анна, малышка, — прошептал он.
Когда она открыла глаза, то увидела белый потолок.
Анна протянула руку к телефону, её пальцы слегка дрожали. Время на экране — пять ноль восемь, но ей было всё равно. Она написала в Телеграм:
«Я хочу. Приедешь ко мне сейчас?».
И отправила.
А затем положила телефон рядом, закрыла глаза, позволяя воспоминаниям вновь захлестнуть её. Она представляла его прикосновения, его голос, его взгляд, и это наполняло её трепетом и желанием.
Прошло несколько минут, но ответа не было. Анна открыла глаза и посмотрела на экран — сообщение оставалось непрочитанным. Она попыталась успокоить себя, думая, что, возможно, Максим ещё спит. Но с каждой минутой её беспокойство росло.
Она встала с кровати, накинула короткий халат и подошла к окну. Вид на озеро, который обычно приносил ей умиротворение, сейчас не мог отвлечь от мыслей о желанном мужчине. Анна вернулась на кровать, взяла телефон и проверила сообщение снова — без изменений.
Чувство неуверенности начало закрадываться в её сердце. Она вспомнила их прошлую встречу, его страстные поцелуи, нежные прикосновения, и не могла понять, почему он не отвечает. Анна легла, обняв подушку, и попыталась отвлечься, но мысли о Максиме не покидали её.
Время тянулось медленно, и каждая минута без ответа усиливала её тревогу. Анна чувствовала, как её уверенность тает, уступая место сомнениям и переживаниям.
С каждой секундой внутри неё росла пустота — тёплая, как пар, но разъедающая. В груди покалывало, будто там лежал ледяной камень, а над ним кто-то небрежно водил пальцем — круги, круги, круги. Бесконечные, не дающие покоя.
«Может… он увидел прилетевшее сообщение на панели телефона… и просто не хочет отвечать?».
Эта мысль кольнула особенно остро. Анна резко села, смахнула волосы с лица, как будто они мешали дышать. Сердце билось слишком быстро — как будто угадывало, что она вот-вот сорвётся.
Она посмотрела на телефон снова — всё то же. Ни прочтения, ни ответа. Только её слова — «Я хочу. Приедешь ко мне сейчас?» — теперь казались слишком обнажёнными. Почти жалкими. Слишком искренними для ночи, в которой она осталась одна.
Глупо? Да. Но почему же тогда так больно?
Анна встала и прошлась по комнате — босыми ногами по прохладному полу, как будто это могло её отрезвить. Но её тело всё ещё горело — не от желания, нет, — от невозможности. Как будто вся её кожа ждала, а ждать стало унижением.
Она подошла к зеркалу. Её отражение смотрело с упрёком и чем-то ещё — тонкой, почти незаметной жалостью. Эта женщина в зеркале была растрёпанной, наивной, тронутой своим же ожиданием.
«Ты взрослая, Анна. Ты умеешь быть сильной. Ты умеешь не ждать».
Но сейчас не умела. Сейчас хотела. Без гордости. Без защиты.
Она вспомнила, как он говорил: «Ты моя малышка». Голос его был низким, обволакивающим, и тогда, в моменте, она действительно чувствовала — принадлежит ему. Не потому, что он забрал. А потому, что она сама отдалась. Без остатка.
И вот теперь — пустая комната, безголосый телефон, утро ранее, полное глухого стука сердца.
Анна подошла к окну. Город ещё спал, утро сделало полшажочка, будто краска, разлитая по небу.
— Максим… — тихо произнесла она, почти шёпотом, словно молитву. — Я хотела быть твоей. Хотела верить, что ты хочешь того же.
Анна вернулась в кровать. Телефон она не убрала — он лежал рядом, как свидетель её слабости.
И всё же, когда она закрыла глаза, его образ снова пришёл — целиком, со всем телом, голосом, теплом. С его упрямым, притягательным молчанием. И тогда она поняла — в этом молчании она всё ещё жила.
Ждала. Хотела. Верила.
И это было страшнее всего.
Глава 5. Грани наслаждения
Анна заснула. Но её воображение продолжало работать, сплетая сон в тонкие нити фантазии. Теперь всё было ярче, острее, живее, чем в реальности. Её подсознание рисовало мир, в котором желания не имели границ, а чувства становились почти осязаемыми.
Она оказалась на берегу озера. Вода была тёплой, гладкой, как растопленный янтарь. Лунный свет ложился на её поверхность серебристой дорожкой, а лёгкий ветер поднимал мелкие ряби. В отражении воды Анна видела себя — улыбающуюся, сияющую, но ту, что была по ту сторону, будто бы манила её, звала к себе в неведомое.
На ней была тонкая, почти невесомая рубашка, которую лёгкий ночной бриз едва заметно шевелил, обнажая кожу. Она чувствовала прикосновения воздуха, словно чьи-то ласковые пальцы скользили по её телу.
И вдруг он появился.
Максим.
Он вышел прямо из воды, как будто ночь соткала его из своих теней и доверила луне осветить его силуэт. Высокий, сильный, в тёмной рубашке, липнущей к телу, он двигался по ровной глади уверенно ступая, и его глаза горели так, что от одного взгляда внутри Анны вспыхнуло тепло.
— Ты умеешь ходить по воде? — спросила она, невольно задержав дыхание.
Максим улыбнулся.
— Да, и я тебя сейчас научу…
Он протянул ей руку, и, едва Анна коснулась его пальцев, ощутила, как поднимается. Её ступни легли на водную гладь — не тонкую плёнку, не зыбкую рябь, а что-то упругое, но податливое, будто созданное специально для них двоих.
Его руки мягко легли на её талию, горячие, сильные, заставляя забыть о том, что это всего лишь сон.
— Ты красивая, — его голос был низким, завораживающим.
Анна закрыла глаза, отдаваясь этому моменту, этому миру, в котором не существовало ничего, кроме них двоих. Её пальцы скользнули в его влажные волосы, зарылись в них, ощутили их упругую мягкость.
— Я не знаю, сон это или реальность… — прошептала она.
Максим наклонился ближе, его дыхание обжигало её губы.
— Всё, что ты чувствуешь, — правда.
И тогда он поцеловал её.
Этот поцелуй был медленным, глубоким, как сами воды под ними. Вокруг стало тише, даже ветер затаил дыхание. Вода дрожала, откликаясь на их желание. Анна почувствовала, как её тело становится легче, как ноги отрываются от поверхности, и они парят над озером, окутанные серебром луны и теплом друг друга.
Максим держал её в объятиях, и в этот момент Анна не думала ни о прошлом, ни о будущем.
Была только эта ночь.
Только этот мужчина.
Только чувство, которое захлёстывало её с головой.
Они медленно опустились обратно, и вода под ними превратилась в мягкую, податливую постель. Лунные блики играли на их коже, дыхание смешивалось. Максим провёл ладонью по её ключицам, задержался у шеи, потом ниже, рисуя на ней дорожку из огня.
— Ты уверена, что хочешь этого?
Анна посмотрела ему в глаза.
— Да.
И её сон продолжился…
Максим провёл пальцами по её щеке, затем скользнул ниже — по шее, ключицам, к груди, медленно, будто запоминая каждый изгиб. Его прикосновения были нежными, но в них чувствовалась сила, от которой у Анны перехватывало дыхание.
Она выгнулась ему навстречу, словно сама природа подсказывала, как двигаться, как отвечать на его ласки. Её кожа горела, а сердце стучало в ритме их дыхания. Максим не торопился. Он изучал её, смакуя каждое мгновение, каждую дрожь её тела.
Его губы снова нашли её шею, оставили за собой горячие поцелуи. Анна зажмурилась, наслаждаясь этим ощущением, вплетая пальцы в его волосы. Его дыхание обжигало, язык касался её кожи, вызывая мурашки, а руки, сильные и тёплые, скользнули по её спине, медленно стягивая с неё тонкую рубашку.
Они оказались обнажёнными перед друг другом, на водной постели, и лунный свет ласкал их тела, придавая им почти неземное сияние.
Максим прижал её к себе, и этот момент была будто вспышка — горячая, всепоглощающая. Их губы снова встретились, но теперь в этом поцелуе было больше нетерпения, больше страсти. Лёгкие прикусывания, постукивания зобов друг о друга, касания носами, облизывания — всё это доставляло удовольствие, растягивало время и давало новый импульс желаниям.
Он провёл руками по её бёдрам, мягко раздвигая их, и его прикосновения заставили её тихо застонать. Она потянулась к нему, притягивая ближе, выгибаясь под ним, жадно вбирая каждую секунду этого ощущения.
Максим вошёл в неё медленно, глубоко, заставляя её выгнуться, раскрыться, полностью отдаться моменту. И её губы приоткрылись в безмолвном стоне.
— Ах!
Они двигались в унисон, словно вода вокруг подсказывала им ритм. Лунный свет отражался в каплях пота на их коже, дыхание смешивалось, а стоны растворялись в тишине ночи.
Максим был внимателен, чувственен. Он изучал её реакции, находил каждую точку наслаждения, заставляя её тело откликаться на каждое движение. Анна растворялась в этом чувстве, забывая обо всём, кроме него, кроме их тел, сплетённых воедино.
В какой-то момент всё вокруг перестало существовать — был только он, его горячее дыхание у её уха, его сильные руки.
И когда волна удовольствия накрыла её, Анна растворилась в вихре ощущений, в жарком, пульсирующем экстазе, который наполнил её всю.
Максим последовал за ней, их тела содрогнулись в едином ритме, а затем мир снова стал тихим.
Он притянул её к себе, поглаживая её спину, целуя в губы.
Анна лежала рядом, её дыхание постепенно успокаивалось, но сердце всё ещё гулко билось. Она посмотрела на него — его глаза были теплыми, сияющими, полными той же нежности, что и его прикосновения.
— Это сон? — прошептала она.
Максим улыбнулся, провёл пальцем по её губам и сказал:
— А разве это важно?
Анна закрыла глаза, прижавшись к нему, и позволила сну продолжаться…
В этом сне Анна чувствовала себя свободной от всего — от вопросов, сомнений, боли и даже от себя прежней. Здесь не было больше ни тревог, ни недосказанностей, только ощущение полного, безусловного растворения в моменте. Её тело, словно настроенное на одну волну с его, откликалось на каждое движение, на каждый взгляд, будто они были созданы друг для друга — чтобы совпасть.
Она лежала, прижавшись к его груди, и слушала, как медленно стучит его сердце. Её пальцы неосознанно рисовали круги на его коже — почти детское, бессмысленное движение, в котором было всё: благодарность, привязанность, желание не отпускать.
Максим не говорил. Он просто смотрел на неё, так, как не смотрел никто прежде. Без требований. Без претензий. С той глубиной, от которой хотелось плакать — не от боли, а от того, что кто-то видит. Её настоящую.
«Если бы реальность была такой же…» — пронеслось у неё в голове, и эта мысль была, как капля холодной воды. Но тут же исчезла, растворившись в его прикосновении к её волосам — таком ласковом, как будто он боялся её спугнуть.
Во сне не было времени. Они могли лежать так вечность. Всё слилось в чувство — то самое, по которому она скучала всю жизнь. Быть любимой. Быть нужной. Быть желанной — не на одну ночь, а до самого дыхания, которое затихает в тишине между поцелуями.
«Я не хочу просыпаться, — прошептала она, прижавшись к его плечу».
«И не надо, — сказал он. — Здесь мы есть. Здесь — ты моя, как и должно быть».
Её горло сжалось. Странно, но даже во сне она чувствовала, как дрожит голос.
«А если я открою глаза — и тебя не будет?».
Максим вздохнул и коснулся её щеки, как будто вытирал слезу, которой ещё не было.
«Тогда просто закрой их снова. Я всегда буду там, где ты мечтаешь».
Это простая мысль была так глубока, что Анна всхлипнула и прижалась к нему сильнее. Она не хотела больше бороться с собой, не хотела быть гордой или недоступной. Всё это казалось ненужным. Всё, что имело значение, было здесь — в этом сне, в этих объятиях, где она была собой. Без масок. Без игры.
Они снова слились в поцелуе — теперь нежном, долгом, полном обещаний, которым не нужны были слова. И в этом поцелуе, в этом сне, в этом мире, сотканном её подсознанием, Анна чувствовала — впервые за долгое время — себя живой.
«И, может быть… этого достаточно, — подумала она, засыпая внутри сна, сжимая его руку: если не в реальности, то хоть здесь, во мне, ты останешься со мною».
Сон продолжался, становясь ещё более зыбким, но оттого — ещё реальнее. Всё вокруг будто утратило контуры, растворилось в полутоне: вода, свет, небо — и остались только их тела, сплетённые в вечности, где не было больше ни начала, ни конца.
Максим гладил её по спине, по плечам, словно играл на тихом инструменте, и каждый его жест отзывался внутри неё долгим эхом, будто волна, уходящая вглубь. Анна лежала, не двигаясь, с закрытыми глазами, вбирая в себя каждую деталь, каждую крупинку этого момента. Она боялась пошевелиться, как боятся потревожить спящую собаку.
«Почему здесь всё так просто? Почему здесь ты знаешь, как дышать, касаться, говорить — так, чтобы я не сомневалась ни в себе, ни в тебе?»
Сон не просто показывал, он говорил с ней — языком чувств, языком памяти, языком тела. Она находилась во всеобъемлющем ритме дыхания, в тяжести его руки на её бедре, в лёгком, почти невесомом прикосновении подбородка к её виску.
«Я скучал, — вдруг сказал он тихо, и она не поняла, это было во сне или в яви».
«Я тоже, — выдохнула она в ответ, не открывая глаз».
Он поцеловал её в висок, медленно, как будто это был обряд. И этот поцелуй проник глубже, чем прикосновение — в те места внутри неё, где давно было холодно.
«Я жду. В реальности. Хоть ты и не приходишь. Я всё равно жду…».
Она вдруг представила: сейчас проснётся. Откроет глаза, и будет темно. И он не напишет. И не приедет. И даже, возможно, не вспомнит.
И это было больно. Даже во сне.
Тот Максим, что был во сне, словно почувствовал, как в ней что-то сжалось, и нежно коснулся её подбородка, поднимая её лицо к себе.
«Не бойся, — прошептал он. — Я в тебе. Не в сообщениях. Не в словах. Я в том, как ты вспоминаешь меня. Как ты горишь. Как ты хочешь. Ты не одна».
Слёзы не потекли — им не было места в этом сне. Но они были. Внутри.
Она провела ладонью по его щеке, запоминая тепло, как запоминают последние секунды перед пробуждением.
«Ты всё ещё мой?» — спросила она, шепча, как будто уговаривая небо.
Максим улыбнулся, и на его лице было столько нежности, что у неё перехватило дыхание.
«Если ты — моя, — ответил он, — то и я — твой. Всегда. Так это работает. Это как чудо».
И тогда тишина снова накрыла их. Такая, в которой не было одиночества. Только близость. Только тепло. На грани сна и желания, времени и вечности.
Глава 6. Пик эмоций
Анна проснулась в два часа дня. Экран телефона светился, но сообщения от Максима так и не было. Её пальцы нервно касались стекла экрана, перечитывая их последнюю переписку. Он мог бы написать. Хотя бы одно слово. Но тишина была красноречивее любых фраз.
Внутри разливалось неприятное тепло — смесь обиды, тоски и глухого раздражения. Что, если всё, что между ними было, оказалось иллюзией? Что, если она просто придумала чувства, придумала их близость? Мысли терзали её, словно капли воды, упрямо падающие на одно и то же место, оставляя после себя ноющую боль.
Обиду она ощущала, как ожог на коже. Всё внутри сжималось, но Анна не позволяла себе сломаться. Нет, она не из тех, кто будет молча ждать и надеяться.
Она резко опустила телефон, словно отталкивая от себя саму возможность быть уязвимой. Но внутри — разливалось, пульсировало, поднималось к горлу: она скучала. До боли. До злости. До унижения.
«Почему это так важно?» — спросила себя, но знала ответ. Потому что в тех его взглядах, в легкой искренности жестов, в этих поздних разговорах, где слова выскакивали, будто боялись опоздать, — там было что-то. Что-то, что не приснилось, не показалось. Или… показалось?
Её губы дрогнули, но не в улыбке — в глухом усилии не заплакать. Слёзы были бы слишком щедрым подарком. Он даже не написал.
А внутри медленно, с металлическим скрежетом, начинал просыпаться холод — тот, что приходит после разочарования. Тот, что обволакивает чувства, чтобы они не умерли слишком громко. Она знала этот холод. Он защищал, когда любить становилось унизительно.
— Ну и не пиши, — тихо сказала она, почти беззвучно, как бы самой себе.
Сайт знакомств открылся привычно быстро. Лента сообщений мелькала перед глазами, словно она листала каталог возможных судеб. Её взгляд цеплялся не за фото, а за ощущения, которые они вызывали. Она искала не просто человека, а эмоции, желание. Наконец, одно из сообщений, и фото профиля Дмитрия, привлекло внимание:
«Привет, ты так красиво улыбаешься, что я уже несколько минут не могу отвести глаз от экрана. Не против познакомиться?».
Сообщение было простым, но в нём было что-то искреннее. Её пальцы сами собой начали печатать ответ.
Прямолинейность не удивила её, но зацепила. Мужчина на фото выглядел привлекательно — мужественные черты лица, глубокие тёмные глаза, уверенная полуулыбка. Анна не стала раздумывать.
«Давай!», — ответила она.
Они договорились встретиться вечером, посмотреть фильм. Уже в такси по дороге в кинотеатр Анна ощущала волнение, лёгкую дрожь от предвкушения. А Максим, с которым она провела безумную ночь, так и не ответил.
Анна знала, зачем идёт на эту встречу. Это был не протест, не желание забыться, а скорее стремление ощутить себя живой. Почувствовать тепло, взгляды, прикосновения.
Дмитрий ждал её у входа. Высокий, в тёмном пальто, с уверенной осанкой и лёгкой улыбкой, он смотрел на неё так, будто давно знал её. Анна сразу ощутила магнетизм, исходивший от него. Без лишних слов он взял её под руку, повёл внутрь.
Сели на последний ряд.
— Места для поцелуев, — сказал Дмитрий и улыбнулся.
Вскоре свет погас, и Дмитрий придвинулся к Анне, его колено едва заметно касалось её ноги. Анна почувствовала его дыхание — размеренное, тёплое, мятное.
Сюжет фильма быстро потерял для неё всякий смысл, внимание сосредоточилось на мужчине рядом. Дмитрий наклонился к её уху, его голос прозвучал почти шёпотом:
— Ты любишь кино или это только предлог для встречи? — спросил он.
Анна улыбнулась, не поворачиваясь к нему, но чувствуя, как его губы почти касаются её кожи.
— Сегодня — предлог.
Он мягко провёл пальцами по её запястью, затем выше, к локтю, и дальше, вдоль плеча. От прикосновения пробежали мурашки. Её тело откликалось быстрее, чем разум.
Дмитрий повернул пальцами головку, и их губы встретились. Сначала легко, пробуя вкус друг друга. Затем глубже, жарче. Его рука скользнула вниз, накрыла её колено, затем медленно двинулась выше по бедру. Он сжимал, гладил, изучал, пальцы оставляли следы желания. Анна приоткрыла губы, тихо задыхаясь, впуская его язык глубже, её пальцы зарылись в его волосы.
Он двигался уверенно, зная, что делает. Его ладонь оказалась под подолом её платья, пальцы нежно коснулись внутренней стороны её бедра, продвигаясь вверх — ах как сладко!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.