Аннулет. Книга 2. Ученик

Глава 4

Утром какое-то время приходил в себя. Только дома я понял, в каком напряжении находился последние пару дней. Незнакомая обстановка, Аннулет, а также общение с Уразом и остальными членами рода Максютовых меня жутко вымотали, в очередной раз подтверждая, что я еще не готов к должности такого уровня. Это только со стороны так кажется, что нет ничего проще. Там поговорил, здесь что-то обсудил. На самом деле ты постоянно напряжен, следишь за каждым своим словом, оцениваешь чужие слова, жесты и взгляды. Даже простое общение превращается в тяжелую работу.

Чтобы снять напряжение, взял саблю и пошел в тренировочный зал. Как и ожидалось, со знаниями Григория предстояло много работы. Вроде, тело помнит, как двигаться, какие делать выпады, повороты. Правильное движение ног, сабли. Но мышцы не справляются. Они просто не готовы к подобным нагрузкам. Уже через пятнадцать минут занятий у меня от усталости отваливалась рука, державшая саблю, а на левой ноге я вообще умудрился потянуть мышцу.

Каменная кожа получалась лучше. Но удерживать её удавалось пока не больше пяти секунд, и то постоянно приходилось быть в напряжении, в то время как Григорий мог держать эту способность, не задумываясь, примерно десять минут.

После тренировки заглянул в гардеробную. Через пару недель идти в колледж, а из половины вещей я умудрился вырасти. Надо ехать в магазин, к тому же, Ураз настаивал, чтобы я активно пользовался картой. После его подставы с браслетом я решил, что стесняться точно не стоит. Для меня деньги на карте не были моими, скорее, воспринимались, как деньги Ураза, так что, пусть и мелко, но отомщу ему, потратив некоторую сумму в первый же день.

Выгнав «мазератти» из гаража, я уселся внутрь. Подстроил сиденье, поправил зеркала. До чего же хороша машинка! Салон – просто сказка. Дорогие породы дерева в сочетании со светлой кожей выглядят безумно красиво и богато. По дороге к торговому центру заметил немало взглядов, брошенных вслед машине. Кстати, вот она по-настоящему рычала, когда я жал на газ, даря ни с чем не сравнимое удовольствие от вождения.

В торговом центре я провел гораздо больше времени, чем ожидал, но собрал себе неплохой гардероб на все случаи жизни. Начиная с формы для колледжа, которая жестко регламентировалась, и заканчивая верхней одеждой, обувью и спортивной формой. Взял самые дорогие комплекты. В итоге мои покупки не влезли в багажник, пришлось класть на заднее сиденье. Денег за один день я умудрился потратить больше пятнадцати тысяч рублей! Да я на весь свой бизнес столько не потратил, как на одежду. Надеюсь, Уразу там икается, а если ему на каждую мою покупку приходит сообщение? В общем, настроение я себе поднял.

Вечером позвонил Дэну, который Ухо. Узнал, как идут дела по подготовке к раскрутке клипа. Он дал мне ссылку на сайт, сообщив, что уже все сделал, и прислал отчет на почту. Сайт вполне себе неплох для местного уровня. На нем можно будет скачать альбом, почитать тексты песен. Информация обо мне практически отсутствовала, только пара фотографий, которые Дэн вырезал из клипа. Я с гитарой, лица не видно, я с микрофоном под дождем, стою вполоборота. Неплохо!

Отчет мне тоже понравился. Имя блогера, сфера, количество подписчиков, даты, когда будут выходить рецензии или будет упоминаться клип, и стоимость. Цены удивительно низкие. Самый дорогой блогер, с более чем сотней тысяч подписчиков, будет стоить всего сорок рублей. Красота! Большинство вообще ни о чем, типа, три рубля, пять. Только те, что более-менее популярны, начинаются от десяти. Как мне сказал Дэн, стандартная такса – десятка, если у тебя уже есть хоть какое-то имя.

Еще раз набрал деда. Он опять не взял трубку. Поболтал с Ефросиньей и с чистой совестью завалился смотреть телевизор. Сегодня был лучший день с момента моего попадания в этот мир. Никакого напряга, одни удовольствия.

Утро снова начал с зарядки. На этот раз благоразумно отложил саблю. Весом она, наверное, чуть меньше двух килограмма. С одной стороны, вроде не много, но как оказалось, не готов я еще махать долго такой гантелей. На замену отыскал швабру и с помощью усиления рук отломал от нее палку. Получилось немного кривовато, но результат меня устроил. Главное – длина почти такая же, как у сабли, а вот вес в разы меньше. На занятия ушел почти час. Григорий с саблей занимался не меньше двух часов в день, но мне пока до него далеко.

Затем занялся магией. Сначала оттачивал контроль. Простейшее упражнение для начинающих, которое вычитал в одном из учебников. Необходимо скручивать энергию и выпускать её из руки. Чем тоньше получается нить, тем лучше.

Затем применял каменную кожу, засекая время. На применение навыка у меня уходило секунд пять, держать каменную кожу выходило три секунды. Потом почти десять минут не получалось его применить. Намучившись, перешел к плетению осветительного шара, но понял, что уже серьезно вымотался.

Последовали душ, завтрак и размышления о своей нелегкой судьбе.

Нормальная тренировка, получается, занимает два-три часа! И это каждый день. По-хорошему, её надо увеличить до трех-четырех часов. Где брать на это время? Скоро я пойду в гимназию. В обычной школе занятия начинаются в восемь утра, но тут же место для аристократов, им, наверное, впадлу рано вставать. Поэтому занятия для них с десяти утра. Чтобы утром позаниматься, потом помыться, поесть, прийти в себя и добраться до гимназии к началу занятий, вставать надо часов в шесть. И это для простой тренировки тела и магии, которую я только что и выполнил.

Не готов я на такие подвиги. Наверное. Сразу вспомнились мои тренировки по плаванию. С пяти лет – шесть дней в неделю по полтора-два часа. Без праздников и выходных. А на сборах, которые проходили каждые три месяца, тренировки занимали по шесть часов! Правда, и результат у меня был очень достойный. Но снова через все это проходить? Нет, я не ленивый, просто меня всего трясет от воспоминаний. Психологическая травма, думаю, многие с подобным сталкивались. У кого-то музыка, у других танцы или еще что-то под строгим надзором родителей и тренеров. Как же я это ненавидел и долгое время считал, что меня лишили нормального детства. Вот, вроде, и время прошло, принял, подуспокоился. Но мысли о подобном расписании в новой жизни меня приводят в ужас!

Затем вдруг вспомнил, что у моего альбома нет обложки. Особо мудрить не стал, взял картинку с теперь уже своего сайта – ту, где я под дождем. Вроде, нормально получилось. Еще раз посмотрел список песен и сообразил, что некоторая часть из них до сих пор не зарегистрирована в авторском обществе! Отругав себя, залил тексты на сайт и поехал с распечатками лично получать отметку.

Затем заехал поужинать и отправился домой, где засел за компьютер – изучать информацию о гимназии. До начала занятий оставалось все меньше и меньше времени, и надо было понять, чем мне это грозит. Походил по местным форумам, но там было мало информации, зато на официальном сайте красовался список учеников первого года обучения. Всего пятьдесят человек. Среди них была и моя фамилия. Мельком проглядел остальных соучеников. Некоторые фамилии я до этого слышал, но ни с кем лично знаком не был. Глянул на нескольких в социальных сетях. Все, как и говорили, – то мажоры, то дети князей, что зачастую одно и то же. Боюсь, будет не просто.

Еще созвонился с Арасланом и Арсеном. Узнал, как у них дела, как устроились. Мы, когда ехали, договорились, что им нужно дня три, чтобы снять себе жилье и наладить контакты с местными. Оказывается, в городе хватало и татар, и башкир, с которыми они вели какие-то свои дела. В общем, как устроятся в городе, Араслан займется моим обучением, а Арсен будет выступать сопровождающим. Он, вроде, неплохо знает Екатеринодар и обещал поводить меня по злачным местам.

Так-то я до сих пор не понимал, зачем мне их навязали. Ходить с ними по своим делам у меня никакого желания не было, как-то это глупо бы смотрелось. А совсем отказаться тоже не мог. Ураз твердо сказал, что надо. И, если я отправлю их домой, то просто приедут другие. А если у меня возникнут какие-либо проблемы, наличие поблизости людей, которым можно позвонить в любое время дня и ночи, может не раз мне пригодиться. В чем-то он, конечно, прав. Именно поэтому я решил оставить все так, как есть, а там будет видно.

Когда я уже готовился ко сну, в дверь позвонили. Кому я мог понадобиться? Странно, но мало ли что. Пошел открывать, на всякий случай перед дверью накинул на себя каменную кожу. Открыв, увидел Курбатова.

– Вениамин Григорьевич? – удивленно поприветствовал его я.

– Добрый вечер, Виталий. Можно, я зайду?

Отступив на шаг, я пропустил его внутрь. Дождавшись, когда Курбатов разуется и оденет гостевые тапки, пригласил на кухню. Выглядел он мрачным и очень уставшим. «Не к добру», – мелькнула мысль у меня в голове. Сев за стол и поставив свой кожаный портфель на соседний, Курбатов поднял на меня взгляд.

– Что-то случилось? – спросил я, садясь напротив.

– Да, – коротко произнес он и после небольшой паузы продолжил:

– Прими мои соболезнования. Вчера, выполняя задание ИСБ, погиб твой дед, Дмитрий Александрович Шувалов.

– Как это произошло? – мгновенно охрипнув, с трудом произнес я.

– Это уже не секрет – вчера произошел теракт, захват заложников. Санаторий в Джубге. Думаю, ты слышал в новостях.

– Нет, – я покачал головой. По телевизору смотрел только музыкальный канал, никаких новостей там не было, и о теракте я ничего не слышал.

– Способности Дмитрия к иллюзии очень помогли при освобождении заложников, но не уберегли от шальной пули. Я был рядом. Смерть практически мгновенная. Не повезло. Но в любом случае он отдал себя всего, без остатка, совершил подвиг. Вряд ли смог бы пережить откат. Может, так было и лучше.

– А говорил, что бумажки перекладывает, – с укором произнес я. Дед толком никогда не рассказывал, чем занимается. Предпочитал отшучиваться. Не думал, что он участвует в боевых операциях. Тем более, в его возрасте.

– Все мы так говорим. Зачем заставлять родных нервничать по пустякам? – Курбатов устало махнул рукой.

Мне было очень тяжело принять такую новость. После смерти мамы у меня не осталось по-настоящему родных людей. Потом появился дед. Пусть отношения наши нельзя было назвать теплыми или близкими, но он был родным. Тем человеком, который готов меня всегда поддержать, несмотря ни на что, и простить любые ошибки. Тем человеком, который заботился обо мне в детстве. В меру своих сил и возможностей. Он был суровым, но скрыть свою любовь не мог. Помню его теплый взгляд, когда первый раз поехал на велосипеде. Как он радовался, когда у меня что-то получалось. Можно сказать, что он заменил мне отца. А теперь его не стало.

Поднявшись из-за стола, я походил по кухне, пытаясь хоть немного успокоить ту бурю, что бушевала внутри. Достал пару бутылок воды и стаканы. Налив себе, выпил почти до дна, убирая сухость в горле. Курбатов тоже налил себе. Он не смотрел на меня, думая о чем-то своем. Переживая потерю друга.

– Спасибо, что рассказали, – я немного успокоился. Чувствовал лишь холодную отрешенность. Такой защитный механизм организма.

– Ты в порядке? – уточнил Вениамин.

– Пока да.

– Хорошо, нам надо поговорить о делах. Так что держи пока себя в руках. Это важно, а когда мы увидимся в следующий раз, я не знаю, – он открыл портфель и достал из него папку, которую положил на стол.

– Что это?

– Дмитрий был мудрым человеком и подготовился к подобному развитию событий, – начал говорить Вениамин, подвигая папку ко мне, – в ней документы на Хадыженский оздоровительный центр. Он безо всякой волокиты переходит к тебе. Еще документы на автомобиль «рено». Ее купил Алексей на первые заработанные деньги и очень гордился этим. Дмитрий машину называл старой развалюхой, но это не мешало ему хвастаться покупкой сына и продолжать ухаживать за автомобилем. Этот дом тоже оформлен на твоего отца, переоформлением сам займешься. Проблем быть не должно.

– Спасибо, – я взял папку и, не глядя, сдвинул её на край стола. Мне сейчас было не до наследства.

– Твой дед предупреждал, что ты не слишком ориентируешься в раскладах в вашей семье, так что, пока есть время, просвещу тебя. Все имущество деда отойдет роду Шуваловых. После его смерти главой рода станет его младшая сестра Ольга. Ты с ней должен быть знаком.

– Да, припоминаю, – в памяти всплыло лицо тети Оли. Она периодически приезжала на дни рождения деда и всегда пыталась нас строить. Но, вроде, нормальная тетка. Дарила подарки, разговаривала, интересовалась, как у меня дела.

– У тебя несколько вариантов, как быть дальше. Первый, самый простой, – подтвердить, что ты остаешься в роду Шуваловых. Тогда все твое будет принадлежать роду, но и все, что есть у рода, будет твоим. Многие выбирают такой вариант. Он не плох, – Вениамин замолчал, ожидая моей реакции.

– А второй вариант?

– Второй вариант – ты выходишь из рода. В этом случае теряешь наследное дворянство, что автоматически понижает твой статус. Ты по-прежнему будешь Шуваловым, не наследным дворянином. Все, что принадлежит тебе, только твое, и дальше живешь сам, своей жизнью. За тобой никто не стоит, ты будешь сам по себе.

– Немного не понял: если я остаюсь в роду, то моя фабрика все равно же моя?

– Номинально да, но глава может сменить руководство по своему желанию, решив, что ты не справляешься с управлением. Как, например, произошло с оздоровительным центром. Там сейчас директором человек Ольги. Дмитрий особо и не сопротивлялся. Он не любил спорить со своей сестрой.

– А деньги, доходы как же? – Очень странная система.

– Доходы идут в казну рода. Со всех твоих предприятий. Но ты ими можешь пользоваться – суммой, не превышающей суммы этих доходов. Нормальная рабочая система. Заработала твоя фабрика три тысячи рублей, они перечисляются в казну рода. Захотел ты потратить эти три тысячи – тебе без проблем их выдадут. Захотел потратить десять тысяч – обосновал и получил без процентов. Род – это единое целое. Все работает на пользу рода. Если один богатеет – богатеет весь род. Если род богатеет, то и каждый член рода становится богаче. Так что мой тебе совет – оставайся в роду Шуваловых. Здесь так принято.

– Я поищу информацию, посоветуюсь с кем-нибудь. Пока не вижу причин оставаться в роду, – задумчиво протянул я, затем, не удержавшись, добавил, – мое – это мое. И делиться с кем бы то ни было мне не хочется!

– Да, Дмитрий предвидел именно такое твое решение. Оно мне совершенно непонятно. Род – это сила, многие мечтают присоединиться к сильному роду.

– Я подумаю, – упрямо ответил я ему.

– Он просил передать, что верит в тебя, и чтобы ты не действовал сгоряча.

– Спасибо, воспользуюсь советом деда, – произнес я.

– Организацию похорон взяла на себя ИСБ. Завтра отправляюсь в Хадыженск, могу и тебя захватить. Похороны назначены на послезавтра.

– Буду благодарен, – кивнул я ему в ответ.

– Тогда не буду задерживаться, – Курбатов поднялся, застегнул портфель и отправился на выход, я пошел следом. У дверей он повернулся ко мне и, крепко пожав руку похлопал по плечу:

– Держись. Потеря близкого человека – большое потрясение. Ты молод, у тебя еще вся жизнь впереди. Не замыкайся, дай волю чувствам. Переживи это и оставь в прошлом. Дмитрий верил в тебя и доверял. Не разочаруй его.

Как в тумане, я дошел до своей комнаты. Автоматически умылся, почистил зубы и, рухнув в кровать, дал волю чувствам. Расплакался в подушку, как маленький ребенок. Удивительно, но мне стало легче. Не то чтобы совсем отпустило, но сжатая внутри меня пружина слегка расслабилась.

Сел за компьютер и начал искать информацию по родам и взаимоотношениям внутри. Все оказалось достаточно просто. Члены рода – это близкие родственники. Вассалы – это другие семьи, которые по каким-то причинам решили признать над собой главенство рода. Обычно они связаны общими делами или дальними родственными связями. Вассальные семьи отстегивают процент от дохода главному роду и в случае проблем готовы вписаться за главный род. Зато в ответ получают защиту и деньги. Не все семьи могут позволить себе отправить своих детей в дорогие школы и университеты. Род же был готов вкладывать деньги в перспективных вассалов, обеспечивая им необходимые для роста условия. Этакий симбиоз.

Раньше, когда алтарей было много, род могли организовать только их владельцы. Иначе сманить к себе вассалов было практически нереально. Алтарь давал защиту и развитие магии, что делало и род, и вассалов сильнее.

В роду Шуваловых алтаря не было, но и времена нынче другие. Род у нас молодой. Ему около ста лет. Имеются и вассалы. Ветвь Ольги, сестры деда, специализируется на текстильном производстве. У них несколько крупных фабрик и десяток магазинов. К особо богатым Шуваловых отнести нельзя, но они достаточно крепко стоят на ногах. По моим воспоминаниям, дед как-то рассказывал, что под управлением Ольги денег не сильно больше, чем под его, но при этом у неё гораздо больше людей.

Взаимоотношения родов Ольги и Дмитрия немного запутанны. Род моего деда – старший. Ольга же имела отдельный род, получается, вроде как, вассальный. У её первого мужа было швейное производство, у Ольги же имелись мануфактуры по производству тканей, так что они отлично дополнили друг друга. Ольга добавила к своей фамилии Липецкая. По всем официальным документам она стала Шувалова-Липецкая. То есть Ольга не выходила из рода Шуваловых и продолжала совместно с дедом вести дела.

Дед стал первым мужем простой дворянки Тарасовой Анны. По его рассказам, женились они по любви и вскоре у них появился сын Алексей, который тоже женился, не выходя из рода. Появился я. Потом все погибли, кроме меня и деда. Получается, Шувалов Дмитрий – глава рода, Шувалова-Липецкая – глава вассального рода, сохраняющая права на наследство. И я, вроде, тоже Шувалов, но почему-то сам по себе. С одной стороны, странная и не слишком понятная ситуация, с другой – логичная для жителей этого мира. Здесь считается наследие по крови. Шувалова – главная кровь, в отличие от меня, поэтому она – прямая наследница, а я, хоть и в стороне, но хотя бы в роду. Правда, особых прав мне это не добавляет.

Чтобы разобраться во всех этих хитросплетениях, мне понадобилось чертовски много времени. Все-таки мое образование значительно хромало. Спасибо, что есть сеть с её возможностями.

В итоге вырубился от усталости в четыре часа утра. Может, так даже и хорошо, иначе вряд ли получилось бы уснуть.

Глава 5

Разбудил меня звонок в дверь. Глянул на часы – восемь утра. Блин! Поплелся открывать дверь. На пороге ожидаемо встретил Курбатова. Тот был собран и до отвратительности бодр. Рядом с ним стояли пустые коробки.

– Вставать пора! Дела не ждут, – поприветствовал он меня и, схватив коробки, зашел в дом. – Давай, умывайся, одевайся. Позавтракаем по пути. Знаю хорошее место на заправке.

– Что ж в такую рань! – проворчал я и отправился к себе одеваться. На все про все мне понадобилось минут пятнадцать. Спустившись вниз, застал Вениамина за чтением газеты и попиванием чая.

– Собрался, – он одобрительно окинул меня взглядом. Поднялся из-за стола и, взяв коробки, кивнул на дверь, разделяющую мой дом с домом деда, – открывай, надо собрать документы, перенести к тебе. Мало ли что.

Идея понятна: дом деда перейдет Ольге. Кто знает, какие у неё на него планы. Лучше личные вещи и бумаги сразу забрать.

Открыв дверь, я пропустил вперед Курбатова. Тот сразу отправился в кабинет деда. Я же бродил по гостиной, вспоминая теплые минуты, которые провел здесь. Забирать ничего не хотелось. Взял только большую семейную фотографию, где отец с беременной мамой и дед с бабушкой радостно улыбаются фотографу. Сразу отнес её в свой дом и, вернувшись, отправился в кабинет деда.

Курбатов сортировал бумаги из письменного стола, часть из них складывая в коробку.

– Открой пока сейф, – кивнул на железный ящик, спрятанный в шкафу. Он был настроен и на мою ауру. В детстве мне нравилось открывать его тяжелую дверь. Открыв, я начал доставать все из него, выкладывая на стол и с удивлением разглядывая содержимое. Здесь были награды деда, которых я на нём никогда не видел. Пистолет в кобуре и несколько папок с бумагами.

– Я не знал, что у него столько наград, – удивленно крутя в коробочку в руках, я показал её Вениамину.

– В молодости на нашу долю выпало немало сражений, – тот пожал плечами, как бы говоря: мол, ничего особенного.

– Понятно, – с умным видом протянул я, глядя, как содержимое сейфа исчезает в простой картонной коробке.

– Все, здесь, вроде, все, – Курбатов огляделся, – идем, отнесем к тебе и поедем.

Вскоре мы сидели в машине. Вениамин за рулем, я рядом с ним. Какое-то время ехали молча. Но мне стало скучно, да и мысли постоянно сбивались на смерть деда.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался я. – У вас, вроде, свое охранное агентство?

– Да, свой отряд. Обеспечиваем охрану, сопровождение. Решаем разные дела.

– Иногда с ИСБ работаете?

– Да, призывают. Обычная практика. Люди все проверенные.

– А если я подкину небольшую задачку, возьметесь? С оплатой, конечно.

– Возможно, – он скользнул по мне заинтересованным взглядом.

– Мне надо знать, когда никого из Кутыевых не будет в городе, чтобы проникнуть к алтарю.

– Ты понимаешь, о чем просишь? – Его лицо затвердело. – У вас не объявлена война. О таких заказах я обязан ставить в известность ИСБ! Неужели ты думаешь, что, если я был другом твоего деда, то являюсь и твоим другом? – От него повеяло холодом, да так, что я передернул плечами.

– Прошу прощения, не подумал. Будем считать, что этого разговора не было.

– Ладно, – смягчился он, – это просто тебе урок. Думай, что и кому говоришь. В данном случае ты не ошибся, обратившись ко мне. Но могло быть иначе.

– Спасибо, я вас понял.

– Как ты планируешь проникнуть в особняк? Он защищен алтарем. Защиту, конечно, можно обойти, но для этого нужен очень дорогой и редкий артефакт, который просто так не достать.

– Защита меня пропустит. Алтарь меня признал, но что-то пошло не так. Хочу разобраться.

– Любопытно, – Курбатов задумчиво побарабанил пальцами по рулю, – очень любопытно.

– В сроках я не ограничен. Никуда не тороплюсь. Не могут же они оба сидеть безвылазно в доме? Мне бы просто информацию, что, мол, они уехали из города, а дальше я сам.

– Хорошо, – принял решение Вениамин, – сообщу.

– Сколько я буду должен? – решил уточнить я. Такие вопросы желательно решать сразу.

– В зависимости от нашего участия. Там будет видно. Когда будет все известно, сядем, обдумаем. Возможно, нужно будет отвлечь охрану, организовать пути отхода и прикрытие. Рассчитывай от пятисот рублей до трех тысяч. Устроит?

– Да. Буду ждать информацию. Спасибо.

Позавтракав в кафе на заправке, мы вскоре добрались до города.

– Особняк отойдет Ольге, но пока ты имеешь полное право жить в нем. Я бы сказал, что на данный момент именно ты хозяин. И не давай помыкать собой! – предупредил Вениамин, когда мы въехали в город.

– Не очень-то вы любите сестру деда.

– Не очень, – коротко согласился он со мной, предпочтя не развивать тему.

Заехав в ворота, мы подъехали к крыльцу. Меня удивило количество машин во дворе. Почти десяток! Вениамин уверенно поднялся по лестнице, я немного робко плелся за ним. Открыв дверь, вошли внутрь. Здесь было на удивление шумно. Сновали какие-то люди. Что-то носили, что-то переставляли.

Первой из знакомых мне попалась на глаза наша кухарка, Татьяна Леонидовна. Увидев меня, она бросилась навстречу, без отдыха причитая:

– Ах, какое горе, какое горе. Как же так. Дмитрий Александрович нас покинул. Вы держитесь, господин, держитесь!

Обняв меня, прошептала:

– Приехала Ольга, но я отстояла вашу комнату. Она туда сына заселить хотела. Но застыдила я её, молодой господин, – отодвинувшись от меня, кухарка продолжила причитать:

– Ах, горе-то какое! Мы сейчас вот готовимся. Надо столы расставить, зеркала занавесить. Много гостей завтра ожидается. Часа через два будет обед, я отправлю кого-нибудь вас позвать.

В этот момент я увидел спускающуюся по лестнице с надменным видом сестру деда. Выглядела она для своего возраста молодо. Худая, даже, сказал бы, сухощавая, в темном платье с пиджаком, на лацкане которого расположилась сверкающая бриллиантами крупная брошь. Увидев её, Татьяна Леонидовна упорхнула на кухню. Как и не было.

– Виталик, – Ольга подошла ко мне и тепло обняла, – как же ты вырос. Два года не виделись. Похорошел, – отпустив из объятий, она покрутила меня, – держись, нам всем будет не хватать Дмитрия, но жизнь продолжается. Ты должен понимать, что не остался один. У тебя за плечами целый род Шуваловых. Мы всегда готовы поддержать тебя и подставить плечо. Мы – одна кровь.