Незримый фронт. Сага о разведчиках

Коррозия стали

В народном сознании Воркута прочно укоренилась как один из самых узнаваемых гулаговских брендов: Крайний Север, вечная мерзлота, полярная ночь и экстремальная угледобыча. В самом деле, когда мы в 2009 году вместе с немецкими геофизиками из Эссена возрождали подземную сейсморазведку на воркутинских шахтах, к тому времени приватизированных «Северсталью», легендарный воркутинский горняк, заведующий лабораторией горно-подготовительных работ ОАО «Воркутауголь» Лев Митрофанович Гусельников рассказывал мне, что, когда он в 1956 году приехал в Воркуту с одним из первых десантов вольнонаемных, то его учителями в шахте были два немца: один коммунист, а второй – бывший эсэсовец. Были здесь и уголовники, и власовцы, и бандеровцы, и латыши из числа лесных братьев – за свои дела надо платить.

Но все, по словам Льва Митрофановича, понимали, что выжить здесь можно только совместно. Как говорил на каком-то своем съезде главный либеральный демократ Жириновский: «Когда я был в Воркуте – там птицы не летают. Не то, что человек не может жить – птицы не летают. Им не хватает кислорода, и нету пищи».

Но все это дела давно минувших дней. Уже в 1960-е годы, когда злобный Солженицын сочинял на диссидентских дачах свои небылицы, вся страна строила в Воркуте прекрасный современный город, настоящую «жемчужину Севера», уникальную полярную цивилизацию, «столицу мира» – эту эпопею можно сравнить разве что с освоением космоса. И песни стали иными:

В годы войны Воркута снабжала углем блокадный Ленинград, не дав городу на Неве замёрзнуть. Несмотря на сложность угледобычи, Воркута располагает уникальным коксующимся углем, намного превосходящим по качеству уголь Кузбасса или Донбасса. Воркутинские угли содержат серы всего 0,7 %, а донецкие – 3 %. Кокс из воркутинских углей получается с большей механической прочностью. Увеличение содержания серы всего на 0,1 % требует увеличения расхода кокса на 2 %. И если для выплавки одной тонны чугуна требовалось 599 килограммов кокса, выжженного из углей восточных районов СССР, то кокса из воркутинских углей требовалось всего 506 килограммов. Если в Кузбассе для добычи одной тонны коксующихся углей приходится попутно добывать две-три тонны энергетического топлива, то в Воркуте почти весь уголь пригоден для нужд чёрной металлургии.

В Воркуте находится самая глубокая в России шахта «Комсомольская» (1200 м) и самая производительная в Европе шахта «Воргашорская» (дает более 9 т угля в минуту). Поэтому если в советское время в Кузбассе шахтёры зарабатывали от 600 до 1000 руб. в месяц, то в Воркуте 600 руб. получал шофёр автобуса, а шахтеры – до 2 тыс. руб. в месяц и могли позволить себе слетать в Сочи выпить пива и вернуться назад – ведь было несколько прямых рейсов Воркута – Сочи.

Вот именно эту «бесчеловечную систему, ни во что не ставящую человеческую жизнь», ринулись уничтожать в 90-е годы поборники «рынка» и «прав человека». Из 12 воркутинских шахт семь были признаны «нерентабельными» и закрыты. Понятно, что закрытие происходило на деньги МВФ – устраняли конкурента. Но не только. Прицел уже тогда был взят на предстоящую приватизацию – ведь находящиеся на грани закрытия шахты можно скупить по дешевке, а потом, не тратясь на инвестиции, эксплуатировать по полной…

Так оно и случилось. В 2003 году ОАО «Воркутауголь» было куплено Мордашовым, владельцем металлургического холдинга «Северсталь». Собственно, ничего удивительного в этом нет: под коксующийся уголь Воркуты и строились сталелитейные мощности Череповца, причем строились всем миром и для народа – но владеет ими теперь безраздельно Мордашов. В результате, если в советское время приоритетом развития угольной промышленности были безопасность и социальная сфера, то теперь всё это было ликвидировано как убыточное. Новые владельцы «Воркутауголь» первым делом разогнали институты (например, ПечорНИИпроект) и экспедиции – сейчас в Воркуте безопасностью занимаются два человека. В шахту они, естественно, не ходят. Ликвидация аварий стала прерогативой МЧС, хотя там нет профессионалов с высшим горным образованием, одни менеджеры.

25 февраля 2016 года на шахте «Северная» на глубине 780 метров произошло два мощных взрыва. На тот момент под землей находились 111 человек. Из шахты был эвакуирован 81 горнорабочий, еще четверо обнаружены мертвыми. В горных выработках остались 26 шахтеров. Их поиски велись более трех суток, пока в ночь на 28 февраля не прогремел третий взрыв, который унес жизни еще шести человек, в том числе пятерых горноспасателей. После этого операция по спасению оставшихся под землей 26 горняков была приостановлена, а сами они были признаны погибшими. Шахту «Северная» было решено затопить.

«Вчера по ТВ я увидел главного нашего генерала Ростехнадзора Алёшина на приёме у Путина, который врал нашему президенту, сославшись на некий природный катаклизм, унесший 36 душ, – говорит Владимир Тихонов, бывший сотрудник Воркутинского отделения ВостНИИ. – Но он проговорился – он сказал, что лава ехала по пласту “Мощному”. Но пласта “Мощного” в поле шахты “Северная” отродясь не было. Там есть “Тройной” и “Четвёртый”, где-то “Пятый”. Следовательно, они полем шахты “Северная” начали отрабатывать поле злополучной шахты “Юр-Шор” – это та же лава, взорвавшаяся на “Юр-Шоре”, только с другой стороны. То есть они залезли на поле старой погашенной шахты без подготовительных работ – а это самоубийство. Но сам по себе газ, датчики – это ерунда. Даже если 5–6 % – он инертен, без механических воздействий извне газ безопасен. Электрооборудование выполнено в шахте таким образом, что оно не может искрить. Всё произошло из-за горного удара, который они спровоцировали, въезжая на поле шахты “Юр-Шор” и не подготовив его. А то, что скопление метана в куполах – это было всегда, на любой шахте Воркутского месторождения. И при нормальных условиях оно не мешало работе. А горные удары появились на соответствующих глубинах – 600–700 м. И источником всех этих бед является тяжелая кровля, внезапное обрушение и фрикционное искрение. Я работал на шахте “Комсомольская”, условия схожи, но там было глубже – и соответственно опаснее, чем на “Северной” и на “Юр-Шоре”. Но с этим успешно боролись, абсолютно успешно. И врать с экрана, что этот процесс неконтролируемый, что с горой не поспоришь – это ерунда полная. Двенадцать лет благодаря нам не было ни одной аварии с групповым исходом. А с 1992 года понеслась душа в рай. Союз рухнул. Такая структура, как горный надзор, тоже начала деньги зарабатывать. На “Комсомольской” мы делали простые вещи: помимо опережающих скважин делали гидроразрыв непосредственной кровли. Мощность песчаника была 30 м – впереди забоя, людей выгоняли из забоя. Там находился я и еще один человек, управляющий насосом 400 атмосфер – людей струей порвет сразу, если лопнет шланг. Ставили репера, контролировали усадку на подсвежении. А что касается Алёшина – он доложил, что на этот процесс мы не могли повлиять, или же его самого обманули псевдогорняки-менеджеры. Ну а Путину это понравилось. А на самом деле с горой можно бороться. Но сейчас никто не борется. Не хотят тратить время. А тут увидели – пласт “Мощный”, много угля – и без предварительных работ кинулись туда. Потому что на самой шахте “Северной” пласта “Мощного” никогда не было. Он был как охранный целик между шахтами “Юр-Шор” и “Центральная”. И виновные в этом есть. Такова правда».

Больше девяти месяцев вся страна, а в особенности Республика Коми, находилась, так сказать, в коме – все ждали ответа на вопрос: почему случился взрыв на воркутинской шахте «Северная»? И вот момент истины настал. В отношении генерального директора АО «Северсталь Менеджмент» (управляющая компания ПАО «Северсталь») Вадима Ларина возбуждено уголовное дело по части 5 статьи 291 Уголовного кодекса России («Дача взятки в особо крупном размере»), сообщило 30 ноября агентство ТАСС. Ларина обвинили в даче взяток руководителям надзорных органов в Коми и Воркуте в ходе проверок АО «Воркутауголь». Иначе говоря, те, кто должен отвечать за безопасность предприятий, за деньги скрывали нарушения этой безопасности, чтобы не мешать «Северстали» гнать добычу и делать свои миллиарды.

По версии следствия, в 2014–2016 годах руководитель Печорского управления Ростехнадзора Александр Гончаренко (в прошлом главный инженер шахты «Воргашорская», с которым мне приходилось вместе бывать в шахте. – А. В.), командир филиала «Военизированный горноспасательный отряд Печорского бассейна» Леонид Лобков и начальник Воркутинского отдела государственной инспекции труда Пётр Гильц получили от представителей «Воркутауголь» деньги за «попустительство по службе при проведении проверок». Гончаренко – не менее 810 000 рублей, Лобков – не менее 900 000 рублей, Гильц – не менее 1 млн рублей. В Сыктывкаре и Воркуте, по месту жительства фигурантов, прошли обыски. Во время визита следователей к Петру Гильцу его сын, воркутинский врач-нарколог, выпрыгнул в окно и пытался босиком в 25-градусный мороз убежать от правоохранителей. Пытаясь скрыться от силовиков, он избавлялся от улик, разбрасывая по улице наркотики. Впоследствии беглеца задержали.

«Фигурантам дела о коррупции предъявили обвинения. При первоначальных следственных действиях Александр Гончаренко признал вину в совершённом преступлении и дал признательные показания. Пётр Гильц и Леонид Лобков вину не признали», – уточняют в Следственном комитете по Республике Коми. В итоге Сыктывкарский суд на два месяца арестовал Гильца и Лобкова. Гончаренко заключили под домашний арест.

Возникает резонный вопрос: кто те самые лица, действовавшие в интересах «Воркутауголь»? Долго ломать голову не пришлось: взятки должностным лицам, по сведениям прокуратуры Коми, давали топ-менеджеры «Северстали». Следствие заявило, что бывший гендиректор АО «Воркутауголь» Вадим Шаблаков лично передал взятку Гончаренко в декабре 2015 года в Сыктывкаре, действуя по указанию гендиректора «Северстали» Ларина, который работал в «Северстали» с 2003 года. До него гендиректором «Северстали» был Алексей Мордашов, занимавший этот пост с 1996 года. В декабре 2014 года Мордашов занял пост гендиректора АО «Северсталь Менеджмент» – управляющей компании «Северстали». В конце апреля 2015 года «Северсталь» сообщила, что Мордашов покинет пост гендиректора АО «Северсталь Менеджмент» и возглавит совет директоров «Северстали». Гендиректором АО «Северсталь Менеджмент» стал Ларин, который до этого занимал в компании должности первого заместителя и директора по производству. В настоящее время, по данным следствия, Ларин скрывается в Лондоне.

Задержание руководства учреждений, призванных контролировать работу угледобывающего предприятия, говорит об одном: нарушения под землей были. Собственники шахты закрывали этот вопрос деньгами – откаты оседали в карманах нужных людей. Вот так становятся миллиардерами. «На безопасность не обращает внимания никто, – говорит Владимир Тихонов, – ни Мордашов, “золотой мальчик”, ни комиссия из центра – присылают Дворковича, не менее “золотого мальчика”. Специалистов как таковых нет или они молчат. Почему молчат? Потому что им запрещают говорить».

В 2009 году мы проводили испытания немецкой сейсморазведочной станции Summit II Ex, в том числе на шахте «Комсомольская», о которой уже упоминалось выше как самой глубокой и самой опасной. Как сказано на сайте «Северстали», в 1958 году было воплощено в жизнь смелое инженерное решение: объединить шахтные поля действующих 17-й, 18-й и 25-й шахт в шахту № 18 «Капитальная» (впоследствии – «Комсомольская»). Строительство «Комсомольской» закончилось 30 декабря 1976 года. Сегодня шахта работает на глубинах порядка 1100 метров и является самой глубокой шахтой России. Поле «Комсомольской» расположено на западном крыле Воркутской мульды на расстоянии 11 километров от Воркуты. По оценкам специалистов, запасов угля в шахтном поле хватит до 2018 года. 25 июня 2007 года на шахте «Комсомольская» произошел взрыв метановоздушной смеси в вентиляционном штреке 622-с пласта «Мощный» в районе сопряжения его с конвейерным штреком 432-с бис. Количество погибших в результате аварии составило 10 человек, позже в реанимации скончался еще один горняк.

В шахту мы спускались с помощью немецкой «кошки» – дизельной монорельсы. Предварительно на участке разведки остановили все работы и подняли оттуда всех горняков – поскольку, как это ни парадоксально звучит, взрывать предстояло во взрывоопасной среде. С нами были генеральный конструктор немецкой сейсмостанции Йенс Швейцер, ставший весьма популярным в Воркуте за неизменную любовь к пиву «Балтика № 5» и гениальные способности отремонтировать любую электронную аппаратуру, один из крупнейших немецких маркшейдеров, по происхождению иранский князь, профессор Годрат Рафат, геофизик Фолькер Шёпе, а из наших – главный инженер шахты Андрей Коваль, старейшие воркутинские геофизики Андрей Таранда и Богдан Довгаль, а также Лев Митрофанович Гусельников, который взял с собой бригаду «смертников» – буровиков, которые бурят разгрузочные скважины непосредственно при появлении горного давления. А нужно сказать, что на глубине на «Комсомольской» это давление ощущаешь буквально кожей – как говорят шахтёры, шахта «трещит».

Когда мы добрались до участка, где предстояло закладывать взрывчатку в шпуры, производить взрывы и регистрировать каналовые волны, распространяющиеся по угольному пласту, в соседнем штреке произошел обвал кровли. Установив аппаратуру и ожидая взрывников, я, Фолькер и Рафат решили посмотреть, что же там случилось. Картина была ужасной: огромный купол вывала в кровле и погребенный под грудой аргиллита и окаменевших деревьев проходческий комбайн. Как у Высоцкого:

Вдруг от группы шахтёров, устанавливавших временную деревянную крепь, отделилась фигура в одной фуфайке, с перекинутым за спину самоспасателем и направилась к нам. В тусклом свете шахтёрских ламп были заметны выбивавшиеся из-под каски светлые волосы и голубые глаза.

– Можно с вами поговорить? – спросил незнакомец.

– Na bitte! – ответили мы.

– Я немец, моя фамилия Эрнст. Родителей выслали сюда из Поволжья перед войной. У меня есть родственники в Дрездене, они звали к себе на ПМЖ – но я отказался.

– Warum denn? – Почему же Вы отказались? – перевел я ему.

– Мне 50 лет, здесь похоронены мои родители. У меня маленький ребенок, нужно кормить семью. А пенсия всего 13 тысяч. На коммуналку, Интернет, телевизор уходит больше 10 тысяч. Можно на такую пенсию прожить? Поэтому приходится работать.

Эрнст явно принимал всех нас за немцев и говорил начистоту, как за кружкой баварского пива. В самом конце разговора он как-то странно взглянул на нас и обронил:

– И запомните: в этой стране власть не у русских. Потому что иначе русские так бы не жили.

Тогда я ему не поверил. А год назад оказалось, что он был прав: власть в Коми (или, точнее, «в коме») принадлежит организованной преступной группе, руководил которой Вячеслав Гайзер – глава Республики Коми. Как он сам рассказывал: «Отец – из высланных немцев. Всю жизнь он проработал на шахте».

Но сын по стопам отца не пошел. Прямо как у Высоцкого:

Свой путь Гайзер начал, как и положено либералу, в 1991 году на посту заместителя управляющего Сыктывкарским филиалом банка «Менатеп» – того самого, который принадлежал Ходорковскому и на деньги которого была приватизирована нефтяная компания «Юкос». Причем «прихватизирована» она была в результате хитрых залоговых аукционов, когда в банке «Менатеп» правительство разместило $120 млн, которыми банк затем стал кредитовать государство – а оно не смогло расплатиться по этим кредитам и в декабре 1995 года «вынуждено» было передать «Юкос» группе «Менатеп» Ходорковского. Всё по-честному.

Ходорковского все же посадили, а Гайзер в феврале 2009 года вошел в «первую сотню» резерва управленческих кадров, находящихся под патронатом Президента Российской Федерации, который в 2010 году сделал его главой Республики Коми. Кроме того, Гайзер стал членом Высшего совета партии «Единая Россия».

3 сентября 2015 года Гайзер принял участие в официальном визите Владимира Путина в Китай, а через две недели был арестован. В отношении Гайзера и ещё 18 человек было возбуждено уголовное дело по статьям 210 (преступное сообщество) и 159 (мошенничество) УК РФ.

Утром 5 сентября 2016 года сотрудники ФСБ пришли с обысками в московский офис группы компаний Виктора Вексельберга «Ренова» на Малой Ордынке. По делу Гайзера задержали Бориса Вайнзихера – гендиректора компании «Т Плюс», входящей в холдинг «Ренова» Виктора Вексельберга, а также управляющего директора «Реновы» Евгения Ольховика. В розыск был объявлен гендиректор «Вымпелкома» (торговая марка «Билайн») Михаил Слободин.

По версии следствия, в течение 2007–2014 годов подозреваемые, действуя в интересах ЗАО «КЭС-Холдинг» (Комплексные энергетические системы, предшественник «Т Плюс»), передавали фигурантам уголовного дела «о преступном сообществе Гайзера» вознаграждение за установление максимально выгодных тарифов на тепло и электроэнергию в Коми. Общая сумма взяток достигает одного миллиарда рублей. Среди фигурантов дела так называемые финансисты-технологи Д. Москвин, А. Гольдман, В. Веселов, П. Марущак, А. Фаерштейн, Л. Либинзон, Н. Моторина, М. Хрузин и Борис Вайнзихер – один из соратников Анатолия Чубайса по РАО ЕЭС и крёстный отец реформы электроэнергетики России. В 2012 году он стал гендиректором «КЭС-Холдинга», который позднее был переформирован в энергетическую группу «Т Плюс» – крупнейшую российскую частную компанию. Компания представлена в 16 российских регионах, ее клиентами являются более 14 млн физических и более 160 тыс. юридических лиц. В период с 2003 по 2010 год «КЭС-Холдингом», позднее реорганизованным в «Т Плюс», руководил скрывающийся сейчас в Лондоне гендиректор «Вымпелкома» Михаил Слободин, входящий в состав совета директоров «Т Плюс».

Стоит отметить, что «Т Плюс» является владельцем ООО «Воркутинские ТЭЦ», оборудование которых, как потом выяснилось, находится в критическом состоянии, и под угрозой подготовка энергосистемы Воркуты к зиме. И это после страшного взрыва на шахте «Северная».

Сколько за эти годы шахт позакрывали, сколько душ погублено – не перечесть. По мнению Владимира Тихонова, необходим закон, обязывающий собственника, приобретшего горнорудное опасное предприятие, нести полную ответственность за его безопасность. Во всяком случае, пострадавшим нужно самим это дело форсировать – иначе никто не будет. Никому это не надо. В принципе можно дойти и до швейцарских судов, потому что тут нарушены права человека. Напрочь нарушены. Дело даже не в компенсациях, не сравнимых с тем, что пообещал дать Дворкович, – три копейки. Люди не должны быть мусором, мешающим нуворишам делать деньги.

1 мая 2016 года завершилась благотворительная акция по сбору средств для помощи родным и близким погибших на шахте «Северная» горняков и спасателей. Было собрано 4,6 млн рублей. По сообщению информационного агентства «Комиинформ», общий объём выплат компании «Северсталь» (владельца АО «Воркутауголь») семьям погибших, а также пострадавшим горнякам составляет 153 млн рублей (примерно 2,5 млн долларов). За это же время (примерно за первую половину 2016 года) владелец «Северстали» Мордашов прибавил к своему состоянию 3 миллиарда долларов и стал самым богатым олигархом России. На костях погибших шахтёров…

Когда-то давно Николай Анциферов (1930–1964), родом из Макеевки, поэзию которого высоко оценил Жан Поль Сартр, написал стихотворение «Уголь», которое мне хочется здесь привести:

26 августа 2016 года у поселка Северного в Воркуте был открыт гранитный мемориал в память о погибших шахтерах и горноспасателях на шахте «Северная» АО «Воркутауголь». В центре композиции находится плита с символическими орудиями шахтерского труда: каской, кайлом и шахтерской лампой. На гранитных плитах выгравированы портреты с именами 36 погибших мужчин и надпись: «Мы перед вами в скорби головы склоняем и души ваши, и сердца живыми вспоминаем».

Уголь падения

Чем сильнее наступление капитала на права трудящихся, тем больше раздражают власть имущих яркие образы героев труда советской эпохи, тем отвязней становится развернутая в средствах массовой информации лживая кампания по их дискредитации. Одним из таких оклеветанных советских героев является Алексей Григорьевич Стаханов, нарубивший в ночь с 30 на 31 августа 1935 года отбойным молотком 102 тонны угля при норме на одного забойщика 7 тонн, в 14 раз превысив эту норму и установив мировой рекорд.

Старт травле героя дала статья «Человек-молоток», опубликованная 21 июня 2003 года в «Московском комсомольце» с характерным подзаголовком: «Легендарный шахтёр Стаханов взял в жены девочку…» Умелой рукой редактора желтого издания детские воспоминания дочери шахтёра Виолетты Алексеевны, перемежающиеся с высказываниями никому не известных функционеров, создают образ некого зловещего монстра: «Всё это откровенно первый раз в жизни рассказала репортеру “МК” Виолетта Алексеевна… Наследница громкой фамилии признает, что ее отец бил зеркала в “Метрополе” и ловил там рыбок в бассейне».

Почин «комсомольцев» подхватили «газетчики». В статье «От забоя до запоя» 30 августа 2015 года «Газета. Ru» публикует летопись «взлета и падения» самого известного в СССР передовика производства: «К началу 1930-х… некоторым шахтёрам повезло получить отбойные молотки, с помощью которых они принялись устанавливать рекорды… К концу августа 1935 года парторга шахты Константина Петрова осенила идея – он решил дать Стаханову помощников, чтобы тот рубил уголь, не отвлекаясь: крепить стены шахты бревнами должны были его помощники… В 1936 году Стаханова отправили учиться во Всесоюзную промышленную академию, а вскоре он стал депутатом Верховного Совета СССР… В столице герой-забойщик подружился с сыном Сталина Василием и пустился во все тяжкие, за что его прозвали Стакановым. Однажды сотрудники НКВД, которые должны были везти Стаханова в Кремль, обнаружили его не только спящим в кресле, но и обмочившимся во сне. Увидев соль, выступившую на сапоге героя труда, один из провожающих отдал ему свои сапоги… После смерти Сталина звезда Стаханова закатилась. Не сложились у легендарного забойщика и отношения с Хрущёвым… Подходим, а Стаханов лежит там же, под забором, и у него мальчишки шарят по карманам, а один потом расстегнул штаны и стал на него мочиться. Мы отогнали их. Подняли Алексея Григорьевича и поволокли в дом…»

Из приведенных выше текстов видно, что их авторы хорошо ориентируются в физиологических отправлениях, но вряд ли когда-нибудь спускались в шахту. Об этом свидетельствуют пассажи типа «крепить стены шахты бревнами». И с чего они взяли, например, что шахтёры только и делали, что мечтали об отбойных молотках? Как раз наоборот: «Многие шахтеры отказывались на них работать, ссылаясь на шум, грохот, которые не дают возможности следить за поведением кровли. А проще говоря – обушок не подведет, а молотку нужен шланг, трубы, компрессор», – пишет Пётр Михайлович Лень, бывший помощник министра угольной промышленности СССР.