Я невестка. Инструкция по выживанию
- -
- 100%
- +
Это длится секунду, но я понимаю: он все видит. Видит игру жены, видит мою игру в ответ. И, кажется, даже одобряет.
— Мы всегда были близки, — подтверждает Галина Ивановна. — Семья — это святое.
— Конечно! — соглашаюсь я горячо. — И как здорово, что Дима унаследовал от вас такое отношение к семье. Это очень важное качество в мужчине.
Она кивает одобрительно. Я сказала правильные слова.
Когда мы собираемся уезжать, Галина Ивановна обнимает меня на прощание гораздо теплее, чем в прошлый раз.
— Спасибо за прекрасный день! — говорю я. — Я так много узнала! И розовый черенок — это просто чудесный подарок.
— Да что вы, дорогая! — Она машет рукой. — Мне очень приятно было пообщаться с такой отзывчивой девочкой. Приезжайте еще, не стесняйтесь.
— Обязательно! — обещаю я. — Если вы не против, я бы хотела еще поучиться у вас готовить. Вы так много знаете!
— Конечно, конечно! — Галина Ивановна просто расцветает. — В следующий раз покажу, как делать мою фирменную запеканку.
Мы садимся в машину. Дмитрий сияет как начищенный самовар.
— Ну вот, видишь! — говорит он, заводя мотор. — Я же говорил, что вы подружитесь! Мама в полном восторге от тебя.
— Правда? — спрашиваю я невинно.
— Еще как! Она мне на кухне сказала: "Такая милая девочка, такая благодарная и воспитанная. Совсем не то, что эти современные молодые женщины".
"Не то, что эти современные молодые женщины." Значит, тест пройден. Я успешно изобразила ту невестку, которая ей нужна — покорную, восхищенную, готовую учиться у старших.
— Она действительно замечательная женщина, — говорю я. — Столько опыта, столько мудрости. Мне повезло, что я попала в такую семью.
Дмитрий просто тает от умиления. Он берет мою руку и целует ладонь.
— Я так люблю тебя, — говорит он тихо. — И так рад, что ты понравилась маме.
Всю дорогу домой он рассказывает, как мама хвалила меня, какие планы у нее на наши следующие встречи, как она рада, что у Димочки наконец появилась "правильная девочка".
Я слушаю, улыбаюсь и чувствую себя так, будто провела пять часов на сцене в роли, которая мне не подходит.
Дома, проводив Дмитрия, я иду в ванную и долго смотрю на себя в зеркало. Лицо устало от улыбок, челюсти ноют от постоянного выражения восторга.
Операция "Идеальная невестка" прошла успешно. Галина Ивановна обезоружена, Дмитрий счастлив, конфликт исчерпан.
Но почему же я чувствую себя так, будто только что продала душу?
Снимаю серьги, которые весь день тяжело висели в ушах, напоминая о цене этой игры. Кладу их в шкатулку и закрываю крышку.
Завтра Дмитрий позвонит и будет рассказывать, как мама меня хвалила. Он будет счастлив, что в его жизни наконец наступила гармония.
А я буду знать, что эта гармония — всего лишь хорошо поставленный спектакль. И что главную роль в нем играю я — женщина, которая научилась прятать свое настоящее лицо за маской идеальной невестки.
Это была моя первая победа в войне с Галиной Ивановной.
Поздно вечером я понимаю, что цена сегодняшнего успеха неприятно высока: весь день я была удобной версией себя. И именно ее все так полюбили.
Глава 9
Дмитрий
В воскресенье утром мне кажется, что жизнь наконец наладилась. Вчера Анна и мама спокойно провели день вместе — без ссор, обид и натянутых пауз. Я принимаю это за долгожданное перемирие.
Варю кофе и вспоминаю, как Анна восхищалась маминым садом, как внимательно слушала рецепты, как благодарила за каждый совет. Такой отзывчивой и милой я ее еще не видел.
Может, она просто раньше стеснялась? Или маминой заботы ей действительно не хватало после развода? В любом случае, теперь все встало на свои места.
Звоню Анне.
— Доброе утро, красавица. Как спалось?
— Хорошо, — отвечает она. — А у тебя?
— Замечательно. Все еще под впечатлением от вчерашнего дня. Мама до сих пор тебя нахваливает.
— Правда? — В ее голосе слышится что-то странное. Не радость, а скорее усталость.
— Конечно! Она говорит, что давно не встречала такой воспитанной и благодарной девушки. — Я смеюсь. — Кажется, ты произвела на нее даже большее впечатление, чем в первый раз.
— Это... приятно слышать.
Что-то не так. Обычно Анна реагирует на мамины похвалы с большим энтузиазмом.
— Ты в порядке? Не устала вчера?
— Немного. Но все хорошо.
— Может, увидимся вечером? Сходим куда-нибудь, отпразднуем успешное знакомство.
— Давай лучше завтра. Сегодня хочется побыть дома.
После разговора остается легкое недоумение. Вчера она была такой живой, общительной, а сегодня звучит как-то... отстраненно. Может, действительно устала от новых впечатлений.
В обед звонит мама.
— Димочка, привет, дорогой!
— Привет, мам. Как дела?
— Прекрасно! Все еще думаю о вчерашнем дне. Такая хорошая у тебя девочка!
— Правда? — Я расплываюсь в улыбке. — Я так рад, что вы поладили.
— Да, она очень милая. Воспитанная, вежливая, старается изо всех сил понравиться. — Мама делает паузу. — И подарки принесла такие хорошие, внимательные. Хризантемы, конфеты... Знаешь, это немного напомнило мне поведение людей, которые хотят загладить какую-то вину.
— Какую вину?
— Да кто знает, сынок. Может, у нее что-то случилось, о чем она боится тебе рассказать? Проблемы на работе, долги, неприятности... — Мама понижает голос до конфиденциального шепота. — Люди часто ведут себя подчеркнуто мило, когда им что-то нужно или когда они чувствуют себя виноватыми.
— Мам, ты преувеличиваешь. Она просто хотела произвести хорошее впечатление.
— Конечно, дорогой. Может, ты и прав. — Пауза. — Только вот что меня беспокоит... помнишь Леночку? Она была естественной с самого первого дня. Не пыталась угодить, могла со мной поспорить, имела собственное мнение. А эта...
— Мам, не сравнивай их, пожалуйста.
— Я не сравниваю! — Мама говорит это так искренне, что я почти верю. — Просто думаю... а что, если она притворяется? Что, если вся эта милота — маска?
— Зачем ей притворяться?
— Да кто знает. Может, кто-то ей посоветовал. Подруги, например. — Мама вздыхает с материнской заботой. — Сейчас же много всяких курсов "как выйти замуж", "как понравиться свекрови". Может, она прошла такие.
Эта мысль почему-то выбивает меня из колеи. Неужели Анна действительно могла готовиться к встрече как к экзамену?
— Мам, ты преувеличиваешь.
— Надеюсь, что преувеличиваю. — Она вздыхает. — Просто мне не хочется, чтобы тебя снова обманули. После Лены ты стал слишком доверчивым.
— Лена меня не обманывала. Мы просто не подошли друг другу.
— Конечно, сынок. — В маминых словах слышится легкая ирония. — Ты просто попробуй поговорить с ней по душам. Спроси, все ли у нее в порядке. Если она начнет уходить от ответа или станет слишком нервничать, значит, я права, и она что-то скрывает. А если расскажет честно — тогда я буду спокойна за вас.
Совет звучит разумно: поговорить спокойно, проверить факты. И все же после разговора остается неприятный осадок, причину которого я не могу толком объяснить.
Разговор заканчивается, но мамины слова не идут из головы. "Играет роль." "Притворяется." "Показной восторг."
Неужели я ничего не замечаю?
Пытаюсь вспомнить Анну вчера. Как она записывала мамин рецепт салата — самого обычного салата — с таким серьезным видом, будто получает государственную тайну. Как восхищалась шарлоткой, которую любая хозяйка испечет с закрытыми глазами. Как благодарила за советы, которые слышала уже сто раз.
Нет, глупости. Она просто хотела понравиться маме. Это естественно.
Хотя... почему она сегодня такая усталая? Будто вчерашний день забрал у нее много сил. Разве общение с близкими людьми должно утомлять?
К вечеру сомнения разрастаются. Я иду к Анне, захватив бутылку хорошего вина — отпраздновать вчерашний успех.
Она встречает меня в домашней одежде, без макияжа. Выглядит усталой.
— Привет, — говорю я, целуя ее в щеку. — Принес вино. Подумал, можно отметить, что ты покорила мою маму.
— Спасибо. — Она принимает бутылку без особого энтузиазма. — Проходи.
Мы садимся на диван. Я открываю вино, наливаю два бокала.
— За вчерашний день, — говорю я, поднимая бокал. — За то, что самые важные женщины в моей жизни подружились.
— За вчерашний день, — повторяет она и отпивает глоток.
Молчание затягивается. Обычно Анна расспрашивает о моих делах, рассказывает о своих. Сегодня она молчит, рассеянно смотрит в телевизор.
— Аня, что случилось? — спрашиваю я.
— Ничего. Просто устала.
— От чего? Вчера же было так хорошо.
— Да, было хорошо.
Но говорит она это без всякого воодушевления. Не так, как вчера восхищалась маминым борщом.
Мамин совет звучит в голове: "Попробуй поговорить с ней по душам. Спроси, все ли у нее в порядке."
— Аня, а у тебя точно все хорошо? — спрашиваю я осторожно. — На работе, с деньгами? Ты можешь мне доверять, знаешь же.
Она поворачивается ко мне с удивлением.
— Что за странный вопрос? Конечно, все хорошо.
— Просто... ты сегодня какая-то другая. — Я присматриваюсь к ее лицу. — Может, что-то случилось, о чем ты боишься рассказать?
— Дима, с чего ты взял? — В ее голосе появляется защитная нотка. — Что должно было случиться?
Мама была права. Она уходит от прямого ответа, выглядит нервно.
— Мама очень тебя хвалила, — говорю я, надеясь ее развеселить. — Сказала, что давно не встречала такой отзывчивой девушки.
— Это приятно, — отвечает Анна. — Галина Ивановна тоже очень... интересная женщина.
Анна отвечает слишком формально и сжимает губы, когда я упоминаю маму. Раньше я бы списал это на усталость. Теперь, после маминого разговора, начинаю разглядывать каждую мелочь.
И тут в голове звучит мамин голос: "Попробуй увидеть ее настоящую."
Настоящую? А разве вчера была не настоящая?
— Аня, а тебе действительно понравилось вчера?
— Конечно. — Она поворачивается ко мне, и я вижу, что ее улыбка не доходит до глаз. — А почему ты спрашиваешь?
— Просто... ты сегодня какая-то другая. Вчера была такая живая, активная, а сегодня...
— Сегодня я дома, расслабилась. — Она пожимает плечами. — Вчера нужно было быть на высоте, произвести впечатление.
"Нужно было быть на высоте." "Произвести впечатление."
Эти слова звучат именно так, как предсказывала мама. Как будто встреча с родителями была спектаклем, а Анна играла роль.
— То есть ты специально... готовилась? — спрашиваю я осторожно.
— Готовилась? — Анна выглядит удивленной. — Ну, конечно. Покупала подарки, думала, о чем говорить. Это же важная встреча.
— А восхищение маминым садом? Записывание рецептов?
— А что не так? — Теперь в ее голосе появляется защитная нотка. — Твоя мама действительно хорошо готовит. И сад у нее красивый.
— Но ты же записывала рецепт обычного салата, — настаиваю я. — Как будто это что-то сверхсложное.
Анна смотрит на меня долгим взглядом, и в этом взгляде я читаю что-то холодное, расчетливое. То, чего раньше не замечал.
— Дима, ты хочешь, чтобы я грубила твоей маме? Игнорировала ее советы? Показывала, что мне все неинтересно?
— Нет, конечно. Просто...
— Просто что?
Я не нахожу, что ответить. Ее объяснение логично: встреча с родителями требует усилий, желание понравиться естественно. Но мамина версия уже засела в голове и мешает принять простой ответ.
— Ничего, — говорю я наконец. — Наверное, я преувеличиваю.
— Наверное, — соглашается она.
Мы досматриваем фильм молча. Я обнимаю ее, как обычно, но что-то изменилось. Теперь я анализирую каждое ее движение, каждое слово. Ищу признаки "игры".
Когда собираюсь уходить, целую ее на прощание. Она отвечает на поцелуй, как всегда, но мне кажется, что и в этом есть что-то... рассчитанное.
— Спокойной ночи, — говорю я.
— Спокойной ночи.
Выхожу на улицу и иду к машине. В голове крутятся мамины слова и сегодняшний разговор с Анной.
"Нужно было быть на высоте." "Произвести впечатление."
А что, если мама права? Что, если вчерашняя Анна — милая, восторженная, благодарная — была просто ролью? А настоящая Анна — усталая, отстраненная, играющая?
Сажусь в машину, но не завожу мотор. Нужно разобраться в своих мыслях.
Еду по ночной Москве и думаю. Мама всегда была проницательной. Она сразу разгадала Лену — предсказала, что та не подходит для семейной жизни. Оказалась права.
А сейчас она видит во мне что-то, чего не вижу я сам. Может, это и есть материнская интуиция?
Но ведь я же влюблен. Влюблен в Анну, которую знаю уже больше месяца. В ту, что готовит ужин в моих перчатках с уточками. В ту, что засыпает у меня на плече во время фильма.
Или... стоп. В какую именно Анну я влюблен?
Вспоминаю наши первые встречи. Она была другой — более ироничной, более живой. Могла со мной поспорить, могла высказать свое мнение. А вчера... вчера она была идеальной. Слишком идеальной.
И вдруг понимаю: я злюсь на себя за эти сомнения, потом снова возвращаюсь к ним. Это мама заставляет меня сомневаться в собственных чувствах? Она опять пытается управлять моей жизнью, как делала это всегда?
Помню слова отца: "Она за всех решает." А не решает ли она сейчас и за меня тоже? Не заставляет ли смотреть на Анну своими глазами?
Но ведь факты налицо. Анна действительно вела себя странно. И сегодня действительно избегает прямых ответов.
Стою на светофоре и смотрю на людей в соседних машинах. Обычные люди, которые едут домой к обычным семьям. А я еду домой с головой, полной сомнений в единственной женщине, которую полюбил после развода.
И вдруг страшная мысль: а вдруг я люблю не ее, а ту роль, которую она так хорошо сыграла вчера? Ту идеальную невестку, которая восхищается всем, что делает моя мама?
А настоящая Анна — та, что сегодня смотрела на меня холодным взглядом — мне вообще не нравится?
Заводу мотор и еду домой. А в голове звучит противный голосок, который становится все громче: "А может, мама с самого начала была права?"
Страшнее всего другое: я уже не понимаю, где заканчивается настоящая Анна и начинается образ, который мама научила меня в ней искать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.