В плену своих эмоций

ГЛАВА 10

Полина

– Трасса перекрыта до утра.

Голос Матвея был ровным, но Полина слышала напряжение под этим спокойствием. Он стоял у окна административного корпуса, глядя на белую стену метели за стеклом.

Она подошла ближе. За окном ничего не было видно – только снег, снег, снег. Ветер выл, швыряя хлопья в стекло с глухими ударами.

– Совсем? – спросила она.

– Совсем. – Он повернулся к ней. Лицо усталое, челюсть напряжена. – Замятин предлагает переночевать в заводской гостинице. Утром дорогу расчистят.

Гостиница.

Ночь.

Она и Матвей.

Что-то сжалось у неё внизу живота – страх и что-то ещё, что Полина не хотела называть.

– Хорошо, – выдохнула она.

Он кивнул, отвёл взгляд.

– Идёмте.

Гостиница оказалась в пяти минутах ходьбы от административного корпуса. Одноэтажное здание из красного кирпича с облупившейся вывеской «Транзит».

Они вошли, стряхивая снег с плеч.

Холл был маленьким, душным. Коричневые обои, линолеум, пластиковые стулья. За стойкой администратор – женщина лет пятидесяти с усталыми глазами. Она оторвалась от журнала, окинула их взглядом.

Задержалась на Матвее. Потом на Полине. Улыбнулась понимающе.

– Для молодожёнов есть люкс, – сказала она. – Номер восемь. Двуспальная кровать, джакузи.

Полина почувствовала, как краснеют щёки.

– Нам два раздельных номера, – отрезал Матвей холодно. – Любых.

Администраторша подняла бровь.

– Как скажете. – Она начала листать журнал регистрации. – Свободны только два соседних. Номера три и четыре. Удобства в номере, завтрак включён.

– Подойдёт.

Она протянула ключи – старомодные, на больших пластиковых брелоках с выцветшими цифрами.

– Ужин в столовой до девяти. Коридор налево, третья дверь.

Матвей взял оба ключа, протянул ей один.

– Номер три, – сказал он.

Их пальцы соприкоснулись на секунду.

Полина отдёрнула руку, сжав холодный металл.

Они пошли по узкому коридору. Стены грязно-бежевые, на полу затёртый ковролин. Пахло хлоркой и чем-то застарелым, пыльным.

Матвей остановился у двери с цифрой «3».

– Это ваш, – он кивнул на дверь. – Я буду рядом.

Она посмотрела на дверь напротив. Цифра «4».

Соседние.

– Спасибо, – прошептала Полина.

Он не ответил. Развернулся, открыл свою дверь, зашёл внутрь.

Полина осталась стоять в коридоре, сжимая ключ в руке.

Потом зашла в свой номер.

Убого.

Это было первое слово, которое пришло в голову.

Маленькая комната. Узкая кровать с застиранным бельём. Прикроватная тумбочка. Шкаф из ДСП. Окно с тяжёлыми коричневыми шторами.

Она бросила сумку на кровать, подошла к окну. Отодвинула штору.

Снаружи бушевала метель. Белая пелена. Ничего кроме снега.

Изоляция.

Они застряли здесь.

На ночь.

Полина отпустила штору, обернулась.

За стеной – приглушённые звуки. Шаги. Скрип половиц. Глухой стук – он поставил сумку на пол.

Она замерла, прислушиваясь.

Тишина. Потом – его вздох. Тяжёлый, усталый.

Стены были картонными. Она слышала всё.

Полина села на кровать, обняла себя за плечи.

«Не думай. Просто не думай».

Столовая была почти пустой.

Несколько столов, пластиковые стулья, буфет у стены. Одинокая официантка у окна, листающая телефон.

Матвей сидел у дальнего стола, спиной к стене. Полина подошла, села напротив.

Он поднял взгляд. Кивнул.

– Заказал на двоих, – сказал он. – Выбор небольшой.

Официантка принесла тарелки. Пельмени, сметана, хлеб. Чай в гранёных стаканах.

Полина смотрела на еду, пытаясь найти аппетит.

Матвей взял вилку. Потом остановился, взял салфетку, тщательно протёр её вилку и нож. Положил перед её тарелку.

Молча.

Она смотрела на него, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

Забота.

Такая простая, незаметная. Но она была.

– Спасибо, – прошептала она.

Он не ответил. Начал есть. Медленно, аккуратно, словно сидел не в заводской столовой, а в дорогом ресторане.

Полина ела молча. Пельмени были горячими, сытными. Но она едва чувствовала вкус.

Всё её внимание было на нём.

На том, как он держит вилку. Как жуёт. Как отпивает чай.

На том, как устало опущены его плечи.

Он устал. Она видела это. В линии спины, в тени под глазами.

– Тяжёлый день? – спросила она тихо.

Он поднял взгляд.

– Нормальный.

– Вы хорошо выступили на встрече. Замятин впечатлён.

– Это моя работа.

Тишина.

Она отпила чай. Горький, остывший.

– Матвей Александрович…

– Полина, – он остановил её, – не надо.

– Что не надо?

Он отложил вилку. Посмотрел ей в глаза.

– Разговаривать. Притворяться, что между нами всё нормально. Это не так.

– Я знаю, – сказала она. – Но мы застряли здесь на ночь. Мы можем хотя бы…

– Что? – Он наклонился ближе. – Хотя бы что? Стать друзьями? Забыть всё, что произошло?

Полина молчала.

Он выдохнул, откинулся на спинку стула.

– Идите в номер, Полина. Отдохните. Завтра уедем.

Он встал, не дожидаясь ответа. Вышел из столовой.

Она осталась сидеть, глядя на его нетронутую тарелку.

В номере было холодно.

Полина включила обогреватель – старый, гудящий. Он еле тянул.

Легла на кровать, не раздеваясь. Смотрела в потолок, слушая звуки за стеной.

Матвей вернулся. Она слышала, как он бросил ключи на тумбочку. Металлический звон.

Шаги. Скрип половиц. Он ходил по комнате.

Потом остановился.

Тишина.

Она повернулась на бок, прижав ладонь к стене.

Он был в метре от неё. Через эту тонкую преграду.

Зазвонил телефон – его. Приглушённо.

Он ответил.

– Да.

Пауза.

– Я держусь. – Голос усталый, низкий. Без обычной брони. – Но это сложно.

Полина замерла, затаив дыхание.

– Знаю. Я справлюсь. Как всегда.

Ещё одна пауза.

– Нет, не об этом. О другом. – Короткий смех. Горький. – Не важно. Я позвоню завтра.

Щелчок.

Тишина.

Она лежала, прижав руку к стене, чувствуя, как бьётся сердце.

«Это сложно».

О чём он говорил?

О работе?

Или… о ней?

Полина закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание.

За стеной снова шаги. Он пошёл в ванную. Послышался шум воды.

Душ.

Она представила его под струями. Голого. Мокрого.

Жар вспыхнул внизу живота.

«Стоп».

Она резко села, провела руками по лицу.

Нужно отвлечься. Нужно что-то сделать.

Телефон.

Она потянулась за ним. Экран мигнул – два процента заряда.

Чёрт.

Зарядка осталась в машине.

Полина посмотрела на стену. На тонкую преграду между ней и Матвеем.

У него точно есть зарядка. Он всегда всё контролирует, всё предусматривает.

Нужно попросить.

Постучать в его дверь.

Она встала. Прошла к двери. Остановилась, положив руку на ручку.

«Ты уверена?»

Нет.

Но телефон нужен.

Она вышла в коридор. Холодный линолеум под босыми ногами. Дошла до его двери, остановилась.

Прислушалась.

Тишина. Вода больше не шумела. Он вышел из душа.

Она подняла руку. Замерла.

Стучать?

Сердце колотилось так громко, что она была уверена – он слышит его сквозь дверь.

Полина постучала. Тихо.

Пауза.

Потом – шаги. Медленные.

Дверь открылась.

Матвей.

Она не могла дышать.

Он стоял на пороге. Полотенце на бёдрах. Белое. Низко. Вода стекала по груди, по животу. Волосы мокрые, зачёсаны назад.

И шрамы.

Белые линии на загорелой коже. Одна – через рёбра, косая. Вторая – на боку, короткая, рваная.

Она смотрела на них, не в силах оторвать взгляд.

Следы катастрофы.

Той самой аварии.

– Полина? – Его голос вырвал её из ступора.

Она подняла глаза. Он смотрел на неё тяжело, темно. Напряжённо.

– Я… у меня… – Она сглотнула. – Телефон разрядился. Зарядка в машине. Можно… можно ваш?

Он молчал секунду. Две.

Потом кивнул.

– Заходите.

Полина шагнула внутрь. Его номер был точной копией её. Та же убогость. Тот же холод.

Но его запах заполнял пространство. Кедр. Мороз. Чистота.

Матвей прошёл к тумбочке, взял зарядку, протянул ей.

– Держите.

Она взяла. Их пальцы соприкоснулись.

Искра.

Полина ахнула тихо.

Он замер.

Они стояли, не двигаясь. Пальцы касались друг друга. Взгляды встретились.

Его глаза были тёмными. Полными чего-то голодного, опасного.

Он сделал шаг вперёд.

Она не отступила.

Они были в миллиметре друг от друга. Она видела капли воды на его груди. Видела, как напряглись мышцы живота. Видела шрамы вблизи – белые, неровные.

Его рука поднялась – медленно, дрожа. Почти коснулась её щеки.

Полина перестала дышать.

– Полина… – прошептал он хрипло.

Она подалась вперёд. Совсем чуть-чуть.

Его глаза потемнели ещё больше.

Потом он резко отстранился. Сжал руку в кулак. Прижал к бедру.

– Уходи, – выдохнул он. – Быстро.

– Матвей…

– Сейчас же! – Он отвернулся, спиной к ней. Плечи напряжены. – Выйди. Закрой дверь. И не открывай. Даже если я постучу.

Она стояла, не в силах пошевелиться.

– Полина, пожалуйста, – голос надломился. – Уходи. Пока я могу остановиться.

Она развернулась. Вышла в коридор.

Дверь захлопнулась за её спиной.

Полина осталась стоять в пустом коридоре, сжимая зарядку в руке.

Ноги не держали. Она прислонилась к стене. Потом медленно сползла на пол.

Холодный линолеум. Тишина. Завывание ветра за окном.

И его голос за дверью. Глухой. Хриплый:

– Запрись, Полина. И не открывай. Даже если я постучу.

Она прижала ладонь к двери.

Он был там. В метре. Один. Мокрый. Полуголый.

И хотел её так же отчаянно, как она его.

Полина закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Не от боли. От этого невыносимого желания, которое разрывало изнутри.

Она встала. Вернулась в свой номер. Закрыла дверь на замок.

Легла на кровать, прижав руки к груди.

За стеной – тишина.

Потом – глухой удар. Кулак об стену?

Она вздрогнула.

Ещё один звук. Тихий. Задавленный.

Стон.

Боли или желания – она не знала.

Полина закусила губу, чтобы не закричать.

Тонкие стены.

Она слышала всё.

И не могла ничего сделать.

Только лежать в темноте, слушая его дыхание за этой картонной преградой, и чувствовать, как горит всё внутри.

Он не придёт.

Она не пойдёт.

Но утром всё изменится.

Потому что после этой ночи она больше не сможет притворяться, что между ними ничего нет.

Эта метель заперла их здесь не просто так.

Она заставила их признать правду.

Они хотят друг друга.

Отчаянно.

Безумно.

Запретно.

И рано или поздно эта стена рухнет.

Полина чувствовала это всем телом.

Буря была не только снаружи.

Она бушевала внутри них обоих.

И ей было всё равно на контроль, на правила, на страх.

Она требовала выхода.

И Полина не знала, что произойдёт, когда это случится.

Но знала одно:

Она больше не хотела сопротивляться.

Она хотела сгореть.

ГЛАВА 11

Матвей

Он не спал.

Всю ночь лежал в темноте, глядя в потолок, слушая её дыхание за стеной.

Каждый вздох. Каждое движение. Каждый скрип кровати.

Матвей знал, что она тоже не спит.

Знал, потому что слышал, как она ворочается. Как встаёт. Как ходит по комнате.

Картонные стены.

Проклятые, тонкие стены.

Когда он ударил кулаком в стену – один раз, резко, чтобы не выбежать и не выбить её дверь, – он услышал, как она ахнула.

Потом тишина.

И Матвей знал: она сидит там, прижавшись к двери, так же как он прижался к стене со своей стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.