Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны

Альфа и омега разведки

© Ведяев А.Ю., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

Кровь нибелунгов

Нацизм и культ силы кроются уже в самой природе западной цивилизации, которая сформировалась путём бесконечных разбоев, захвата чужих земель и морей и искоренения целых народов – будь то их физическое уничтожение, будь то обращение в рабство с целью получения дешёвых природных ресурсов и рабочей силы, в том числе и в наше время, чему мы были свидетелями на протяжении ХХ и ХХI веков. Чтобы как-то противостоять этому беспределу, многие народы, издревле проживающие на своей земле, объединились и создали уникальную цивилизацию, которую чаще именуют Русской по названию самого большого коренного народа и которая в разные периоды своей истории принимала различные государственные формы, будь то Русь, Российская империя, Советский Союз или Российская Федерация.

Отличие Русской цивилизации от западной хорошо прослеживается уже на уровне экономического базиса, представляющего собой совокупность отношений между людьми в процессе производства, распределения и обмена, главными из которых являются отношения собственности. Для западного общества основу этих отношений исторически составляет кровное родство, закрепленное в римском праве. Важность кровного родства была настолько велика, что в латинском языке даже существовали специальные названия для кровных родственников вплоть до шестого колена, что приводило к жёсткой сословной иерархии.

С течением времени, когда по мере развития производства кровные рамки становятся слишком узкими, на смену им приходит понятие расы как системы популяций человека, характеризующейся сходством по комплексу физических и социальных признаков. Начинается поиск её глубинных корней, вновь пробуждается «голос крови», который взывает к отмщению и возрождению древней расы господ, поскольку якобы именно в отдалённом прошлом их предки обладали первозданной культурной, биологической и – в трактовке современных «зелёных» – экологической чистотой. Так возникает идеология расизма, или нацизма, вооружившись которой, правые политические группировки объявляют себя выразителями интересов той или иной части населения и претендуют на исключительное положение в тех границах, до которых только могут дотянуться их «корни», обрекая проживающих здесь «недочеловеков» на тотальное уничтожение.

В противоположность этому на российских просторах издревле царили не разбой и торговля, а совместное возделывание земли. Поэтому основу производственных отношений здесь составляла территориальная община, ограждающая низшие слои общества от монополии частной собственности. Это, кстати, справедливо и в наше время. Например, правящая на Украине до вооружённого фашистского переворота 2014 года партия, ориентированная на возрождение нормальных, добрососедских, равноправных и взаимовыгодных отношений с Россией, называлась «Партией регионов», у которой даже в названии был зафиксирован территориальный принцип. Можно сказать, что форма общинного владения являлась для России по существу государственным институтом. Это коренным образом отличало её от западного мира, построенного на расовых приоритетах собственников и жёсткой сословной иерархии.

Эти социальные различия двух противоположных цивилизаций нашли своё отражение в общественном сознании, в том числе и на психолингвистическом уровне. Так, например, основу русского менталитета составляет триада РОД, НАРОД, РОДИНА. Иначе говоря, все родившиеся на данной земле, в данной общине воспринимаются родными, родственниками, но не столько по крови, сколько по общему отношению к Родине, любви к ней, готовности её защищать. Отсюда представители самых разных этносов могут породниться между собой, в том числе духовно, называя себя русскими, что нисколько не умаляет сохранения их национальных традиций.

И, напротив, в основных западноевропейских языках вообще нет понятия родины. Немецкое слово Heimat происходит от heim, то есть «дом» (англ. home), изначально неся в себе оттенок индивидуализма. Построил новую хату – вот тебе и новая родина. В немецком языке также присутствует слово «фатерлянд» (от нем. Vater – отец), то есть «отечество». В украинском, который во многом появился под влиянием австрийского варианта немецкого языка, – «батьківщина» (от укр. батько). Любопытно, что в таком случае английское слово «motherland» (норв. moderlandet) следует переводить как «матершина» – что называется, посылать по матери. Тему отцовства активно эксплуатируют романские языки. Так, в испанском и итальянском «родина» переводится как patria (padre – отец), во французском – la patrie (père – отец).

Таким образом, связка родины и народа в европейском сознании отсутствует напрочь. Это и понятно: зачем кочевникам, наёмникам и ландскнехтам родина? Тем более что и понятие «народ» у них имеет тоже весьма специфическое выражение. В немецком языке слово народ – это Volk, в английском – folk. Принимая во внимание характер чередования начальной согласной vater – father – pater, для последовательности volk – folk – polk получаем слово «полк». Учитывая, что согласно этимологическим словарям термин polk (pulk) означает «толпа, отряд» (например, литовское pulkas), приходим к выводу, что «народ» европейцы понимают как некое воинское формирование, а свободу, о «необходимости которой всё время говорили либералы и демократы», – исключительно как принадлежность к вооруженной банде.

В отличие от «цивилизованных» вандалов в русском языке народ – это общность породнившихся людей, имеющих общую Родину. Они никому не угрожают, всегда открыты для соседей, но готовы защищать свою Родину до последней капли крови как родную мать.

Само слово «род» имеет чисто славянское происхождение от праславянской основы *rodъ, от которой в числе прочего происходит древнерусское, старославянское родъ. Советский и российский лингвист, специалист в области сравнительно-исторического языкознания, исследователь этимологии славянских языков член-корреспондент АН СССР академик РАН Олег Николаевич Трубачёв считает, что слово «род» восходит к праславянскому *оrdъ, которое не связано с индоиранскими, греческими и другими формами на v—. От той же праславянской основы происходят слова «рост», «расти». Поэтому «род» буквально – «то, что выросло, выращено» на земле.

Но свою землю необходимо защищать, особенно находясь во враждебном окружении. А для этого нужно ведать, то есть знать, что происходит вокруг. С давних пор эту деятельность называют «разведкой», причём, в отличие от славянского «род», праиндоевропейский корень «вед» (от индоевроп. vid, ved – знание, ведание, соотв. «веды») относится к числу наиболее древних. От него происходят, с учетом чередования корневой гласной, русские ведать, разведать, видеть, укр. відати, словенск. védeti, лат. video, videre, англ. wit, witness, wisdom, vision, нем. wissen (знать, знание), норв. viten (знание), швед. veta (знать), польск. wiedza (знание), чешск. vím (я знаю) или vidím (я вижу), лит. véiʒdmi (я вижу), голл. weten (знать).

Кстати, от того же глагола «ведать» происходят не только слова «разведка», «разведчик», но и «ведьма», «ведун», что подчеркивает ту мистическую атмосферу, которой окружена разведывательная деятельность. Ведь чтобы выведывать, узнавать, нередко требуется тайное, нелегальное (то есть под чужой личиной) проникновение на объект наблюдения для оценки исходящих от него угроз и принятия решения относительно его нейтрализации. Вот здесь возникает ещё одно понятие «шпионаж», относительно которого необходимо сделать некоторые пояснения.

Слово «шпионаж» восходит к праиндоевропейскому корню *spe- (*spek), который означает «наблюдать». Вначале от этого корня произошли древневерхненемецкий глагол *spehon и немецкий spähen (наблюдать, замечать), а уже от них через итальянское spione происходит французское слово espionnage и английское spy (шпион). Другие производные формы включают espionage, spectrum, despise, suspect, despicable, bishop и telescope. В русском языке, помимо слова «шпионаж», есть близкое по смыслу слово «шпик» (тайный агент полиции, сотрудник службы наружного наблюдения, соглядатай, филёр), которое происходит от польского szpieg – шпион. Последнее, по мнению Макса Фасмера (Max Julius Friedrich Vasmer), возможно, через чешское spehoun восходит опять же к итальянскому spione – шпион и древневерхненемецкому *spehоп. Однако не исключена связь и с нововерхненемецким Specht – полицейский.

Как видим, в самом слове «шпион», «шпионаж» изначально не заложено каких-либо отрицательных смыслов. Скорее, шпионаж означает практическую сторону, инструментарий разведывательной работы. Поэтому нет никаких оснований для противопоставления, как это нередко делается, понятий «разведчик» и «шпион»: будто бы разведчик – это только тот, кто работает на пользу своей родины, а шпион – наоборот, агент противника. Если бы это было так, то контрразведывательную деятельность мы должны были бы называть исключительно «контршпионажем», а мы чаще говорим о «контрразведке», признавая тем самым наличие разведчиков и у противника.

Отрицательная коннотация в слове «шпионаж» появляется под влиянием неких дополнительных обстоятельств, нередко привносимых в язык извне. Так, например, слово «вояж» происходит от французского voyage – поездка, путешествие, пришедшего из лат. viaticum «деньги на путевые расходы», субст. форма ср. р. от viaticus «устраиваемый на дорогу», далее от via «дорога, путь», восходит к праиндоевропейскому *wegh- «идти». Слово как слово, ничего особенного. Но если мы скажем, что министр иностранных дел России Сергей Викторович Лавров «совершил вояж по странам Ближнего Востока», сразу возникает отрицательная коннотация, тогда как тот же самый вояж применительно к любому западному лидеру звучит вполне обыденно. Здесь проходят неуловимые психолингвистические грани, которые порой просто необъяснимы. Например, почему «кровь с молоком» вызывает самые положительные эмоции, а «молоко с кровью» – резко отрицательные. Очевидно, это связано с употреблением слова в быту и в общественной жизни, но никак не с его содержанием.

Именно так и произошло со словом «шпионаж» в русском языке. Дело в том, что помимо базового значения – наблюдать, заниматься разведкой, слово «шпионаж» имеет ещё одно: подглядывать, следить явно с плохими намерениями. Именно поэтому агентов разведки своей страны, добывающих информацию о секретах враждебных государств, принято называть не шпионами, а разведчиками. Хотя во многих устойчивых сочетаниях, в которых в качестве агентов нашей разведки выступают иностранные граждане, использование понятия «шпионаж» вполне допустимо. Например, мы нередко говорим об атомном шпионаже с целью похищения секретов американской атомной бомбы, которые советская внешняя разведка получала от участников «Манхэттенского проекта» Клауса Фукса, Теда Холла и многих других симпатизирующих нашей стране честных людей, не желающих ядерного доминирования Запада в споре с Советским Союзом, вынесшим на себе основную тяжесть борьбы с немецким нацизмом.

Кстати, в обстановке возрождающегося нацизма в послевоенной Западной Германии для дружественной нам разведки ГДР особый интерес представляли небогатые секретарши не первой молодости, на которых Маркус Вольф выпустил целую армию «шпионов-Ромео», дав установку: «Ищите женщину». Всю эту эпопею со временем стали называть «шпионажем по любви». По словам Маркуса Вольфа, «с тех пор к моей службе прицепились сомнительные слова “взломщиков сердец”, которые таким способом выведывают тайны боннского правительства… Писали, что существует специальное отделение по подготовке “Ромео”». Так это или нет, мы попытаемся разобраться в дальнейшем. Во всяком случае, звучит очень романтично.

На Брюссельской конференции 1874 года о законах и обычаях войны предлагалось подвергать неприятельских шпионов смертной казни без суда и следствия. И хотя это предложение не прошло, были установлены признаки шпионажа, в числе которых собирание сведений о противнике и скрытность действий. В соответствии с нормами международного гуманитарного права любое лицо из состава вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, попадающее во власть противной стороны в то время, когда оно занимается шпионажем, не имеет права на статус военнопленного, и с ним могут обращаться как со шпионом, то есть его могут подвергнуть уголовному преследованию.

В отличие от шпиона, разведчик, то есть лицо из состава вооружённых сил стороны, находящейся в конфликте, которое от имени этой стороны собирает или пытается собирать информацию на территории, контролируемой противной стороной, не считается лицом, занимающимся шпионажем, если, действуя таким образом, он носит форменную одежду своих вооружённых сил. Таким образом, в случае пленения разведчик имеет право на статус военнопленного.

Отсюда следует, что разведчиками в полном смысле этого слова могут считаться только армейские разведчики, носящие форменную одежду своих вооружённых сил с соответствующими знаками различия. Все провалившиеся агентурные разведчики, чья работа на иностранную спецслужбу была доказана в судебном порядке по месту своего выявления и осуждённые по статье уголовного законодательства «шпионаж», юридически являются шпионами. Однако лица, осуществлявшие разведывательные мероприятия гласно и с соблюдением требований законодательства страны пребывания (атташе дипломатических учреждений, сотрудники торговых организаций, дипломаты), юридически шпионами не являются, только если с их стороны не предпринималось попыток осуществления каких-либо негласных мероприятий, выходящих за рамки местного законодательства.

В СССР шпионаж, предусмотренный ст. 65 УК РСФСР, трактовался как передача, а равно похищение или собирание с целью передачи иностранному государству, иностранной организации или их агентуре сведений, составляющих государственную или военную тайну, а также передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб интересам СССР. Субъектом преступления мог быть только иностранный гражданин или лицо без гражданства. Шпионаж, совершённый гражданином СССР, считался одной из форм измены Родине и подпадал под действие соответствующей статьи УК, предусматривавшей самое суровое наказание.

Согласно уголовному законодательству России различаются два вида шпионажа: а) как самостоятельное преступление (ст. 276 УК РФ), субъектом которого могут быть только иностранные граждане и лица без гражданства, и б) как одна из форм государственной измены, ответственность за которую несут граждане РФ по ст. 275 УК РФ «Государственная измена».

Определение шпионажа содержится в ст. 276 УК РФ: «Передача, собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача или собирание по заданию иностранной разведки или лица, действующего в её интересах, иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства». Это определение распространяется и на шпионаж как форму государственной измены. Таким образом, согласно российскому законодательству, предметом шпионажа могут быть не только сведения, составляющие государственную тайну, но и любая информация из открытых источников, если такая информация собирается по заданию иностранной спецслужбы и может быть использована в ущерб безопасности России.

В завершение этой главы следует сказать, что мы приветствуем всех наших друзей, РАЗВЕДЧИКОВ МИРА, то есть всех людей доброй воли, ищущих мира и стремящихся к миру, вставших на сторону России – великой страны, которая открыто бросила вызов правящей миром западной тирании. Вы безусловно настоящие Герои, бойцы незримого фронта. Независимо от терминологии, для нас вы прежде всего патриоты, поскольку патриотизм воплощается в преданности и верности Родине, с которой человека могут связывать не только кровные, но и духовные узы – с которой можно «породниться». Высшим проявлением патриотизма является готовность пожертвовать собой ради общего дела по защите завоеваний трудящихся и всех честных людей там, где им угрожает опасность. Величайшие разведчики, такие как Рихард Зорге и Ким Филби, Джон Уокер и Роберт Ханссен, отреклись от своего реакционного отечества, чтобы обрести подлинную Родину – и истинную Веру. Поэтому они не предатели, а патриоты, которые, говоря образно, «родились заново», породнились со страной, выражающей интересы угнетённого человечества и протягивающей руку помощи всем униженным и оскорблённым.

В своей бессильной злобе западные круги делают ставку на то, к чему они привыкли – на запугивание санкциями, предательство и продажность местных «элит» (пятая колонна), на дестабилизацию неугодных режимов изнутри методами тайных операций спецслужб, заканчивающуюся обычно уничтожением не правительств, а целых народов. И в этом Запад, лицемер и любитель нацизма, признанный чемпион. Решение Гаагского уголовного суда о выдаче ордера на арест Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина является оскорблением чувств и умственных способностей миллионов людей на нашей планете. И мы вправе рассчитывать на то, что эти люди услышат призыв нашей Родины – единственной Родины на земле, и примкнут к Ордену Путина как носителю русской духовно-исторической традиции в борьбе за освобождение человечества от ига колониализма, империализма, фашизма и деспотии – таков наш ответ коллективному Чемберлену!

Лагерь жизни

Одним из дьявольских изобретений западной цивилизации являются концентрационные лагеря, где всех противников правящего режима ломают не только физически, но и духовно. Первые лагеря такого рода появились уже во время Гражданской войны в США 1861–1865 годов, причём одновременно с появлением расовой доктрины. Во время англо-бурской войны 1899–1902 годов концлагеря стали широко использоваться англосаксами для подавления национально-освободительного движения буров, на земле которых были найдены крупнейшие в мире месторождения алмазов и золота. Именно тогда появился сам термин «лагерь концентрации». Целью создания концлагерей было лишить бурских партизан возможности снабжения и поддержки, сконцентрировав фермеров, в основном женщин и детей, в специально отведённых местах, снабжение которых было сведено к минимуму. По заявлению британского правительства, делалось это для их же «безопасности». Кстати, концепция «защитного» (превентивного) ареста (Schutzhaft) появилась ещё в 1850 году в Пруссии. В нацистской Германии такие категории лиц, как евреи, поляки, цыгане, русские и украинцы, вообще не находились под юрисдикцией государства, а переводились под прямую юрисдикцию гестапо (тайной государственной полиции, подчинявшейся рейхсфюреру СС), что означало, что эти категории лиц могли быть помещены в концлагеря СС (то есть не государственной, а партийной структуры) без решения суда. Та же практика применялась и англосаксами. Лидер буров генерал Христиан Де Вет (Christiaan Rudolf De Wet) так говорит о ней: «Женщины держали повозки наготове, чтобы в случае приближения врага успеть скрыться и не попасть в так называемые концентрационные лагеря, только что устроенные тогда англичанами за фортификационной линией почти во всех сёлах с приставленными к ним сильными гарнизонами». Всего в концлагерях англичане содержали 200 тыс. человек, что составляло примерно половину белого населения бурских республик. К весне 1901 года концлагеря существовали практически на всей оккупированной территории бурских республик. В течение только одного года – с января 1901 по январь 1902 года – в этих концлагерях от голода и болезней умерли около 17 тыс. человек: 2484 взрослых и 14 284 ребенка. Например, в концлагере «Мафекинг» осенью 1901 года погибло около 500 человек, а в лагере в Йоханнесбурге умерли почти 70 % детей в возрасте до восьми лет.

Ту же бесчеловечную практику продолжили немецкие нацисты. Ещё до нападения на Советский Союз власти Третьего рейха подготовили документ, регламентирующий содержание и обращение с советскими военнопленными. В нём подчеркивалась недопустимость проявления гуманности по отношению к попавшим в плен красноармейцам. А таковых было, прямо скажем, немало. По данным немецкой стороны, после первых трёх недель Великой Отечественной войны в плен попали 360 тыс. солдат и офицеров Красной армии. К концу 1941 года их насчитывалось уже более 3,3 млн человек. Для их содержания были созданы шталаги (нем. Stammlager) – лагеря вермахта, люфтваффе и кригсмарине. В наше время можно услышать байку, что мол военные преступления совершали только СС, а вермахт – это просто солдаты, честно выполнявшие свой долг. Одним из опровержений этого мифа являются шталаги, где военнопленные уничтожались с той же методичностью и жестокостью, что и в лагерях смерти СС. Особенно это касалось русских. Командование вермахта разработало целую систему разнообразных и чудовищных по своей жестокости издевательств. Самые изощрённые пытки, перед которыми бледнеют ужасы Средневековья, оголтелый террор, убийства, непосильный труд – всё это осуществлялось командованием вермахта с той же немецкой педантичностью и маниакальностью, что и в лагерях СС. А ведь Советский Союз выполнял требования Женевской конвенции о военнопленных 1929 года, хотя не счёл нужным её подписывать, главным образом, из-за несогласия с разделением военнопленных по национальному признаку. К тому же Женевская конвенция регламентировала отношения к военнопленным вне зависимости от того, подписала ли страна конвенцию или нет. Так, в ст. 82 конвенции говорится: «Положения настоящей конвенции должны соблюдаться высокими договаривающимися сторонами при всех обстоятельствах.

Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших».

25 августа 1931 года нарком по иностранным делам Максим Максимович Литвинов заявил, что СССР присоединяется к одной из принятых в Женеве конвенций от 27 июля 1929 года «Об улучшении участи раненых и больных военнопленных». 17 июля 1941 года Вячеслав Михайлович Молотов официальной нотой довёл до сведения Германии и её союзников согласие СССР выполнять требования Гаагской конвенции 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны». Однако руководство нацистской Германии оставило ноту советского правительства без внимания. Более того, в тот же день был подписан и вступил в силу приказ гестапо, предусматривавший уничтожение «всех советских военнопленных, которые были или могли быть опасны для национал-социализма». 8 августа 1941 года верховное командование вермахта (OKW) выпустило новые правила, ещё более ужесточавшие обращение с советскими военнопленными во всех лагерях. Началось целенаправленное садистское умерщвление советских заключённых.

По данным Министерства обороны Российской Федерации, опубликованным в 2005 году, всего за годы Великой Отечественной войны в плен попали 4559 млн красноармейцев. При этом только на территории Польши, по данным польских органов власти, захоронено 883 тыс. 485 человек. По некоторым сведениям, из 4,5 млн пленных красноармейцев немецкими нацистами и их подручными было уничтожено до 3 млн человек.

После поражения немецко-фашистских войск под Сталинградом обозначился коренной перелом не только в ходе военных действий, но и в отношении приёма военнопленных, которых теперь стало больше со стороны немцев и их союзников. 22 февраля 1943 года из Сталинграда в Красногорск прибыл первый эшелона с немецкими военнопленными во главе с генерал-фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом (Friedrich Wilhelm Ernst Paulus). Дело в том, что ещё в марте 1942 года здесь под Москвой был создан лагерь Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР № 27. Ещё 1 июля 1941 года Советский Союз утвердил постановлением СНК СССР «Положение о военнопленных», основанное на Женевской конвенции и содержавшее документальное подтверждение заявления о соблюдении международно-правовых норм ведения войны. В дополнение к Положению были выпущены приказы НКВД СССР «О порядке содержания и учёта военнопленных в лагерях НКВД» от 7 августа 1941 года и «О состоянии лагерей военнопленных» от 15 августа 1941 года.