Озаренный Оорсаной – 1. Отрочество

– Понимаю, – проговорил я смущенно.

– Задал ты людям работку. Так что теперь будет очень обидно и нехорошо с твоей стороны, если надумаешь повторить свой прыжок! Ты же больше не будешь собой рисковать?

– Не буду. Извините. Я не знаю, что на меня нашло.

Даже не знаю, что на это должен был ответить не состоявшийся самоубийца? Но мне было неудобно смотреть ей в глаза, как будто я совершил что-то постыдное. Хотя на самом деле, так и было. На мой взгляд, Семи смалодушничал. Нашел самый простой способ избавиться разом от всех проблем. А теперь я стал им.

– Ладно, верю, верю тебе, – снова улыбнулась она, – но моей веры мало, ты еще должен убедить нашего психолога, что больше такого не повторится.

– Постараюсь, – негромко произнес я.

– Сейчас принесут завтрак, а потом как раз придет психолог. Ты его не бойся, он хочет тебе помочь. Считай, ты второй раз родился, и должен этим воспользоваться на полную катушку.

– Спасибо.

– Да ладно, не переживай ты так. У меня брат на пару лет младше тебя. Ему тоже непросто в этой жизни. Так что держись! – она взъерошила мне волосы.

– Хорошо. А когда меня отпустят домой? – задал я мучивший меня вопрос. Мне хотелось поскорее покинуть это место.

– Дня через два, три. Все упирается в психолога. Так-то телом ты практически здоров. Наш целитель хорошо поработал. Можешь спокойно ходить по палате и по коридору. Учти, что покидать больницу пока нельзя, сам понимаешь…

Она развернулась, кивнув на прощание вышла за дверь, оставив меня в тишине палаты.

Вскоре принесли завтрак, и я с аппетитом его умял. Сам завтрак был достаточно простой: тарелка с омлетом и какой-то напиток, типа компота. Я удивился, какой маленькой порции мне хватило, чтобы почувствовать себя сытым. В своем прошлом теле мне бы пришлось съесть, как минимум, три-четыре такие тарелки. Хотя, возможно, дело в том, что тут еда более сытная?

После завтрака вышел в коридор, чтобы немного побродить по больнице – раз уж мне это разрешили, то почему бы не воспользоваться. Сам коридор оказался неинтересным. Через каждые пять метров были расположены двери в палаты. Дверей, от скуки, я насчитал двенадцать штук. С одной стороны коридор заканчивался закрытой дверью, наверное на улицу или лестницу, а с другой стороны была не большая комната. Что-то вроде гостиной. Кресла, расставленные вдоль стен с маленькими журнальными столиками, на которые были навалены газеты. В комнате никого не было, и я, лениво полистав прессу, особо не вникая в содержание, отправился обратно в свою палату.

Перед обедом ко мне заявился обещанный психолог. Но разговор с ним оказался простой формальностью. Я ожидал большего. А в итоге – пара банальных фраз о том, что надо ценить свою жизнь, и что я поступил очень глупо и необдуманно. Так что после сытного обеда с чистой совестью заснул.

Когда проснулся, в палате было темно. Но поскучать мне не дали. Резко распахнув дверь, в палату зашла моя тетя. Ее звали Линси Обоорс, она была родной сестрой моей мамы, младше ее года на три.

При виде грозного лица тети я весь испуганно сжался, что поделать, привычка тела выработаная годами общения с тетей. Мне стоило больших усилий, чтобы побороть реакцию Семи на появление в палате его тети, но в конце концов я справился, и смело оглядел ее. По воспоминаниям Семи, Линси была сильная, злая и даже немного жестокая женщина, которую он ненавидел всеми фибрами души.

Я же видел перед собой усталую и замученную женщину, при этом еще вполне привлекательную. Лет ей было около тридцати пяти, светлые волосы обрамляли бледное лицо, это, похоже, у нас фамильное. Вокруг губ собрались морщинки, а глаза смотрели на меня скорее грустным, чем злым, взглядом.

– Ну как же так, Сэми! – начала она тихим, слегка шипящим голосом, который особенно сильно пугал меня прежнего. – О чем ты думал? Ты подумал обо мне? Ты же понимаешь, что ты мог умереть?

– Я и хотел умереть! – по привычке Семи я огрызнулся в ответ и сразу замолчал. Мальчишеский протест так и лез из меня.

– Я так и думала! Я всегда говорила, что ты позоришь память своих родителей. Что же ты такой несносный уродился? Ну почему ты так не похож на свою мать? Весь в отца! – она в сердцах махнула рукой.

– Прости, – я не знал, что еще можно сказать. Не хотелось первый день в новом мире начинать с конфликта с практически единственным родным мне человеком. Но, судя по всему, ее мой ответ мало интересовал. Ей просто хотелось выговориться. Вылить на меня все накопленное недовольство:

– Отец твой тоже вечно никого не хотел слушать и постоянно носился с книжками. Что-то читал, изучал. Ни на кого не обращал внимания. Хотя, конечно, да, – она задумалась на мгновение, а затем продолжила свой монолог, – конечно, дворянского титула он добился. И это очень и очень хорошо. Но на тебе же этот титул и закончится. Ты должен постараться взять себя в руки. Пусть ты и нолик, но у тебя будет достаточно возможностей проявить себя. Было бы желание, – и она, глядя на меня, грустно вздохнула, – а вот желания у тебя никакого нет. Только валяться и читать книжки. А жизнь, это не книжки!

– Тетя Линси, не переживай. Я постараюсь изменить себя. Все будет хорошо, – я потянулся к ней, она обняла меня и совершенно неожиданно разрыдалась.

– Ты не представляешь, как я испугалась, когда узнала, что ты упал в реку. Зачем ты это сделал, глупенький? Ну, о чем ты думал? Я тебя очень люблю, ты для меня самый близкий человек. Подумай уже обо мне. Ты же, правда, мне как сын! – она снова всхлипнула. Я прижимался к ней и осторожно гладил по спине.

– Теперь все будет по-другому, не плачь. Правда! Я возьмусь за голову, и все станет хорошо, – утешал ее я. Уж с плачущими женщинами жизнь меня научила общаться.

Она отстранилась от меня и, достав из сумочки платок, начала вытирать свои глаза.

– Извини, не знаю, что это на меня нашло. Слишком тяжелыми были последние дни. Меня затаскали разные комиссии. Они даже раздумывали над тем, чтобы совсем забрать тебя у меня. Но, в итоге, пока вроде все нормально.

Тетя встала и пошла в уборную, откуда, спустя несколько минут, снова раздался ее голос:

– Мне сказали, что завтра тебя могут отпустить домой. Психолог с тобой еще раз должен встретиться; если даст добро, то вечером я за тобой заеду.

– Хорошо бы, – я оглядел пустынную палату, – а то здесь безумно скучно.

– Так обычно никто тут и не задерживается. В этом отделение очень хорошие целители. Любого быстро поставят на ноги и отправят домой. А ты у нас пока подросток, да еще и после купания в Агре, – она вышла из уборной и, подойдя ко мне, провела рукой по моим волосам, – ты больше такого не делай.

– Но я в эту школу больше не пойду! – неожиданно вспомнил я о занятиях.

– Да и ладно, что-нибудь придумаем. Сейчас как раз начинаются две недели каникул, а потом, может быть, дома позанимаешься. Тебе осталось только подготовиться к летним экзаменам. Посмотрим, – она задумчиво продолжала гладить меня по голове, размышляя о чем-то своем. Мне было удивительно приятно, что в этом мире у меня есть хоть один родной человек. И не такой уж и страшный, как полагал Семи.

Мы еще немного пообщались, и тетя отправилась домой. Мне же ничего другого не оставалось, как лежать и думать. Вообще, удивительно, как легко мне удалось найти общий язык с тетей Линси. Надо было просто понять, что она хочет мне добра и заботится обо мне, как может. Хотя ее методы оставляют желать лучшего.

"Пора уже перестать быть ершистым подростком", – думал я. – «Нельзя каждую просьбу и каждое слово воспринимать, как приказ. Думаю именно в этом была основная проблема общения Семи с тетей. Та по своему любит его, но слишком сильно пытается контролировать его жизнь».

Вечер пролетел неожиданно быстро, и освещение палаты стало медленно тускнеть, намекая на приближение времени ложиться спать. Я умылся и лежал в кровати, но сон никак не шел. Поразмыслив, вспомнил о магической медитации, к которой и решил прибегнуть. Закрыв глаза, я выровнял дыхание и стал проваливаться в темноту.

Переход к Семи был очень быстрым. Вот я еще ощущаю себя в реальном мире, где лежу на кровати с закрытыми глазами, а потом раз – и открываю глаза в полутемной комнате своего подсознания.

Здесь ничего не изменилось с прошлого раза. За столом с тусклой лампой все так же сидел Семюсель. Только он был какой-то полупрозрачный. Как будто сотканный из дыма. Именно так у нас любят представлять привидения.

– Привет! – произнес я и подошел к нему. Он обернулся и улыбнулся мне.

– Привет! А я вот тут, – немного смущенно проговорил он, – книжки читаю.

Подойдя вплотную, я коснулся его рукой. Семи был вполне осязаем. Я удивленно погладил его по голове:

– Так ты никуда не исчез? Это же здорово! – обрадовался я. Мне не приятна была сама мысль о том, что я мог быть причиной гибели этого мальчугана.

– Это очень странно, но да, я все еще здесь. Видно слияние полностью не удалось. И ты представляешь! – он вскочил со стула и прошелся по комнате, – здесь я маг! – Семи щелкнул пальцами, и над его раскрытой ладонью завис небольшой огненный шар. Махнув рукой в мою сторону, он направил шар в стену за моей спиной. Шар с громким шумом взорвался врезавшись в нее и обдав меня потоком раскаленного воздуха. Я обратил внимание, что стена, в которую Семи его запустил, была уже основательно обуглена. Видать не первый файербол за сегодня.

– Круто! Что это было? – удивленно воскликнул я. – Настоящая магия?

– Это простейший файербол. Совсем не сложно. Когда у тебя есть магия. Меня больше удивляет, что ты так легко проваливаешься в магическую медитацию и приходишь ко мне!

– А что в этом такого? – я удивленно посмотрел на него.

– Всех учеников магической школы с восьми лет обучают входить в магическую медитацию, – он возбужденно ходил по комнате, – но провалиться так глубоко в свое сознание получается обычно только после нескольких десятков лет обучения. А мы с тобой сразу на третьей ступени. Это практически максимум. Учитывая, что ты нолик, это вообще считалось невозможным!

– Так я все-таки маг? – обрадованно спросил я. Если мне предстоит жить в этом мире, конечно, мне хотелось бы стать магом. Это идеальный вариант, если верить прочитанным мною книгам.

– Нет, – он покачал головой и с сочувствием посмотрел на меня. – Не совсем так. Мы оба маги, но только здесь, на этом уровне медитации. Мы можем делать все, что угодно в этой комнате, – он повел рукой вокруг, – а в реальном мире ты по прежнему – нолик.

– Значит, я здесь тоже маг?

– Ты? Ну да. Ты же тоже хозяин этого пространства. Конечно, это немного странно, тут, получается, два хозяина, но, – он развел руками, – как уж есть.

– Я тоже хочу запустить файербол!

– И… – он удивленно посмотрел на меня, – у тебя же есть все мои знания. Ты пять лет учился в школе магии. У тебя голова должна быть забита теорией. Так что тебе мешает?

– Блин! Это все твои знания. Я их не помню. Чтобы ими воспользоваться, мне надо подумать об этом. Очень неудобно, к тому же ты меня уже опережаешь, я смотрю, у тебя теперь есть и практические знания. – Я кивнул на обугленную стену и энергично стал тереть лоб, пытаясь вспомнить, как запустить файербол.

Так… надо собрать энергию из источника в районе солнечного сплетения и подать ее в руку. Источник я не видел, но стоило только подумать об этом, как моя рука начала светиться полная энергией. Что дальше? Мысленно нарисовать руну файербола, вокруг которой сформируется шарик, – элементарно. Над моей рукой появился жаркий шар размером с кулак, мне оставалось только махнуть рукой, пуская его в сторону все той же стены. Наградой мне был громкий взрыв.

– Круто! – Семи чуть ли не подпрыгивал вокруг меня, – ты не представляешь, как это здорово. Я пять лет учился в школе магов, и ни разу у меня не получалось. Ух! Я тут все освою! Все, что проходил. И что-нибудь новое придумаю! Потом тебе расскажу, а ты получишь патент и станешь богатым!

Я смотрел на него и думал – какой же он, в сущности, еще мальчишка! Ему бы гулять, играть с ровесниками, встречаться с девчонками. А теперь он заперт здесь. Хотя, конечно, меня самого впечатлил опыт с огненным шаром. Честно говоря, это было круто!

– Отличные планы, – улыбнулся я, – может быть, ты все-таки вернешься обратно в свое тело?

Я по-прежнему чувствовал себя не очень удобно. Ведь я фактически забрал его у Семи.

С лица Семи сползла улыбка, он как-то потерянно осмотрелся кругом:

– Я не вернусь. Да это уже и невозможно.

– Почему?

– Посмотри туда, – он указал мне на стену, где находилась большая винтовая лестница. – Ты видишь лестницу?

– Конечно, – удивленно ответил я и, подойдя к ней, хлопнул рукой по темным от времени деревянным перилам.

– Когда я первый раз сюда попал, то тоже ее видел, – он подошел и, встав рядом со мной, попробовал провести рукой по перилам. Рука прошла насквозь, не встретив никакого сопротивления. – Но потом лестница исчезла. Я ее теперь не вижу. Ее для меня больше нет. А для тебя есть. Это твой выход в реальный мир.

– Но мы же что-нибудь придумаем? – я поднялся на пару ступенек. Лестница была вполне реальная. Затем, спустившись вниз, хлопнул Семи по плечу:

– Не грусти. У нас еще много времени впереди, – я постарался приободрить его.

Он обреченно кивнул головой и, пройдя мимо меня, прямо сквозь лестницу, сел обратно за стол. Я устроился рядом с ним.

– Раз уж так вышло, – негромко начал я, – давай с тобой поближе познакомимся?

Семи заинтересованно посмотрел на меня:

– Давай. Хотя обо мне ты уже должен все знать, – озадаченно произнес он.

– Да уж. Голова пухнет от твоих знаний. Мне с ними еще разбираться и разбираться. – Он заерзал на стуле и несмело улыбнулся.

– Я уже говорил – меня зовут Макс. Но главная проблема – я не из этого мира.

– А я сразу понял! – важно произнес он.

– То есть это нормально? – я удивленно уставился на него.

– Ну, не то, чтобы нормально, но случается. Редко, правда. Но в книгах попадаются упоминания о подобном. Сам, наверное, догадываешься, никто же не будет кричать о таком.

Я согласно покивал головой. Действительно вряд-ли найдутся такие переселенцы, которые встанут посреди площади и заявят о том, что они пришли из другого мира. Думаю, их сразу увезут. Если не в дурку, так в какую-нибудь местную службу безопасности. Или отдадут магам для изучения.

– Вот, например – Семи оживился, – самый известный случай – это писатель. Звали его Жюль Верн, и он писал очень интересные книги. Уже лет сто прошло с его смерти, но книги до сих пор печатают и читают. Перед смертью Жюль Верн написал книгу под названием "Жизнь переселенца", и там рассказал, как он попал в наш мир. Оказывается, в предыдущем мире он дожил до старости, а здесь попал в тело ребенка. Правда, большинство не верит этой книге, считает ее мистификацией. Но ты – ты живое подтверждение того, что он написал правду!

– Понятно, значит, я не такой уж и уникальный, как считал раньше. Ну и ладно, – я вздохнул и почесал затылок, – ладно, так вот, обо мне. В своем мире я дожил до тридцати пяти лет. Наша страна называется Россия, а родился я в городе Тверь.

Семи сидел, затаив дыхание, и внимательно меня слушал.

– Наш мир полностью технический, в нем нет магии. Ну, во всяком случае, если и есть, то никто о ней не знает. У меня была обычная жизнь. Школа, армия, работа. Рассказывать особо не о чем. Сначала, после армии, пару лет маялся дурью, работая то тут, то там. Потом устроился на производство пластиковых окон, менеджером. Мы работали с оптовиками. Набрался опыта, подкопил денег, и открыл свой магазинчик по продаже окон. Дела пошли, открыл еще несколько. В общем, только все у меня наладилось, как я оказался здесь, – я с досадой махнул рукой. Пять лет пахал, строя бизнес, – и так толком и не успел насладиться его плодами. Обидно, блин!

– Ты, получается, торговец? – уточнил Семи.

– Не совсем. Не знаю, как тебе объяснить. У нас в мире есть такое понятие – «предприниматель». Это человек, который организовывает свое дело. Не обязательно торговое. Это может быть производство, услуги… – я задумчиво уставился на Семи, но это не очень помогло. В их языке не было даже слова «бизнес», откуда тут взяться понятию «бизнесмен»? – Короче, я всячески пытаюсь заработать деньги. Наверное, слово «торговец» тоже подойдет. Хотя оно мне и не нравится.

– Тяжело тебе будет у нас, – он виновато посмотрел на меня.

– Почему?

– Ну, у нас торговцев не сильно уважают. Только, если они очень богатые. А для того, чтобы стать очень богатым, надо быть для начала хотя бы просто богатым. Это я по торговому делу проходил. А мы с тобой бедные.

Он замолчал и о чем-то задумался. Я тоже раздумывал о своих не очень хороших перспективах. Но, с другой стороны, я не привык унывать. В бизнесе так: чем сложнее, тем интереснее. Так что надо просто постараться. Неужели я ничего не придумаю? Да просто возьму какую-нибудь идею из моего мира – и запущу ее тут. Я не я буду, если не поднимусь.

Глядя на печальное лицо Семи, я понял, что пора вывести его из раздумий. Все-таки я старше, и должен о нем заботиться. Что, например, будет, если он уйдет в черную меланхолию у меня в голове?

– Слушай, а почему тут так темно?

Я огляделся вокруг и потряс Семи за плечо:

– Ты же сам говорил, что ты здесь, как бог. Можешь сделать эту комнату не такой мрачной? – произнес я полным оптимизма голосом. В ответ он посмотрел на меня удивленным взглядом и хлопнул себя рукой по лицу!

– Точно! Как я сам до этого не додумался! – Он на глазах оживал. Все-таки быть подростком прикольно: раз – и забыл обо всех бедах.

Семи закрыл глаза и сосредоточился. Я же с удивлением смотрел на меняющуюся прямо на моих глазах обстановку.

Под потолком появились яркие светильники. У стены добавился большой и удобный диван. Под моими ногами на полу появился шикарный ковер с высоким ворсом. Стена, в которую мы кидали файерболы, очистилась, и там возник уже разожженный камин. В комнате стало тепло, светло и весьма уютно.

Семи открыл глаза и осмотрелся. Было видно, что он сам поражен произошедшими переменами.

– Удивительно, – восторженно выдохнул он, – у меня получилось! Вот только бы еще книжек побольше новых, – и он выжидательно посмотрел на меня.

– А я тут при чем?

– Здесь появляется все, что я читал. Теперь ты ответственен за пополнение коллекции. Попробуй, как выйдешь из больницы. Возможно, тебе не надо даже их читать. Просто внимательно пролистай, глядя на текст. Все крутые маги именно так и читают!

– Договорились. Я попробую, – пообещал я.

Мы помолчали некоторое время, не зная, о чем еще говорить. У меня, с одной стороны, было много вопросов к Семи, но с другой – я и так обладал всеми его знаниями и умениями. Надо просто порыться в голове. Повспоминать. Не хотелось мне лишний раз напрягать пацана.

– Ладно, пойду я, наверное. Как лучше выходить? По лестнице?

– Да, попробуй. Это считается правильным способом, – он кивнул головой в направлении лестницы.

Я подошел к ней и, осторожно поднявшись по ступенькам к самому потолку, увидел дверь. Открыв ее, мгновенно вернулся в теперь уже свое новое тело.