Тайна Ариэля. Эзотерический роман

– Да, скорее всего. Мир многомерен и прекрасен в своем многообразии форм, степеней и видов проявленности невидимого… Я убежден, что мои способности открываются накануне ярких событий нашей жизни, ты согласна?

– Да, – улыбаясь, подтвердила Селена.

Она положила в тарелки еду, и они сели обедать, вкушая не только вкус плотной пищи, но и тончайшие ароматы составляющих пространственного энергетического пиршества, образованного их возвышенными мыслями и образами.

– Они тоже вкушают вместе с нами, – добавила женщина и кивнула псу: – Будь аккуратен и веди себя достойно.

Тот, будто понимая в чем дело, облизнулся и уставился внимательными глазами на хозяйку.

– Значит, с сегодняшнего дня на Земле распространяются новые частоты энергий? – спросил Иван, ставя пустую тарелку в раковину и продолжая наслаждаться тончайшим удовольствием, полученным во время еды.

– Да, скоро все это ощутят.

– Хорошо, если они затронут тех, от кого зависят важные вопросы в стране и мире в этой плотности на Земле. Пора многое менять: образование, ценности людей, приоритеты и направления, например, в политике и культуре.

– Ты прав, – согласилась Селена. – Мир давно нуждается в преобразованиях и трансформации, на дворе двадцать первый век.

– Этот год уже обещает быть достаточно интересным, – закивал мужчина, удовлетворенно протирая салфеткой слегка проступающую бороду и усы. – И мы с тобой, я думаю, будем не только свидетелями, но и участниками необычных событий. Не боишься?

Женщина прислонилась к мужу щекой и ласково проговорила:

– С тобой – нет, не боюсь. Ты же – настоящий мужчина.

– Вот поэтому мне и нужно вспомнить путешествия по кротовым норам и черным дырам. Чтобы магически менять реальность в соответствии с Божественными законами и замыслами здесь, на Земле.

– Да… и даже, если у тебя нет пока твоего магического жезла, который был на Кассиопее… – сказала вдруг Селена, прервавшись на полуслове от неожиданности произнесенной ею фразы.

У Ивана загорелись глаза.

– Жезла? Ты что-то об этом помнишь?

Женщина спонтанно увидела перед собой яркий большой жезл с необычным наконечником в виде головы льва. Образ возник ниоткуда и также быстро исчез.

– Я помню тебя с жезлом, видела там, на Кассиопее, когда путешествовала в машине времени… Ты был очень искусен и красив.

У мужчины внезапно завибрировали самые сокровенные струны души. Воспоминания замельтешили перед его глазами чередой мелких фрагментов и нюансов очень далекого прошлого.

– Так это ты была тогда в ярко-серебристом костюме, выходящей из небольшой сферической капсулы? Я был поражен, кто мог так нагло помешать нашему собранию старейшин города. Посмотрела на меня пристальным взглядом и, подняв руку, тут же исчезла вместе со своим передвижным аппаратом. Я тогда решил, что мне все привиделось.

Селена вновь улыбнулась.

– Я путешествовала вопреки запретам моих наставников. Проникла в машину времени и похитила одну из резервных капсул.

– Но зачем?! – в чувствах воскликнул Иван.

– Затем, что искала тебя по всем мирам…

– Но почему тогда не осталась там, со мной?

– Нельзя было. Нас могли увидеть и лишить всех возможностей в наказание за безрассудство и перемены в естественном ходе событий времени. Я была счастлива уже тем, что обнаружила тебя и увидела твои глаза. Я знала, что мы встретимся позже на Сириусе и на Земле.

– Вот оно что! И ты молчала об этом?!

Мужчина укоризненно покачал головой.

– Нельзя было говорить про такое до определенного времени… Тем более, я тоже не все помню. Учителя ждали твоих воспоминаний, – с любовью пояснила женщина.

– Ладно. Я просто в шоке от сказанного тобой, и мне все это очень любопытно. Тем более, сам чувствую те же образы и будто вижу все заново из далекого прошлого… Мой магический жезл! Как вовремя он вернулся!

– Он на тонком плане всегда с тобой. Ведь ты работал с ним не только на Кассиопее. Во времена Атлантиды и Лемурии ты почти осознанно держал его в руках.

– Я не видел его? – с интересом спросил Иван.

– Ты мог видеть в плотном мире лишь образ своего жезла… Но дело не в этом. Ты просто умел работать со временем. Силой мысли. Жезл лишь помогал тебе.

Молодой человек задумался. Его мысли вихрем неслись по закоулкам времен и событий. «Где явь, а где иллюзии? – не мог понять и отследить он. – Жезл… Магические способности… Совет старейшин… Голова льва… Ариэль?» Неожиданно он явно увидел перед собой одного из старейшин. Это был седой старик с длинной острой бородой и большим лбом, в золотистых одеждах и с посохом, который он держал в вытянутой руке уверенно и со знанием своего опыта. На мгновение перед взором Ивана явилась другая картинка: этот же старец протягивает ему жезл со словами: «Возьми, сын мой. Я дарю тебе это как знак моего расположения к тебе. Как символ силы и власти. Ибо ты в будущем займешь достойное место в Божественной игре планет данной звездной системы. Он поможет тебе управлять событиями и временной сеткой матричных узоров. Развивай свои способности и будь достойным сыном своего отца». Глаза старца сияли лучистым небесным светом, а в уголках губ покоилась благостная мудрая улыбка. «Так вот почему наконечник с головой льва! – промелькнуло в голове мужчины. – Ариэль был среди них!.. И мой отец тоже!..»

– Я знаю, что мне нужно сейчас сделать! – с живостью воскликнул Иван и посмотрел на Лонгвея.

Тот, словно понимая о чем речь, ринулся в прихожую. Через несколько секунд пес притащил в зубах обувную ложку, подаренную дядей.

– Молодец, чуешь ситуацию…

Мужчина, полный вдохновения, взглянул на жену.

– Дядя неспроста подарил нам это, видишь? – показал он ей наконечник ложки в форме головы льва.

Молодой человек взял предмет и, закрыв глаза, настроился на свое видение. Руки сами стали делать определенные движения. Он вспомнил себя в Атлантиде. Вот он стоит у колонны в зале, посередине которой расположен большой кристалл. Рядом еще пару человек в длинных одеждах. Он производит пассы, и цвет кристалла меняется на глазах: от ярко-изумрудного до голубовато-золотистого с оттенками фиолетового. Вокруг отходят волнами сияющие вибрации. «Они не смогут больше противостоять нам…» – говорит Иван, обращаясь к жрецам. Те с уважением и осознанием правдивости его слов кивают…

Картинка была яркая и весьма впечатляющая. Мужчина открыл глаза и с любопытством взглянул на обувную ложку. Хм… Ничего особенного, кроме наконечника. Но по ощущениям так похоже на его жезл!

– Дядя знал… И ты и он знали и ничего мне не сказали.

– Все открывается по мере готовности, – нежно проведя ладонью по его руке, произнесла Селена. – Я тоже, как и ты, некоторые фрагменты вспоминаю лишь сейчас… Наш корабль… Имира, твоего отца…

– Отца? – дрогнувшим голосом спросил он. – Кто мой отец там? Ведь это не Ариэль.

– Нет, – подтвердила она. – Твой отец на Кассиопее был одним из старейшин. А на корабле, где наши монады в другом фрактале путешествуют по мирам, он управляет картой полета… Сейчас мы летим в седьмом измерении к Андромеде, сделав вираж через воронку времени в созвездии Северная Корона…

– К Андромеде? Зачем?.. – не понял Иван. – И почему я с болью вспоминаю про отца?

Женщина обняла мужа за плечи и прижалась щекой к его щеке.

– Я тоже немного знаю. Всего лишь то, что наши галактики Млечный Путь и Андромеда идут на сближение. А корабль собирает необходимые данные о звездных мирах вокруг, чтобы по максимуму обезопасить нужные монады и ценный духовный опыт, проявленный в пятом-седьмом измерении… На Северной Короне мы перезарядили кристалл сознания Вселенной… А твой отец…

Селена перевела дыхание и, поцеловав мужа в щеку, продолжила:

– Он давно простил тебя, еще там, на Кассиопее. Но совет старейшин постановил дать тебе ряд уроков на Сириусе, а потом на Земле. При этом тебя почти полностью на время лишили памяти и твоего магического меча, который на родине ты носил с собой. Как и жезл, он являлся твоим атрибутом вступления на путь Элохима…

– Ты все это подсмотрела, когда путешествовала в капсуле? И что я такого натворил там? Что произошло между мной и отцом? – взволнованно произнес Иван.

– Не переживай, – попросила она. – Все происходит так, как нужно… Я подсмотрела только некоторые моменты. Ты выговорил отцу свои обиды и унизил его достоинство. Это было при других старейшинах.

– Неужели я мог так поступить? – с болью в голосе проговорил он. – Значит, я там был Элохимом?..

– Ты добился этого статуса, пройдя многие испытания. Но не выдержал ловушки с «эго» в отношениях с отцом, – пояснила женщина. – Возгордился и в самолюбовании начал давить на него.

– Так вот почему я всегда так болезненно воспринимаю давление на себя и любую агрессию по отношению ко мне… Я проходил уроки в других звездных системах. И никак не мог принять то, что меня лишили моего статуса, отобрали мой меч… Как ты чувствуешь, я достойно прошел все эти уроки? Я смогу вскоре вернуться на родину?

– Да, у тебя осталось лишь одно воплощение на Земле, кроме этого. Карма почти отработана. Тебе даже вернут твой статус. Они так решили тогда, – с улыбкой сказала она. – Сейчас тебе это уже можно знать.

– Погоди, но как ты могла меня искать, если я родился там? Мы были знакомы до этого? Где? – в чувствах проговорил он.

– Мы с одной монады на высшем плане. На десятом-двенадцатом измерении. Это высшие планеты Вселенной. Они находятся вблизи созвездия Лебедь. Там мы любили друг друга и обещали все вспомнить при новых воплощениях. Мишка тоже из нашей монады. И родом с Лебедя на пятом-седьмом измерении. Это все, что я знаю, – глубоко глядя в его глаза, произнесла Селена.

Иван обнял ее и ощутил, как что-то очень родное и далекое одновременно всколыхнуло каждую клеточку его тела.

– Я люблю тебя и буду любить всегда, где бы я ни был, – тихо прошептал он, целуя ее губы.

– И я тоже… – с чувством произнесла она.

Они стояли у окна, рядом с еще живой веточкой, на верхушке которой дал начало новый росток, такой молоденький, пушистый, ярко зеленого цвета.

– Смотри, наша звездочка, – с улыбкой проговорила женщина.

– Да, – так же улыбаясь, произнес мужчина. – Живая звездочка… А на Сириусе мы виделись?

– Мы учились там вместе, не помню, говорила это или нет. Ты был там принцем.

– Принцем, который завоевал тебя на глазах у всех, да? – подмигнул он ей хитро.

– Да, ты вспомнил, – радостно подтвердила она.

– Это портал…

На мгновение Иван зажмурился и уловил признаки своего энергетического спирального вращения…

– О! Так вот, что значит лететь сквозь черную дыру. Ты что-нибудь чувствуешь?

Селена настроилась на волну мужа и ощутила его невесомо-стремительное состояние.

– Ты будто нашел новый временной проход, кротовую нору? – воодушевленно спросила она.

– Точно! Я только что был на Сириусе… Это невероятно! Там те же дворцовые, винтовые этажи здания, в котором мы когда-то писали курсовую. Те же виды из окна, прекрасные пейзажи города, полного огромных чудесных построек с извивающимися местными растениями… И ты, стоящая у входа, в таком красивом облегающем костюме!

– Такая же, как здесь или лучше? – кокетливо поинтересовалась женщина.

– Ты везде обворожительна, – уверенно заметил он и быстро и глубоко выдохнул. – Ух, вот так портал! Так же можно путешествовать в любую точку Вселенной. Стоит только нащупать этот самый туннель.

– Ну, да, ту самую кротовую нору, – согласилась она. – Ты вспоминаешь свою работу со временем.

На мобильном телефоне Ивана вдруг обозначился звонок от отца. Молодой человек удивленно повел бровями.

– Ошибся, что ли? Хотя, сейчас ему перезвоню, давно не общались.

И он, нажав кнопку, с любопытством и ожиданием обвел взглядом кухню.

– Привет, звонил?.. У меня высветился твой номер. Как провели праздники? Еще раз с Новым Годом!

На другом конце кто-то оживленно и долго говорил, потом у Ивана слегка побледнело лицо, и он взволнованно произнес:

– Ты-то как? Все в порядке?.. Сочувствую, надеюсь, что все образумится. Не переживай, хоть мы и редко видимся и часто не понимали друг друга, я все равно люблю тебя и всегда помогу.

После ответа молодой человек облегченно вздохнул и сказал:

– Ты когда в больницу к ней пойдешь навестить? Мы бы подъехали.

Непродолжительное объяснение на другом конце вполне успокоило Ивана, но он, желая добавить что-то важное, произнес:

– Прости меня за мой гордый нрав и возможное неуважение к тебе в прошлом. Я очень сожалею об этом.

Положив трубку, мужчина с чувством покаяния и растерянности провел ладонью по лицу.

– Вот ведь какая несуразность, видимо, мы с тобой не просто так затронули тему отца, – вполголоса проговорил он, обращаясь к супруге. – Они попали в аварию. Жена отца в больнице, постепенно приходит в норму после травмы ноги, а его отпустили под расписку. Говорит, что небольшая боль в грудной клетке, но переломов нет… Ты знаешь, а ведь похоже на то, что моя ситуация с отцом на Кассиопее в чем-то повторяется здесь, на Земле с другими отцами. Как ты ощущаешь, я хоть немного изменился в этом? Я все сказал от души! Хоть он в жизни и был эгоистом, но отец есть отец.

– Не казни себя сейчас, ты все сделал правильно, – поддержала мужа Селена. – Нужна золотая середина: не потакать эгоизму, но в то же время уважительно и по-доброму относиться к тому, продолжателем рода кого являешься. Я чувствую, что ты изменился в лучшую сторону на протяжении многих воплощений. Стал мудрее и ответственнее во всем.

– Правда?

– Да, – подтвердила женщина и, вновь улыбнувшись, нежно коснулась губами его лба.

Поздним вечером они вышли во двор и долго любовались звездным небом.

– Вон, там Орион, а чуть ниже левее – Сириус. Красиво? – говорил он.

– Да. А вон, там – Кассиопея, – отвечала она.

Снег отражал сияние небесных огней, искрясь и будоража воображение своей чистотой. А тишина вокруг словно звала в неизвестное, в неведомые тайны и глубины.

– Ты только представь, сколько там этих черных дыр! И проходов сквозь пространство и время!

– Кротовых нор, – улыбнувшись, проговорила Селена, – которые помогают перемещаться с невероятной скоростью… И проводят порой туда, куда наше сознание даже не готово пройти, а душа уже там, потому что тоскует и ждет…

Он посмотрел на нее с удивлением и какой-то надеждой.

– Странно, ты будто подсмотрела мою душу и высказала то, в чем я боялся себе признаться.

Она промолчала, но взгляд ее был таким, будто женщина сама не ожидала произнести подобное.

– Мне кажется, мы приблизились к чему-то очень важному и необъяснимому с точки зрения обыденного ума, – с некоторой догадкой заметил Иван.

Мужчина нарисовал на снегу два кольца, пересекающиеся друг с другом, а между ними, в области пересечения еще одно, поменьше.

– Знаешь, что это? – спросил он ее с мечтательностью и желанием постичь некую тайну в голосе.

– Мы и наш малыш? – сказала она первое, что пришло в голову.

– И да, и нет, – ответил он с озорством и вдохновением. – Что еще?

Селена на минуту задумалась, а потом опять высказала первую попавшуюся версию:

– Два туннеля, создающие третий?

– Уже ближе! – радостно проговорил Иван.

– А поняла, это сливающиеся в одно целое две черных дыры, образующие новую?

– Вот! Почти так, – утвердительно кивнул молодой человек и добавил: – Это кротовая нора, образованная потенциальным слиянием двух черных дыр. Проход от одной к другой, если можно так выразиться. Надеюсь, я еще не совсем сошел с ума?

Мужчина расхохотался и, взглянув на свой любимый Сириус в небе, с усмешкой произнес:

– Научили, понимаешь ли, все структурировать и анализировать, сколько можно мыслить логично? Так ведь и гениальную идею пропустишь, и новое открытие. В этом смысле мне нравится Эйнштейн со своей теорией относительности и смелым подходом к науке. Ведь согласно его теории четырехмерное пространство-время, в котором мы живем, искривлено. И уже, начиная с пятого измерения, возможности кротовых нор невообразимо расширяются. Короче, чувства и эмоции порой говорят нам намного больше, чем ум, служащий разуму.

– Согласна, так и есть, – поддержала Селена. – Я чувствую, тебя зовет Кассиопея, потому и тоска. Ты можешь слетать туда через эту нору…

– Серьезно? Не рано? Может, я не готов?

– Сознание блокируется многими воплощениями и старой раной. Но чувства готовы и душа зовет туда.

– Ты, пожалуй, права. Я сделаю это хотя бы для того, чтобы понять самого себя. Ведь там моя родина.

И он, настроившись, встал в самый центр нарисованного малого кольца… Чувства и эмоции смешались и слились в единый поток светового луча, проходящего через сердце. Реальность изменилась мгновенно: яркие импульсы и вспышки вокруг, бешеная скорость, давление в районе третьего глаза, темнота, винтовое спиральное вращение, и он, сохраняющий равновесие летит к определенной цели. Казалось, прошло всего несколько секунд. И вот уже такие непонятные, но до боли знакомые очертания родной планеты: вулканы, зигзаговые плато, воронки ледяных озер, причудливые рифы местных растений, матрица городов, заключенная в единый сектор по образцу когда-то изобретенного узора энерго-волновой структуры. Он спускается прямо в центр зала заседаний одного из многочисленных куполообразных конусных зданий, словно шары, повисшие над поверхностью планеты. Там собрались жрецы и старейшины их города. Сердце дрогнуло и замерло в ожидании: на вершине постамента для ораторов стоял его отец. Лохматые космы длинной седой бороды, выразительные черты лица гуманоидного типа, с узким разрезом глаз и высокими скулами и лбом, на котором просматривались признаки неоднократного глубокомыслия и погружения в суть важных вопросов. Рука отца покоилась на круглом выдвижном столике, а рядом с ней лежал овальный неземных красок кристалл и жезл… Это же его жезл! Он сразу узнал его, не только по наконечнику с львиной головой, но по форме и исходящей от него энергии. Что же здесь такое происходит? Он остается неузнанным чуть поодаль от всех. Отец произносит речь. Он слышит его отдельные фразы. «Мы никогда не отдадим этот жезл в руки несведущего владельца. Он подарен моему сыну, и я буду ждать его возвращения… Наш город нуждается в разумном накоплении энергии и управлении ею… Такая задача под силу лишь тому, кто достиг уровня Элохима…» Отец берет в руки кристалл и молча чертит им в пространстве круг с центром, где лежит жезл. Его движения сильны и уверенны. Сколько эонов лет прошло с тех пор, а отец ничуть не изменился. Такой родной и смелый, он всегда знал, как будет лучше. Ивану захотелось подойти к нему и обнять при всех, но он сдержал себя, понимая, что еще не время. Видимо, нужно было увидеть еще раз свой жезл и отца… Заседание подошло к концу, и все присутствующие стали чертить грифелями на своих досках символы единства. Так было при каждом собрании, это считалось традицией и правилом высокого тона. Молодой человек поспешил удалиться за пределы залы и, выйдя на балкон высотки, окинул взором знакомые пейзажи и здания. Все, как и прежде. Будто ждет его и надеется на скорую встречу. Он улыбнулся: какая разница с земным временем! Пора улетать. Иван начертил на стекле кольца и настроился на волну путешествия по кротовой норе, назад к Земле…

От сильного давления мужчина упал в снег и, у него слегка помутнело в глазах. Лба и плеч коснулись руки любимой женщины.

– Как ты?

– Уже хорошо, родная. Это было круто. Сам не ожидал, что все получится, и что все настолько просто.

– Это твои навыки из прошлых воплощений, – радостно сказала Селена. – Наконец ты вспомнил себя, свою работу со временем.

– Я видел отца. Он ждет меня. Теперь мне гораздо легче изменить свои блоки и привязку к эго. Я осознал свои недочеты. И мой жезл, я видел его там!

Женщина довольно вздохнула.

– Сегодня утром Имир сказал мне, что твоя работа со временем понадобится в Аркаиме.

– Да? И ты говоришь мне это только сейчас? – удивился Иван.

– Он попросил дождаться того момента, когда ты вспомнишь свои навыки на практике.

Мужчина вылез из сугроба и подал жене руку.

– Благодарю тебя за подсказку с Кассиопеей. Я, наконец, вспомнил то, что нужно. Имир прав, все происходит вовремя… Хм… Кротовая нора…

Этот эпизод еще долго сидел у него в голове. Он осознавал, что уже в состоянии путешествовать во времени на далекие расстояния и менять реальность, но как именно это получилось, он не понимал. А, может, и не нужно пока было. Достаточно того, что его прошлые навыки всплыли, и он проработал в себе гордыню, вернул настоящую мужественность и трансформировал «эго». Теперь он был не просто драконом на четвертом-пятом измерении, не просто элохимом на седьмом – он был Собой настоящим, тем, кем являлся по своей монаде. И это несказанно радовало душу.

Примечания