Кристалл Судгарамы

– Откуда у тебя этот состав снадобья? – уточнил он, приподнимая брови.

– Мне передал его Луон.

– Но, когда? – еще больше удивился Баелдар.

– Сразу после рождения своего сына, Даесса. Он был уверен, что у вас через год родится девочка. А вот доживет ли он до этого дня, он не знал. Поэтому и подстраховался. – спокойно ответил старший ликан.

– Значит, говоришь, он был уверен? – переспросил Баелдар.

– Да. – еще раз подтвердил Аларих и тут же задал свой вопрос. – А ты, все-таки надеялся, что этого не произойдет?

– Надеялся. – признался старому другу Баелдар. Увидев состав снадобья, он сразу узнал в нем эльфийские корни и никогда бы не додумался смешать такие травы. Он знал многих из эльфов, и они от души делились с их кланом целебными составами на протяжение всего их существования, но об этом составе он не слышал не разу.

– Все готово. – в комнату вошла Суруса. – Как она?

– Не лучше. – принял Баелдар у нее чашу с холодной водой и поставил ее на стул, рядом с кроватью. – Дай ей жаропонижающий настой и обтирай холодной водой с уксусом. Нужно сбить температуру, а мне надо сделать, кое-какое снадобье.

И чтобы побыстрее приняться за дело, он поспешил скорей удалится. На первом этаже, он встретил Синрика, который явно переживал за стояние Эрике, но не решался подняться наверх.

– Как Эрика? – тут же спросил он, увидев Баелдара.

– Горит. – только и ответил тот, скрываясь за дверями мастерской комнаты, где изготавливались настои, снадобья и обучались способные к целительству ученики.

Только через четыре часа удалось немного сбить жар и дать Эрики первую порцию эльфийского снадобья, которое, как утверждал Аларих, облегчит ее состояние. И спустя пол часа после первого его приема Эрике и вправду стало лучше, жар практически отступил, и она просто спокойно спала. Однако, как только первые лучи солнечного света осветили комнату, ей опять стала хуже, даже сквернее, чем ночью. Температура тела росла с каждой минутой, Эрика начала бредить и метаться по кровати, не приходя в сознание.

– Теперь, надо давать отвар, каждые пол часа. Так говорил Луон. – громко произнес Аларих, удерживая с Баелдаром Эрику, чтобы Суруса могла влить в нее снадобье. – Иначе, она сгорит.

– Девочка наша, держись. – вливая в рот Эрикик отвар, приговаривала Суруса.

– Я не могу ее потерять. Она все, что у меня есть. – полушепотом произнес Баелдар, глядя в глаза Алахиру.

– Ты, ее не потеряешь. – как можно более убедительно произнес глава ликанов, все так же удерживая его дочь. Видя в глазах друга тревогу и страдание, которые он сейчас испытывал, словно сам переживал это испытание, словно это он сейчас бился в пылающем бреду.

Эта борьба, между смертью и возрождением длилась три дня и четыре ночи. Первый день был самым страшным и новый огонь проснувшейся в Эрике с лучами солнца, все больше набирал свою силу, по мере вхождения солнца в зенит. Ее реакция на дневное светило была неожиданной, но в тоже время предсказуема, ведь красные драконы имели силу солнца и были хранителями огня. И тело молодой девушки пылало, словно раскалённая головешка. За все дни она не разу не пришла в себя и только пару раз в бессознательном состоянии открывала глаза и пыталась куда-то идти. Днем ее сила непомерно росла, что даже двое взрослых мужчин, ели сдерживали ее бесконечные конвульсии тела. Временами, она что-то бормотала в бреду, на языке, который был неведом всем остальным. И только ночью, когда температура тела спадала, Суруса и Мория, меняли ей постель и рубашку, которые были мокрыми от пота, словно она попала под проливной дождь. Четвертая ночь близилась к концу и Баелдар с Аларихом и Сурусой спешили до первых солнечных лучей, сменить после ночного дежурства Синрика, Даесса и Морию.

– Как она? – с порога спросил Баелдар, когда они вошли в комнату. Он только первую ночь не находился рядом с дочкой, поддавшись на уговоры остальных, что ему требуется силы для нового дня. И согласился только по тому, что состояние Эрики немного улучшилось. Однако, получилось ли у него отдохнуть, он так и не понял. Он не мог заставить свое тело расслабиться, постоянно просыпаясь и думая, об Эрике, бьющейся в постели и пожираемую огнем.

– Кажется намного лучше. После двух часов, жар практически спал, и я уже не давала ей отвар. – сообщила Мория.

– Это ночь и вправду, была самой спокойной из всех. – добавил Даеес и Синрик согласился с ним.

Подойдя к Эрике, Аларих положил руку на ее лоб и не почувствовал жара, а ощутил даже легкую прохладу, исходящую от ее тела.

– Удивительно, жара больше нет. – прокомментировал Баелдар свои ощущения. – Надеюсь, моя девочка идет на поправку. – с надеждой добавил он.

– Посмотрим, что принесет нам новый день. – пока не пылая надеждами проговорил Аларих и посмотрел в окно, где вот-вот должен был забрезжить новый день.

– Идите, отдыхайте. Мы заступаем. – сказал Баелдар, присаживаясь на стул рядом с кроватью.

– Если вдруг, она очнется, мы сообщим вам. – заверил выходящих из комнаты, ночных стражей Аларих.

– Даеес, Синрик, передайте Тхродару, что в случае каких-либо гостей, пусть сразу отправляет за мной. Дабы не вызывать никаких подозрений. А кто-нибудь из вас, сменит меня. – сообщил им в след Баелдар и получил их подтверждение, что сразу известят.

– Пойду, приготовлю нам горячего чаю и чего-нибудь перекусить. – сказала Суруса и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Ты до сих пор думаешь, что никто ни о чем не догадывается? – поинтересовался Аларих.

– Я так не думаю. Мы уже поняли, что у этих стен есть уши. И скоро атрекхары узнают, что именно в день рождения Эрики, ей стало плохо и она слегла. И здесь не надо быть слишком умным, чтобы сложить дважды два и понять, почему именно, в этот день она заболела. – спокойно ответил Баелдар, посмотрев на друга, точно так же понимающего, что скоро их жизнь совершенно изменится, вот только в какую сторону обернется их затея, они пока не знали.

Наступало утро и первые рассветные лучи затронули своим теплом и светом новый день. С каждой минутой солнце все выше и выше поднималось над горизонтом, чтобы согреть своими ласковыми лучами, после прохладной темной ночи и зарядить своей энергией весь мир. И именно сегодня, тело Эрики не реагировало на солнечный свет, а только сменило ночную легкую прохладу на более согревающее и комфортное тепло. Она спокойно и мирно спало, будто и не было ранее этого кошмарного бреда и сжигающего ее изнутри огня и даже ее лицо приобрело легкий и здоровый оттенок румянца.

– Пить. – как гром среди ясного неба, прозвучал ее тихий голос, от неожиданности которого все вздрогнули, до этой минуты погруженные в свои мысли.

– Эрика, ты очнулась! – радостно воскликнул Баелдар, подбегая к своей девочке. – Суруса, налей скорей воды.

– Слава Богу, пришла в себя! – ликующе произнесла Суруса, обратив свой взор наверх, благодаря небеса и поспешила налить воды.

Аларих же просто лучезарно улыбался, глядя, как отец бережно приподнял голову дочери и дает ей пить воду мелкими глоточками.

– Вы, вернулись. – напившись, произнесла Эрика, посмотрев на главу ликанов, глаза которого озорно заблестели от услышанных слов.

– Вернулся. – ответил он легким и радостным тоном, в состоянии радостного довольства, схожего с чувствами Баелдара и Сурусы, что у них все получилось.

– Который час? Я долго спала? – поинтересовалась Эрика, еще не совсем понимая, почему все так обрадованы ее пробуждение и улыбаются ей. Еще не один свой день рождения, она не просыпалась под улыбки близких людей. И только когда из глаз Сурусу покатились слезы, Эрику уже озадачило, столь пристальное внимание к ее персоне.

– Мне конечно очень приятно, что в мой день рождения, вы решили поздравить меня сразу, в мое пробуждение, но… – не договорила она, когда решила приподняться и сесть. – Ай, как больно! – и ее руки потянулись к спине.

– Что случилось, где больно? – тревожно уточнил Баелдар.

– Спина. Больно и чешется ужасно. – быстро ответила она и пыталась почесать спину.

– Подожди, не трогай. – резко произнес Аларих, останавливая Эрику от поспешных действий.

– Суруса, посмотри. – быстро предложил отец.

– Тетушка, посмотри, что там у меня. И почеши, пожалуйста. – елозя на кровати от невероятного зуда, который она пока не могла удовлетворить.

– Мужчины, прошу вас отвернутся. – подойдя ближе к Эрике произнесла Суруса и они сразу выполнили указание.

Немедля, но бережными движениями, Суруса подняла ночную рубашку Эрике наверх и замерла. Лопатки ее девочки сильно преобразились, и она смотрела, как зачарованная, на новые образования на ее теле.

– Что там, Суруса? – торопила с ответом затянувшиеся молчание тетушки Эрика.

– Суруса, ты что там, дар речи потеряла? – уже немного нервничая, нетерпеливо обронил Баелдар.

И сделав над собой усилие, Суруса вывела себя из застывшего состояния и приложила не мало усилий, что говорить без запинки.

– Под-подождите, с-сначала мне надо показать это Эрике. – в начале будто немного заикаясь проговорила она. – Давай снимем рубашку и укутаем тебя в плед.

Эрика абсолютно ничего не понимала и удивленно наблюдала за Сурусой, которая быстро сняла с нее рубашку и закрутила ее в плед, оставив лишь оголенной спину чуть ниже лопаток. Затем побежала, взяла небольшое ручное зеркало и вручила его Эрике, подвила ее к шкафу и открыла дверцу, где скрывалось большое зеркало.

Утомленная загадочностью и непонятным поведение Сурусы, Эрика быстро посмотрела в маленькое зеркало и застыла на месте.

– Да, что там у вас происходит? – уже не выдержал Аларих, понимая, что интрига затянулась.

– Что это? – изумленно проронила Эрика и свободной рукой потянулась, будто к рисункам на ее коже. Однако, притронувшись рукой она осознала, что это не рисунки, а это ее плоть или не ее, она уже не понимала, как ее кожа на лопатках видоизменилась. Она уже не чувствовала боли или зуда, ее глаза просто отказывались верить в реальность увиденного.

– Если, я сейчас собственными глазами не увижу, что с моей девочкой, я сойду с ума! – негодовал Баелдар.

– Эрика, думаю им стоит – это показать. – произнесла Суруса и получила ее беззвучное согласие. – Можете взглянуть, Эрика не против.

Повернувшись и подойдя ближе, мужчины, как вкопанные застыли, не сводя глаз с хрупкой спины девушки. На правой лопатке, которой, красовалась своим ярко-слепящим светом красная чешуя, а на левой был не менее великолепный круг, раскрашенный бело-молочными переливами, перламутровых оттенков. И незначительные движения тела, словно оживляли данные метки, заставляя смотрящего, словно опьяняться этим необъяснимым дуэтом. Первым к Эрике подошел отец и с ее разрешения прикоснулся, сначала к чешуе, а затем к перламутровому кругу.

– Что это за круг? – прошептал он, сначала взглянув на Сурусу, а затем посмотрев на Алариха.

– Если с чешуей, для меня все понятно. То, на счет этого круга, я затрудняюсь ответить. – произнес глава ликанов.

– Я не в меньшем замешательстве, чем вы. – подметила Суруса.

– Значит, активация кода дракона сработала?! – больше утверждая, чем спрашивая вымолвила Эрика и прочитала во взглядах, еще одно подтверждение своим словам.

– Милая, может ты знаешь или догадываешься, что это за круг? – мягко поинтересовался отец.

Эрика покачала головой, а затем неожиданно закрыла глаза. Несколько секунд она не подавала никаких движений, замершая от оживающих в ее сознании картинок, которые она уже видела, когда спала. Резко придя в себя, она осмотрелась вокруг с еще более широко открытыми глазами, словно открыла для себя новый мир. И наблюдавшие за ее реакциями, стали явно переживать за ее состояние.

– Я видела многое, но не ничего не помню, про этот круг. – неожиданно произнесла она.

– Так, я за Тхродаром. Надеюсь, что хоть он, нам что-нибудь объяснит. – заявил Аларих и отправился за главой ведов.

Спустя минут десять он вернулся с Тхродаром, а за ними в след поспевали Даесс и Сирик, которым не терпелось увидеть Эрику в полном здравии. Однако, Аларих не дал им зайти и почти уже закрыл перед их лицами дверь, когда услышал голос Эрике.

– Пусть войдут, они тоже должны знать.

И встав спиной к новым зрителям, Эрика надеялась, что мудрому дядюшке, удастся пояснить появление второго символа на ее теле.

– Невероятно! – воскликнул вед, зажмурив глаза, а затем еще раз и посмотрел на символы.

– Сын, ты видишь тоже самое, что и я? – уже обратился он к Даессу.

– Кажется, да. – не в силах оторвать глаз от Эрики, вымолвил тот.

Вед осмотрел всех присутствующих и в каждом взгляде прочитал немой вопрос и ожидание его объяснений.

– Аларих, Синрик, разве вы не узнаете этот символ? – поинтересовался он, будто теряясь в догадках, правда они не понимают или претворяются.

– Нет, не узнаем. – в голос ответили они, растерянно глядя на веда.

– Солнце и луна! – будто торжественно произнес Тхродар. – Она, помеченная луной.

И при этих словах, Эрика развернулась к веду, теперь совсем не понимая, при чем здесь луна. В этот момент Суруса достала из шкафа, кружевную зеленую шаль и накинула на плечи Эрики.

– Точно, символ луны! И как я сразу, это не понял. – воскликнул Аларих, отметив про себя, что этот круг действует на него и на сына, как магнит. Круг – полной луны.

– Помеченная луной? – переспросит Баелдар, теперь точно видя в этом круге луну.

– Да. – подтвердил свои слова вед. – Небесное ночное светило, отметило ее, своим знаком. Луна дала ей мощную энергию, сбалансировав в ней стихию огня, которая могла ее сжечь. Красный дракон, что пробудился в ней – это солнце, огонь, сила, мужская энергия, которая скорей бы всего заглушила в ней, присущую ей изначальную женскую природу. Луна же подарила ей женственность, эмоциональное равновесие и интуицию, охладив своими энергия, бушующее в ней пламя. Полная луна – символ изобилия и плодородия. За эти дни и ночи, она прошла двойную трансформацию обновления и возрождения. И этот дуэт солнца и луны, привел энергии Эрики в полный баланс и гармонию. Солнце и луна, свет и тьма, мужское и женское, сознательное и бессознательное. Это двойственность, помогла создать баланс между двумя противоположностями. И нам остается только наблюдать, какие дары проявятся в ней в будущем.

6

Чуть позже Эрика узнала, что ее день рождения прошел, а Аларих вернулся, как и обещал, только она была уже в не состояние его увидеть. Задержка главы ликанов была связана с кристаллом. В послании, полученном от Рэйфа, цвет кристалла оказался ясным и чистейшим, как прозрачная слеза, в форме октаэдра крупного размера. Такие кристаллы были редкостью и раздобыть подобный экземпляр, возможно было только в одном месте, в клане Туон. Клан издревле был хранителем всех минералов, камней и кристаллов на планете. И вот теперь, под их охраной был, только их материк Аилимф, до которого еще пока не добрались атрекхары. За кристалл пропускающий через себя свет, Алариху пришлось отдать дюжину коз, пол дюжины телочек и молодого бычка. Такую цену назначил Армрад, глава клана Туон, когда Аларих сказал, что хочет сделать незабываемый подарок будущей невестке, почитающей кристаллы. Неизвестно, поверил ли Армрад в правдивость будущей свадьбы между его сыном и дочерью клана Дларимов, но цену он потребовал непомерную. Цель Алариха была ясна, любой ценой, он должен был заполучить похожий кристалл и для видимости поторговавшись с Армрадом, он заполучил кристалл и доставил его в Дларим. В ту же ночь Даесс отправился к себе в клан и через сутки прибыл с Тубраром, на которого возложили миссию, изготовить копию кристалла Судгарамы.

День еще был в самом разгаре, а Эрика уже успела привести себя в порядок, после стольких дней проведенных в постели и поесть. И все бы ничего, если бы ни ее новые совершенства на коже, которые она очень сильно ощущала. Словно ей сделали татуировки, и кожа не совсем зажила. Стоя возле зеркала, Эрика рассматривала свои новые дары, которые она еще не понимала, как расценивать. Слегка задев рукой красную чешую, она почувствовала исходящее от нее тепло, а прикоснувшись к краешку луны она ощутила легкую прохладу. Раздался стук в дверь и Эрика быстро накинула обратно халат, который надела после водных процедур.

– Войдите. – громко отозвалась она.

– Дочка, можно? – открыв дверь, уточнил отец.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась Суруса, когда они уже вошли в комнату.

– В общем, не плохо. – не слукавила она.

– Эрика, дочка, мы пришли поздравить тебя с днем рождения. – начал Баелдар и достал из кармана брюк, маленький бархатный мешочек и протянул его Эрике.

Приняв мешочек от отца, Эрика стала аккуратно освобождать его от атласной красной ленточки, которой он был обвязан. Быстро справившись с данной процедурой, он опустила пару пальцев во внутрь и нащупала колечко, которое очень быстро было доставлено наружу. Кольцо было сделано из чистого серебра, венчавшего его посередине нежно-зеленым нефритом, легкой овальной формы.

– Это кольцо твоей матери. Я очень давно решил, что передам его тебе в тот день, когда ты встретишь восемнадцатую весну. И вот этот день настал. – с такой нежностью и любовью произнес отец, что от этих слов внутри Эрики все затрепетало и комочек подступающих слез, добрался до горла.

– Спасибо, папа! – кинулась она на шею отца, от накрывающего ее чувство восторга. – Я буду носить его, не снимая!

И в эту же минуту, выпорхнув из его объятий и надела кольцо на правую руку среднего пальца, отметив, что оно ей точно в пору.

– А этот подарок, от меня. Мне кажется, они будут отличным дополнением к твоему кольцу. – и Суруса протянула ей, небольшой конверт из вышитого разноцветными нитями платочка.

Не менее бережно Эрика взяла в руки расписной конверт и по очереди раскрыла каждую его часть, пока в центре не увидела такой же формы, небольшие серьги с такими же нефритами.

– Я специально подбирала цвет камня, чтобы они гармонировали с твоим кольцом. – призналась она, пока Эрика их рассматривала.

– Они чудесны! – воскликнула обладательница еще одного подарка и с нежной благодарностью обняла Сурусу.

– Твоя мать, любила этот кольцо. Пусть этот камень помогает тебе чувствовать природу, силу лесов и полей. Все природное начало нашей планеты. – сердечно произнес отец, смотря на светящийся облик дочери.

Искренняя нежность, сошедшая из родных сердец в данный момент, окутала Эрику необычайным теплом своих объятий, словно обернув ее мягким пледом. И эти обволакивающие приятности, подарили чувство невесомости во всем теле, которые Эрика постарается сохранить внутри себя навсегда.

Самочувствие Эрики было хорошим, несмотря на проведенное время в бреду, она чувствовала себя замечательно. И разделив вечернюю трапезу из ароматного жаркого и вишневого пирога, в кругу родных и близких друзей, Эрика вышла на улицу, чтобы насладиться вечерней и чистой прохладой воздуха. Сегодня в полночь был назначен новый совет и Эрике было, что рассказать, поделится тем увиденным, пока она была в беспамятстве. Вдохнув поглубже сладкий аромат весеннего леса, она поймала себя на мысли, что сейчас более остро ощущала этот запах и не только его. Обводя взглядом попадающие в ее поле зрения дома, она чувствовала не только запах приготовленной пищи, от зажаренного кролика и рыбы до теплого пирога с капустой, но словно улавливала энергию этих домов и их хозяев. Один дом пылал обсуждением и спором, однако он не был ожесточенным, а скорее жарко философским. В другом царила энергия мира и доброжелательства, исходящая от жителей этого дома, собравшихся вместе за обеденным столом с грибной похлебкой. В следующей хижине Эрика почувствовала запах раздражения и гнева, смешавшийся между мужской и женской энергией. В следующей хижине витала гармония любви, ласкающая своей магией сердца семьи. И Эрика невзначай обрадовалась этому запаху, потому что именно в этом доме жила маленькая Элли, которая была дорога ее сердцу.

– Ты не замерзла? – спросил Даесс, накинув на плечи Эрике теплую шаль.

– Напугал! – вздрогнула она, даже не расслышав его приближения.

– Извини, я не хотел тебя испугать. Думал, что как всегда, ты почувствуешь. – слегка растерялся он.

– Не извиняйся, это просто я задумалась. – ответила она, поймав себя на мысли, что сильно увлеклась новой необычайностью своего обоняния.

– Тебя что-то тревожит? – уточнил он, обеспокоенный, что ее самочувствие ухудшилось.

– Не знаю, как объяснить… – начала говорить она и на секунду замолкла, обдумывая слова. – Я как будто чувствую запахи по-другому, более ярко. И не только запахи природы, еды, но и запах человеческих чувств, всего вокруг.

Она резко повернулась к нему и с надеждой на понимание посмотрела ему в глаза.

– Я так увлеклась этими новыми ощущениями, что даже не услышала тебя. – взволновано поясняла она.

Даесс наблюдал за ее восторгом и смятением от нового открытия, которое она только что обнаружила в себе и улыбнулся. Он любовался ее наивным изумлением и хороводом сверкающих искр, танцующих в ее изумрудных глазах.

– Наверно, это очень увлекательно, раз ты отключила слух. – подшутил он над ней.

– Ты мне не веришь? Но, я говорю правду. – обиженно надула губки Эрика, уже готовая опечалится от его слов.

– Верю, верю. – поспешил произнести он и уже серьезно добавил. – Значит, это первый дар, открывшийся в тебе. Единственное, если у тебя появилось такое обостренное обоняние, тебе надо научиться не отключать слух, когда ты используешь нос.

– Ты прав. Надо будет потренироваться. – улыбнулась она, утешаясь, что он верит ей.

– А какой запах чувств исходит от меня? – спросил он, ласково обнимая ее плечи.

– Мне даже не надо, обращаться к своему обонянию, чтобы понять это. – и она, несколько раз взмахнув своими густыми ресницами и слегка засмущавшись, добавила. – Любовь.

Даесс наклонился к ее лицу и бережно, словно боясь разрушить эту хрупкую чарующую красоту, осторожно, но в тоже время нежно, прикоснулся к лепесткам ее губ.

– Молодые влюбленные, а вам не пора бы уже быть в своих кроватях?! – строго, но в тоже время с задором прозвучал голос Сурусы, вышедшей из дома на поиски племянницы. – Вот бы сейчас, вас видели, ваши отцы. – добавила она.

– Поверьте, тетушка Сурусу, у меня к Эрике, только самые серьезные намерения. – торопливо, как поймавшийся на краже мальчишка выпалил Даесс.

– Еще бы, у тебя были не серьезные намерения. Я бы тебе все уши отодрала. – также строго произнесла она, но ее глаза улыбались. – Быстро, по комнатам!

И в это самый момент им было всем невдомёк, что один из отцов, стоял у окна и наблюдал за картиной, происходящей во дворе. Он видел, как его дочь стала совсем взрослой, готовая оставить родительский дом и строить свою новую жизнь с человеком, которого любила. И сейчас, он всем сердцем желал, чтобы его дочь была по-настоящему счастлива и не попала в руки атрекхаров.

Минула два часа и встретившись на совете, они были скрыты от сторонних глаз под лесными покровами земли. Все заняли свои прежние места, согласно прошлому заседанию и ожидали первого слова от главы их малого совета.

– Начнем. Обсудим наши продвижения и новые идеи. – объявил Баелдар. – И первой, я хочу дать слово Эрике. Она хотела поделиться своими ведениями во время тех дней и ночей, когда прибывала в бесчувствие.

Взглянув на отца, а следом на всех присутствующих, Эрика устремила свой взгляд на спящий Трискелион, и слегка поблескивающий своими гранями, от света горящих факелов, голубой сапфир.

– Вы говорите, я была в беспамятстве. Однако, у меня обратные чувства. Я словно прибывала в полном сознании и только теперь, как понимаю в конце, погрузилась в прохладные воды океана. – начала она. – Я видела первое рождение драконов. И даже в маленьком детеныше, уже чувствовалась сила, мощь и магия, которая способна изменять структуру миров. У них есть своя планета, но они также являются хранителями других планет. И в случае перехода планеты на более высокие вибрации, драконы помогают изменить состояние мира, чтобы переход прошел менее безболезненно – как для самой планеты, так и для ее обитателей. Атрекхары, как мы их называем, являются техногенной цивилизацией, которая сама уничтожила свой мир. Их планета, уже почти погибла, и они разлетелись на своих кораблях в разные стороны Вселенной, чтобы обеспечить себя новым домом. Вот только до нас, они добрались не на своих кораблях. Наша Галактика была и остается для них закрытой. К нам они добрались с помощью черных драконов, которые провели их через портал. Ранее черные драконы были хранителями их планеты, но близкое общение с атрекхарами изменило их мировоззрение. Для начала они захотели занять главенствующую позицию на их родной планете, что привело к масштабной войне между всеми драконами. Однако, у них не получилось сместить главенствующих драконов, и они понесли поражение. Теперь у них нет своего дома и им пришлось разместиться на потухающей звезде атрекхаров, которую они выбрали для временного пристанища. Более масштабных войн между драконами не было, но на сторону черных перешло много ренегатов из других родов драконов. Сейчас ведется темная война, в которой черные, пытаются уничтожить других драконов, нападая, когда они в меньшинстве и обесточить их силу. И в тоже самое время, они помогают атрекхарами, подчинить себе другие миры.