Озаренный Оорсаной – 2. Путь Жреца
- -
- 100%
- +
Когда с завтраком было покончено, старый жрец решительно поднялся, и, опершись на посох, выпрямился:
– Дана, Нокс, марш домой! – проговорил он голосом, не терпящим возражений, затем его взгляд переместился на меня, – а ты – идем со мной!
Я посмотрел на девчонок, кивнул и успокаивающе улыбнулся. Похоже, им серьезно досталось за ночное приключение. Дед шел, не спеша, громко стуча посохом по каменной мостовой, истертой тысячами ног. Он привел меня в единственное приличное строение на площади – двухэтажный дом. Зайдя внутрь, я осмотрелся. Это оказался не жилой дом, а храм Оорсаны. Вдоль стен в отдельных нишах стояли статуи богини, и через узкие окна, расположенные в потолке, их освещали солнечные лучи. На полу я увидел выложенную мозаикой картину, на которой были планета и парящий над ней остров с большим красивым замком.
Видя, что я остановился, рассматривая картину, старик подошел ко мне.
– Солнечный остров, – всплыло у меня в памяти.
– Это дворец Лучезарной. Его еще называют – парящий остров.
– Красиво, но противоречит законам физики, – зачем-то уточнил я.
– Энергия веры сильнее физики, – пафосно заявил жрец, и, видя мой насмешливый взгляд, добавил, – я там много раз бывал.
Эту реплику я оставил без ответа, и вопросительно посмотрел на настоятеля, предлагая ему начать разговор.
– Кхм, – прокашлялся он, правильно истолковав мой выжидающий взгляд, – Семи. Так тебя зовут? – я кивнул, он задумчиво посмотрел на меня, – ну, что же, у меня к тебе всего один вопрос. Получив ответ, я решу, как нам быть с тобой дальше. – Он замолчал, внимательно разглядывая меня. Я устало кивнул головой, мол, спрашивайте, ожидая услышать вопрос – это я убил барона или нет? Но дед меня удивил.
– Как тебя звали в твоем мире, и сколько тебе было лет? – он вновь пригвоздил меня к месту своим взглядом. Я замер, чувствуя себя жуком, которого пришпилили булавкой и внимательно, с интересом, разглядывают через увеличительное стекло.
– С чего вы это взяли? – мне не хотелось вот так сразу открываться этому непонятному деду. В голове стремительно проносились мысли, где же я мог проколоться, но ничего толкового я вспомнить не смог.
– Дело в том, что именно я проводил ритуал по поиску души и перемещению ее в наш мир. Последние полгода я искал озаренного Оорсаной. Моя ошибка была в том, что я проводил поиски среди взрослых людей. А теперь вижу, что это был ты! – он наставил на меня свой узловатый палец, как дуло пистолета, и замер в такой позе.
– И как вы это видите?
– В храме богини я могу видеть, что на тебе печать Лучезарной!
«Блин… как-то я глупо спалился», – промелькнуло у меня в голове.
– И что? – упрямо спросил я.
– И то! – он поднял палец к небу, – что печать Озаренного появляется в двух случаях: либо ты перенесен в этот мир с помощью ритуала, либо ты совершил деяние, которое отметила богиня. Какое деяние совершил ты? – ехидно поинтересовался дед.
– М… – я озадаченно почесал затылок, – хорошо, предположим, вы правы. Что это меняет?
– Я не люблю предполагать. Я либо прав, либо нет! Тут не может быть двойственного толкования. Я ясно вижу печать. Так что отвечай на мой вопрос: кем ты был в своем мире и сколько тебе там было лет?
– Мне это все не интересно, – я развернулся на месте, собираясь уйти, – и печать вашей богини меня мало интересует, так же, как и ее благословение.
– Стой! – выкрикнул он, но я решительно сделал шаг к дверям из храма.
Ну, на фиг этого жреца, мне и так хватает неприятностей. А тут еще он со своей богиней.
– Подожди, я же могу тебе помочь решить проблему с бароном. Кроме того, я могу сделать тебя сильным магом, – настиг меня его голос у самых дверей. Я обернулся.
– Сильным магом… это, конечно, здорово, но до сих пор я справлялся и без магии. К тому же, я так понимаю, вы собираетесь сделать меня жрецом? Зачем мне это нужно?
– Ты не понимаешь! Печать Лучезарной очень осложняет твою жизнь. Те беды, что сейчас происходят с тобой – ничто по сравнению с тем, что будет дальше. Неужели ты думал, что богиня оставляет без внимания людей, попадающих в этот мир? Все вы, рано или поздно, приходите в храм. И ты придешь, когда совсем прижмет, и рухнешь на колени, прося Лучезарную о помощи… когда у тебя не останется ничего, и никто не придет к тебе на выручку. Ты этого хочешь? – его голос разносился по храму, как грозовые раскаты, отражаясь от стен и потолка. Я неосознанно поежился.
– Вы пытаетесь угрозами склонить меня к сотрудничеству? – вкрадчиво поинтересовался я, начиная злиться, – вы думаете, это правильный путь? Я скажу вам, что это – верный путь нажить себе врага. Если все жрецы действовали такими методами, я начинаю понимать, почему вас так мало осталось!
– Извини, – произнес он неожиданно тихо и как-то весь сжался, – давай с тобой спокойно поговорим. Я сказал тебе чистую правду. Печать Лучезарной действительно приводит к бедам, если ты не идешь по пути служения, и только богиня может ее снять.
– Ну, конечно, но сначала я должен спасти мир! Все правильно? – Я усмехнулся ему в лицо, у меня никак не получалось успокоиться. – Это, как в плохих книгах: героя ставят в безвыходную ситуацию, и только он один может всех спасти. Я, возможно, покажусь вам несколько эгоистичным, но желание пожертвовать своей жизнью ради абстрактного блага большинства у меня пропало в возрасте двадцати пяти лет.
– Я понял тебя! Меня обманул твой внешний вид. Когда я проводил ритуал, мне показалось что тебе от тридцати до сорока лет, а здесь передо мной стоит наглый подросток.
– То есть, наглого подростка вы собирались использовать втемную, а раз со мной номер не прошел, решили договориться? Поманить меня конфеткой и пригрозить кнутом? – дед, судя по всему, был хорошим актером – весь его вид демонстрировал раскаяние и вызывал жалость. У меня уже не было сил и желания злиться на него.
– Да выслушай ты его! – раздался в моей голове раздраженный голос Никоса. Вот только его мне не хватало! – Настоятель дело говорит. Слышал я о печатях богини. Она так выбирает себе служителей. Лучезарная не ошибается! Ты ей нужен, и твой долг – исполнить ее повеление!
«Еще один долбаный фанатик», – чертыхнулся я про себя. От жреца не укрылось мое вновь проснувшееся раздражение. Он удивленно приподнял брови и миролюбиво произнес:
– Ну, что мы лаемся, как старые псы. Давай уже спокойно поговорим. Тяжело мне столько стоять, идем. – Жрец двинулся вперед, не оглядываясь на меня, и открыл в стене неприметную дверцу, – заходи, посидим.
Глава 4
Пройдя вслед за жрецом, я оказался в маленькой комнатке. Настоятель слегка махнул рукой и под потолком зажглись светильники. Комната была скромной. Посередине стоял большой каменный стол, по сторонам от него разместились две каменные, слегка протертые, лавки. Он устало опустился на одну из них.
– Стар я стал, немощен уже. Лучезарная не в состоянии больше поддерживать жизнь в моем теле. Уйду я скоро, – жрец печально покачал головой и по-старчески причмокнул губами.
Я устроился напротив него. Какое-то время мы сидели молча, потом я не выдержал:
– Так что там с печатью богини? Чем мне это грозит, и как от нее избавиться? – спокойным голосом поинтересовался я.
– Не спеши, расскажи мне сначала о себе. Кем ты был в своем мире? Ты из технического мира? У вас есть магия? – в его голосе было искреннее любопытство.
– Магии у нас нет. Ну, во всяком случае, официально. Может, и существует, но до попадания сюда я не верил в нее. Был простым предпринимателем. Владел несколькими магазинами. Да вот, собственно, и все, – я развел руками.
– Магии нет. Печально. Торговец, – он поморщился, – плохо. Ты не был воином? Знаю, что так бывает. Сначала воин, потом торговец.
– Нет, я точно не был воином.
– Плохо, – он задумчиво пожевал губами, глядя на меня, – скажи мне еще: ты – самоубийца? Я выловил твою душу, когда ты умирал. В чем причина? Если ты не воин, значит, в момент смерти не сражался.
– Нет, не самоубийца, просто так сложились обстоятельства, – я не стал вдаваться в подробности.
– Хоть какой-то плюс, – жрец прикрыл глаза и замолчал. У меня сложилось впечатление, что он даже дышать перестал.
– Эй! Вы еще здесь? – негромко произнес я.
– Думаю. Какой с тебя толк? Правильно я говорил богине: жители серых миров никуда не пригодны, да и сами они серые. И ты – яркий представитель такого общества.
– Я не рвался в герои. Спасибо, конечно, что дали мне второй шанс. Но я не считаю себя обязанным вам, – немного помолчав и видя, что дед никак не реагирует, я добавил, – вы обещали рассказать мне про печать, и как с ней быть.
– Печать… это отблеск благословения Оорсаны. Люди, которые ею отмечены, выделяются среди других. Но если ты отринул Оорсану – жди беды.
– Отверженная женщина отомстит? – я попытался перевести его слова в шутку, но жрец даже бровью не повел.
– Тебе через три года придется идти служить. Любой зверь чует издалека носителя печати богини. Да и в простой жизни с ней тяжело. Люди подсознательно начинают завидовать обладателю благосклонности Лучезарной. Чем дольше ты носишь отметку, тем сильнее будешь ощущать негативное отношение к себе окружающих. Сначала – неосознанное неприятие тебя, затем недовольство, которое, в конце концов, может превратиться в ненависть.
– А если я выполню волю вашей богини, они сразу меня полюбят?
– Кончено, – он удивленно посмотрел на меня, – минус сменится на плюс. С печатью Лучезарной ты сможешь стать известной и уважаемой личностью. К твоим словам будут прислушиваться. Ты будешь избранным, и окружающие будут это чувствовать.
– Не очень мне нравится такая картина. Нет, конечно, стать известным неплохо, но быть должным богине меня напрягает. Так как мне избавиться от печати?
– Стать верным жрецом, выполнить волю богини, или попросить Лучезарную избавить тебя от отметки.
С одной стороны, то, что рассказывал настоятель, меня не сильно пугало. Ну, будут ненавидеть, испытывать неприязнь. Это, вроде, не смертельно. С другой стороны, если подумать, в этом мало приятного. Дружить и общаться с людьми со временем может стать проблематично. Опять-таки, эти чертовы бароны. Да и мало ли что еще. Если трезво помыслить, то от печати надо избавляться, и чем скорее – тем лучше. Вот только… какую цену за это придется заплатить?
– Жрецом я становиться не хочу. Да и мало я об этом знаю. Расскажите мне, – попросил я настоятеля. Уж кто, как не он, сможет меня просветить.
– Быть жрецом достойно и почетно. Это почти то же, что быть магом.
– Да, но маги зарабатывают своим умением, а жрецы – что?
– Раньше жрецы ценились повыше этих ваших магов, – с презрением произнес он, – сейчас другие времена. – Жрец снова впал в задумчивость.
– Я не смогу заряжать накопители, не смогу вне храма делать артефакты, не смогу лечить и создавать заклинания, если я не в храме. А что я смогу? – продолжал выпытывать я.
– Вне стен ты будешь равен по силе двоечке, а в стенах – четверке или пятерке. Для многих даже уровень двоечки является недостижимой мечтой, тем более, не тебе, нолику, морщить нос! – жестко припечатал он меня.
– Ладно, но есть другой вариант: вы говорите, что Оорсана может снять с меня печать. Что для этого надо сделать?
– Всего лишь посетить ее, – спокойно произнес жрец и посмотрел на меня своими полупрозрачными глазами.
– Посетить богиню? – я рассмеялся. – Вы шутите?
– Да нет, я совершенно серьезен. В этом нет ничего удивительного и невозможного.
– М… грибы есть, надеюсь, не придется? Вообще, не хочу оскорбить ваши чувства, но мне и вправду тяжело поверить в существование богини.
– Как интересно ты сказал: «поверить в существование». В нашем мире никто не сомневается в существовании богини. Но верят в нее не все. Улавливаешь разницу?
– Эм… не совсем.
– Все знают, что она существует. Да, мало кто лично с ней общался. Но ты же не сомневаешься, что у меня есть сын? Хоть вы с ним и не знакомы. Ты веришь в его существование. Хотя ни разу его не видел. Так и здесь – богиня существует, и все об этом знают. Но верить в богиню – значит, доверять ей. Доверять свои беды и радости, делиться горем и успехом. Просить помощи, и самому оказывать ее. Уловил разницу?
– Уловил – я согласно кивнул головой, – к чему вы вели?
– К тому, что сегодня вечером мы отправимся к богине, и ты сможешь задать ей все свои вопросы, – он поднялся с лавки, показывая, что разговор окончен.
Выйдя вслед за жрецом из храма, я огляделся. Небольшая площадь была пустынна. Вообще, монастырь со стороны выглядел совершенно безжизненным. Я бы сказал даже – заброшенным и неухоженным. У нас в кино обычно монахи целыми днями убирались, натирали до блеска площадь, сидели в медитации или молились. Здесь же не ощущалось ни капли жизни. Непонятно, чем вообще занимались тут жрецы.
Устроившись на скамейке, я подставил свое лицо теплым лучам солнца. Было хорошо сидеть и ни о чем не думать, но я не позволил себе расслабиться.
– Никос, – тихо произнес я.
– Да, Семюсель, – раздалось у меня в голове.
– Что ты думаешь насчет всего этого? Уж слишком хитроумный дед нам попался. С виду такой простачок, а на деле, чувствую, все гораздо сложнее. Его изначальный заход мне не понравился. С чего он вообще взял, что стоит упомянуть богиню, и я сразу брошусь спасать мир?
– Скорее всего, он считает, что ты прошел полное слияние. В этом случае ты бы перенял полностью все мировоззрение настоящего Семи. У нас все верят в богиню, только ты такой недоверчивый. Пойми, богиня есть, и это – неоспоримый факт. Даже то, что я существую – это следствие существования богини.
– Я с недоверием отношусь к религии. Нет, я, как и многие, верю, что есть высшие силы. Возможно, есть даже какой-то абстрактный бог, создавший все живое. Но я не доверяю фанатикам. Когда я был ребенком, у нас в стране расплодились всякие секты. Мне трудно объяснить тебе, что это такое. Но люди продавали все, бросали детей и любимых. Отказывались от своей жизни, работы – и уходили служить очередному богу.
– У нас такого нет. В нашем мире все гораздо проще. Есть Лучезарная, и все знают о том, что к ней можно обратиться. Никто не оспаривает ее существование!
– Пойми, я – простой парень, и мне не так просто перестроиться. Я благодарен вашей богине за то, что она спасла меня от смерти и дала второй шанс. Но я только сегодня об этом узнал, и не знаю, как относиться к этой информации. Я готов поклониться ей в ноги и сказать спасибо. Но, получается, она спасла меня не просто так, как того ждешь от бога, а в каких-то своих, меркантильных целях. Даже не спросив меня и не поставив в известность. Этот момент напрягает. Я понимаю, что, возможно, я не прав. Но сейчас у меня именно такая реакция. Возможно, пройдет пара дней, и я успокоюсь, и сам приду к ней на поклон – благодарить за возможность прожить новую жизнь. Только сейчас я скорее возмущен, чем благодарен.
– Надеюсь, разговор с Лучезарной развеет твои сомнения. Мой совет – не отказывайся от такого шанса. В старых книгах много написано о том, что жрецы постоянно посещали солнечный остров, и богиня делилась с ними своей силой и мудростью. Не знаю, что произошло, но об этом стали забывать.
Наш разговор прервал один из жрецов. Выйдя из дома, он направился ко мне. Сев рядом, жрец какое-то время молчал, жмурясь и купаясь в лучах солнца.
– Настоятель просил передать, что ты можешь оставаться у нас столько времени, сколько сочтешь нужным. Мы всегда готовы приютить путника, ищущего свой путь, даже если он сам этого еще не осознает, – произнес он, все так же жмурясь.
– Спасибо, – поблагодарил я, – может быть, я могу чем-нибудь заняться? Не привык сидеть без дела. Может, дров наколоть, за водой сходить?
– Приятно слышать такие слова от отрока. Можешь пока подмести двор. В пристройке, – он указал рукой на маленький сарайчик, стоявший вплотную к столовой, – есть инструмент. Обед у нас через пару часов, мы позовем тебя. После обеда два часа тишины… – жрец коротко рассказал мне распорядок дня монастыря и, посчитав свою миссию выполненной, вернулся в дом.
Я занялся приятным делом – подметанием плит площади метлой. Хорошее занятие, дает возможность спокойно подумать. Главный вывод, к которому я пришел: зря я себя так веду. Этот мир полон магии, и нельзя игнорировать данный факт. Если здесь возможна магия, то, наверняка, и Оорсана не относится к разряду выдумок. Обратившись к воспоминаниям, я обнаружил кучу информации о людях, которые писали о богине и виделись с ней лично. Представляю, что было бы в моем родном мире, если бы человек заявил, что он виделся с богом…
Мои размышления прервало появление троицы моих личных слуг. Они робко ступили на площадь и, заметив меня, кивнули, потом повернулись к храму, который каким-то образом мгновенно опознали среди других строений. Сложив руки на животах, ребята поклонились ему.
– Привет! Я смотрю, ты уже занят делом! – подойдя ко мне, сказал Леопольд.
– Да вот, чтобы не скучать, нашел себе занятие по силам, – с усмешкой ответил я.
– Это да… – протянул Моррис, – это правильна!
– Какие новости в городе? Что говорят об убийстве барона? – задал я важный для меня вопрос.
– Все уверены в твоей причастности к этому делу, – огорчил меня Леопольд.
– Жаль, я надеялся, что что-то могло измениться. На мой взгляд, все это притянуто за уши. Никаких доказательств моей вины нет.
– Ты не совсем прав, – возразил Леопольд, – самое главное: есть свидетель, который видел мальчишку, по описанию очень похожего на тебя. Ну, и некоторые люди поспешили сделать выводы.
– Сколько таких ребят ходит по городу! – я раздраженно прервал его. – При чем тут я!
– Не знаю, – Леопольд пожал плечами, – но как-то так получилось, что твое имя очень вовремя всплыло.
– Бред, – я на мгновение задумался, – а не мог все это подстроить настоятель? – слегка понизив голос, предположил я. – Уж слишком все складно получается. Я так понял, он давно хотел со мной увидеться, а тут такая возможность. Неожиданно появилась его внучка, и отвела нас сюда. Как выглядел этот ваш свидетель?
– Не знаю, – Леопольд удивленно пожал плечами, – я, конечно, постараюсь узнать, но не мог жрец так поступить! – твердо произнес он.
– Мне бы твою уверенность, – мы сели на скамейку, – какие еще новости?
– Да вроде, пока все тихо. Нами никто не интересуется. У меня складывается впечатление, что стражи немного разобрались в ситуации, и уже не так горят желанием тебя изловить. Улик, судя по всему, у них нет. Но то, что мы вчера ушли из города – правильное решение. Не стоило попадаться под горячую руку. Тем более, раз в дело замешаны бароны. Правда, если так дела пойдут и дальше, то, возможно, через пару дней можно будет просто вернуться в город и сдаться стражам. Главное – не попасть в руки слуг барона Стахоорса, вот кто тебе активно ищет!
– Я вот что подумал: с этим браслетом, – я потряс рукой, – я же могу и на поезде поехать?
– По идее, если тебя будет кто-то сопровождать, то да. Но в любом случае, садиться на поезд в Кируне не следует. У стражей может быть твое изображение. И если с убийством барона могут разобраться и признать тебя невиновным, то за ношение чужого браслета обязательно накажут.
– Я это понимаю. В любом случае, хочу посетить столицу герцогства. Я за свою сознательную жизнь не выбирался из Кируны. Так что есть большое желание совместить приятное с полезным. Хотя добираться туда, боюсь, будет не очень приятно. Все-таки, я в розыске, – печально заключил я.
Мы еще некоторое время поболтали ни о чем, и ребята, удостоверившись, что со мной все в порядке, и за меня можно не волноваться, отправились по своим делам, пообещав прийти завтра.
После обеда, прошедшего в молчании, я отправился в свою комнату, наверно, правильно сказать – в келью. Внутри было душно и темно. Слегка приоткрыв дверь для притока свежего воздуха, я провалился в сон.
Меня разбудил стук посоха настоятеля, который разносился по двору и явно приближался к моему жилищу. Я сбегал умыться, а когда вышел из ванной, жрец уже стоял посреди комнаты, ожидая меня.
– Идем, – бросил он мне и, не спеша, направился в храм богини. Я последовал за ним. Поздно было отказываться. Хотя у меня и не возникало такого желания, еще днем я решил отправиться к богине, а там – будь что будет!
Мы вошли в храм, и жрец подвел меня к статуе богини, стоявшей слегка в отдалении, в отдельном закутке. Она немного отличалась от других: у обычной статуи богини левая рука лежала на животе, символизируя любовь и продолжение рода, а правая была слегка вытянута вперед, даря прощение и принимая благодарность, а у этой обе руки были вытянуты вперед.
Остановившись рядом, жрец дождался, когда я насмотрюсь на нее, и кивнул, приглашая подойти вплотную к статуе:
– Все очень просто, не бойся. Подойди к Лучезарной, и возьми ее протянутые к тебе руки. Закрой глаза и уйди в глубокую медитацию. – Он посмотрел на меня, я кивнул, показывая, что все понял, – видишь, ничего сложного или опасного. Полностью расслабься и доверься богине, – он посмотрел, как я бережно взял протянутые ладони статуи, и бесшумно отошел в сторону, чтобы не мешать.
Это странно, но от мраморных ладоней исходило тепло, обволакивающее тело. Я закрыл глаза и мгновенно провалился в магическую медитацию.
Ощутив сильную жару, я открыл глаза. Нещадно жарило солнце. Я стоял на широкой каменной площади. Воздух был тяжелым и душным. Тряхнув головой, я осмотрелся, и мой взгляд наткнулся на стоящего рядом Никоса.
– Где мы? – ошалело спросил я.
– Похоже, мы на Солнечном острове, – он подошел к ограде и посмотрел вниз, да так и замер. Подойдя к нему, я удивленно стал рассматривать открывшуюся картину. Под нами висела планета, закрытая темными, иногда даже черными, тучами.
– Парящий остров, – догадался я, – а ты как сюда попал? – обратился я к Никосу.
– Я нахожусь постоянно в твоем биополе, или в ауре. Не знаю, как правильно это назвать. Я плотно взаимодействую с тобой и, когда твое сознание перемещается, перемещаюсь и я.
– Понятно, – я еще раз огляделся, – а почему тогда с нами нет Семи?
– Ты до сих пор не понял? Семи не в твоей голове! Семи там, – он ткнул пальцем в проплывающую под нами планету, – он внизу, в башне магов.
– Да понял уже! – буркнул я в ответ. – Просто понять и осознать – разные вещи. Все-то у вас запутано. Так что нам теперь делать? Идти внутрь? – я кивком указал на дворец, крыльцо которого находилось недалеко от нас.
– Ты видишь еще какие-то варианты?
– Наверное, нет. Но как-то… даже не знаю… а вдруг там, и правда, богиня?
– Почему «вдруг»? – он внимательно оглядел меня, – нас там ждет богиня, и тебе не мешало бы перед встречей с ней принять более нормальный вид. Я имею в виду твою одежду. Сейчас ты похож на босяка!
Тут он был прав. Я по-прежнему был в обносках, которые мне притащили ребята. Сам же Никос щеголял в немного старомодном костюме-тройке. Закрыв глаза, я представил себя одетым в одежду моего мира. Светлые хлопковые штаны, белая футболка, сандалии на босу ногу. Я не сплоховал. Здесь действовали те же законы, что и дома у Семи, в башне магов. Всего лишь представь, что ты хочешь – и оно появится. Я с гордостью оглядел себя. Теперь можно идти на встречу с богиней!
– Ну как? – поинтересовался я у Никоса.
– Мог бы одеться и посолиднее, – ответил тот, недовольно оглядев мой наряд.
– Зачем? Жарко же! К тому же, так я ощущаю себя более комфортно. Идем! – и я решительно направился ко входу в дворец.
Глава 5
Поднявшись по ступеням, я открыл дверь и вошел внутрь. Никос шел за мной. Остановившись на пороге, осмотрелись. Мы оказались в большом светлом холле. Перед нами была широкая лестница, поднявшись, мы оказались в зале. Вдоль одной стены стояли высокие шкафы, заставленные книгами, почти всю вторую занимали огромные окна. Пол был покрыт мозаикой, но изображения смешались в разноцветных отблесках солнца, падающего сквозь витражные стекла. Несмотря на обилие солнца, в зале было свежо. В торце комнаты мой взгляд сразу привлек огромный глобус. За ним, на возвышении, стоял стол, за которым сидела женщина лет тридцати в белом пышном платье. У нее были светлые вьющиеся волосы, падающие водопадом на обнаженные плечи. На шее – изящное колье с рубинами. Белая кожа красивого лица выглядела бледной, ярко выделялись алые губы. Она была как две капли воды похожа на статуи богини, которые я не раз видел в храме.
– Смелее, заходите! – слегка улыбнувшись, она приветливо кивнула нам.
Посреди комнаты я немного оробел. Не то чтобы испугался, а именно оробел. Я понял, что совершенно не готов к встрече с богиней. Как себя с ней вести, о чем говорить? Я быстро скинул с себя онемение, и подошел практически вплотную к столу, сопровождаемый насмешливым взглядом. Остановившись, поклонился богине: