Контракт на Сердце. Замуж за Воронцова
- -
- 100%
- +
Его голос был ровным, деловым, словно он оценивал выполнение работы подчинённым. Но был в нём и намёк на… одобрение?
– А ты отлично изображаешь влюблённого жениха, – парировала она тихо. – Даже я иногда верю.
Тень улыбки тронула его губы – той самой, что она ощутила во время поцелуя.
– Мы оба профессионалы своего дела, – ответил он. – Кстати, тебе очень идут изумруды. Как я и предполагал.
Прежде чем она успела ответить, к ним приблизилась очередная пара с поздравлениями, и момент был потерян.
Традиционный первый танец прошёл как в тумане. Александр уверенно вёл, его рука на её талии была твёрдой, но не давящей. Они двигались в идеальном ритме – ещё одно доказательство его контроля над всем, даже над танцем.
– У тебя хорошая техника, – заметил он, когда они кружились в центре зала под прицелом десятков камер.
– Брала уроки в юности, – ответила она. – А ты где научился?
– В Швейцарии. Частная школа. Танцы были обязательным предметом.
Этот короткий обмен фразами был самым личным разговором за весь день. Виктория поймала себя на странной мысли: ей хотелось узнать больше. Каким ребёнком был Александр Воронцов? О чём мечтал? Когда стал тем холодным, расчётливым человеком, которого она знала?
Танец закончился. Александр элегантно поклонился, затем поднёс её руку к губам – ещё один жест для публики, ещё одна деталь спектакля. Но его губы задержались на её пальцах чуть дольше необходимого, и Виктория снова почувствовала тот странный электрический импульс, который заставил её пульс участиться.
Именно в этот момент она увидела её – женщину, направлявшуюся к ним сквозь толпу с целеустремлённостью торпеды. Высокая, стройная блондинка в облегающем серебристом платье, подчёркивавшем каждый изгиб безупречной фигуры. Её лицо – произведение искусства: высокие скулы, большие серо-голубые глаза, полные губы, изогнутые в улыбке, не затрагивающей глаз.
Виктория почувствовала, как рука Александра на её талии напряглась.
– Алекс, дорогой! – женщина приблизилась, её голос звучал как шёлк, но с острыми краями. – Какой чудесный сюрприз! Ты и… женитьба.
– Диана, – холодно кивнул Александр. – Не помню, чтобы отправлял тебе приглашение.
– О, это мелкое недоразумение, – она взмахнула рукой с длинными, идеально наманикюренными ногтями. – Я с Виталием Сергеевичем, он не мог прийти один на такое событие.
Её взгляд переместился на Викторию, оценивающий, острый, как скальпель.
– А это, должно быть, счастливая невеста! – Диана протянула руку. – Диана Ренская. Алекс и я были… хорошо знакомы.
В её голосе звучал недвусмысленный намёк. Виктория пожала протянутую руку, ощущая идеальный маникюр, дорогой крем, прохладную кожу.
– Виктория Воронцова, – произнесла она, впервые используя новую фамилию. – Приятно познакомиться.
– Воронцова! – Диана мелодично рассмеялась. – Как быстро ты освоилась с новым статусом. И правильно, дорогая. Наслаждайся, пока можешь. Алекс такой… непостоянный.
Эта прямая атака, почти не скрытая светским тоном, заставила Викторию напрячься. Она знала, что Воронцов был связан с другими женщинами до неё – это естественно. Но встретить бывшую возлюбленную на собственной свадьбе, пусть и фиктивной, было неприятно.
– Диана, – голос Александра стал ещё холоднее, глаза сузились. – Ты забываешься.
– Что ты, милый, – она игриво коснулась его плеча, – я просто хотела поздравить вас обоих. Такая… неожиданная свадьба. Почти спонтанная. Заставляет задуматься о причинах такой спешки.
Виктория почувствовала, как щёки заливает краска. Диана била точно в цель – именно этот вопрос задавали и будут задавать все вокруг. Почему так быстро? Не потому ли, что…
– Когда находишь то, что искал всю жизнь, – неожиданно произнёс Александр, его голос стал бархатистым, почти нежным, – глупо медлить.
Он повернулся к Виктории, его взгляд был тёплым, с тенью улыбки:
– Правда, любимая?
Виктория на мгновение потеряла дар речи. Его взгляд, его голос – если бы она не знала правду, поверила бы, что он действительно влюблён. Такого уровня актёрского мастерства она не ожидала.
– Правда, – эхом отозвалась она, заставляя себя улыбнуться. – Когда это настоящее, время не имеет значения.
Диана наблюдала за этим обменом с недоверчивым удивлением.
– Как… романтично, – процедила она. – Никогда не думала, что услышу нечто подобное от тебя, Алекс. Она, должно быть, особенная.
– Именно так, – кивнул Александр, его рука на талии Виктории стала собственнической. – А теперь, если позволишь, нас ждут другие гости.
Он повёл Викторию прочь, оставив Диану стоять с плохо скрываемым раздражением.
– Твоя бывшая? – тихо спросила Виктория, когда они отошли.
– Одна из многих, кто считает себя таковой, – равнодушно ответил он. – Диана всегда переоценивала наши… отношения.
– Она явно не в восторге от вашего разрыва.
– И от нашей свадьбы тоже, – в его голосе промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. – Ты хорошо справилась. Быстро сориентировалась.
– Годы работы в PR, – пожала плечами Виктория. – Умение держать лицо в кризисных ситуациях – мой профессиональный навык.
– Полезный навык для жены бизнесмена, – заметил он. – Даже фиктивной.
Это напоминание о фиктивности их союза почему-то кольнуло сильнее, чем должно было.
К полуночи ноги Виктории гудели от усталости, а лицо болело от непрерывной улыбки. Когда Александр наконец объявил, что они покидают приём, она почувствовала только облегчение.
Они попрощались с гостями, пообещали родителям Виктории встретиться на следующий день перед их отлётом обратно в Швейцарию, выслушали последние поздравления.
В лимузине, увозившем их от особняка, воцарилась тишина. Виктория смотрела в окно на ночной город, физически ощущая расстояние между собой и сидящим рядом мужчиной, который теперь юридически был её мужем.
Без свидетелей они оба сбросили маски «счастливых молодожёнов». Александр проверял что-то в телефоне, его лицо вернулось к обычному сосредоточенному выражению. Виктория украдкой наблюдала за его профилем, вспоминая события дня – церемонию, поцелуй, танец, прикосновения.
Всё было ложью. Игрой на публику. И всё же в некоторые моменты эта ложь казалась почти… настоящей.
«Это опасные мысли, – напомнила себе Виктория. – Никогда не забывай, что это всего лишь контракт».
– Мы приехали, – внезапно произнёс Александр.
Лимузин остановился перед современным высотным зданием из стекла и стали. Одна из самых роскошных жилых башен города – она знала это место по журналам о недвижимости.
– Добро пожаловать домой, – сказал Александр, когда они вошли в просторный вестибюль с мрамором и зеркалами. – Точнее, в наш дом на ближайший год.
Они поднялись на частном лифте на верхний этаж, и Виктория приготовилась к своей новой реальности. Жизни с незнакомцем, который заплатил за неё огромную сумму. Ночи в чужом доме, с человеком, чей поцелуй почему-то до сих пор ощущался на её губах.
Год только начинался, и она понятия не имела, чем он закончится.
Глава 8: Новый дом
Лифт поднимался бесшумно, словно капсула в стерильном научном эксперименте. Тридцать два этажа – и ни намёка на вибрацию, ни малейшего звука. Только цифры на электронном табло сменяли друг друга с неумолимой методичностью. Виктория стояла, не шевелясь, боясь нарушить идеальную тишину. Сегодняшний день, полный шума, притворства и напряжения, казался далёким сном по сравнению с этим моментом абсолютной, звенящей тишины.
Александр стоял рядом, глядя прямо перед собой. Без публики, без зрителей, без необходимости изображать любящего мужа, он вернулся к привычной холодной отстранённости. Виктория украдкой разглядывала его профиль – чёткая линия подбородка, прямой нос, плотно сжатые губы. Те самые губы, которые несколько часов назад прикасались к её собственным в фальшивом, но неожиданно неравнодушном поцелуе.
Табло высветило «32», и двери бесшумно раздвинулись.
– Добро пожаловать, – произнёс Александр с вежливой формальностью, словно встречал делового партнёра, а не новоиспечённую жену.
Виктория шагнула в пентхаус и замерла, ошеломлённая. Даже люксы пятизвёздочных отелей, в которых ей доводилось бывать на деловых мероприятиях, не шли ни в какое сравнение с тем, что она увидела.
Огромное пространство с панорамными окнами, открывавшими головокружительный вид на ночной город. Стеклянные стены, бетонные колонны, светлое дерево и металл – всё выдержано в минималистичной цветовой гамме: белый, серый, чёрный, с редкими вкраплениями глубокого синего. Дизайнерская мебель, идеально расставленная, словно в музейной экспозиции. Изысканные произведения современного искусства на стенах. Встроенное освещение, подсвечивающее отдельные зоны и акценты интерьера.
Безупречно. Стерильно. Холодно.
Она сделала несколько шагов по мраморному полу, и её каблуки отозвались звонким эхом в этом пространстве, где, казалось, никто никогда по-настоящему не жил.
– Анна уже ушла, обычно она работает до девяти, – проинформировал Александр, ставя портфель на консоль у входа. – Домработница, – пояснил он, видя непонимание на лице Виктории. – Здесь нет постоянно проживающего персонала. Анна приходит ежедневно, кроме воскресенья. По вторникам и четвергам приходит повар, готовит на два дня. В остальные дни можно заказать еду, меню есть на кухне.
Он говорил деловито и кратко, словно зачитывал инструкцию по эксплуатации дорогого оборудования. Виктория слушала, пытаясь осознать, что вот это – её новый дом на ближайший год. Не дом. Жилое пространство. Временное пристанище. Клетка.
– Завтрак в семь. Я встаю в пять тридцать, к семи уже готов, – продолжил Александр, двигаясь по пространству с автоматизмом человека, совершающего ежедневный ритуал. – Обычно я не ужинаю дома, только если нет формального приёма, на котором нам нужно быть вместе. График таких мероприятий Вера Николаевна будет высылать заранее.
Виктория слушала и отмечала то, что он не говорил: «мы» появлялось только в контексте публичных появлений. В остальном он жил и планировал жить как прежде – один, по своему неизменному распорядку.
– Хочешь экскурсию сейчас или предпочитаешь отдохнуть? – спросил он, наконец взглянув на неё.
Она поймала себя на мысли, что не заметила, когда они перешли на «ты». В официальной обстановке и при свидетелях было «вы». Сейчас, наедине… когда это произошло?
– Экскурсию, пожалуйста, – ответила она, справившись с секундным замешательством. – Хотелось бы знать, где я буду жить следующий год.
Александр кивнул, принимая её решение, и повёл по пентхаусу. Общая зона включала в себя несколько «островов»: гостиная с двумя минималистичными кожаными диванами и стеклянным журнальным столиком, столовая с длинным столом из массива дерева, рассчитанным на двенадцать персон, библиотека с тёмными, встроенными от пола до потолка полками, на которых ровными рядами стояли книги в кожаных переплётах.
– В основном бизнес-литература и классика, – заметил Александр, видя, как Виктория рассматривает корешки. – Если тебе нужны какие-то другие книги, просто составь список для Веры Николаевны.
– У меня есть свои книги, – ответила она. – Их привезут вместе с остальными вещами.
– Конечно, – кивнул он. – Твои книги можно разместить в твоей комнате. В общих пространствах я предпочитаю сохранять… определённый порядок.
Виктория стиснула зубы. Первый намёк на правила. Её книги – недостаточно хороши для его идеальной библиотеки? Или это просто маркировка территории – что общее, а что её, строго разделённое?
Он продолжил экскурсию. Кухня – образец современного минимализма: белые шкафы без ручек, серая каменная столешница, встроенная техника, которая при первом взгляде была почти незаметна. Ни намёка на малейший беспорядок – ни крошки, ни пятнышка, ни забытой чашки.
– На кухне ты можешь чувствовать себя свободно, но после использования всё должно возвращаться на свои места, – сказал Александр. – Анна очень щепетильна в вопросах порядка. Как и я.
За кухней следовал кабинет – тёмное дерево, кожа, металл. Строгий и безупречно организованный, как сам его хозяин.
– Сюда вход только с моего разрешения, – Александр даже не стал открывать дверь полностью. – Здесь я работаю, когда не в офисе.
Наконец, они дошли до жилой части пентхауса. Коридор разделялся на два крыла.
– Моя спальня и гардеробная, – Александр указал направо. – Твоя часть здесь, – он повернул налево и открыл дверь.
Виктория вошла в просторную комнату с огромной кроватью под белоснежным покрывалом. Высокие окна с той же панорамой на город, встроенные шкафы, отдельный туалетный столик, кресло для чтения в углу. Дверь вела в отдельную ванную комнату – мрамор, стекло, хром, огромная ванна, отдельная душевая кабина с множеством форсунок.
– Гардеробная, – Александр открыл следующую дверь, и Виктория увидела помещение размером с её бывшую кухню, полностью занятое стеллажами и вешалками. Уже развешана была часть одежды – явно новой, с ценниками. – Вера Николаевна организовала базовый гардероб. Если что-то не подойдёт, просто отложи – заменят.
Виктория молча кивнула, чувствуя странную смесь благодарности и унижения. Даже её одежда была недостаточно хороша для нового статуса. «Жена» Воронцова должна соответствовать, даже если это фикция.
– В этом крыле есть ещё одна свободная комната, – продолжил Александр, указывая на дверь дальше по коридору. – Можешь использовать её как кабинет, если захочешь вернуться к работе.
Это было первое упоминание о её профессиональной жизни, и Виктория ощутила прилив благодарности. По крайней мере, в этом он держал слово – её карьера не должна была полностью прерываться.
– Спасибо, – произнесла она, обводя взглядом свои новые владения. – Всё… очень впечатляюще.
– Располагайся, – кивнул Александр. – Твои вещи привезут завтра. Нам нужно обсудить несколько моментов, но это может подождать до утра. Ванная полностью укомплектована всем необходимым на первое время.
Он направился к двери, затем остановился:
– Да, ещё один момент. В пентхаусе автоматизированная система климат-контроля. Не нужно открывать окна – они все герметичны для оптимальной работы системы. Если хочешь изменить температуру в своих комнатах, есть панель управления, – он указал на почти незаметный сенсорный экран у двери.
– Даже проветрить нельзя? – удивилась Виктория.
– Система вентиляции работает идеально, проветривать не требуется, – ответил он с лёгким недоумением, словно сама мысль открыть окно казалась ему странной. – Воздух фильтруется и обновляется каждые тридцать минут.
Ещё одно напоминание о том, насколько искусственным было это пространство. Герметичная капсула на тридцать втором этаже – изолированная от мира, идеально контролируемая, безупречная.
– Спокойной ночи, – сказал Александр, выходя из комнаты.
– Спокойной, – эхом отозвалась Виктория, глядя на закрывающуюся за ним дверь.
Оставшись одна, она опустилась на край кровати, вдруг ощутив всю тяжесть прошедшего дня. Свадьба, церемония, приём, бесконечные улыбки и притворство, переезд – всё это обрушилось на неё, вызывая физическую боль в каждой мышце. Она сбросила туфли и с наслаждением зарылась пальцами в мягкий ковёр.
Тишина пентхауса была абсолютной – не то, что в её квартире, где даже ночью слышались отдалённый шум машин, шаги соседей, скрипы старого дома. Здесь не было ни звука, словно весь мир перестал существовать за пределами этих стен.
Виктория разделась, аккуратно повесив свадебное платье на специальную вешалку в гардеробной. Завтра его заберут и, вероятно, сохранят где-то как реликвию их фиктивного союза. Она сняла драгоценности – колье и серьги с изумрудами, отражающими цвет её глаз. Интересно, Воронцов заберёт их? Или позволит оставить как часть её «образа»?
Ванная оказалась укомплектована, как в пятизвёздочном отеле: множество пушистых полотенец, халаты, тапочки, полный набор косметики и средств гигиены в маленьких флаконах с логотипом дорогой марки. Всё новое, безличное, рассчитанное на комфорт, но не на домашний уют.
Стоя под горячими струями душа, Виктория наконец позволила себе расслабиться и осознать реальность: она замужем. Юридически, официально, со всеми вытекающими последствиями. У неё есть муж, который спит где-то в другом крыле этого огромного пентхауса. Чужой, холодный человек, купивший год её жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.