Цветок любви

– Можно по домам? – хохотнул Мицу, – А то я что-то сегодня не выспался…

– Э, нет, вперед в гримёрку, – Уесуги повертел головой, – Алекс! Идём, а то сейчас открывают клуб, – он протянул руку подошедшей к сцене девушке.

Алекс с лёгкостью запрыгнула на сцену, ухватившись за руку японца.

– Я помогу! Я помогу! – к ним подскочил Джим.

– Иди уже! – отмахнулся от него Уесуги.

Алекс, уже стоя не сцене, прыснула и обернулась. Они никогда не стояла на сцене. Зал казался необъятным: множество сидячих мест, что внизу, что на верхних партерах. Но между ограждением у сцены и сидениями было свободное пространство для тех, кто хотел наслаждаться концертом стоя. У девушки даже немного захватило дух. Она заворожено смотрела на пустой зал, но оклик Уесуги заставил её вздрогнуть. Девушка ещё раз обвела взглядом зал и последовала за японцем.

В общей гримёрке девушка села в угол диванчика, чтобы никому не мешать. Стаффы сновали туда-сюда, что-то перенося, что-то передавая участникам команды. У Уесуги была отдельная гримёрная, в которую спустя пару минут позвали девушку. Там уже была Хана.

– Алекс, на всё время концерта я доверяю тебя Хане, – японец обернулся, держа в руках карандаш для глаз и маленькое зеркальце. Он уже переоделся в концертный костюм. – Ты ей понравилась, – он хихикнул.

– Хорошо, – Алекс смущённо улыбнулась.

– Уесуги-сан! – возмущённо протянула Хана. – Скажете тоже! Сейчас Алекс ещё подумает что-нибудь не то. А я просто порадовалась, что она «спасла» меня от слушания визгов толпы поклонников!

– Ах тебе не нравится твоя работа? – Уесуги искоса посмотрел на стаффа. – Может быть тогда тебя…

– Нет, что вы! Просто… – растерялась та. – Я… Я просто…

– Просто человек немного устал от криков людей, – Алекс не выдержала и вступилась за стаффа.

– Это была шутка, – рассмеялся Уесуги.

– Да ну вас! – Хана махнула рукой и направилась к выходу.

– Эй, стой! Ты оставишь Алекс одну? – японец развернулся всем корпусом.

– А? Нет, конечно, – стафф остановилась. – Но ваши шутки…

– Да ладно тебе, – японец вернулся к макияжу глаз. – На всё время концерта Алекс на твоей ответственности.

– Хорошо.

Алекс прислонилась к стене, наблюдая за происходящим. Время пролетело быстро, и команде пора было выходить на сцену. Уесуги вышел в общую гримерную и как обычно произнёс речь перед выступлением. Хана и Алекс находились неподалеку. Девушка снова не могла поверить, что находится здесь. Что она всё это видит вживую, а не как было когда-то, на видео. У неё всё дрожало внутри.

Группа последовала к сцене.

– Пошли! Пошли! – Хана поспешила за всеми, таща за собой Алекс.

– Смотри не оторви ей руку, – хохотнул впереди идущий Уесуги.

– А вот оторву и заспиртую на память! – в тон ему ответила Хана, тем не менее, ослабив хватку.

– Не надо! – возмущенно воскликнула Алекс, но подхватив шутливый тон. – Мне мои руки ещё нужны.

– Не переживай, если мне и понадобятся лишние руки, то я одолжу их у манекенов, – засмеялась Хана, ища свободное место за кулисами.

– Я могу помочь тебе выбрать самые лучшие, – Алекс тоже рассмеялась.

Но сквозь крик фанатов и музыку было сложно разобрать слова. Зал заверещал ещё громче, когда один за другим на сцену выходили участники группы.

– Ну, я пошёл, не теряйтесь, – Уесуги положил руку на плечо Алекс.

– При всём желании я не смогу этого сделать, – растеряно ответила девушка и посмотрела японцу в глаза. – Удачи.

Уесуги кивнул и вышел на сцену. Клуб «взорвался» от крика. И вот заиграла первая песня. Алекс, не моргая, смотрела на поющего Уесуги, вспоминая тот концерт, на котором она была почти год назад в Москве. Она прижала руки к груди, так как боялась, что её сердце выскочит из груди от тех, эмоций, что она пережила на московском концерте. Она и правда не забыла, как это было. Она не забыла ту эйфорию от живого выступления. Образовавшийся ком в горле напомнил о том, как слёзы радости неконтролируемо катились из её глаз. Слава богу, что тогда, что сейчас она уже не пользовалась декоративной косметикой, и можно было не волноваться о растекшихся туши или тенях.

– Эй! Ты чего? – Хана толкнула Алекс в плечо и прокричала ей в самое ухо, когда заметила, что глаза девушки медленно наполняются слезами.

– А? Нет, ничего, – девушка склонилась над ухом стаффа, заталкивая слёзы куда подальше. – Просто проснулись пережитые когда-то эмоции.

– О чём ты? – не поняла японка.

– Просто почти год назад я была на концерте в Москве и до сих пор всё помню, – пояснила девушка.

– Вот как! – Хана удивлённо покачала головой.

Алекс кивнула и перевела взгляд на Уесуги. Её снова захлестнули эмоции. Она стояла так же, не двигаясь, как на том концерте, прикрыв губы кончиками пальцев. Только сейчас не было никакой давки. К концу концерта Уесуги уже еле стоял на ногах. Он выкладывался по полной на каждом концерте, почти до обморочного состояния. На последней песне Алекс всё же не сдержалась и дала волю слезам. Настолько прекрасной была это песня, что трогала до глубины души.

Последние аккорды и финал. Из последних сил Уесуги стоял на ногах. Зрителей уже было видно не так отчётливо, крики превратились в гул. Пора уходить. Прокричав прощальные слова, японец, шатаясь, направился за кулисы, предоставляя группе общение с залом. Джим последовал за ним, готовый в любую минуту подхватить Уесуги, но тот, довольно улыбаясь, направился к Алекс, которая стремительно вытирала слёзы.

– И снова это было изумительно, – пробормотал японец, подойдя вплотную к девушке.

– Да, – пробормотала та, не зная, что делать.

Уесуги хотел ещё что-то сказать, но силы покинули его и он рухнул почти на Алекс. Девушка от неожиданности раскинула руки и поймала японца. От тяжести его тела её ноги подкосились, но она устояла. Хана вздрогнула и шарахнулась в сторону.

– Что за…?… Где ребята?!

– Уесуги! – пропыхтела Алекс, пытаясь устоять на согнутых ногах.

Тут же подскочили стаффы и подхватили Уесуги. Хана поспешила с ними, забыв про Алекс.

– Ты в порядке? – к Алекс, тем временем, подбежал Джим.

– Я-то да. А вот Уесуги… – тяжело дыша, ответила девушка.

– Не переживай. Он после каждого концерта в таком состоянии, – Джим ободряюще обнял Алекс за плечи. – Идём в гримёрку, пока ребята развлекаются с залом.

Они поспешили за стаффами, которые несли японца в гримёрную.

– Может быть, тебе воды? – заботливо поинтересовался американец, усадив дрожащую всем телом девушку на диван в общей гримёрной, подавая неоткрытую бутылку с водой. – Что ты вся дрожишь?

– Я… Я не знаю… точнее знаю, но… – бессвязно пробормотала Алекс.

Она очень переживала за Уесуги. Она знала, что он почти после каждого концерта находится в подобном состоянии. Но одно дело, знать и видеть это на видео, а другое дело присутствовать при этом вживую, да ещё и ловить его падающего в обморок.

– С Уесуги всё будет хорошо, его сейчас быстро приведут в чувства, – американец пытался успокоить девушку, вытирая полотенцем мокрое тело. – Я тоже первое время волновался за него. А первый раз, увидев, как он упал в обморок, вообще испугался, и требовал вызвать скорую помощь. Как ты не упала под его тяжестью?

– Сама удивляюсь, – Алекс слабо улыбнулась

Появилась Хана и стаффы. Она заметила Алекс и с облегчением вздохнула:

– Ох, ты здесь, слава богу, а то я что-то так растерялась, что забыла обо всём.

– Ничего страшного, со мной был Джим, – ответила Алекс. – Как Уесуги? Можно мне…?

– Сидит на диване, – японка махнула рукой. – Где вода-то? Или всё выпили уже?

– Я нашёл только одну бутылку и отдал её Алекс, – пожал плечами Джим.

– Я её даже не открывала, – Алекс протянула бутылку Хане.

– Пошли, – японка кивком головы позвала девушку за собой и направилась в гримёрку Уесуги.

Алекс вскочила на ноги и поспешила за стаффом. Как Хана и говорила, Уесуги сидел на диване, опустив голову и тяжело дыша.

– Ты принесла воды? – тихо спросил он.

– Да, у Алекс оказалась неоткрытая бутылка. Где остальная вода, я не знаю, – ответила Хана.

– Вот, пожалуйста, – Алекс присела на корточки напротив японца и, открыв бутылку, подала ему. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – глотнув воды, ответил Уесуги. – Только душно. Хана, ты открыла окно?

– Конечно, – закивала та.

Алекс тем временем окинула взглядом помещение и увидела на столике какую-то жесткую папку. Недолго думая, девушка схватила папку и стала обмахивать Уесуги, снова присев напротив него.

– Спасибо, – пробормотал японец, прикрыв глаза и забыв перейти на английский.

– Всегда, пожалуйста, – на том же языке тихо ответила девушка.

В гримерку заглянул Ватари.

– Хана, ты занята? Не поможешь? А… Ты с Уесуги-саном…

– Думаю да, – кивнула Хана.

– А Уесуги-сан? – удивился стафф.

– С ним Алекс. Думаю, она поможет, если ему понадобится помощь, – японка посмотрела на девушку. – Побудешь с Уесуги-саном?

– Конечно, – закивала Алекс.

– Иди Хана, всё хорошо. Я тоже думаю, что Алекс справится, – Уесуги медленно поднял голову, всё так же тяжело дыша.

– Да, – Хана обратилась к Алекс: – Если что, зови меня.

Алекс снова кивнула. Хана улыбнулась и поспешила из гримёрки, закрыв за собой дверь.

– Ты молодец, не растерялась, – тихо проговорил Уесуги. – Джим в первый раз столкнувшись с этим устроил панику.

– Он мне говорил, – улыбнулась девушка, не переставая обмахивать японца.

– Когда это он уже успел?! – Уесуги даже поднял голову.

– Когда мы шли до гримёрки, – девушка пожала плечами и засмеялась: – Или ты думаешь, я тебя тащила до сюда?

– Прости, я упал на тебя, – выдохнул Уесуги.

– Ничего страшного, я даже не упала, – пошутила Алекс.

– Вот как? – японец слабо улыбнулся.

– Зачем же ты так изнуряешь себя? – не выдержала девушка.

– А? Я привык работать с полной отдачей, – теперь Уесуги пожал плечами. – Что поделать.

– Ну да, – со вздохом согласилась Алекс. – Но всё равно, тебе надо бы побольше спать и есть.

– Ты на меня «плохо» влияешь, я вчера и сегодня что-то много ел. И сейчас голоден, – японец засмеялся и неожиданно потрепал девушку по голове. – Надо собираться.

– Эммм… да, наверно, – Алекс даже перестала махать папкой от этого неожиданного жеста. – Я… Я тогда выйду пока в общую гримёрку, – она быстро встала и положила папку на место.

– Да, конечно, – Уесуги медленно встал. – Спасибо тебе.

– Я всегда рада помочь, – девушка широко улыбнулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

Пока Алекс находилась с Уесуги, вся команда почти переоделась и собралась.

– Как там Уесуги? – к ней тут же подскочил Джим.

– Нормально вроде, собирается, – ответила девушка.

Минут через 30 все были готовы. Хана с Алекс вышли из клуба и направились к тому же ресторану, у которого до концерта находилась команда. Туда же, чуть позже подъехал микроавтобус. Девушки зашли в салон.

– Я так понимаю, мне освободить место? – со смехом спросил сидящий рядом с Уесуги Джим.

– Ты правильно мыслишь, – кивнул японец и посмотрел на Алекс: – Садись, пока наш Джимми уступает место.

– Прошу, – американец поднялся и сложил руки в приглашающем жесте.

– Оу, спасибо, – в тон ему ответила девушка и села рядом с Уесуги: – Как твоё самочувствие?

– Лучше, – ответил тот, хотя весь его вид говорил обратное. Цвет лица был всё также бледен. Даже солнечные очки в пол лица не могли скрыть его уставшие глаза. – Не переживай.

– Я постараюсь, – Алекс опустила голову, теребя молнию куртки.

Всю дорогу до гостиницы они проехали молча. Уесуги было тяжело говорить, но он не хотел, чтобы Алекс молчала. Пока они ехали, он очень хотел, чтобы девушка хоть что-то сказала, но та почему-то, молча, теребила молнию куртки.

– Я хочу есть, – пробормотал японец, когда группа, стаффы и Алекс оказались в холле гостиницы. Ноги почему-то отказывались его держать, и Уесуги сел в кресло, недалеко от стойки администраторов.

– С тобой точно всё хорошо? – обеспокоенно спросила Алекс.

– Да, всё хорошо, – покривил душой японец.

Хотя, на самом деле это было не так. Всё казалось как в тумане. Даже голоса он слышал, как будто накрыли голову подушкой. Его даже немного подташнивало, и кружилась голова. Что за чёрт? Откуда вдруг эта непонятная слабость? Обычно он быстро приходил в себя после концертов. Не хватало ему ещё потерять здесь сознание. Но он старался держаться, видя, как волнуется за него Алекс.

– А тут же где-то есть ресторан? – Джим покрутил головой.

– Да, вон там, – Алекс указала направо.

– Тогда пошли! А то, не только один Уесуги проголодался, – воскликнул Мицу, и направился в сторону ресторана.

Остальные последовали за ними.

– Ты идёшь? – девушка обратилась к до сих пор сидящему японцу.

– Да, – тяжело вдохнув и выдохнув, Уесуги медленно поднялся. Внезапно всё потемнело, голоса пропали. Его ноги подкосились, и он упал в пустоту.

– Уесуги! – Алекс бросилась к нему. Она не успела его поймать, и он упал. Девушка аккуратно приподняла его голову, но Уесуги был без сознания. – Боже мой! САТОРУ!!!

Тут же подбежали Ватари и команда.

– Алекс, отойди, ребята отнесут его в номер, – Джим мягко взял Алекс за плечи.

Снова дрожа всем телом, девушка поднялась.

– Можно я с ним? – тихо спросила она.

Откуда-то появились ещё стаффы.

– Нет, пусть он отдохнёт немного, – отрицательно помотал головой Ватари, помогая поднять японца. – И, наверно, мы позовём врача, на всякий случай.

– Но почему? – девушка посмотрела на Джима, который всё также держал её за плечи.

– Лучше пойдём, поедим, – американец мягко потянул девушку за собой.

– Да не хочу я есть! – прокричала та, выворачиваясь из рук Джима. – Как я могу есть, когда ему плохо?!

Тот пораженно смотрел на девушку, глаза которой блестели от слёз. Уесуги тем временем понесли в номер.

– Алекс, всё хорошо, – Джим попытался её упокоить. – Это обычное явление, тем более ребята решили подстраховаться и позвать врача. А пока там врач, тебя тем более не пустят к Уесуги.

Алекс, сквозь пелену слёз наблюдала, как стаффы уносят японца.

– Джим прав, – подошёл Мицу, – посиди пока с нами, а потом к Уесуги.

– Ну да, что мне ещё остаётся делать, – вздохнула девушка.

– Кто пойдёт есть? – Мицу обернулся к команде.

– Я уже что-то не особо голоден, – проворчал по-японски Дзёнти – Пойду, отдохну, – и он направился к лифту, бормоча: – Не понимаю, чего так паниковать? Только аппетит весь испортили…

Остальные вёе-таки решили перекусить.

– Что ты будешь? – Джим сел за столик рядом с Алекс, которая сидела, опустив голову.

– Ничего, у ничего не хочу. У меня кусок в горло не лезет, – тихо ответила девушка.

– Ну как же так? Возьми хоть чай! – не отставал американец. – Ну, хоть что-нибудь. Что ты хочешь?

Девушка подняла голову:

– Сигарету.

– Что? – удивился Джим.

– Сигарету, – всё так же тихо повторила Алекс. – Хоть я и давно бросила курить и не курю, но сейчас я хочу сигарету. И мне плевать, можно здесь курить или нет.

– Здесь можно, – американец указал на находящуюся на столе пепельницу. – Эммм… – он посмотрел на ребят: – Кто-нибудь курит?

– Вроде у нас уже никто не курит, все бросили, – пожал плечами сидящий напротив Такиро, и удивлённо посмотрел поверх головы Джима. – О!

С тлеющей сигаретой в зубах к ним подошёл Дзёнти.

– На, держи, – он протянул девушке сигарету и зажигалку, садясь напротив.

– Спасибо, – Алекс дрожащими руками закурила и тут же закашлялась: – Чёрт!

– Ты вообще хоть курила когда-нибудь? – Дзёнти посмотрел на кашляющую девушку.

– Я давно бросила, – пробормотала та.

– Понятно.

Тем временем остальные уже заказали еду. Джим всё не отставал от девушки:

– Может хоть чай с пироженкой? Или сок?

– Спасибо Джим, но я, правда, ничего не хочу.

– Ну как хочешь, – американец пожал плечами, приступая к еде.

– Приятного аппетита, – тихо сказала Алекс.

Потянулись томительные минуты ожидания, пока все насытятся и, наконец, Алекс попадёт к Уесуги. Девушке казалось, что прошло не 30 минут, а 3 часа. Наконец они поднялись на пятый этаж, где находились номера команды и Уесуги. У номера японца стоял охранник крепкого телосложения и Ватари. Участники команды разошлись по своим номерам. А Джим и Алекс направились к Ватари.

– Охрана? – удивился Джим.

– Спроси, пожалуйста, как Уесуги, – просила американца Алекс.

Тот кивнул:

– Врач уже ушёл. Уесуги свалился из-за недосыпания. Ему поставили капельницу с витаминами, и теперь он спит, – Джим переводил слова стаффа на английский. – Но врач велел ему полный покой, то есть никого к Уесуги не пускать, пока тот не проспится.

– Как это не пускать? – Алекс даже растерялась. – А если я могу ему помочь?

– Как ты ему поможешь? – Джим посмотрел на девушку.

– Не важно, – девушка посмотрела на Ватари: – Можно мне к нему? Я могу ему помочь.

– Пока он не проснётся, я никого к нему не пущу, – отрицательно помотал головой стафф.

– Но это важно! Я должна к нему попасть! – воскликнула Алекс. – Пожалуйста, пропустите меня к нему. Я не буду его будить.

– Извини, но нет, побудь пока с Джимом, – Ватари был непреклонен.

– Вы не понимаете! У меня есть то, что ему поможет! – не успокаивалась девушка. – Ради этого я здесь! Я должна быть рядом! Он сам просил меня находиться с ним рядом!

Стафф лишь отрицательно покачал головой:

– Он просил, чтобы ты не потерялась. Но пока он отдыхает, я думаю, Джим присмотрит за тобой.

Джим утвердительно кивнул.

– Нет же! Я должна быть рядом по другой причине! Неужели так сложно просто пропустить меня?!

На крик девушки из своих номеров высунулись участники группы.

– Что тут происходит? – спросил Такиро.

– Не знаю, но скорее всего, кого-то не пускают к Уесуги, – предположил Тацуя.

– Алекс, правда, пойдём пока ко мне, – американец потянул Алекс за руку.

– Боже мой! Какие вы глупые… – по-русски со злостью сказала девушка, следуя за Джимом. Всё внутри у неё закипело. – Я должна. Это мой единственный шанс.

Они почти дошли до номера Джима, как Алекс неожиданно высвободила свою руку и бросилась обратно к номеру Уесуги. Её накрыло волной негодования и злости. Она сама не понимала, что делает.

– Куда? – американец растерянно развернулся.

От неожиданности Ватари вжался в стену, но хрупкая девушка миновала его и плечом сбила охранника так, что он отлетел на пару метров и с грохотом распластался на ковре. Силы у неё появились сами собой.

– Что за…? – стафф почти испуганно смотрела на Алекс. – Как это…?

Джим, раскрыв рот, наблюдал за происходящим. Ребята из команды как будто проглотили языки и тоже, молча, наблюдали. Девушка вплотную подошла к Ватари. Молниеносным движением рук она как будто коснулась кончиками пальцев шеи Ватари, как тот осел на пол, судорожно хватая ртом воздух. Расширенными глазами он смотрел на спокойно стоящую Алекс.

– А сейчас я могу пройти к Уесуги? – так же спокойно спросила девушка.

Стафф судорожно кивнул, пытаясь вдохнуть. Он почти умоляюще смотрел на девушку.

– Так-то лучше, – Алекс присела.

Снова, то же молниеносное движение рук, и Ватари, наконец, смог вдохнуть. Девушка поднялась, повернула ручку двери и вошла в номер. Закрыв дверь, она облокотилась на неё, приходя в себя от этой непонятной вспышки злости. Что это было? Как она могла сделать такое? Но об этом она подумает потом. Главное, она попала в номер.

Алекс прошла в комнату. Окно было занавешено плотными шторами, что создавало в помещении полумрак. Уесуги не спал. Сонный и растрёпанный он сидел на кровати и удивлённо смотрел на вошедшую девушку.

– Что там стряслось? Что это были за крики и грохот? – спросил японец.

– Ничего страшного, просто Ватари не хотел пускать меня сюда, – махнула рукой девушка, с умилением гладя на него. – Как твоё самочувствие?

– Лучше, снова эти капельницы, – Уесуги с усмешкой потряс правой рукой, из которой торчал катетер. – Почему это тебя не пускали?

– Ну, врач велел тебе покой и сон. А я… Я не могу… когда тебе плохо… А я там… Я так не могу… – почти бессвязно ответила Алекс.

– Не нужно так переживать за меня, такое со мной было не раз, – японец внимательно посмотрел на девушку. – Но откуда ты узнала?

– Узнала что? – Алекс робко села на край кровати, всё так же умиленно любуясь сонным Уесуги.

– Откуда ты знаешь моё настоящее имя? – Уесуги подался вперёд. – Никто не знает моё имя, кроме моих родных.

– Я… Я не знаю, – девушка растерялась. – Оно как-то само вырвалось, – она смущённо посмотрела на певца: – Значит, тебя зовут Сатору?

Тот кивнул.

– Подожди! Ты же был без сознания, как ты мог услышать?

– Перед тем, как окончательно отключиться, я успел услышать твой крик, – усмехнулся Уесуги, ложась.

– Прости, я разбудила тебя, – Алекс виновато опустила голову. – Ты ведь так и не выспался.

– Ничего страшного, раз проснулся – значит, поработаю чуть-чуть, – японец потер лицо руками.

– Какое работать! Тебе надо отдыхать! – воскликнула девушка и тут же осеклась: – Ой, прости.

– Ничего ужасного не случится, если я засяду за сценарий, – Уесуги покрутил головой в поисках ноутбука. Компьютер лежал на прикроватной тумбочке справа. – Не подашь?

– Уесуги, я сюда ломилась не просто так, – не выдержав, тихо проговорила Алекс. Настал тот момент, ради чего она здесь.

– В смысле не просто так? – японец непонимающе смотрел на девушку.

– Я хотела бы тебе помочь, если ты позволишь…

– Как это ты можешь мне помочь?

– Знаешь, с того момента, как я узнала о тебе… То есть узнала тебя, в моей жизни всё изменилось. Я хочу, чтобы ты знал, что ты даришь мне радость жизни. Благодаря тебе, в моём сердце распустился прекрасный цветок. Прекрасный цветок любви и жизни. И с каждой новой мыслью о тебе, он становится всё больше и ярче, – робко глядя на Уесуги, проговорила Алекс. – Как бы я хотела поделиться, или даже подарить этот свет тебе…

– Как это? – японец приподнялся, опираясь на локоть левой руки.

– Если ты хочешь принять этот свет, я покажу тебе.

– Подожди, я ничего не понимаю… – японец пытался понять, о чём она говорит.

– Я оказалась здесь не просто так. Не просто так я свалилась на твою голову. Моё желание было искренним, идущим из самого сердца, поэтому я здесь, – девушка почти шептала. – Я покажу тебе этот цветок, и ты всё поймёшь.

Уесуги лишь кивнул. Он не знал, что сказать. Ему казалось, что нечто подобное уже было. Дежавю? Алекс скинула туфли и села на кровать, подобрав колени и оказавшись почти напротив японца. Тот непонимающе смотрел на девушку. Та, тем временем, сложила руки у груди, чуть прижав к ней левую руку. Правой рукой она накрыла левую. Девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула и выдохнула. Какое-то время ничего не происходило. Алекс сидела неподвижно, глубоко дыша. Уесуги хотел было позвать девушку, но тут на лице девушки появилась блаженная улыбка…

– Что это? – японец заворожено смотрел, как из-под рук Алекс начал пробиваться слабый серебристый свет.

Девушка чуть отодвинула руки вперёд, свет стал больше и ярче.

– Вот что я хочу тебе подарить, – прошептала она, медленно убирая руки.

Тут же на её груди, в самом центре в серебристом сиянии распустился пышный цветок. Свет этого цветка почти осветил полумрачную комнату. Но Уесуги смотрел на этот сияющий цветок, не моргая, так как этот свет не слепил глаза. Он был мягкий и тёплый.

– Ты видишь его? – Алекс открыла глаза и с любовью посмотрела на японца.

И тут он понял, точнее вспомнил. До этого момента он всё пытался вспомнить, понять, откуда ему так знакома эта девушка, если они не виделись раньше. Теперь он вспомнил. Несколько раз он видел её во сне. Она врывалась в его короткий сон. В последний раз он видел её во сне с этим сияющим цветком на груди. Неужели это были не сны?

– Ты вспомнил, где видел меня? – мягко улыбнулась Алекс, увидев реакцию Уесуги на цветок. – Дотронься до него. Не бойся, прикоснись к нему, и почувствуй, какой он тёплый и мягкий.

Уесуги нерешительно протянул левую руку, но не прикоснулся к цветку. Его рука вошла в свет, исходящий от цветка и идущий из самого сердца девушки. Японец заворожено смотрел на свою руку, которая купалась в этом свете. Он мягко окутывал его руку. Уесуги почувствовал, как этот свет даёт ему силы. С каждой секундой ему становилось всё лучше. Казалось, свет девушки растворял усталость и слабость, давая силы и бодрость. Алекс мягко взяла руку Уесуги и положила её к себе на центр груди, так, чтобы он коснулся сияющего цветка:

– Видишь? Ты чувствуешь, какой он тёплый?