Озаренный Оорсаной – 3. Путь Воина
- -
- 100%
- +
– Пришел порталом из мира Лучезарной. Здесь рядом монастырь, там наверняка есть люди, могу отвести вас туда.
– Так вы – жрец? – она с удивлением посмотрела на меня.
– Нет, – я покачал головой, – просто был там. Сейчас планирую выходить к людям, правда, у меня есть еще несколько дел в Кируне – это город недалеко отсюда.
– Я знаю, но, скорее всего, все мосты взорвали. Не представляю, как мы сможем попасть на другой берег, – она с надеждой посмотрела на меня, – я-то ладно, но Яна совсем маленькая. Если звери нагонят нас, мы не отобьемся.
– Что-нибудь придумаем, – постарался успокоить ее я, – а что, за вами гонятся звери?
– Не знаю. Риваз устраивал им ловушки, пока мы были в горах. Он их чувствовал на расстоянии. А как спустились на равнину, с каждым днем ему становилось только хуже. Яна тоже чувствует зверей, но сейчас вроде все нормально, она спокойно спит.
– Ложитесь тогда и вы, я посижу пока, посторожу, – предложил я.
Рима достала еще одно одеяло из рюкзака и, обняв дочку, быстро уснула. Я сидел и раздумывал, как быть дальше, и что вообще произошло в этом мире за время моего отсутствия. Мои размышления прервал хрип старика. Мне показалось, он начал что-то говорить. Нагнувшись к нему, стал прислушиваться, но внезапно он распахнул глаза.
– Раб Нургала! – грозно прохрипел Риваз и попытался создать руну. Во мне неожиданно вскипела ярость: он хочет убить меня! Резко наклонившись, я сделал пас руками – и выдернул из изможденного тела душу старика. Серый, едва видимый комочек души впитался в мою руку, и ярость, затмевавшая разум, мгновенно исчезла. Старик дернулся и замер. Его безжизненные глаза смотрели в небо, а лицо было искажено страхом и злобой. Прикрыв ему глаза, я снова опустился на землю у костра.
«Что это было?» – задумался я. Внезапная ярость, а потом движение руками – и старик мертв. Что со мной происходит? Меня пугали изменения, произошедшие во мне после встречи с рабом Нургала. Я становлюсь таким же?
В голове вдруг всплыла информация – я поглотитель душ, раб Нургала. На меня будто обрушился огромный поток знаний. Я был не только я, но и потомственный колдун Риваз. Мои предки жили в горах и творили колдовство. Здесь расположен источник, он дает нам силы, взамен мы делимся с ним энергией животных, убитых во время охоты. Орошаем камни гор их кровью, а так же кровью врагов. Я помнил сотню заклинаний. Как запустить лавину, как вызвать дождь, как бесшумно прокрасться по камням во время охоты. Помнил своего сына совсем маленьким, помнил горечь и боль от его гибели. И внутри меня жила ненависть к животным и ко всему, связанному с именем Нургала.
Из задумчивости и чужих воспоминаний меня вырвал шершавый язык огромного волка, который сидел напротив меня. Он еще раз лизнул мою щеку а в голове я услышал его голос:
– Мы голодны, хозяин. Здесь мало еды. Можно, мы сожрем их? – волк был огромный, ростом с корову, но выглядел паршиво. Худой, костлявый. Шерсть его была в комках, на лапах – запекшаяся кровь.
– Они под моей защитой. Завтра мы уйдем, старик останется вам. Сейчас уходите! – властно подумал я, и волк, поклонившись, скрылся в сумерках леса. Яна заворочалась и застонала во сне, но, к счастью, снова затихла.
«Мало мне было проблем!» – с горечью подумал я. Похоже, я действительно превращаюсь в раба Нургала. Не могу пройти к храму, болезненно реагирую на магию жрецов, пожираю души. Становлюсь таким же зверем, как этот волк? Надо что-то с этим делать. Я ощущал полное безразличие ко всему происходящему. Вот только что, я фактически убил старика, сожрал его душу, впитал его знания. Что должен чувствовать нормальный человек? Отвращение своим поступком, страх? Я же спокоен и принимаю все как должное. Хотя что-то человеческое во мне осталось. Я не хочу смерти Риме и Яне. Готов заботиться о них и их безопасности, возможно это один из вариантов, чтобы оставаться человеком.
Чтобы прийти в себя, решил заняться медитацией. Мне всегда это помогало. Закрыв глаза, постарался отрешиться от всех проблем и от этого мира. Вскоре мне это удалось, и я оказался в своем новом мире.
Я сидел в саду под яблоней, а на ветке напротив расположился ворон и внимательно меня разглядывал.
– Хорошо ты тут заперся, мне здесь нравится, – прокаркал он и сразу перешел к делу, – ты поглотил душу и стал сильнее, точнее, я в тебе стал сильнее и смог пробиться в твой мир. У тебя много вопросов, вижу, ты пока не готов принять меня, но со временем это пройдет. Моя частица теперь в тебе. Так же, как и частица Лучезарной. Не думал же ты, что она тебя отпустит и оставит в покое?
– Думал. У нас с ней был договор. Я против богов, и не желаю играть по вашим правилам, – с вызовом ответил я.
– Она оставила в тебе часть себя, то же сделал и я. Мы постоянно боремся. Но сегодня ты усилил меня, и я усилю тебя. Все честно: ты отдал мне душу старика, я оставлю тебе его знания. Нургал всегда честен со своими рабами. В отличие от этой глупой бабы, которая вечно хитрит и плетет интриги со своими жрецами. Настоящий воин не опустится до такого.
– Я не желаю, чтобы мной помыкали ты или она. Я хочу быть сам по себе, не хочу быть чьей-то игрушкой!
– Послушай себя: ты говоришь, как обиженный ребенок. Это недостойно звания воина. А ты теперь воин. Найди дорогу на другой берег этой проклятой реки, проведи туда зверей – и после победы ты будешь править обширными землями! – ворон внезапно поднялся с ветки и, подлетев, клюнул меня в лоб.
Я вывалился из медитации и снова оказался у костра. Прислушавшись к себе, понял, что мысли старика и его воспоминания покинули мою голову, оставив только полезные знания. Это радовало. Не очень приятно было снова получить раздвоение личности. Если с Семи было легче, то вот мысли Риваза были пропитаны ненавистью и болью.
Подкинув дров в костер, достал спальный мешок и лег спать. Думать и переживать просто не осталось сил.
Утром меня разбудил запах еды. Выбравшись из спальника, увидел, что Рима готовит в моем котелке кашу. Потянувшись, подошел к ней.
– Ночью старик умер, – тихо произнес я.
– Я уже видела, и попрощалась с ним, – несколько отстранено произнесла она, – мы устали, – она, как бы извиняясь, развела руками, – для него это – лучший выход. Он был отцом моего мужа и меня недолюбливал. Я отвечала ему тем же, но вот дочка очень любит его и будет сильно переживать.
Рима грустно покачала головой и сняла котелок с огня:
– Это последняя наша еда. Не знаю, что мы будем есть дальше.
– У меня полный мешок, не переживай, – успокоил я ее.
Рима решила не идти в монастырь. Не факт, что там есть кто-то живой, в городе можно укрыться и поискать путь на другой берег.
Дорога до города заняла чуть больше двух часов. По пути мы не заметили ни одного человека или зверя. Лес как будто вымер. Да и сама Кируна выглядела ужасно. Улицы были завалены прошлогодними листьями, грязью и мусором. Было видно, что люди в спешке покидали город. На окраине, где располагались многоквартирные дома, многие двери были открыты. Поселив в одну из таких квартир Риму и Яну, я отдал им свой мешок с припасами и собрался на разведку. Не стоит их таскать с собой, к тому же, у меня есть еще и свои дела.
Осторожно прокравшись вдоль стен, выбрался из города и пошел к реке. Первым делом надо попробовать избавиться от проклятой магии Нургала. Да и от магии Лучезарной тоже не лишним было бы избавиться. Подойдя к Аагре, я, не раздеваясь, осторожно стал заходить в воду, переключив зрение на магическое и внимательно следя за своим средоточием. Вода была теплой и дарила покой. Я чувствовал, что мне хорошо, и все проблемы отошли куда-то далеко. Меня закружило в воде, я перестал ощущать свои руки и ноги, постепенно растворяясь в водах реки, становясь с ней единым целым. В этот момент над ухом раздалось злобное фырканье, и кто-то рванул меня за ворот рубахи, пытаясь вытащить из воды. Мгновенно придя в себя, понял, что меня тащит к берегу тот самый волк, что приходил ночью к нам на стоянку. С каждым метром он терял силы. Когда до берега оставалось всего ничего, его челюсти разжались, и волк, закатив глаза, ушел под воду. Пришлось мне, выбиваясь из последних сил, вытаскивать своего спасителя.
Лежа на берегу, осматривал себя магическим зрением. Черная корона магии Нургала слегка уменьшилась, но совсем не исчезла. То же произошло и с магией Лучезарной. В итоге, мое магическое ядро просто сжалось. По вместимости магии я сейчас, наверное, где-то на уровне единички, правда, хоть объем и маленький, но магия во мне светится достаточно ярко. Не знаю, что это значит.
Переведя магический взгляд на начавшего приходить в себя волка, заметил, что в нем как раз магии Нургала практически не осталось. Хотя он при этом не перестал быть магически измененным зверем. Все его тело слегка светилось магией, но не имело определенного окраса: так, слегка серый цвет, и в середине маленькое черное ядро размером с ноготок, если не знать о нем, то можно и не заметить.
– Как ты? – мысленно обратился к нему и сразу получил ответ:
– Уже лучше. Что со мной? Я не чувствую ярости, к которой привык за эти годы, – его удивление было так велико, что оно чувствовалось даже при таком способе общения.
– Воды Аагры вымыли из тебя магию Нургала. Правда, не до конца, – пояснил я, наблюдая, как волк отряхивается от воды. Все-таки, он был очень здоровым и по прежнему выглядел опасным.
– Ты же не совсем раб Нургала. Не до конца? Я еще в первую встречу это понял. В тебе мало злости.
– Тем не менее, ты меня послушался и признал… – напомнил я ему нашу прошлую встречу, когда мои слова заставили его отступить.
– Я не могу поступить иначе. Во мне заложено повиновение таким, как ты. Как же я вас всегда ненавидел! – он рыкнул в мою сторону и, усевшись рядом, начал остервенело грызть когти на лапе. Это выглядело настолько мирно и неестественно, что я засмотрелся.
– То есть, ты не любишь Нургала? – я был удивлен. Мне казалось, что звери почитают своего бога, – расскажи о себе, о вас. Как вы живёте, как стали такими.
– Нас забирают детенышами и проводят магический обряд. Он весьма болезнен. После этого мы можем говорить с людьми, обладающими магией, и должны во всем слушаться слуг Нургала. Мы становимся умнее, сильнее, быстрее. Но остаемся рабами. Мы не живем так, как хотим. Мы все ненавидим черного бога, но ничего не можем сделать. Стоит нам только подумать о неповиновении, как страшная боль скручивает все тело.
– Получается, вы – войско рабов? – задумчиво протянул я. В голове роились мысли и вопросы: почему они не сопротивляются, почему не борются за свою свободу? Зверей же очень много, а слуг у Нургала мало. Но я понимал, что это, наверное, глупо.
– Получается, что так, – негромко произнес он, – но во мне что-то изменилось. Я могу сейчас напасть и загрызть тебя. Мысль об этом не приносит мне боли.
– Тихо, – отодвигаясь от него, произнес я, – не стоит этого делать! Возможно, дело в том, что в тебе осталось мало магии Нургала и слетели все запреты, а может быть, мне тоже удалось избавиться от нее, и ты теперь воспринимаешь меня, как простого человека, а не как раба Нургала и твоего повелителя.
– Все может быть. Мне надо идти к своей стае, – произнес он, оскалив зубы.
– Иди, – волк легко вскочил и убежал, оставив меня одного обсыхать на берегу под теплыми лучами весеннего солнца.
Глава 3
Высохнув и собравшись с силами, отправился в сторону города. Первым делом планировал посетить свой особняк. Все так же, стараясь не привлекать внимания, дошел до своего дома. Только сейчас сообразил, что, во-первых, дом, скорее всего, уже мне не принадлежит, а во-вторых, идентификационный браслет не пережил купания в Аагре. Он висел на моей руке мертвым грузом. В отличие от детских браслетов, если из Ибри выкачать всю энергию, информация на нем остается, и достаточно обратиться к магу, чтобы наполнить его – тогда он снова заработает. Так что, хоть он с виду и мертв, мне по-прежнему надо от него избавиться.
Постояв у запыленной калитки (видно, что ею уже давно не пользовались), я перелез через забор. В дом идти смысла не было: вряд ли местный Ласт меня признает, да и делать там особо нечего, разве что едой разжиться. Но если здесь давно никого нет, то и с едой в доме наверняка проблема.
Продравшись сквозь кусты вдоль стены, стараясь не попадать в радиус действия защитных заклинаний дома, которые я же когда-то и устанавливал, добрался до беседки. Внутри было темно, я с трудом зажег маленький светляк и осмотрелся. Где-то здесь должна светиться руна, открывающая вход в подземелье.
– Эй! – тихонько позвал я. Руна не появлялась, – это Семи! Никос, ты здесь? Я изменился, но это по-прежнему я, Семюсель! – покричав еще немного, уселся на пол. Что делать дальше – непонятно. Очень уж рассчитывал на доступ к источнику огненной магии. Встав с пола, собрался уходить – и в этот момент появилась руна.
– Ну, наконец-то! – выдохнул я и попытался ее активизировать, но ничего не получилось. – Никос, открой сам, я знаю, что ты можешь. Во мне ни капли огненной магии, да и простой почти нет! – в ответ на мой призыв щелкнул замок, и кусок пола отъехал в сторону, открывая лестницу в подземелье.
Держа перед собой тускнеющий светляк, спустился по лестнице. Внизу ничего не изменилось. Все те же стол и стул – и целый ящик с накопителями. Усевшись на стул, вытянул ноги, чувствуя себя, наконец-то, дома.
– Ты совсем не похож на Семи! – раздался голос Лаиста.
– Да, теперь я выгляжу по-другому. И не могу сказать, что ощущаю себя прежним. Я не тот четырнадцатилетний мальчишка. Уже совсем не тот, – я печально покачал головой.
– У вас все получилось? – в голосе моего собеседника звучали испуганные интонации. Он боялся услышать плохой ответ.
– Да, получилось, – ответил я. – Никос стал настоящим человеком, Семюсель тоже.
– Я так завидую им, – печально протянул Лаист, – я, вроде, и копия Никоса, но мне так далеко до него.
Немного помолчав, он добавил:
– Зови меня, пожалуйста, Ники, все-таки, я уже давно не Никос.
– Хорошо, Ники. Скажи, ты знаешь что-нибудь о том, что происходит снаружи? А то не представляю даже, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз был в этом мире.
– Ты заходил ко мне последний раз почти полтора года назад. Затем твой особняк сменил статус, в данный момент он находится под арестом, опечатан. Местный Ласт изъяли, и я смог подключиться к его сенсорам. Год назад большинство жителей покинуло город. С тех пор тут запустение и тоска. Сетка отключена, скорее всего, сели накопители. По улицам иногда бродят люди, появляются и звери. Последние полгода вообще ничего не происходит. Мосты давно взорвали, что происходит в центре княжества, я не знаю. Прости, не могу тебе помочь.
– Ладно, что-то такое я и предполагал. Пойду тогда к источнику, буду ставить опыты на себе, – попрощался я и, взяв со стола фонарь, отправился вглубь катакомб.
Источник светился ровным красным светом, испуская негромкий гул. Я не стал тянуть время и раздумывать: решительно подошел, лег на постамент и прикрыл глаза.
В первый момент ничего не происходило, затем мое тело стало зудеть, но я терпеливо лежал, глядя, как энергия источника укрывает меня, словно покрывалом. Накрыв все тело с головы до ног, энергия стала просачиваться внутрь, пока не наткнулась на черную корону вокруг моего ядра. Собравшись единым фронтом, огненная магия попыталась продавить остатки магии Нургала и пробиться к самому сердцу источника, но, несмотря на то, что силы были явно не равны, черная оболочка держалась, и огненная энергия, сдавшись, завернула корону в красную сферу. Я уже решил, что все, на этом действие закончится, но нет! Меня накрыла новая волна огненной магии, и рядом с красной сферой сформировалось новое магическое ядро! После этого огненная магия сочла свою задачу выполненной. Финальный аккорд – браслет рассыпался, превратившись в мелкую кучку песка, не выдержав перегрузки.
Поднявшись на ноги, прошелся по залу, привыкая к новым ощущениям. Теперь у меня была магия. Вызвав светляк, я залюбовался его ярким красным светом. Я мог использовать новое ядро, которое теперь стало основным, переключив на себя все потоки магии в моем теле. Не понимаю, как это произошло, но итого меня радовал. Пусть мне и не удалось уничтожить магию Нургала – ее просто загнали в угол и отсоединили от основных потоков – но я теперь маг и, судя по всему, никак не ниже третьего уровня. Что ж, с этим уже можно работать!
Подсвечивая себе ярким светляком, сбегал обратно в комнату и, набрав десяток накопителей, зарядил их.
Пора было возвращаться. По пути наверх я неожиданно свернул в один из коридоров, который заканчивался тупиком. Стоя перед глухой стеной, попытался понять, что меня толкнуло зайти сюда.
Внезапно в голове всплыло воспоминание, как когда-то я проходил по этим коридорам. Весь окружающий мир был другим. Другие краски, много запахов и огромная сила в теле. Я был мощным и сильным зверем, но в тот момент я убегал. За мной по следам двигались жрецы. Они хотели моей смерти. Я был готов дать им бой и умереть, но двое детенышей, что двигались вслед за мной, заставляли меня подавить ярость и бежать. Мы бежали с другого берега проклятой реки, проходя глубоко расположенным туннелем, но река все-таки забрала свое. Мои щенки были практически без сил. Ненавистная богиня устроила реку для сбора энергии. Вода высасывала силы, насыщая мир и богиню магией. Я помнил множество подземных ходов, но сейчас большинство из них были опасны. Жрецы уже почти рядом, мои щенки скулят от боли и страха…
Я вывалился из воспоминаний – и уже по-другому посмотрел на стену, преграждающую мне путь. За ней был проход на другой берег Аагры. Маг земли, по-прежнему сидящий во мне, осмотрел преграду и удовлетворенно кивнул. Риваз знал нужные заклинания, он легко сможет открыть проход.
Вернувшись в комнату, где мы разговаривали с Ники, в задумчивости плюхнулся на стул, положил локти на стол, и опустил на них голову. Попытался привести свои мысли в порядок, отмахнувшись от вопросов Ники. Никому не пожелаю, чтобы в голове вот так всплывали чужие мысли и видения. Я к мыслям Семи-то долго привыкал, а что теперь?
Попрощавшись с Ники, предупредил, что скоро опять вернусь, только не один, и попробую пробить проход на другой берег реки. Здесь нам точно делать нечего.
– Наконец-то ты пришел! – радостно встретила меня Яна, открывая дверь, – я почувствовал тебя, когда ты заходил в дом. В тебе что-то изменилось. Ты теперь похож на маленький уголек!
– А на кого я до этого был похож? – решил уточнить я, идя вслед за ней на кухню, откуда ползли аппетитные запахи.
– До этого ты был, как комочек тумана. Почти незаметный и очень холодный, – поделилась она со мной.
– Садись кушать, ты пришел позже, чем мы рассчитывали, и мы уже поели, – извиняясь, произнесла Рима.
– Ничего, я могу поесть и один, – ответил я, усаживаясь за стол.
– Как нам дальше быть? Меня пугает этот город, мне постоянно кажется, что за окном ходит кто-то злой и опасный, – Рима вопросительно посмотрела на меня.
– Сейчас поем – и собираемся, не стоит тут задерживаться. Я нашел подземный ход, и если мне удастся его открыть, мы переберемся на другой берег реки. Лучше пройти по городу засветло, а переночевать можно и в подземелье.
– Я боюсь подземелья! – прижав руки к щекам, оповестила нас Яна.
– Не бойся, в тебе есть сила гор, она всегда поможет, – мать потрепала ее по голове, и Яна сразу успокоилась, доверчиво прижавшись к ней.
Собрав нехитрые пожитки, мы направились к входу в подземелье. Один я прошел весь путь примерно за полчаса, но со спутницами дорога займет явно больше времени. Внутри росло какое-то странное беспокойство. Раньше я не замечал подобного, но сейчас каждое мгновение ожидал нападения на наш маленький отряд.
– Рядом люди, и они злые, – взяв меня за руку, испуганно проговорила Яна, и ее слова будто спустили курок. Нас мгновенно окружила небольшая банда. Они были одеты в рваную одежду, лица грязные и заросшие, злобные взгляды не предвещают ничего хорошего. Их было пять человек, и у каждого было по большой дубине. Без лишних слов бандиты напали на нас. От первого удара мне удалось увернуться, дубина просвистела совсем рядом с головой. Не дожидаясь второго удара, я со всей силы ударил кулаком в голову нападавшему. Тот безмолвно повалился к моим ногам. За спиной раздался крик Яны, обернувшись, я увидел, как ее мать оседает на землю с разбитой дубиной головой, а к девочке подбираются двое мужиков. Попытался рвануть ей на помощь, но дорогу мне преградили еще двое. Они с усмешками поигрывали дубинами, наступая на меня. В голове мелькнула мысль: «Как глупо погибнуть сейчас, после всего, что было!» – и в этот момент передо мной выскочил волк. Мощным ударом лапы он свалил этих двоих и, грозно рыча, практически с места прыгнул в сторону Яны, которая испуганно стояла, прижавшись спиной к стене. Оставшиеся бандиты рванули прочь, бросив дубины, испугавшись страшного зверя, который скалился им вслед. Яна бросилась волку на шею.
– Спасибо! Ты помог нам, такой хороший! – затараторила она, – у нас в горах была собачка, почти такая же большая, как ты! – судя по всему, у девочки был сильный стресс. Она обнимала волка за шею, почесывая за ухом и что-то говоря, я же, решив, что нам ничего больше не угрожает, наклонился над Римой и перевернул ее. Рана выглядела страшно, но, судя по всему, ей повезло. Дубина прошла по касательной, ободрав кожу над ухом и вызвав обильное кровотечение. Вытащив из мешка рубашку, я порвал ее на полоски и перебинтовал голову женщины.
– Ты опять спас меня, – обратился я к волку, который подошел ко мне с висящей на шее девочкой.
– Я раздобыл пищу, – волк кивнул на трех разбойников, лежащих без сознания. Двое из них явно были не жильцы. Удар лапы волка располосовал их тела, и они лежали на мостовой, истекая кровью.
– Мы пойдем? – осторожно уточнил я.
– Идите, – волк был немногословен.
В это время Яна отлипла от волка и кинулась к маме.
– Мама, мамочка! Что с ней?
– Ей немного досталось, – мне не хотелось пугать девочку, – идем, скоро она придет в себя. Нам нельзя здесь задерживаться.
Взвалив на себя Риму и взяв за руку Яну, двинулся к моему бывшему особняку. К счастью, идти было не очень далеко, труднее оказалось преодолеть забор. Калитка ни в какую не хотела открываться, поэтому Риму пришлось переваливать через ограду.
Мы сидели в комнате, и я отпаивал чаем пришедшую в себя женщину.
Риме было плохо, что было не удивительно – кружилась голова, тошнило. Яна суетилась, пытаясь хоть как-то помочь, пока мама не прикрикнула на нее, заставив сесть молча и не мельтешить.
Идти на другой берег мы решили утром. Была надежда, что за ночь Рима хоть немного придет в себя. С трудом выковыряв какое-то слабое заклинание исцеления из памяти (даже не знаю, кому оно принадлежало), я попробовал подлечить раненую. Сложно было сказать, насколько оно помогло, но, по словам Римы, ей стало лучше.
Уложив Яну спать, женщина подсела ко мне.
– Что это за собака, которая нас спасла? Яна мне все уши прожужжала, рассказывая о славном песике, – поинтересовалась она.
– Это был волк. Магически измененный. Но он необычный. Долго рассказывать, – коротко ответил я. Мне не хотелось углубляться в эту тему. Заметив ее взгляд, добавил:
– Нам ничего не угрожает. Я его спас, теперь он спас нас.
– Ладно, – задумчиво ответила она, – а где твой браслет? Я знаю, что жители этого княжества обязаны носит браслеты.
– Он пал смертью храбрых, – попробовал пошутить я, но наткнулся на серьезный взгляд Римы. Она достала из рюкзака карточку и протянула ее мне:
– Ты скрываешься от местных властей. Я сразу поняла. Это карточка моего мужа. Ты на него похож, а ему она больше не нужна, – в ее голосе было столько печали и тоски, что я отвел от Римы свой взгляд.
Взяв карточку, посмотрел на нее. Это был пластиковый прямоугольник с весьма размытой фотографией, с которой на меня смотрел мужчина лет сорока. Он действительно чем-то походил на меня.
– И здесь нет никакой магической привязки? – я удивленно покрутил в руках карточку.
– Мы жили в отдаленном горном селе. У нас только такие карточки. В республике мало магов. Да и зачем это нужно? В селе все друг друга знали, и чужих у нас не бывало, – она покачала головой.
– Спасибо, я действительно пока скрываюсь от местных властей. Прости, не могу тебе рассказать всего, но я не считаю себя преступником.
– Знаю. Яна чувствует людей, да и я… – после небольшой паузы она продолжила, – Надеюсь, это тебе поможет. Теперь тебя зовут Рост Рузанов из села Ракитское. Наши горы так и называются – Ракитские, – она грустно вздохнула, – не знаю, удастся ли нам вернуться когда-нибудь туда.
– Пятьсот лет назад справились, и сейчас справимся! – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно уверенней, хотя сам не испытывал никакой веры в свои слова. Если за год княжество так ничего и не сделало, чего ожидать дальше? Возможно, они просто решили запереться в западной части и ничего не предпринимать. Но если я знаю о подземных ходах, то наверняка звери или слуги Нургала тоже смогут отыскать их.