Звезда и Солнце

Глава 5. Неопределенность

На выступление, которое состоялось почти в конце октября, пригласила Катю, Антона и Марту с Веником. Друзья с радостью согласились послушать как мы играем. У нас вышло очень слаженно и красиво. Я впервые не забыла ни одной ноты! Закрыв глаза, я целиком растворялась в музыке, чувствовала себя бабочкой на лугу, порхающей с широко расправленными крыльями – будто лечу от ноты к ноте, как от одного цветка к другому. Аркадий Павлович, конечно, помогал мне. Спелись мы с ним. Не подвёл, родной. Страха не было, я его не чувствовала. Так комфортно на сцене мне ещё никогда не было.

Да и наш «швец и жнец» играл как никогда, он будто вкладывал в музыку свою душу.

После выступления я подошла к столику, где расположились мои друзья.

Готовилась я уже с самого утра. Хотела понравиться Антону, поэтому надела юбку-солнце выше колен и блузку – наряд мой был строгий и в то же время вольный, потому что декольте при нужном ракурсе открывало прекрасный обзор на мою грудь.

Антон сидел отстранённо, казалось, думал о чём-то своём. Может, у него что-то случилось? Надо бы спросить, что с ним происходит. Я присела рядом. Он неожиданно прижал меня к себе и… поцеловал впервые мои волосы, сказав на ухо: «Ты была великолепна». Я почувствовала, как его руки спускаются ниже спины. И сердце бешено заколотилось. Значит, привлекаю. Значит, влюбляется. Это же так прекрасно!

– Тебе понравилось то, как мы играли?

– Конечно. Неплохо. А я на гитаре самостоятельно учился, – шепнул Антон.

– Здорово, ты молодец. – Я повернулась поудобнее и прильнула к его плечу. – Почему не рассказывал раньше?

Он не успел ответить, в наш диалог вмешалась Катя:

– А этот-то что с вами делает?

Я посмотрела туда, куда она указала.

– Кто «этот»? Матвей, что ли? – Катя кивнула в ответ. – Так он, считай, первая скрипка в этом оркестре, как оказалось.

– Неожиданный пассаж. – Она хмыкнула. – И что, нормально сыгрались?

– Да, вроде. Он не такой уж и засранец, как ты говорила. Вполне себе милый парень.

– Ну да, в каждой жопе затычка. Не смог стать капитаном команды, зато, смотрите-ка, музыкант, – съязвил Антон.

Мне не понравилось грубость, которую произнёс Антон. Матвей всегда был тактичным. И никогда мне слова плохого не сказал о том же Антоне. Хотя, как я поняла, между ними всё отнюдь не идеально. Правда, когда Матвей провожал меня до дома, часто прижимал к себе, но никогда не позволял большего, не лез ко мне с поцелуями. Я предупредила его, что мы с Антоном встречаемся, и тогда он сказал: «Окей, не буду лезть. Только позволь обнимать тебя, малыш». «Позволю...» – смущённо ответила я, решив, что в обычных дружеских объятиях нет ничего предосудительного. Так у нас возник своего рода ритуал, который соблюдался в дни репетиций: когда я приходила, он на пару секунд обнимал меня, порой чересчур крепко, и когда провожал до дома, тоже обнимал, но держал в объятиях уже долго. Его руки всегда теребили мой шарфик, который он пытался то развязать, то завязать. Это было смешно. После брал мои руки в свои и нежно целовал в ладошку. А если я была в перчатках, то аккуратно их снимал...

Я попыталась вступиться за Матвея, сказать, что парень он хороший, но не успела, к нашему столику подошли Максим и Стас. Посмотрев в сторону сцены, я увидела Матвея. Он сел за барабаны и стал прогонять какой-то ритмический рисунок, его глаза были прикрыты. Я уловила нечто знакомое. Вот ведь недоеденная лимонная долька!.. Это оказалась одна из композиций Slipknot, которую Стас никак не мог сыграть должным образом, а у Матвея каждый удар был точным, выверенным, сильным настолько, насколько полагалось. Его исполнение несло едва ли не больше эмоций, чем некоторые гитарные соло – можно слушать бесконечно! А от самого Матвея в это время невозможно было отвести взгляда. Парень открыл глаза, будто почувствовал, что я на него смотрю. И начал играть специально для меня. Только прикосновения Антона вырвали меня из нирваны...

– ...ребята, я надеюсь, что вам понравилось наше выступление и вы будете приходить на наши концерты, – последнее, что я услышала из сказанного Максом.

Веник, Марта и Катя что-то промычали в ответ. А я просто растворилась в ощущениях от поглаживания моего плеча Антоном. Хотя всё ещё чувствовала обжигающий взгляд Матвея. Да что он залип-то на мне? Я решила, что больше не буду обращать внимания на парня и постараюсь провести вечер с друзьями так, чтобы всем было весело.

Примерно с час мы сидели и общались обо всём на свете. У каждого находилась своя тема для разговора. Антон попивал пиво, мне тоже захотелось. Я решила заказать тёмное, от светлого мне становилось плохо. Марта с Веником взяли с меня пример, а Катя выбрала какой-то коктейль, который ей нахваливал до этого официант. Допив, Катюха убежала домой, так как за ней заехал брат, на прощание пожелав нам не скучать.

Мы с Антоном пошли танцевать. Он прижимал меня к себе, касался губами мочки уха, и я чувствовала себя птичкой, пойманной в силки. Его руки будто касались не только кожи, но и души.

Марта с Веником остаток вечера были поглощены друг другом. Между ними так и летали искры, они шептались, переглядывались, но не танцевали, а вскоре ушли, сославшись на дела. Понятно, какие у них дела... Да и нам тоже было пора. Вечер удался, на это я и надеялась.

Мы вышли на набережную. Уже стемнело, город был весь в огнях. Темнело уже так рано, что было не понять, сколько времени.

– Красиво...

– Что? – посмотрел на меня Антон безучастным взглядом. – Красиво, где?

Антон опять погрузился глубоко в мысли. Ну и ладно. Пойду тогда и молча полюбуюсь луной. Или ещё чем-нибудь прекрасным. Он не обратил внимания, что я отстала. Я смотрела на его фигуру... Красивый, как Аполлон. Только что же творится с этим парнем? Мать твою Меропу... Ничего не понимаю. Почему такой игнор? Ну, ладно, возможно, у парня проблемы... Что я буду лезть к нему? Надо будет – расскажет.

Я не стала смотреть, идёт ли Антон за мной, лишь на секунду остановилась у фонтана, который уже был отключен. Поверхность воды практически полностью покрыли опавшие листья, серые и потерянные, как я. Дорога к моему дома шла через парк. Я расстроенно смотрела на красоту, воспеваемую поэтами.

Свернув с аллеи, я подошла к деревьям, стоявшим чуть поодаль, и прикоснулась к ним по очереди. Они будто жалобно стонали под порывами ветра, а остатки листьев заговорщически перешёптывались между собой – видимо, решали, не пора ли сбежать с насиженных мест. И тут меня обдало крупными холодными каплями. Даже любимое пальто не согрело. Холодно. Я поёжилась от этого. Вечер уже не радовал…

Погода осенняя, промозглая, она полностью соответствовала моему испорченному настроению – я поняла, что после радости всегда наступает грусть. В моей голове путались строки стихов русских классиков. Казалось, что поселился хаос во всём.

Значит, всё-таки я неправильно расценила знаки, которые подавал мне Антон. Обидно и очень досадно. Неужели я только придумала себе сказку про принца, а на деле она оказалась про белого бычка, и мы так и будем ходить по кругу? Неужели не получилось его влюбить в себя?

Накрапывал дождь. И ведь скоро пойдёт снег, да и день рождения сестрёнки будет. Через месяц почти, в ноябре. Она любит приглашать гостей. Интересно, как будет в этом году?..

Я ушла совсем глубоко в размышления о том, что есть и будет. И тут почувствовала прикосновение к руке.

– Ты куда, Уля? Что случилось? Отчего слёзки блестят на твоих глазках? – Парень остановил меня и принялся стирать их пальцем.

Я смотрела в его глаза и утопала, словно в омуте… Я была влюблена так, что дух захватывало, но не понимала, что испытывает ко мне Антон. Слишком он себя странно вёл по отношению ко мне. Это подбешивало.

– Пойдём, провожу до дому.

– Пойдём. Может, зайдёшь к нам? Я приглашаю на чай, – проговорили я парню, погружаясь в бездну его глаз.

– Почему бы нет. Можно.

Антон взял мою ладонь и положил на свой локоть. Мы подошли к дому. Антон уже ожил и рассказывал забавные случаи из детства. Я смеялась от души над каверзами, которые он устраивал в спортивном лагере.

Когда мы поднимались по лестнице, стало ясно, что бабушка готовит – запахи витали даже в подъезде. Я открыла дверь, пропуская Антона вперёд. Кот вышел встречать, обнюхал того, словно бы отвернулся и вальяжно подошёл ко мне. Я взяла его на руки, на ходу снимая обувь, и проговорила парню, указывая на шкаф:

– Не тушуйся. Вот здесь можешь повесить куртку.

Раздевшись, мы прошли на кухню. Бабушка возилась с ужином. Она всегда говорила: «Не заходите на мою вотчину, пока я на кухне». Но я решила, что сегодня можно этим правилом пренебречь.

– Бабуль, познакомься, это мой друг, Антон.

– Здравствуйте, молодой человек. – Бабушка поправила очки и посмотрела внимательно на моего парня. Опять не о том думаю – встречаться-то он мне не предлагал…

Пока сидели на кухне, бабушка его расспрашивала: на кого он учится, что ему нравится. Видно было, что Антон только из вежливости неохотно давал ответы. Я услышала, как открывается входная дверь, и повернула голову. Влетела моя сестрёнка.

– Бабулечка, что ты там готовишь? Ой… – Она заметила, что на кухне не только бабушка. – Здрасте всем.

– Картинка, быстро руки мыть. Куда хватаешь? – хлопнула бабушка полотенцем по руке сестрёнки, когда та попыталась стянуть булочку из тарелки. – А ну, марш отсель все. Идите на стол в комнате накрывайте.

Антон помог нам с сестрёнкой разложить стол, а после присел на диван, достал телефон и стал с кем-то переписываться. Из серванта я достала бабушкин сервиз, ещё советский. Почему-то мне хотелось, чтоб всё было идеально. Вскоре пришли родители. Они сегодня тоже ходили на концерт – маминой любимой группы. Такое происходило не часто. Папа как раз пришёл с моря. Ему, конечно же, хотелось сделать маме приятное, потому в свободное время они выбирались на выставки, концерты или в театр. Благо, что у мамы, подруга билетёром работала в ДК… А уж если её любимая группа выступала, как же мама могла пропустить такое. Мама же работала гримером в драматическом театре.

В тот день мне казалось, что всё хорошо, но позже, когда прокручивала весь вечер в голове, поняла, что всё было не так уж и радужно. Взгляд Антона чаще останавливался на моей сестре. И смотрел он на неё совсем не так, как на меня. Инна веселила нас, рассказывала истории из учёбы и о своих друзьях. Оказалось, что у них с Антоном много общих знакомых, и разговор плавно перетёк к обсуждению случаев, которые были известны им обоим, а я чувствовала себя лишней.

Закончив с ужином, родители, бабушка и сестра деликатно оставили нас и разошлись по своим комнатам. Мы с Антоном отправились ко мне. Я закрыла дверь и включила музыку на колонке, какое-то время мы ещё о чём-то говорили, а потом заиграла одна из моих любимых песен Metallica – Nothing Else Matters.

Взгляд Антона стал таким жадным, жгучим, словно он захотел меня поцеловать. Что он и сделал. Очень медленно приблизился к моим губам, коснулся аккуратно и нежно, словно крыло бабочки. И вот уже наши языки сплелись в танце желания и страсти.

Он стал властно целовать меня, чувственно. Меня словно током ударило. Уложил меня на кровать, и вскоре я почувствовала, что стало прохладнее. Антон раздевал меня. Музыку я уже не слушала – растворялась в ощущениях. Моё дыхание участилось. И у Антона тоже.

– Стоп, стоп, подожди, – проговорила я дрожащим голосом, – не так быстро, – и попыталась застегнуть лифчик, который болтался уже на одной бретельке. Блузки на мне уже не было – она валялась на кровати. Я её спешно надела. Взгляд Антона стал каким-то отстранённым.

– Я пойду, наверное… – сказал парень.

Он написал через час, что хорошо добрался до дома, и поблагодарил за прекрасный вечер. А я легла в кровать и тут же уснула, мне снились радужные сны.

Но после того вечера Антон стал совсем редко звонить и писать в ВК. Я тогда не могла понять, что не так. Хотя мне тоже не до того было – сама часто пропадала, как на репетициях, так и на концертах. Времени раздумывать, что с нами происходит, совсем не оставалось. Можно ли назвать это разрывом? Я задавалась этим вопросом. Но ответить на него не могла. Что-то неизвестное и непонятное происходило.

Как-то я ждала Катю у раздевалок и услышала знакомые голоса. Я заглянула в открытую дверь. На лавочках, спиной ко входу, сидели Антон, Матвей и ещё пара ребят с их потока.

– Слушай ты, придурок, что, девочку свою даже в кино сводить не можешь? А хочешь, помогу, денег дам? – проговорил парень, имя которого я никак не могла вспомнить. — Папа денег не дает на развлечения?

– Спасибо. Я уж сам заработаю, – сказал Антон.

– Не, ну сам – так сам. Только ты б сначала на кроссы нормальные хотя бы себе заработал. Мотя, ты смотри, он же точно придурок.

– В чём спор, господа? Вам шпаги не нужны? – Матвей залипал в телефон и не сразу понял, о чём идёт разговор.

– Иди ты, господин. Тебя не касается. Я пытаюсь, капитана жизни научить.

– Слушай, а ты ж ещё и служил? – произнес этот же парень. – Реально придурок. Я на кафедру спецом пошёл, чтоб не служить. Мотя, ты прикинь, он в армию ходил. – Матвей снова оторвался от экрана, но ничего не ответил, только хмыкнул. – Сколько ты там потерял, год?

– Я считаю, что служба в армии – это хорошо, – ответил Антон.

– Не, посмотрите, какой ты правильный. Что, типа не служил – не мужик? Ты меня слушай. Не мужик – это тот, у кого нет квартиры, нет машины. Вот что ты можешь предложить своей девушке? Ну сводишь её в задрипанный ресторан. Тьфу, в МакДак. И потом свадьбу там же будешь отмечать бургерами? – заржали все.

И кто ещё из них двоих придурок…

– Слышь, Моть, а ты видел, как он на гитаре играет? – включился его одногруппник. – Только и может, что палец через гриф перекидывать. На нормальное баррэ твоей бабской ладошки не хватает?

Мне было обидно за Антона, но он так ничего и не ответил, только быстро завязал шнурки и вылетел из раздевалки, даже не заметив меня.

Мы встречались с Антоном на переменах, но у него постоянно находились какие-то дела, и он тут же убегал. В столовой часто махал мне, но опять же не подходил.

– Вы чего, с Антохой расстались? – спросила меня Катя, смотря на его странное поведение.

– Катя, я ничего не понимаю. Всё хорошо было. Вроде как... Гиппогриф на него плюнь.

– Ага. И флоббер-червей ему в трусы. Понятно… Как там было, «если не все мужики надевают трусы́, они не все по жизни тру́сы»? – вспомнила она фразу, не так давно выданную одной из одногруппниц.

– Я вот даже не знаю. Но, судя по поведению Антона, всё-таки он трус.

Глава 6. Семья.

Та же осень, тот же вечер, когда я окончательно решала для себя глобальный вопрос, кто же на самом деле Антон. Неожиданным пассажем для меня стало то, что заглянула в мою комнату сестра.

– Занята? – Я покачала головой, мол, нет. – Что делаешь? – Инна присела на кровать.

– Ничего, с подругами общаюсь. – Я посмотрела на неё и оторвалась от телефона. Картинка внимательно разглядывала постеры моих любимых групп, развешанные по стенам. – Что-то случилось?

– Я смотрела на любимую сестренку. Она сидела какая-то потерянная.

– Уляшка… – Она немного помолчала и после паузы продолжила: – Я хотела сказать, что Антон пытается ко мне клинья подбивать.

– Ты это о чём? – Я нахмурилась. Слышать такое было неприятно. Сердце пустилось вскачь.

– Мы с ним в компании одной видимся теперь часто. И он мне сказал вчера, что хочет встречаться.

Вот это поворот. Какого Мерлина?! Я просто обалдела от такой новости. Теперь понятна причина, почему Антон так себя ведёт по отношению ко мне. Круцио ж твою Аваду через Империо...

– Значит, поэтому он меня игнорирует. Слушай, а если я пойду с тобой сегодня в эту вашу компанию?

– А давай. И заодно посмотришь на его поведение по отношению ко мне.

Я решила одеться так, чтобы привлечь внимание всех. Сестрёнка выделила свой стильный свитер, отлично на мне смотрящийся, также я надела сидящие по фигуре джинсы – наше всё. И кеды. Ну, люблю я их. Картинка оглядела меня и показала большой палец.

Когда мы шли по городу к месту встречи с её друзьями, я уже у себя в голове препарировала Антона, четвертовала и сжигала на костре инквизиции. И в то же время отсчитывала себя за мягкотелость, потому что мне становилось жаль его, и после всех мысленных пыток я опять его зацеловывала, жалела. И снова по кругу делала всё то же самое.

– … Уляшка. Он в нашей компании часто тусуется. – Сестрёнка вырвала меня из мыслей по линчеванию парня. Начало фразы я бессовестно прослушала.

– А что у вас за компания-то? – Я решила-таки выяснить, чего там ожидать и как ко мне отнесутся. Да уж, поздно пришли эти мысли. Но ведь у меня в голове был такой хаос... Поэтому я подумала, что сегодня простительно.

– Художники, поэты и музыканты. Любители. Профессионалы к нам не часто заглядывают, ну, такие, как ты.

– А ты себя не считаешь профессионалом? – толкнула я Инну в бок.

– Да ты что, как говорит наша мама, я не волшебник, я только учусь. Мы посмеялись обе над этой фразой.

Пришли к месту встречи. Ребята собирались недалеко от областной библиотеки.

– Знакомьтесь, это моя старшая сестра, Ульяна, – представила меня всем Картинка. – Прошу любить и жаловать.

Ребята заинтересованно посмотрели на меня. Их было не много, человек семь или восемь. Сестрёнка шепнула: «Вливайся».

Я решила для начала понаблюдать и присела на скамейку чуть поодаль. Вспомнились стихи Маршака: «Дело было вечером, делать было нечего». За мысленным чтением стишка и опять же расчленением Антона я не заметила, как ко мне подошёл какой-то парень.

– Меня Вася зовут. Скучаешь? – Я неопределённо мотнула головой. – Вот, возьми, – вручил он мне открытую банку колы и ушёл к остальным, видимо, решив не беспокоить.

Я отпила глоток и чуть ли не подавилась. В коле было виски. Или, вернее сказать, в виски была кола. И тут я увидела Антона. На ловца и снитч летит…

Но Антон сразу подошёл не ко мне, а к сестре. Меня, видно, не заметил. Или не захотел. Я сидела и смотрела, как мой – а мой ли? – парень обхаживает Инну. Было больно. Как в песне группы Биртман: «Если человек, если человек, человек – говно» … Короче, пусть летит. Свободным полётом… Зачем я буду ему навязываться и устраивать разборки? Я оставила банку на лавочке и ушла из этого театра для одного зрителя. Ну что, похоже, на парне сказалось тяжёлое детство – тёмный чулан, сломанные волшебные палочки, прибитые к потолку, вместо игрушек и Хагрид вместо няни... Слёз тогда не было. Только боль и обида.

– Пухляшка, стой! – Только один дорогой человечек меня так называл... Я остановилась. – Уф, наконец-то догнала. Да не обращай внимания на этого придурка. Слушай, пошли куда-нить в другое место потусим.

– И куда же?

– А не знаю. Хотя, слушай... Бабушка же квартирантов выгнала. А у меня как раз ключик заветный есть, – заговорщически подмигнула мне сестра. – Пошли, купим выпить и закусить. И заодно уборку сделаем. Ба только рада будет. Если подробности не оглашать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.