Российские миротворцы на Балканах

США имеют жизненно важные интересы практически во всех регионах мира, которые требуют защиты, в т. ч. и вооруженными средствами, и т. п.

Изучение и анализ таких документов, как «Стратегия национальной безопасности» и «Национальная военная стратегия США», а также базирующейся на них «Стратегической концепции НАТО» дают основание сделать следующие выводы:

в 90‑х годах XX века отмечается существенное повышение военно-политической активности блока НАТО и расширение географии возможного применения военной силы далеко за пределы его зоны ответственности, определенной договором о создании альянса. Настораживающим фактором здесь являются попытки объявить эти зоны сферой своих «интересов безопасности»;

возрастает готовность использовать военную силу США и НАТО в целом в различных ситуациях, в т. ч. и в тех, которые не предполагают необходимость ее применения. Примером тому являются минувшие события в Ираке, Сомали и Югославии. Возможность применения военной силы на постсоветском пространстве также не исключается;

активизируется разработка новейших технологий, способных обеспечить США военно-техническое (количественное и качественное) превосходство над другими крупнейшими странами мира;

в США и в других государствах-участниках блока НАТО большое внимание уделяется разработке новых приемов использования военной техники и вооружений, а также способов ведения военных действий применительно к изменившимся внешнеполитическим условиям;

в США и НАТО откровенно игнорируются международные институты обеспечения мира и безопасности (ОБСЕ, ООН, Совет Безопасности), которые рассматриваются в нынешних условиях как лишняя обуза, сдерживающая их геостратегическую активность и конкретные инициативы, в т. ч. военные акции.

Все это свидетельствует о том, что военная сила остается для США одним из приоритетных инструментов внешнеполитического воздействия, который они могут и готовы задействовать вопреки существующим международно-правовым нормам. Эта готовность нарастает по мере дальнейшего изменения соотношения сил в пользу Соединенных Штатов, а также ослабления государств и международных институтов, противостоящих политике агрессии и насилия.

Способность и возможность действовать с позиции силы были апробированы на практике – вслед за объявлением Балкан «зоной важных американских интересов» последовало «решение президента Клинтона о прямом применении здесь вооруженных сил США»[13].

Готовя военную акцию против Югославии, НАТО и США решали в основном собственные проблемы. Их действия мотивировались отнюдь не заботой о косовских албанцах. Важную роль в развязывании вооруженной акции сыграли идеологические, психологические и даже личностные моменты, повлиявшие на позиции ведущих стран НАТО в отношении Белграда.

Именно эти причины и мотивы, а не соображения высшей гуманности явились основой решения НАТО проигнорировать Устав ООН и общепризнанные принципы международного права и приступить к систематическим варварским бомбардировкам территории Югославии. Не случайно даже формальное обоснование необходимости нанесения воздушных ударов по суверенной стране в разные периоды давалось разное: «то желание убедить Милошевича в необходимости подписать документы в Рамбуйе, то стремление предотвратить гуманитарную катастрофу (которой до начала военных действий не было), то обеспечение условий для возвращения беженцев и т. д.»[14].

Объективный анализ итогов военной агрессии против Югославии показывает, что на Балканах вслед за Ираком была предпринята попытка реализовать замысел, основанный на положениях новой стратегии НАТО – силой навязать миру право альянса на односторонние вооруженные действия по собственному усмотрению. В сердцевине этого замысла оказались общие интересы, преследуемые, по крайней мере, большинством государств НАТО. Стремление устранить политическое руководство Союзной Республики Югославия, подавить сербское национальное самосознание, насадить марионеточный режим и т. п. позволило им объединить усилия в организации и осуществлении агрессии на Балканах.

Сербское государство и его независимая национальная политика явились серьезным препятствием для осуществления ведущими странами западного альянса политической экспансии, поскольку своим примером Сербия оказывала определенное влияние на оппозиционные силы в государствах, бывших союзниками СССР в Восточной Европе, и развитие в них политической обстановки в целом[15].

В то же время США наряду с общими с западноевропейскими странами устремлениями имели и собственные специфические интересы на Балканах, которые заключались, в частности, в следующем:

экономически ослабить ЕС, дискредитировать единую европейскую валюту;

затормозить создание европейской оборонной структуры и консолидировать Европу на базе НАТО, где главную роль в силу обладания наибольшей военной мощью играли американцы;

усилить свое военное присутствие на Балканах (в «мягком подбрюшье Европы»);

продемонстрировать военную силу в целях устрашения не согласных с политикой США государств[16].

В соответствии с этими интересами в начале 90‑х годов главной целью активно проводившейся политики США на Балканах было не достижение мирного урегулирования на основе принципов ООН, а стремление создать в регионе новый стратегический баланс сил после утраты Россией ключевых позиций в миротворческом процессе в Боснии и Герцеговине. Политика Соединенных Штатов включала в себя военное сотрудничество с Хорватией, поддержку боснийских мусульман, а также тайные поставки оружия последним из Ирана через Хорватию[17].

Одновременно усиливалась и организованная поддержка югославского конфликта со стороны США и западных спецслужб – прослеживается определенная управляемость событий, логическая цепь которых соответствует разработанной на Западе технологии управления кризисом.

Позже детальный анализ развития обстановки на территории бывшей Югославии позволил выделить в событиях того периода вполне конкретные элементы управляемого конфликта, характерные для политики США и НАТО по закреплению своего влияния в стратегически важных регионах мира. К ним следует отнести:

объединение разрозненных политических сил, выступающих против существующего правительства;

создание объединенного руководства оппозиции;

разработка выгодной для субъекта управления системы корпоративных взглядов на будущее развитие страны;

формирование стратегических, оперативных и тактических целей оппозиции;

разработка программы, обосновывающей деятельность оппозиции и обещающей населению страны улучшение жизненных условий после свержения существующего правительства;

выработка организационных и оперативных методов работы оппозиции;

подрыв уверенности лидеров правительства в своих силах и лояльности (преданности) силовых структур государственному руководству;

завоевание поддержки ведущих социальных групп;

расширение международной поддержки оппозиции при одновременной изоляции существующего правительства от дипломатической, экономической и особенно военной помощи других государств.

Таким образом, активное вмешательство США в конфликт на Балканах объясняется, прежде всего, геостратегическими интересами Вашингтона в данном регионе. Выступая в роли мощной морской державы, США последовательно создавали «коридор безопасности» вдоль линии Восточное Средиземноморье – Черное море – Каспийский регион. С самого начала военного противоборства в бывшей Югославии (с 1991 г.) развитие Балканского кризиса было стратегически выгодно США и их союзникам по НАТО, поскольку посредством активного участия в его «урегулировании» и «управлении» им удалось значительно усилить свое влияние и распространить его на большинство стран региона. Лишь в самом центре полуострова, подобно осажденной крепости, оставались только две югославские республики – Сербия и Черногория, проводившие независимую от блока НАТО внутреннюю и внешнюю политику. Своим существованиям эти республики не только лишали целостности геополитическое пространство «балканского стратегического дома», но и являлись серьезным препятствием на пути к достижению главных целей США и НАТО в регионе. Так, например, Черногория, имеющая выход к Адриатическому морю с протяженностью береговой линии около 100 км, перекрывала полосу геополитического пространства по побережью, образуя тем самым крупную брешь в новой системе безопасности, создаваемой по американо-натовскому образцу. Еще более важное стратегическое положение на Балканах занимала Сербия, представляющая собой опорную конструкцию всей геополитической подсистемы региона, без которой контроль над ним не представляется возможным. С учетом этого избранный вариант преодоления указанных препятствий, вылившийся в агрессию НАТО против суверенной Югославии, следует оценивать «не как беспрецедентно широкомасштабную акцию по защите национальных меньшинств, а как решающую битву за балканский плацдарм»[18].

Насаждение в Югославии проамериканского «демократического» режима означало бы большую геополитическую победу не только США, но и всей англосаксонской цивилизации, претендующей на право представлять передовую часть мирового сообщества, выдвинувшуюся в процессе борьбы за свободу некоторых национальных меньшинств. Соответственно утрата Россией своего последнего союзника на Балканах стала бы невосполнимой потерей не только для нее, но и для тех стран Азии, Европы и Северной Африки, которые стремились проводить независимую и выгодную им внешнюю политику.

Главными и наиболее очевидными последствиями образования нового прозападного и антироссийского по своей направленности центра сил в Балканском регионе являлись следующие:

обеспечение полного контроля США и их союзников над Балканами, создание глубокоэшелонированного геополитического пространства, протянувшегося от Средиземноморья через центрально-европейские страны к самым границам юга России вплоть до западного побережья Каспия, изменение системы европейской безопасности. Реализация этого замысла значительно ослабляла влияние России в Каспийском регионе и, напротив, приводило к усилению позиций в нем США и других стран НАТО (прежде всего Турции);

значительное усиление исламского фактора на Балканах в процессе суверенизации Косово и Метохии, возможность создания Великой Албании при возрастании лидирующей роли Турции в регионе. Такой вариант изменения геополитической ситуации означал бы не только дальнейшее повышение конфликтного потенциала в зоне дуги нестабильности, но и резкое ослабление, даже возможную гибель югославянской православной цивилизации;

использование конфликта в Югославии для создания военных баз США и НАТО на Балканах (в Албании, Македонии, Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии) с целью установления контроля стран альянса над Черным морем и частично в Прикаспийском регионе и обеспечения интересов нефтедобывающих корпораций, особенно американских и английских;

повышение дееспособности блока НАТО, возрастание его роли как главной военной силы в Европе, значительное усиление наступательного потенциала западного альянса как в политическом, так и военном планах. Ярким проявлением такой тенденции стала агрессия США и НАТО против Югославии и ввод войск (установление военного присутствия) на территорию Косово и Метохии в виде миротворческих сил.

Важнейшим направлением американской геостратегии явилось создание на Балканах мощного военно-политического и финансово-экономического плацдарма в интересах установления контроля над странами Средиземноморского бассейна и всей Европы.

Анализ событий того времени свидетельствует о том, что страны Запада и в первую очередь США стремились последовательно отстаивать свои политические интересы на Балканах, особенно в Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии. Ориентация западной геостратегии на мусульмано-тюркские анклавы Южной Европы диктовалась тем, что политические элиты Албании, Боснии и Герцеговины, исламских общин бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия, Кипра, Болгарии и Греции в условиях христианского окружения объективно следовали в фарватере внешнеполитического курса таких стран, как США, а также ряда мусульманских государств. При этом Босния и Герцеговина, и особенно Косово и Метохия, рассматривались Вашингтоном в качестве центра притяжения и консолидации всех народов Южной Европы. Такая стратегия выступала предпосылкой к формированию вокруг этих территориальных образований широкой военно-политической коалиции.

Вследствие этого политика США предопределяла потребность обеспечения своих геостратегических интересов на Балканах различными путями и способами, важнейшими из которых являлись:

создание нового форпоста военно-политического присутствия в Европе в случае, если встанет вопрос о выводе американских войск из Германии;

перехват инициативы у Германии и Франции, при активном участии которых шел процесс европейского объединения, и обеспечение включения в состав единой Европы мусульмано-тюркских анклавов, ориентированных на США;

удержание под своим контролем еще одного (наряду с Кавказским, Таджикским, Кипрским и Крымским) управляемого очага перманентной напряженности между христианами и мусульманами, создание предпосылки будущих масштабных противоречий и очагов противостояния в Европе целью успешной реализации в дальнейшем политики «разделяй и властвуй», установление жесткого контроля над поставками энергоносителей с Ближнего Востока в Европу, прежде всего в Германию и Францию;

столкновение на Балканах (особенно вокруг Косово и Метохии, Боснии и Герцеговины) интересов стран Запада, мусульманских государств, а также Японии, России, Китая и, конечно, самой Югославии с последующим исключением возможности стратегического партнерства по осям Франция – Германия – Россия – Япония и Россия – Иран – Китай и т. п.

На основании изложенного можно сделать вывод, что в контексте разрешения косовской и боснийской проблем США, как, кстати, Великобритания и Израиль, преследовали и такие геополитические цели, которые не всегда отвечали национальным интересам даже их союзников по НАТО, в частности Франции, Германии и Греции.

Свои геополитические планы, несколько отличные от США, имели на Балканах и мусульманские страны, в частности Саудовская Аравия, Турция и Иран. В их стратегии ставка делалась на объединение Косово и Метохии, Боснии и Герцеговины, всех мусульманских анклавов Южной Европы, в т. ч. в тех странах, где мусульмане проживают компактными общинами (Македония, Черногория), в единое пространство – Великую Албанию. В отдаленной перспективе не исключалась также постановка вопроса об образовании мусульманских автономий и в других государствах Европы.

Не вполне надежным элементом в «балканском стратегическом доме», проектируемом США и НАТО, рассматривалась Македония. Несмотря на то что руководство страны стремилось проявлять предельную лояльность к политике «вестернизации» Балкан, а политические партии устремлены в НАТО, традиционные симпатии православных македонцев к своим единоверцам сербам осложняли использование Македонии в качестве базы и военно-стратегического плацдарма Вашингтона и его союзников по западному альянсу[19].

Рассматривая роль и степень участия государств мирового сообщества в процессе распада бывшей Югославии и в затянувшемся Балканском кризисе, можно выделить целый спектр их взаимосвязанных интересов, которые в своей совокупности дают целостное представление для понимания сложившейся ситуации в регионе и прогнозирования дальнейшего развития военно-политической и военно-стратегической обстановок в нем. К таковым можно отнести совпадающие, взаимоисключающие и параллельные интересы различных государств планеты[20].

Совпадающие интересы:

строительство системы безопасности в Европе XXI века, основывающейся на развитии интеграционных европейских процессов в политической и экономической сферах, которое невозможно без полного и окончательного урегулирования сложившегося Балканского кризиса;

борьба с наркомафией и организованной преступностью с учетом того, что бывшая Югославия длительное время играла ведущую роль в международной системе транзита и распространения наркотиков[21];

борьба с международным терроризмом и, в первую очередь, исламским фундаментализмом;

прекращение вооруженной борьбы между конфликтующими сторонами в ходе проведения миротворческих операций, перевод вооруженного противостояния на путь политического диалога между ними с целью мирного урегулирования спорных вопросов;

сведение к минимуму драматических последствий сложившегося Балканского кризиса, в результате которого свыше 2 млн человек стали беженцами;

восстановление роли и значения Балкан как важного коммуникационного центра между Европой и Ближним Востоком.

Взаимоисключающие интересы:

ослабление влияния России на внутри- и внешнеполитическую деятельность государств бывшей Югославии и Болгарии усилиями США, Германии и ряда других европейских стран, смена их политического руководства, ориентированного на союз с Россией;

стремление США закрепить свое присутствие, в т. ч. военное, на Балканах, взять под контроль развитие военно-политической и военно-стратегической обстановки на юге Европы и максимально ослабить в регионе роль России и других стран;

вовлечение государств региона в единое интеграционное пространство Евросоюза в интересах реализации своих экономических, политических и военных интересов;

создание Турцией, другими азиатскими странами на всей территории Боснии и Герцеговины исламского государства, использование его в качестве плацдарма для расширения своего присутствия и влияния на юге Европы;

попытки восстановления Россией своего былого влияния на Балканах, построение союзнических отношений в экономической и политической сферах с балканскими странами, в том числе Болгарией, Сербией, Черногорией, Македонией и др.

Расширение НАТО на восток

Параллельные интересы:

стремление глав государств и правительств повысить авторитет своих стран на мировой арене, подчеркнуть их вклад в разрешение югославского кризиса;

желание руководителей государств продемонстрировать сбалансированность проводимой ими политики, вызвать к ней доверие в различных регионах мира[22].

Интеграция Западных Балкан в ЕС

Анализ перечисленных и других интересов государств мирового сообщества позволяет сделать вывод о том, что Балканы, традиционно связывающие юго-восток Европы с остальными ее частями, и в XXI веке сохранят важное стратегическое значение. Это обуславливает круг стран, вовлекаемых в процессы, происходящие на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия. Наибольшие интересы имеют здесь США, Германия, Франция, Англия и Россия[23]. Есть они и у других государств.

Этапы становления государства Великая Албания (замысел)

Политика заинтересованных государств мира оказала решающее влияние на процесс распада бывшей Югославии в начале 90‑х годов и напряженную перспективу обстановки на Балканах. Подтверждение тому – военно-политическая обстановка в Косово.

Оценка спектра интересов различных стран и в первую очередь США в отношении Балкан дает достаточно целостное представление о сложившемся соотношении сил, влияющем на геополитическую структуру региона. Прежде всего следует отметить значительное возрастание военно-политического и экономического влияния США и их союзников по НАТО почти на все геополитическое пространство Балканского полуострова. Тенденция к отстаиванию странами Западной Европы собственных интересов в регионе проявляется в их противоречивом подходе к решению имеющихся здесь важнейших проблем. Наибольшие разногласия проявляются между США и странами Европейского союза в сфере экономики и торговли, хотя заметные несовпадения интересов в этих областях не оказывают ощутимого, а тем более определяющего воздействия на реализацию совместных союзнических планов и договоренностей. Противоречия либо успешно преодолеваются, либо сглаживаются до приемлемого для обеих сторон уровня.

Оценка направленности суммарного вектора интересов стран Запада позволяет сделать вывод о том, что под предлогом создания новой системы европейской безопасности они добиваются прямого полномасштабного военного присутствия и размещения военной инфраструктуры США – НАТО на Балканском полуострове, а также толкования сущности программы НАТО «Партнерство ради мира» как позитивного условия проведения миротворческих операций с широким кругом участников в различных регионах, в том числе и на Балканах.

Главная цель создания «новой» системы связей и отношений состоит в «обеспечении стабильности» на Балканах за счет создания и наращивания инфраструктуры прямого военного присутствия и вмешательства в кризисные ситуации. Следствием реализации этих проектов становится резкое усиление влияния США и Польши (ранее – Германии, Франции и Турции) в странах региона.