Лицо Свободы

Предисловие

Знаешь, я порой представлял себя в той ситуации, в которой, по воле судьбы, оказался сейчас. Мне казалось крайне увлекательным такое развитие сюжета; я не обращал внимание на эмоции и переживания главного героя, коим я сам и являлся. Нет, меня интересовал только момент. Момент перехода человека со стороны добродетели на сторону зла.

В самом начале обстоятельства складывались совершенно иначе. Люди видели во мне мессию. Каждый раз, как я пролетал над их головами, они бросали мне вдогонку слова благодарности. По их необоснованному мнению, я был посланником Господа, который снизошел с небес, чтобы протянуть руку помощи им, чьи души еще искрились светом, чтобы сразиться за них с силами зла, сразиться с самим дьяволом. Разве они знали, чего на самом деле хотели? Разве я знал?

Боюсь, все это стало невозможным. Борьба с тем, что невозможно победить, только губит и уничтожает все, что есть в тебе. Рано или поздно, какой бы силой воли ты не обладал, ты проигрываешь. Все, что было в тебе от человека, который некоторое время шел в бой с улыбкой на лице, надеясь на наилучший исход, стирается в пыль. Твоя душа опустошается, и заполнить ее чем-то отвратительным не кажется такой уж непостижимой задачей.

Знаешь, почему я так опечален своей историей?

Все дело в том, что я разочаровал абсолютно всех, и начал самого себя. Я наивно полагал, что стану героем, что буду нести за собой только счастье и мир, куда бы ни ступала моя нога. Однако все оказалось куда сложнее.

Я стоял на коленях, изливаясь горькими слезами боли и скорби, разглядывая свои руки, по которым ручьями лилась кровь, кровь невинных людей. Тех самых, что ожидали помощи. Они всем сердцем верили, что я спасу их, и, самое главное, спасу их возлюбленных детей. Но я же лишил всех этих людей жизни.

Теперь, мне не оставалось ничего, кроме как сожалеть о содеянном, раздумывая о том, что все могло закончиться по-другому, если бы я знал, куда приведет меня моя глупость.

Я проливал слезы по тем, кто пролил кровь здесь, в этом, казалось бы, прекрасном месте. Рядом с тем, кого я ненавидел больше всего в этой жизни.

Человек, победивший меня, уступая, при этом, по силе в десятки раз. Человек, который, при существовании в своей голове двух личностей, называл меня сумасшедшим. Человек, истребивший столько невинных жизней, чтобы сделать этот мир гораздо лучше.

Он стоял надо мной, испепеляя меня своими глазами, проглядывающими из прорезей маски; они больше не наводили на меня ужаса, теперь, это были глаза совершенно обычного человека, который познал бренность нашего бытия и тщился по-своему изменить ее. На нем был черный костюм с белой колораткой и привязанной к запястью цепочкой с крестом, глядя на которую, я вспоминал лицо сына Божьего в момент своей гибели, которое возвещало о страданиях, перенесенных настолько прекрасным и невинным существом, такое же лицо было и на тех, кого убил я. Наряд моего врага напоминал одеяния священника, служителя света, однако называть этого человека служителем света казалось богохульством, потому что больше всего он походил именно на дьявола во плоти.

На лице его была матовая черно-белая маска, раздвоенная посередине. Левая часть – черная будто смерть, озарялось отвратительной улыбкой, которая высмеивала боль, поразившее мои тело и разум, правая – белая будто воплощение небесной чистоты, на ней отражалась гримаса печали, вызванное сожалением за свои поступки.

Он глядел на меня довольный собой: его планы реализовались, он снова достиг желаемого. Изначально мне показалось, что он радовался случившемуся, но чуть позже я заприметил слезу, прокатившую по правой щеке черно-белой маски.

П.Б. Лос-Парадиза

– Нет, расскажи мне все с самого начала.

– Я даже не знаю, что можно назвать началом этой истории.

– Можешь вспомнить, что именно спровоцировало все эти события?

– Кажется, могу.

Часть 1

Глава 1

22 апреля 2020 года

Я сидел на огромном булыжнике в центре пустынной планеты, погибшей много тысячелетий назад из-за природного катаклизма, который также привел к гибели всей цивилизации развитых существ, проживавших на ней. Они не успели освоить межпланетные перелеты, потому погибли вместе со своим домом, превратив его в свое кладбище. Однако, в данный момент, это планета приняла на себя новую роль – арену для боя, и то только в лучшем случае, в худшем она стала бы полем новой ужасной войны.

На меня был надет мой боевой костюм, изготовленный из черного металла, добывать который позволялось только на краю нашей галактики. На ней были высечены надписи в виде иероглифов, каждая из которых означала одну из десяти заповедей буддизма, они светились ярким красным пламенем так, чтобы любой мог лицезреть их на моем теле, даже в кромешной тьме.

Над моей головой, если быть точнее, над атмосферой этой планеты, парили две флотилии космических кораблей, ожидающих начала сражения. Один флот принадлежал мне, другой – моему врагу. И тот и другой были страховкой на случай, если один из нас нарушит правила, использовав магию, огнестрельное оружие или же собственных солдат во время боя. Мы поклялись сразиться честно, на мечах, один на один, лицом к лицу. Ни мне ни ему не хотелось проливать кровь своих воинов, поэтому мы избрали наиболее гуманный вариант развития событий, поставив на кон не только свои жизни, но и свою честь.

Причиной нашей вражды была Земля. Я сражался за ее свободу, мой враг, в свою очередь, представлял интересы своей космической империи, и в которые входила аннексия нашей планеты.

Я чувствовал дух смерти, пролетевшей надо мной, по телу пробежали мурашки, желудок скрутился в клубок, а под конец начали дрожать кисти рук. Пусть я и побывал во многих сражениях, страх перед предстоящим боем оставался всегда при мне. В этот раз ставки были слишком высоки, мое поражение привело бы к немыслимым последствиям для моего дома и для моей семьи. Я должен был одолеть его, ведь я…

– Ричард Джейсон Уорд, может, ты уже перестанешь пялиться в окно и уделишь хоть немного времени истории? – послышался чей-то вопрос.

Я не сразу обратил на него внимания, так как не успел еще вернуться из глубин своего подсознания. Даже непривычная тишина, последовавшая за этим вопросом, меня не смутила. Мой стул кто-то легонько пнул сзади и только тогда я вернулся, с полным непониманием окружающей обстановки.

Вопрос задала миссис Чо, на ее лице прослеживалась досада нежели гнев.

– Да… Конечно, – ответил я на вопрос, непонятно какой.

– Что, ты с нами? – продолжала миссис Чо.

Взгляды моих одноклассников были направлены в мою сторону, меня это никак не смущало, единственное – глупая улыбка на лице Гриффа, напоминающая мне о том, что мой друг не забывал радоваться всем моим проколам, немного раздражала. Он сидел чуть правее и дальше на один ряд, место, благодаря которому он был чуть ближе к Саре Мейсон, своей еще одной вожделенной девушке.

«Надо бы напомнить ему, что ей все еще плевать на него», – подумал я.

Помимо моих одноклассников на меня глядели нарисованные лица историков, которые, по иронии судьбы, сами стали историей и фактически обратились в картины, которыми был увешан кабинет. Мне показалось, что они тоже насмехались надо мной, ожидая моего ответа.

– Так… Я все время был с вами – ответил я ей наконец.

Она посмотрела на меня со своим холодным, но милым взглядом. Казалось, ее глаза становились еще чуть уже, всякий раз как она теряла терпение. Молодая симпатичная кореянка умела сердиться, но сейчас все было не так удручающе, по крайней мере, я надеялся на это.

– Да что ты, – она скрестила руки на груди. – Ну и что я только что сказала?

В этот момент я и понял, что облажался. Конечно, она не могла причинить особого вреда моей успеваемости, все же она была доброй женщиной. Но я не был в восторге от того, что сейчас окажусь в дураках, и вновь из-за своих мечтаний. Она была осведомлена о них, и также частенько на них жаловалась моим родителям. Я думал, что сейчас она опять начнет говорить о том, чтобы я перестал витать в облаках. Но нет.

– Она сказала, что осталась последняя глава по теме гражданской войны, которую мы сегодня пройдем. На следующем уроке будет контрольная, а после переход к другой теме, – проговорил шепотом чей-то женский голос позади меня, и мой ответ не заставил себя долго ждать.

– Ну, вы говорили, что сегодня мы пройдем последнюю главу гражданской войны, – начал я повторять ее слова, – напишем контрольную, а после нее, перейдем к следующей теме, естественно. – Красивая улыбка, всем своим видом заявлявшая о моей безоговорочной победе, озарила мое лицо.

– Ну, мы вообще-то уже три урока разбираем вторую мировую войну, чтоб ты знал, – ответила она с деланой улыбкой, которая мигом потушила мою.

– Как, разве? – ответил я с удивлением, начав размышлять, чем я занимался все эти три урока, и почему меня обманули.

– Нет, я пошутила. – Она опустила руки и направилась к своему столу. – Не забудь потом поблагодарить Сью за подсказку.

– Безусловно, миссис Чо, – моя улыбка вернулась на прежнее место.

Миссис Чо продолжила свой урок, напомнив нам о причинах начала гражданской войны в США, после чего перешла к освещению последних военных действий, которые привели к окончанию сего ужасного конфликта.

Я, как вы уже могли догадаться, не слушал. Во-первых, мне это было не интересно, во-вторых, я хотел поблагодарить Сью.

– Благодарю, миледи, – произнес я шепотом, наклонившись спиной к ее парте. – И вновь я у вас в долгу.

– Не за что, милорд, вы главное попробуйте не заснуть оставшуюся часть урока, – сказала Сью шепотом.

– Ты же знаешь, что я не спал, я…

– Да, наверное, ты спасал какую-то даму из горящего здания.

– Ты думаешь, что я такого высокого мнения о себе? Нет, я спасал целый мир.

Она тихо посмеялась. Мои полеты в параллельные миры, созданные у меня в голове, были известны только ей и Гриффу. И если Грифф считал это забавным симптомом вывернутых набекрень мозгов, то Сью наоборот ценила их. Она считала воображение моей сильной стороной, однако часто подмечала, что эта сильная сторона иногда может плохо влиять на меня.

В этом была своя правда, я так часто уходил в себя, что последние мои путешествия стали почти неконтролируемые. Я сомневался в том, что мог вернуться оттуда. И это была только единичная проблема; постоянное отсутствие интереса к реальности привело к тому, что у меня появились проблемы, как в школе, так и в семье.

Но я не хотел об этом думать.

– После уроков к Сиду? – спросил я Сью, все так же шепотом. Лицо мое было направлено на миссис Чо, чтобы создавать иллюзию внимания.

– Посмотрим, – ответила она. – Ты, главное, в себя не уходи.

– Так, Сьюзен и Ричард, помолчите пожалуйста, хоть на минуту, – резко прервала наше общение миссис Чо.

– Да хоть на две, миссис Чо, только не больше, – сказал я полным голосом.

Легкий смех прошелся по кабинету, улыбка блеснула даже на губах учительницы, отчего я начал чувствовать себя чуть увереннее. Только такие веселые моменты ценились мной больше всего на уроках, только так эти уроки будоражили мой интерес. В остальном, учеба в школе – это очень скучное времяпрепровождение.

Глава 2

Выйдя за пределы школы, я попытался вдохнуть свежего воздуха, но это было проблематично, если учитывать то, что вокруг раскинулся огромный мегаполис, переполненный угарным газом, отходами и людьми. Особой симпатии к этому городу я не испытывал, но жизнь здесь мне нравилась. За все эти годы, я только пару раз сталкивался с неприятными мне людьми, и то это было во время игры в баскетбол, а играя в эту игру даже Иисус мог бы стать неприятным человеком. Помимо всяких игроков, были и другие неприятные люди, которые по большей части являлись местными «недогангстерами», ходили и делали вид, будто они в этом городе что-то решают, я с ними никак не пересекался, поэтому жаловаться на них не приходилось.

В остальном же Лос-Парадиз был хорошим городом, огромное количество прекрасных кафе, со своими оригинальными рецептами, оригинальная архитектура зданий, лишь с дюжиной небоскребов, которыми тот же Нью-Йорк был набит до отказа, богатые красивые районы, в которые вскоре мы со всей нашей семьей должны были переехать, свои гетто, которые с каждым годом становились все менее приятными местами. Даже бездомных людей, проживающих в палатах было не так много, в основном там, где я редко появлялся. То есть все как надо.

Я понятия не имел, нужен ли этому городу герой, но если не ему, то всему остальному миру точно был нужен. Никогда не понимал, зачем бороться с преступностью в каком-то единственном городе, когда в мире хватает мест, в которых нарушение закона – обыденность.

– О чем задумался, Рик? – спросил человек, легонько толкнувший меня в спину. Это был Грифф, чернокожий любитель надевать огромные скейтерские наряды и при этом не иметь при себе что-то хоть приблизительно смахивающее на скейтборд.

– О временах, когда тебя здесь не было, – саркастично ответил я. – Хорошее было время.

– Круто, мужик, очень круто, – сказал он равнодушно. Эмоции были его самой слабой стороной. Я был даже уверен, что старина Гриффи большую часть жизни проходил с серьезной физиономией изредка делая паузы на улыбки.

– А где Сью? – спросил он

– Сейчас придет, сказала, что ей надо в библиотеку…

– Опять – сказали мы синхронно и засмеялись, вернее я засмеялся, Грифф только усмехнулся.

Мимо проходили его знакомые, и он начал пожимать им руки, перекидываясь с ними парой слов и шуток, в последних было что-то про матерей или вроде того, я не обратил внимания потому что…

Я стоял на четвереньках, с шеи стекала кровь, она же заполняла горло изнутри, я чувствовал, что вот-вот захлебнусь ею. Но умирать было рановато. Я схватился за зеленую рукоятку ножа, торчавшей из моей шеи, ее нельзя было вынимать, кровь нечем было закрыть, а смерть от кровотечения меня не прельщала. Но сражаться с ножом в горле я тоже не мог, поэтому одним быстрым движением нож покинул мое горло, и из раны начала пробиваться кровь. Боль я почувствовал не сразу, она медленно начала обжигать место ранения, отправляя меня в полное забытие.

– Не вставай, урод, ты мне уже надоел, – проговорил грубый чей-то голос передо мной.

Это был старый мужчина, в солдатской униформе, сжимающий в правой руке огромный черный пистолет, направленный в голову маленькой девочки лет восьми, которую он удерживал левой рукой. Она тихо обливалась слезами, глядя на меня, в ее глазах я заметил надежду, которая покидала их с каждой каплей крови, которая падала на пол из моей шеи.

Я медленно поднялся на ноги, силы оставляли меня, я это чувствовал, еще немного и даже скорая мне вряд ли помогла. Но я не мог оставить девочку.

– Ты не понял, урод? Я сейчас ее убью, – огрызнулся старый солдат и взвел курок.

Все планы, которые я прорабатывал у себя в голове, проваливались, потому что я не мог двигаться быстрее пули. Казалось, что нет надежды на спасение, придется пожертвовать девочкой чтобы обезвредить злодея. Но тут я услышал крик: она укусила его за руку и успела отскочить в сторону от дула пистолета, и тогда я, не теряя времени, решил действовать. Прыгнув в его сторону я…

– Эй, я еще здесь, – проговорил Грифф, ущипнув меня за руку. – Не уходи там.

– А, извини, что-то я…

– Совсем с ума сошел, верно, – перебил он меня. – У меня это, дела кое-какие появились, так что я, наверное, пойду. – Он потянул мне руку.

– С нами не пойдешь?

– Не, итак слишком долго откладывал… Эти дела. Так что я, наверное, погнал, – ответил он мне неуверенно.

Дела, которые так часто занимали его в последнее время, мне не нравились. И причиной этому послужило не то, что он почти перестал проводить время со мной и с Сью, нет, я был большим мальчиком и такие вещи меня задевали. Мне не нравилась его другая компания, с которой он частенько занимался своими делами, они вызывали у меня тревогу. Возникало чувство, будто он связался именно с теми «недогангстерами», которых я ранее упоминал. Естественно, он о них никогда не говорил, и я его не беспокоил по этому поводу, в надежде на то, что у него хватит мозгов не создавать себе проблем.

– Ладно, чувак, бывай, – я пожал его руку в ответ.

– Не уходи в свою нирвану пока Сью не придет, а то мало ли. – Он легко улыбнулся и ушел.

Конечно, я не так много знал о жизни Гриффа, но и ему не так много было известно о моей жизни. Например, он еще не подозревал, что мои уходы в нирвану не всегда от меня зависят. И я очень сомневался в том, что расскажу ему когда-нибудь об этом, учитывая, как насмешливо он относился к тому, что итак знал

Вдруг меня посетила мысль:

«Если я ему ничего о себе не рассказываю, зачем ему рассказывать о себе».

Глава 3

Мы с Сью двигались прогулочным шагом в сторону улицы Рейгана. Обсуждая предстоящие контрольные работы, которые были также обделены моим интересом. По одну сторону нас сопровождали ряды серых деревьев, сменяющих свой окрас в преддверии лета. Они находились за небольшой железной перегородкой, которая понемногу ржавела, что не оставила без внимания администрация местного района. В десяти футах позади нас остались новые перегородки вместе со строительными изделиями, которые еще не успели установить.

Я начал наблюдать за людьми снующих вокруг нас. Все казались мне абсолютно одинаковыми, да, они внешне сильно отличались друг от друга, в особенности тот хасид, разговаривавший по телефону рядом с местной забегаловкой, отличались мировоззрением, духовными и материальными ценностями, а также другими поверхностными категориями, которыми характеризуется человек в первую очередь. Однако жизнь у них была одна и та же. Рождение, учеба, работа, пенсия. Были, конечно, люди, которые выделялись из общей массы, они либо не учились, либо не работали, либо умирали рано и не доживали до пенсии. Это все было обобщенным суждением, жизнь у людей очень сильно отличалась, но по сути она была одинакова.

И я вновь начал ловить себя на мысли, что не хочу такого. Очень часто в последнее время меня пробирали такие философские рассуждения о смысле моей жизни. Мне невыносимо хотелось интересной жизни, и я не подразумевал жизнь известного или богатого человека, так я все равно был бы таким же как все. Хотелось жизни, на которую другие будут смотреть с трепетным вожделением, под словом «другие» я имел ввиду всех. Чтобы все смотрели на меня снизу-вверх. Я понимал, что это выглядело слишком высокомерно, в буквальном и переносном смысле, если еще не учитывать того, что это было очень эгоистично, но что я мог поделать, я ведь тоже человек, а эгоизм – присущее человеку свойство.

– А кстати, правда то, что говорят про Кристи? – спросила меня Сью, упоминание имени моей сестры вновь вернуло меня к общей беседе.

Я взглянул на нее, ее синие очки с прямоугольной оправой отражали лучи уходящего, солнца. И глаза под его светом отливались красивым зеленоватым отблеском, который на секунду задержал мой взгляд на лице. Ее светлые волосы, также под влиянием солнца, сияли так, будто скрывали под собой сердцевину яркого пламени.

– Ты о чем? Что она еще натворила? – спросил я, нахмурив брови.

– Ну, ходят слухи, что она начала встречаться с Джоном, – ответила она. – Я забыла у нее спросить, поэтому хотела узнать, вдруг ты знаешь.

– Уже новый? Что за… – разгорячился я. – Какой еще Джон?

– Ну, Маккинли, твой старый друг.

«Друг». Я бы не бросался этим словом в сторону Джона. Он, конечно, был хорошим парнем, про его героические поступки даже легенды ходили. Одна легенда гласила, что однажды, напившись на зимнем школьном балу, он вместе с друзьями потеряли бдительность и не заметили приближения одного из учителей. Только в последний момент почти все участники пьянки смогли улизнуть, в то время как Джон остался. И, когда его нашли пьяного рядом с горой бутылок с дешевым алкоголем, он взял всю вину на себя. Даже на допросе перед директором, полицией и родителями не выдал своих сообщников, что в итоге чуть не привело к исключению из школы. Но все обошлось, и с того самого момента он и стал героем нашей школы.

Так почему же я его недолюбливал? Ответ – баскетбол. Я уже говорил, что эта игра любого человека превращает в козла. Я мог с уверенностью сказать, что Джон – козел.

– Господи, почему из всех людей она выбрала именно этого придурка? – пробормотал я с печалью. – У нас в школе ведь столько придурков еще осталось.

– Да ладно тебе, пусть встречается, может он тот самый. – Она улыбнулась и ухватила меня за локоть. – Надо бы и нам с тобой уже найти кого-нибудь на самом деле.

– «Тот самый», ну конечно, я также думал, – проворчал я. – Сто двадцать шесть парней назад, теперь же я окончательно перестал заниматься такими вещами.

Я не обратил внимания на последнюю фразу Сью, что ее очень расстроило. Она по какой-то причине очень часто задавалась вопросом о наших будущих отношениях, естественно, не друг с другом, а с какими-нибудь третьими лицами. Однако меня отношения не сильно интересовали, так как моя голова итак была забита всяким, скажем так, мусором, который портил мне жизнь; думать о девушках у меня попросту не хватило бы мозгов, как бы странно это не звучало. А Сью, девушка с хорошей внешностью, никогда ни с кем не встречалась по непонятным мне причинам. Я долго раздумывал над этим пока не скинул все на ее избыточную любовь к учебе. Это прилежная ученица хотела поступить в какой-нибудь престижный вуз и все для того, чтобы ее семья ею гордилась.

– Ну ты все равно поддержи ее, не стоит пререкаться с Джоном, думаю Кристи будет приятно, – тихо проговорила Сью.

– Не, пусть лучше за ум возьмется, начнет нормально учиться, а то…

Смех Сью прервал мой, безусловно длинный, монолог о неприличной жизни моей сестры.

– Это ты говоришь? – сказала сквозь слезы, вызванные смехом. – Ричард Уорд? Ты сам-то разве учишься?

– Очень смешно, к сведению, я может и не гений, но я хороший ученик, и даже не спорь с этим, – серьезно буркнул я.

– Даже и не думала, на самом деле ты и правда гений, только в другом. Ну, сам знаешь в чем, – сказала она, вытирая слезы. – Хотя я бы на твоем месте перестала бы постоянно улетать в свои мечты. Мало ли что-то плохое случится.

– Что, например, я не вернусь? Слушай, я же не сумасшедший, просто мне хочется более интересной жизни.

Последнее ее расстроило так, что она цокнула, закатив глаза.

– При всех твоих плюсах: забавной личности, красоте и умственных способностях, эти твои разговоры об интересной жизни уже начинают надоедать, – сказала она.

Меня удивил этот внезапный выпад в сторону моего характера.

"Неужели я действительно так много ною об этом», – подумал я.

– Ну извини, не хотел…Это все потому что ты не захотела к Сиду пойти, а ведь могли спокойно посидеть, поесть и поговорить о чем-то менее занудном.

Лицо ее резко переменилось: веселье пропало. Сказанное мной испортило ей настроение, и я уже пожалел о том, что иногда говорю не подумав. Я хотел выдать это как шутку, но в итоге только задел ее.

Она не пошла в кафе нашего друга Сида, потому что не любила тратить деньги своей семьи на свой досуг. Сью жила вместе с матерью в квартире бабушки с дедушкой. Ее отец уже давно оставил семью, но при этом исправно платил алименты, однако с бармена, работающего в обычном пабе, много денег не сыщешь, поэтому всем в ее доме, кроме нее, приходилось работать, чтобы накопить денег ей на обучение. Все это вызывало у Сью чувство долга перед ее родителями. Поэтому она хороша училась, никогда не опаздывала и вела лучше, чем просто «хорошо». Обременять своих родителей пуще прежнего она не желала.

– Извини, я просто хотел… Просто я идиот короче, – сказал я ей с невинной улыбкой.

– Да нет, не говори так, ты не идиот, – она выдавила из себя улыбку.

Сью всегда была слишком доброй и милой, чтобы злиться или обижаться, в особенности на своих друзей. По крайне мере, я еще не доводил ее до такого.

– Миледи, завтра мы с вами пойдем туда, и я вас угощу, – шутливо проговорил я. Наши игры в лордов и леди ей всегда нравились.

– О, милорд, тогда мы с вами точно не увидимся, я не позволю такого… – ответила она. – А это что, свидание?

Я резко остановился и посмотрел на нее с удивленным взглядом. Мысль о свидании с ней мне никогда не приходила в голову, я вообще не мог такого представить, ведь она была моим самым близким другом.

– Ну нет, миледи, я конечно люблю вас больше всех на свете, но вы явно заслуживаете лучшего, так что считайте это платой за свой длинный язык.

Легкая грусть пробежала по ее лицу, но она с быстротой и элегантностью стряхнула ее.

– Тогда я подумаю, милорд, – ответила она, и ее губы изогнулись в красивой улыбке.