На Краю Бытия. Переплетение миров

Велесов, то с умиротворенной грустью принимал очевидный факт, что сошел с ума, и все что происходило с ним, за это утро, лишь плод его больного воображения, то ощущая реальную тяжесть циферблата старинных часов на правом запястье, начинал строить самые интригующие гипотезы, основанные на пережитых событиях.

Сергей пребывал так глубоко в своих мыслях, размышляя о том, имели или не имели минувшие события место наяву, что окружающая его суета из едущих машин и спешащих домой людей, казалась ему одни большим, пестрым, размытым пятном, наполненным разнообразными запахами и звуками.

Пошатнувшийся жизненный опыт атеиста и прагматика, никак не мог окончательно принять факт существования призраков, да еще среди белого дня, составивших ему компанию в одиноких посиделках или звонящих ему на телефон ранним утром.

«Сумеречная зона сознания» – размышлял он про себя, – «интересный термин. Полуявь, полусон. Мистика какая-то… Не удивлюсь, что на этой планете еще где-то единороги скачут, неся на своем крупе маленьких, розовых фей, как в мультиках. Бред какой-то!»

Знакомые улицы сами ложились Сергею под ноги, складываясь в заученный до автоматизма маршрут. Многоэтажки все больше отдалялись, выстраиваясь в единую цепь за спиной Велесова, пока бетонные заборы пригорода не привели его к постоянному месту работы.

– Доброй ночи Сергей Владимирович, – удивленный сотрудник охраны приподнялся из-за мониторов видеонаблюдения, расположенных за толстым стеклом, отделяющим его пост от прохода на территорию учреждения, перегороженную турникетом – а вас сегодня все с ног сбились искать. Меня раз сто спрашивали по телефону, не брали ли вы ключи от своего кабинета.

– Доброй… Прочтите, что!!? – не сразу осознал слова сотрудника охраны задумчивый Сергей.

Он автоматически взглянул на большие электронные часы над дверью, ведущей на основную территорию учреждения. Строгие, прямые, горящие красным цифры показывали полдвенадцатого.

Когнитивный диссонанс из простого, малознакомого термина во всей красе вошел в жизнь Велесова, нарушая слаженную работу мозга.

Да, он чувствовал, что опоздал на пару десятков минут без уважительной причины. Опоздания, пусть редко бывали и раньше, но почему именно в этот короткий отрезок времени Сергей понадобился всем и вся, будто бы отсутствовал целый рабочий день. Ведь этого просто не могло быть! Или все же отсутствовал?

Велесов с удивлением оглядел стенд за спиной охранника, полный ключей от запертых кабинетов, которые работники учреждения, уходя домой сдавали под надзор специально обученным специалистам.

– Они немного спешат, минут на пять, Сергей Владимирович, – словив его взгляд, направленный на электронные часы тут же отрапортовал Велесову услужливый охранник:

– Так что не беспокойтесь, к утру все исправлю, – совершенно не понял реальную причину столько громкого, удивленного восклицания, сотрудник охраны и автоматически начал выискивать ее в своих действиях, – я думал вечером уже никто не придет на работу, поэтому решил отложить это все на утро, на момент сдачи смены. Дел минуты на три всего.

– Нет, нет, Николай, дело не в вас. Впрочем, какая разница, вы ничего не поймете, – не стал вдаваться в подробности Сергей, – Боюсь, даже я, мало, что способен сказать внятного на счет произошедшего сегодня…

Вся абсурдность ситуации медленно, но верно стала доходить до перегруженного сознания Велесова. Недаром, слово сегодня прозвучало в потоке мыслей особенно гулко, выпав отдельным, осязаемым понятием.

Разум, отказывался рационально объяснить исчезнувший день, и панически выискивал исчезнувшее время, сопоставляя отдельные факты.

Непривычная пустота на КПП, изменившееся, вечернее свечение закатного солнца, электрик, силуэт которого просматривался в большое, панорамное окно, одиноко бродящий по территории учреждения и включающий ночное освещение перед ночью, стенд полный ключей – все это могло указывать лишь на то, что рабочий день прошел, так и не начавшись для Сергея.

Конечно, Велесов мог вспомнить случаи, когда за предельной занятостью, день пролетал незаметно, но чтобы настолько! Да и своей деятельности за последние часы он абсолютно не мог вспомнить. Ее попросту не было. Подобное случалось с ним впервые.

Снова подкрадывались, отпустившие было во время прогулки, панические мысли о фатальных сбоях в работе мозга.

«Нужно сходить в больницу» встревоженно подумал Сергей, анализируя сложившуюся ситуацию, «нужно лечиться от всех этих сумеречных зон, пока не стало слишком поздно»

Молчание затягивалось. Взглянув в недоумевающее лицо молодого охранника, усилием воли, Велесов, нарушил тишину, задав самый логичный в сложившейся ситуации вопрос:

– Коля, шеф не интересовался причинами моего отсутствия?

– Как же не интересовался! – с облегчением затараторил сотрудник охраны, с напряжением ожидавший нагоняй от молодого выскочки, которого он недолюбливал всей душой за надменность и напыщенность – Лично ко мне подходил несколько раз. Сказал передать Сергею Владимировичу при встрече, что его ждут крупные неприятности. До вас невозможно было дозвониться, – поняв, что Сергею совершенно не до косяков в его работе, Николай расслабленно плюхнулся на стул.

– К сожалению, я потерял телефон и был невероятно занят, – решил хоть как то оправдать себя ошарашенный юрист, – Коль, завтра кто тебя меняет по смене?

– Васек. Ну… тот, который со шрамом на щеке, он еще заикается так смешно, когда волнуется… Вы помните, как на днях его начальник журил за то, что он в отдел кадров непонятно кого пустил? – становилось понятно, что охранник из-за скучной работы хоть как-то старается навязать новый, ненужный разговор, тем самым скоротав хоть немного времени перед длительным, ночным бдением, пусть даже с человеком лично неприятным ему.

– Сейчас уже беспокоить начальника не вижу смысла, – совершенно бестактно и холодно перебил его Сергей, пресекая в самом начале ненужный поток неуместных историй:

– Пусть Василий, который со шрамом и заикается, – с еле скрываемым сарказмом передразнил Велесов слова охранника, очень похоже, спародировав его манеру речи, – передаст, что Сергей Владимирович приходил ночью и что я завтра ему лично все объясню. Случились совершенно неотложные, форс-мажорные обстоятельства, потребовавшие моего скорейшего решения и присутствия. На этом, Николай, я раскланиваюсь, удачной ночи, боец!

– Спасибо, Сергей Владимирович, и вам не хворать! – охранник легко помахал рукой, совершенно не обратив внимания на сарказм, – обязательно передам дословно, не извольте сомневаться.

Коротко махнув в ответ, Сергей вышел на крыльцо КПП и с удовольствием затянулся остывающим воздухом, наполненным терпкими запахами короткого, хрупкого сибирского лета.

«Все-таки жители южных регионов России не смогут понять ту волнующую душу радость, от ощущения окружающего сибиряка тепла» подумал он, стараясь отвлечься от грядущего, волнующего визита к врачу.

Летняя ночь при пасмурной погоде в наших суровых краях больше напоминают скорее сентябрьскую осень.

Вечерняя атмосфера позволила Сергею насладиться нежным зрелищем удлинившихся по зеленой, колышущейся траве, дрожащих теней раскидистых тополей, уже ссыпавших свой пух на душный асфальт городских улиц.

Среди мягких, пушистых головок одуванчиков порхали суетливые пчелы, в коротком танце сливаясь воедино с бутонами цветов. Летний сезон в Братске и его окрестностях всегда проходил уж очень быстро, и полосатым насекомым нужно было торопливо трудиться, не покладая лап, на протяжении всего теплого периода, чтобы создать необходимый запас для зимовки.

На данный момент образ грядущей старухи – зима, царившей здесь намного больше времени, казался Сергею неминуемой расплатой за короткое наслаждение этим неожиданным вечером исчезнувшего дня.

Осознание конечности всего окружающего великолепия позволило ему впитать пространство каждой клеточкой своего тела, с какой-то особенной нежностью к каждой живой былинке.

Сергей подставил лицо уходящему светилу, чтобы запомнить и сохранить эти ощущения про запас на вьюжные, морозные короткие дни, когда всей этой суеты и тепла будет очень не хватать.

С огромной неохотой, усилием воли Велесов заставил себя встрепенуться, напрячь мозги и начать выстраивать хоть какие-то логические цепочки способные рационально объяснить происходящее. Он не собирался сдаваться безумию легко и без боя.

«Значит, грядет ночь, день пропал, так и не начавшись. Это нужно принять как очевидный, но не объяснимый факт» подумал он, начав движение в сторону дома, с удовольствием вслушиваясь в обострившееся жужжание уличных фонарей.

«Если я сошел с ума и мое восприятие реальности искажено, да к тому же приправлено большой вероятностью периодической амнезии, я должен наивнимательнейшим образом наблюдать за происходящим вокруг, чтобы вновь не упустить момент провала. Если я смогу про себя отметить процессы начинающейся болезни, проанализировать их и разложить по полкам, мне будет намного легче справляться с дальнейшим проявлением неприятных симптомов»

Твердо решив быть всегда здесь и сейчас, словно продвинутый дзен-буддист, глубоко не уходя в свою голову, Сергей впервые обратил внимание, что на бетонном заборе, ограждающим учреждение в котором он работал, неизвестный художник изобразил с помощью техники граффити, пустые, песочные часы.

«Цени свое время» гласила красиво оформленная подпись в готическом стиле под схематическим изображением.

Безумная догадка, словно фонарный отсвет, отразилась в его карих, расширившихся глазах. Отойдя за угол бетонного забора, он с легкой опаской и большой осторожностью вновь разглядел подаренные призраками наручные часы, но на этот раз, придав процессу новое понимание, связуя исчезнувший день с мечтательным верчением регулятора на берегу залива.

«Хм… а может дело именно в них? Может быть, именно перевод стрелок на берегу сдвинул целый пласт времени, вопреки всем известным законам физики?» размышлял Сергей, напряженно вглядываясь в циферблат. «Хорошо, предположим, что это так и это устройство действительно влияет на временной поток. Я слышал о том, что черные дыры, способны своей титанической гравитацией влиять на его течение, читал в желтой прессе о путешественниках во времени… Но как тогда объяснить, что после перевода стрелок я не оказался минимум в открытом космосе? Ведь перемещающаяся по орбите планета постоянно меняет свои координаты в пространстве и, самым логическим продолжением подобного скачка было бы оказаться совершенно неподготовленным в открытом космосе. Уф… Я действительно бессилен это объяснить рационально. Надо при случае показать эти часики какому-нибудь человеку науки»

Какое то время Велесов пребывал в нерешительности «Если путешествия во времени и призраки все-таки реальны. Хотя бы предположим, что это так…. Тогда, видимо, действительно было бы проще сойти с ума, чем менять в моем возрасте всю картину мира от «а» до «я». И сны, которые до поры до времени были ощущаемы как простой кошмар, по всей видимости, имеют совершенно иную природу. Какая интересная и интригующая теория выстраивается в этот летний вечер, однако…»

Без пяти минут двенадцать. Мелькнувшая мысль о паре призраков, не смотря на их доброжелательность, заставила неуютно поежиться в затемненной подворотне и оглянуться по сторонам, в поисках им подобных.

Естественно подворотня была совершенно пуста и лишь большой, черный жук деловито полз по бетонной поверхности вверх, недовольно шевеля усиками, оскорбленный бестактным вниманием наблюдающего за ним человека.

Такая собственная реакция была понятна Сергею. Все же его недавними собеседниками были самые настоящие покойники из советского прошлого.

К тому же, судя по всему, даже дома он не был в безопасности – оказывается, некоторые привидения могли запросто вторгаться в его личную жизнь посредством телефонных звонков.

«Трубки им на том свете выдают, что ли? Кто его знает…» подумалось Сергею, «А вдруг за звонками последуют и личные визиты в мою земную обитель. Что я им предложу тогда? Чаю или кофе с печеньками? Бред!»

Сумеречная зона сознания затягивала.

Говоря откровенно, Велесов не чувствовал каких-то особенных изменений внутри, лишь на его подслеповатые глаза, сегодня, чуть более часто в последнее время набегала режущая ломота и расфокусированность.

Впрочем, это можно было объяснить хроническим, тотальным недосыпом из-за раннего подъема день ото дня, независимо от дня недели.

Патологический недостаток сна мучил его чуть более месяца, появившись, возможно, из-за чрезмерной любви к крепкому кофе, новым фильмам и размышлениям в кровати.

Далекий кашель, достигший слуха, заставил поежиться. Очень аккуратно, словно боясь повредить прочную сталь, Сергей вновь прикоснулся к потертому регулятору часов.

Обратно он не крутился ни при каких усилиях побелевших от предельной натуги пальцев, а вот вперед стрелки пошли легко и непринужденно, как и в первый раз на заливе Братского моря.

Пару секунд сомнений и Сергей, окончательно решившись на эксперимент, стал аккуратно, по миллиметрам, сдвигать стрелки часов чуть-чуть вперед…

Проходящий мимо колоритный, потрепанный жизнью алкоголик издалека приметил стоящего у забора человека в спортивной одежде.

Алкоголик обитал неподалёку в одном из множества полузаброшенных деревянных домов частного сектора городского пригорода, ведя предельно фривольный образ жизни, граничащий с бомжеванием, и часто ходил мимо унылого, бетонного забора, ограждающего это учреждение.

«Вот удача» медленно и вязко пронеслось в пропитом мозгу, на который воздействовали пары, выпитого совсем недавно, дешевого алкоголя.

«Стрельну покурить, а то аж слюну пускаю, при мысли о хорошей затяжечке! Мужик без покуришки и чифира не мужик… А ныне мужик какой-то другой пошел. Не наш. Не авторитетный. Все холенные, лелеянные, жадные до ужаса. Ни копеечки не дадут, да еще сигарку зажопят» размышлял он, пока неуверенной походкой шел по направлению к незнакомцу, приветливо улыбаясь беззубым ртом, с выражением лица человека, совершенно не обременённого лишним разумением.

«Ну, ничего, этот фраер явно из богатых, пусть и одет как «спортик» Этого точно раскручу. Может и денежку, вежливо поимею. Фраер просто побоится отказать в подворотне настоящему, реальному мужику» местный пропойца блеснул единственной золотой фиксой на фоне неровного ряда серых, истертых до корней зубов и уже более решительно продолжил путь к замершему в странной позе человеку.

Он уже прикидывал, что к чему, выстраивая планы как бы более грамотно завязать разговор со столь взбалмошным парнем, как наметанным взглядом, пьяный мужчина отметил про себя странное поведение стоящего – будто бы незнакомец и сам был изрядно пьян.

Человек в спортивной одежде явно нервничал, пытаясь осторожно настроить наручные часы.

Неожиданно для алкоголика, резко успокоившись, человек снова склонился над циферблатом, подслеповато щуря глаза в блеклом, фонарном свете.

Приблизившись на расстояние, достаточное для начала разговора, алкоголик прокашлялся, прочищая горло, стараясь ненавязчиво привлечь внимание к своей персоне, как вдруг где-то рядом кто-то невидимый в столь поздний час начал работать сварочным аппаратом.

С треском и гудением мертвенно бледная вспышка озарила все вокруг, выхватив из опустившейся темноты мельчайшие подробности ночной жизни – замерших в танце ночных мотыльков, суетящихся возле горящих плафонов редких фонарей, старинные трещины бетонного забора, с большим рисунком песочных часов на его поверхности, забившегося от испуга в глубокую расщелину большого черного жука.

Ослепленный и испуганный алкоголик инстинктивно дёрнул руку вверх, закрывая ладонью заслезившиеся глаза, в которых, как в калейдоскопе закружились разнообразные белоснежные сполохи, раздражающие сетчатку.

Все более нарастающие треск и шипение, переросли в оглушительный хлопок, овеявший алкоголика морозным, зимним ветерком.

Явление, начавшееся для мужчины в алкогольном опьянении так внезапно, так же неожиданно и прекратилось, оставив его замершим в нелепой позе, в состоянии легкого шока.

Автоматически прокашлявшись до конца, пьяница с тупым удивлением обнаружил, что человек в деловом костюме, стоящий перед ним, исчез, лишь слегка дымилось место, на котором он стоял секундой назад. «Ну вот, допился, мать его!» подумал он.

«Завязывать надо. Да где тут завяжешь, с такой то жизнью! Законники жить-то совсем не дают!» Блеснув под фонарным светом золотой фиксой в раздраженном оскале, мужчина раздосадовано плюнул под ноги, терпеливо дождался, пока глаза придут в относительный порядок и неторопливо двинулся дальше.

Проходя мимо КПП учреждения, пьяница услышал как его через приоткрытое, пластиковое окно грозно окрикнул молодой охранник, которого он время от времени видел здесь на посту:

– Нечего здесь шастать в таком состоянии! Режимная территория! Проходите дальше, будьте любезны, и не задерживайтесь – Николай попросту, изнывал от скуки, сидя под камерой, фиксирующей все его действия на рабочем месте.

– Хорошо, начальник, я почти исчез из виду, полагай! Кстати, командир, а закурить не найдется? – пьянчуга всегда инстинктивно побаивался людей в форме, хоть и понимал, что у сотрудника охраны не было никаких оснований столь бесцеремонно окликнуть его, мирно бредущего мимо.

– Не имею такой дурной привычки, – надменно ответил сотрудник подняв вверх указательный палец, – и вам настоятельно советую бросать, – Николай осекся, резко остановив дальнейшие разглагольствования.

Начавшуюся было лекцию о пользе здорового образа жизни, о котором он ужасно любил поговорить к месту и не к месту, прервал вновь неожиданно появившийся на крыльце КПП Сергей Владимирович.

Николай сглотнул застрявший в горле ком и, мигом отбросив надменное превосходство, которое он всем видом пытался изобразить, чтобы возвыситься над пьяницей.

Привычно нацепив маску вежливости, охранник удивленно и вежливо спросил:

– О, Сергей Владимирович! Забыли чего? Или что-то еще передать нужно?

Велесов молчал: не обращая ни на кого внимания, Сергей заскочил в помещение пропускного пункта и мельком глянул на висящие, электронные часы.

Удовлетворенно хмыкнув, убедившись в удачном результате проведенного эксперимента, Велесов, по-прежнему не проронив ни единого слова, стремительно развернулся и поспешно скрылся из поля зрения людей, оставив охранника и алкоголика замершими в недоуменном молчании.

Предельно удивленный Николай так и остался стоять на месте, позабыв о камере, фиксирующей его перемещения, рассуждая про себя, что Владимирович в последнее время стал невероятно чудным.

Замерший неподалеку алкоголик, в свою очередь думал о том, что действительно нужно прекращать пить, так как этот человек, двадцати минутами ранее исчезнувший у него на глазах, растворившись у самого носа, также неожиданно появился вновь.

«Чертовщина какая-то, ну его нафиг, идти пора отсюда, пока еще чего не произошло» – пьянчуга торопливо побрел прочь, совершенно позабыв о желании курить…

«Так вот как они работают!» ликовал Сергей, избрав направление к дому, выбрав на всякий случай, другой маршрут, не касавшийся прибрежной лесополосы.

Стоило ему перевести часы на двадцать минут вперед, как случился ряд очень странных метаморфоз и событий.

Едва стрелки приняли устойчивое положение, а пальцы оторвались от колесика регулятора, как тело Сергея пронзил холодный, трескучий озноб, прошедший от макушки до кончиков пальцев ног.

Более Сергей ничего необычного не ощутил, лишь на мгновение размылось изображение наручных часов в глазах и попавшей в обзор земли, усыпанной старыми окурками.

Когда он все же решил наглядно проверить результаты опыта, забежав обратно на КПП, циферблат часов ровными красными линиями констатировал факт, что неизведанным науке образом Велесов переместился во времени ровно на тот срок, который он отмерил на призрачных часах.

«Значит, я не болен, уже легче. Все-таки находиться в здравом уме и твердой памяти меня устраивает больше, нежели безумие и амнезия. Остается только разобраться во всех происходящих вокруг меня процессах и выстроить картину мира сызнова. Всего-то и дел!» с грустной усмешкой подумал он про себя, предвосхищая годы предстоящей работы.

«По крайней мере, ты сам хотел вырваться из устоявшегося круговорота событий. Так что получай. Вот и не верь после этого, что мысли материальны. Лишь бы предстоящая ночь не принесла новых потрясений. Нужен хоть небольшой отдых и осмысление происходящего» продолжал размышлять Велесов, ритмично и пружинно шагая по тротуарам, стремительно приближаясь к родному району.

Несмотря на поздний час, многие лавочки у подъездов были полны молодых людей и подростков. Кое-где слышались тихие гитарные переливы и песни, под взрывы веселого хохота беззаботной юности.

«Все-таки насколько поколение изменилось» с удовольствием отметил про себя Сергей, стараясь хоть как-то отвлечься от текущих проблем.

«Все меньше пьяных посиделок и все больше культурности. Да, не до конца прав призрак залива! С наступлением ночи гипнотизирующая сила гаджетов ослабевает. Молодость берет свое. Это поколение не безнадежно»

Многие юноши почтительно здоровались с ним, а молодые девушки время от времени бросали заинтересованный, томный взгляд, заигрывая с Велесовым, выглядевшим моложе свих лет.

Сергею было с чем сравнить текущее время: его детство пришлось на девяностые годы двадцатого века.

Смена государственного строя, тотальное обнищание большинства населения, иллюзия вседозволенности, погрязшие в долгах родители – все это стало неотъемлемой частью его отрочества.

Хирели предприятия, застывали по России грандиозные стройки, на глазах деградировали и изменялись люди. Многоголовой гидрой на территории Братского района укрепился бандитизм, потешаясь над бессилием коррумпированных органов правопорядка.

Сейчас все по-другому: огромная страна, путем проб и ошибок, далеко не в первый раз за многовековую историю, на глазах всего мира являла чудо, оправлялась от могучего удара, на этот раз рухнувшего в самую сердцевину – в умы и души заблудившихся в новой идеологии людей.

На текущий день улучшения виднелись повсеместно, но прежде всего это чувствовалось в молодежной прослойке, во все времена служащей отражением происходящих изменений.

Молодёжь, по мнению Сергея, пусть и стала намного более мягкой, в сравнении с прожжённой и закаленной трудностями молодежью девяностых годов, но радовала своим энтузиазмом, инновационными идеями, эрудированностью и изменившимися взглядами.

Конечно, были и печальные исключения, но так уж устроено любое общество – в нем всегда найдутся отсталые, преступные, деградирующие элементы, предельно контрастирующие с общим социальным фоном.

Поэтому практически никто из взрослых, за исключением уж совсем закоренелых скряг, не испытывал желания согнать мирно сидящих подростков и юношей с насиженных мест.

Если в некоторых местах молодежь, расшалившись, начинала мешать, совершенно по-детски потеряв контроль, взрослым достаточно было лишь вежливо попросить прекратить разгул.

Район маленький, спальный. Взрослые помнили молодых юношей и девушек еще детишками, резвящимися в песочницах, в то время как они точно также, в свой срок, занимали все лавки стоящие в округе.

Никто не хотел затевать ненужные конфликты, поэтому группки молодежи, как стайки шумных воробьев, перебирались с одного места на другое, пока не разлетались по домам в предрассветной, каникульной мгле.

Серая пятиэтажка, в которой жил Сергей, не была оборудована лифтом: его ждал усталый и долгий подъем на четвертый этаж.

Такое количество эмоций, странных событий, встреч не могли не вымотать Велесова, хотя по собственным ощущениям он отсутствовал дома не более нескольких часов.

Кто-то из экономных соседей, среди которых больше всего Велесов подозревал престарелую соседку сверху, опять выкрутил лампу на лестничной клетке, чтобы заменить перегоревшую домашнюю, в бытовом эгоизме погрузив целый этаж в кромешный мрак.

В нужные моменты с соседки слетала вся напускная дряхлость и неторопливость, едва дело касалось ее личных интересов.

Сергей воочию видел однажды, как лихо маленькая старушка расталкивает локтями толпу, прорываясь к открывшемуся тамбуру пригородной электрички, и как жалостливо дрожит склоненной головой, объясняя молодой проводнице, что не успела купить билет на вокзале из-за старческого бессилия.

Подсветить входную дверь было нечем. Сергей буркнул под нос колкий эпитет в адрес неизвестного соседа-эгоиста не спеша как специалист без должных фактов инкриминировать загадочное исчезновение лампочки хитрой бабушке и попытался на ощупь вставить ключ, в замочную скважину противно и громко царапая металлом о металл.

Велесов возился уже несколько минут, все больше и больше досадуя, на неудачные попытки попадания, в очередной раз, ощупывая ключ, чтобы вставить его невидимой бороздкой вниз, как вдруг неожиданно лестничную клетку расчертил луч небольшого, но очень яркого фонаря.