- -
- 100%
- +
– Я не вижу – прошептала Сара, ее голос звучал как эхо из далекого колодца. – Что происходит со мной?
Мэй-Лин силой разжала ей губы и влила несколько капель чая. Эффект был мгновенным – золотистое свечение охватило фигуру девушки, и туман вокруг нее начал рассеиваться.
– Работает! – выдохнула Мэй-Лин и бросилась к остальным.
Мастер Вэй взревел от ярости.
– Ты только оттягиваешь неизбежное, глупая девочка! – его фигура стала более плотной, почти материальной. – Дом уже пометил их. Рано или поздно они станут моими!
Джейк исчезал быстрее остальных – возможно, потому что больше всех сопротивлялся происходящему. Мэй-Лин едва успела влить ему в рот глоток чая, когда от его тела остались лишь смутные очертания.
Защитный напиток подействовал и на него, но слабее. Фигура Джейка мерцала, то появляясь, то исчезая.
– Недостаточно чая, – пробормотал мастер Чжу, материализуясь рядом. – На четверых нужно больше времени для заваривания.
– Которого у нас нет! – Мэй-Лин поспешила к Марку и Лин.
Но Мастер Вэй не собирался сдаваться. Он поднял руки, и по залу пронесся холодный ветер, несущий запах могильной земли. Фонари начали гаснуть один за другим.
– Если не могу взять их души сейчас, – зловеще прошипел он, – то превращу в своих слуг постепенно. Каждую ночь они будут возвращаться, пока не станут частью дома навсегда.
Из теней по углам зала стали выступать новые фигуры – темные силуэты людей в рваной одежде. Это были те, кто когда-то попал в дом и не смог выбраться.
– Потерянные души, – прошептал мастер Чжэн, и в его голосе звучал страх. – Он призывает тех, кого уже захватил.
Призраки потерянных двинулись к туристам, протягивая к ним руки. Там, где они касались живых людей, появлялись темные пятна – метки, которые свяжут их с домом навеки.
Мэй-Лин поняла, что защитный чай лишь временная мера. Нужно что-то более сильное.
– Есть ли способ полностью освободить их? – крикнула она мастеру Чжу, отбиваясь от призраков остатками горячего чая.
Старый монах колебался.
– Есть но это крайне опасно. Существует легенда о Золотом Листке – священном чае, который может разрушить любые духовные оковы. Но его местонахождение.
– Где он? – Мэй-Лин схватила его за руку, забыв, что держит призрака.
– В Пещере Изначального Чая, в самом сердце горы. Там, где растет Первое Дерево – то, от которого произошли все чайные кусты в мире. Но добраться туда.
Мастер Вэй услышал их разговор и расхохотался.
– Золотой Листок! – его смех был как звон треснувшего колокола. – Глупцы! Многие пытались его найти. Их кости до сих пор украшают тропу к пещере.
Он поднял руки, и призраки потерянных душ удвоили свои усилия. Один из них коснулся лица Марка, и на щеке мужчины появилась черная метка размером с монету.
– Процесс начался, – торжествующе прошептал злой дух. – Через семь ночей они все будут моими.
Мэй-Лин отчаянно искала выход. Защитный чай почти закончился, а туристы снова начинали растворяться в тумане. Но тут она вспомнила слова мастера Чжу о том, что чай должен дышать как живое существо.
– А что, если заварить не листья, а воспоминания? – пробормотала она.
– Что ты сказала? – мастер Чжэн повернулся к ней.
– Вы говорили, что чай хранит память тех, кто его заваривал. А если использовать память самих духов? Ваши воспоминания о том времени, когда вы были живыми?
Мастер Чжэн и мастер Чжу переглянулись.
– Это теоретически возможно, – медленно сказал монах. – Но никто никогда не пробовал. Риск огромен – мы можем потерять то, что делает нас нами.
– Но это может сработать?
– Возможно. Живые воспоминания могут быть сильнее любой магии смерти.
Мэй-Лин кивнула решительно.
– Тогда делаем это. Немедленно.
Мастер Вэй понял, что они затевают, и взбесился.
– Нет! – взревел он и бросился к ним, но старая Ню внезапно преградила ему путь.
– Не позволю, – сказала торговка спокойно. – Эти люди невиновны.
К ней присоединились другие духи – все тринадцать обитателей дома встали между Мастером Вэем и живыми людьми.
– Быстрее! – крикнула старая Ню. – Мы долго не продержимся!
Мастер Чжэн положил руки на чайник.
– Я вспоминаю рассвет над императорским дворцом, – прошептал он, и из его пальцев потекла золотистая дымка. – Вкус первого чая, который я заварил для своего учителя.
Мастер Чжу присоединился к нему.
– Я вспоминаю аромат жасмина в монастырском саду, – добавил он, и белый свет начал смешиваться с золотым. – Покой утренней медитации над чашкой чая.
Один за другим к ним присоединялись остальные духи, даже те, кто сдерживал Мастера Вэя. Каждый добавлял в импровизированное заваривание самые светлые воспоминания своей жизни.
Вода в чайнике начала светиться изнутри радужными переливами. Это был не обычный чай – это была квинтэссенция жизни, дистиллированная радость бытия.
– Пейте! – крикнула Мэй-Лин туристам, наливая светящийся напиток в чашки. – Все до капли!
На этот раз они не сопротивлялись. Даже не понимая происходящего, люди чувствовали, что напиток может их спасти.
Эффект превзошел все ожидания. Яркий свет окутал каждого из туристов, сжигая темные метки и рассеивая туман. Мастер Вэй завыл от ярости и боли, а призраки потерянных душ рассыпались, как дым.
– Это невозможно! – кричал злой дух, пытаясь скрыться в тенях. – Вы не можете использовать жизнь против смерти!
– Мы не используем жизнь против смерти, – устало сказал мастер Чжэн, чья фигура стала заметно бледнее после вливания воспоминаний в чай. – Мы используем любовь против ненависти.
Туристы полностью материализовались, но выглядели растерянными и испуганными.
– Что что произошло? – прошептала Сара. – Я помню только холод и голоса.
– Кошмар, – быстро соврала Мэй-Лин. – У вас была коллективная галлюцинация от горной болезни. Тонкий воздух, усталость.
Джейк покачал головой, словно прогоняя туман.
– Да, наверное Мне приснилось что-то ужасное. Как будто я исчезал.
– Вам нужно уйти, – сказала Мэй-Лин твердо. – Прямо сейчас. Туман рассеялся, и вы сможете найти тропу.
Действительно, за окнами было ясно видно звездное небо.
Туристы поспешно собрали вещи и ушли, бормоча благодарности и извинения за беспокойство. Мэй-Лин проводила их до двери и долго смотрела, как их фонари удаляются по склону.
Когда она вернулась в зал, то увидела, что духи выглядят бледнее обычного. Отдав свои лучшие воспоминания, они потеряли часть себя.
– Вы пожертвовали многим ради спасения незнакомцев, – сказала она с благодарностью.
– Не многим, – ответил мастер Чжэн. – Воспоминания можно восстановить. А души души невозможно вернуть.
Но Мастер Вэй, хоть и отступил, не был побежден. Его голос эхом прозвучал из теней:
– Это еще не конец, девочка. Каждую ночь в горах будут теряться новые люди. И рано или поздно ты не сможешь всех спасти. А тогда тогда я получу то, что мне нужно для окончательного ритуала.
– Какого ритуала? – крикнула Мэй-Лин в пустоту.
– Того, что сделает меня повелителем всех духов гор, – прозвучал ответ откуда-то издалека. – Золотой Листок будет моим. И тогда не только этот дом, но и вся долина станет царством мертвых.
Тишина вернулась в зал, но Мэй-Лин знала – это лишь временная передышка.
– Мастер Чжу, – обратилась она к монаху, – расскажите мне все, что знаете о Золотом Листке. Если это единственный способ остановить Мастера Вэя навсегда.
Старый дух кивнул.
– Тогда готовьтесь к долгому рассказу, дитя. И к еще более опасному путешествию. Ибо путь к Золотому Листку ведет через сердце самой смерти.
Глава 5: Память Глины.
Рассвет в чайном доме никогда не приносил покоя. Даже когда последние тени ночи растворялись в золотистом свете, воздух оставался тяжелым от воспоминаний о происшедшем. Мэй-Лин сидела в главном зале, рассматривая древние чайники на полках. После вчерашних событий она начала замечать то, что раньше ускользало от внимания.
Каждый чайник был уникальным произведением искусства – одни покрыты трещинками, словно паутина времени, другие отполированы до зеркального блеска, третьи украшены изображениями драконов и фениксов. Но главное – от них исходило что-то живое, пульсирующее, как слабое сердцебиение.
– Вы чувствуете их, не так ли? – мастер Чжу материализовался рядом, держа в руках особенно старый чайник из красной глины. – Каждый из них хранит память о том, кто им пользовался.
– Они живые? – осторожно спросила Мэй-Лин.
– В некотором смысле, да. Глина впитывает не только ароматы чая, но и эмоции мастера. Радость, печаль, любовь, отчаяние – все остается в порах керамики навеки.
Мастер Чжу поставил чайник на стол перед ней.
– Этот принадлежал мастеру Вэю, когда он еще был другим. Хотите узнать истинную историю нашего дома?
Мэй-Лин кивнула, хотя предчувствовала, что услышит нечто ужасное.
Мастер Чжу коснулся чайника ладонью, и воздух вокруг них начал мерцать, словно поверхность озера от брошенного камня. Постепенно в зале стали проявляться призрачные образы – видения прошлого, запечатленные в глине.
*Дом выглядел совсем иначе. Стены сияли свежей краской, сад за окнами утопал в цветах, а в залах звучал смех. Это было место радости, где мастера разных школ собирались, чтобы делиться знаниями и совершенствовать искусство чая.*.
*В центре всего стоял мужчина лет сорока – мастер Вэй в расцвете сил. Его лицо светилось добротой, а руки создавали чудеса, превращая простые листья в напитки, способные исцелить душу.*.
– Он был величайшим из нас, – тихо прокомментировал мастер Чжу. – Император сам приезжал сюда, чтобы отведать его чай. Мастер Вэй мог заварить радость для скорбящего, покой для мятущегося, мудрость для невежественного.
*Видение изменилось. Теперь мастер Вэй склонялся над древними свитками в библиотеке дома. Его лицо осунулось, глаза горели лихорадочным блеском. Он изучал запретные тексты, искал что-то конкретное.*.
– Но успех породил гордыню, – продолжал мастер Чжу. – Мастер Вэй решил, что может превзойти саму природу. Он узнал о Золотом Листке – легендарном чае Первого Дерева, способном даровать бессмертие.
*В видении мастер Вэй работал над созданием особого ритуала. Он смешивал редчайшие сорта чая, добавлял травы, собранные в полнолуние, и что-то еще – темное, пульсирующее, что Мэй-Лин не могла разглядеть ясно.*.
– Он попытался воссоздать силу Золотого Листка искусственно, – голос мастера Чжу дрожал от воспоминаний. – Использовал запретную магию, призвал сущности из теневых планов. Обещал им души в обмен на секрет бессмертия.
*Видение стало темнее. Мастер Вэй стоял в центре ритуального круга, окруженный тринадцатью чайниками. В каждом кипел черный отвар, источающий зловещий пар. Остальные мастера пытались его остановить, но было слишком поздно.*.
– Ритуал провалился, – прошептал мастер Чжу. – Вместо бессмертия мастер Вэй призвал смерть. Не только свою, но и всех, кто находился в доме в тот момент.
*Последние кадры видения были ужасающими. Тьма поглотила дом, превратив его обитателей в духов. Мастер Вэй, охваченный безумием от осознания содеянного, стал чем-то большим, чем просто призрак – воплощением собственной вины и ярости.*.
Образы исчезли, оставив в воздухе запах гари и отчаяния.
– Мы остались здесь не по своей воле, – сказал мастер Чжу, убирая чайник. – Провалившийся ритуал привязал наши души к этому месту. А мастер Вэй он стал нашим тюремщиком и узником одновременно.
Мэй-Лин прикрыла глаза, переваривая услышанное.
– И теперь он хочет завершить то, что начал тогда?
– Да. Золотой Листок – единственное, что может либо освободить нас всех, либо дать ему силу поработить не только духов этого дома, но и все души в горах. Вот почему он так разъярился, когда вы спасли туристов – ему нужны живые души для нового ритуала.
Внезапно в зале появился мастер Чжэн, его лицо было встревожено.
– Мастер Чжу, нам нужно показать ей карту. Быстро.
– Какую карту? – спросила Мэй-Лин.
Два духа переглянулись.
– Ту, которую мастер Вэй не должен найти, – ответил мастер Чжэн. – Карту пути к Пещере Изначального Чая.
Они провели ее в заднюю часть дома, в комнату, которую Мэй-Лин раньше не видела. Стены здесь были покрыты древними картами, начерченными на шелке и рисовой бумаге. Но в центре висел особый свиток – такой старый, что казался сделанным из самого времени.
– Это карта была создана первыми мастерами, которые нашли Золотой Листок, – объяснил мастер Чжэн. – Но они решили, что подобная сила слишком опасна для мира. Поэтому спрятали единственный листок в самом сердце горы и начертили карту-головоломку.
Мэй-Лин рассмотрела свиток внимательнее. Это была не обычная карта – линии на ней двигались, словно живые, а символы меняли значения в зависимости от угла зрения.
– Чтобы прочесть ее, нужен особый дар, – сказал мастер Чжу. – Способность видеть истинную природу вещей. То же самое качество, которое позволяет вам различать ароматы душ.
– Вы хотите, чтобы я отправилась за Золотым Листком?
– Это единственный способ остановить мастера Вэя, – ответил мастер Чжэн. – Но путь крайне опасен. Пещера находится в сердце духовного мира гор. Там реальность работает по другим законам, а каждый шаг может стать последним.
Мэй-Лин приблизилась к карте. Чем дольше она смотрела, тем яснее становились символы. Она видела тропы, ведущие через мистические леса, мосты из застывшего тумана, реки, текущие вверх по склонам.
– Я вижу путь, – прошептала она. – Но здесь написано предупреждение. *Цена Золотого Листка – часть собственной жизни*. Что это означает?
Мастера помрачнели.
– Никто не знает точно, – признался мастер Чжу. – Все, кто добывал Золотой Листок, никогда не возвращались прежними. Некоторые теряли воспоминания, другие – способность чувствовать радость. А некоторые.
– Некоторые что?
– Некоторые становились частью горы навеки.
За окном раздался тихий смех – злобный и торжествующий. Мастер Вэй подслушивал.
– Он знает, что мы планируем, – сказал мастер Чжэн тревожно. – Нужно действовать быстро.
– Когда я должна отправиться? – спросила Мэй-Лин, сворачивая карту.
– Сегодня ночью, – ответил мастер Чжу. – Пока мастер Вэй ослаблен после вчерашней битвы. Но помните – в мире духов время течет по-другому. То, что покажется вам несколькими часами, здесь может растянуться на дни.
Мэй-Лин кивнула, пряча карту за пазуху.
– А если я не вернусь?
– Тогда мастер Вэй получит то, что хочет, – мрачно сказал мастер Чжэн. – И весь мир узнает, что происходит, когда смерть обретает власть над жизнью.
Остаток дня прошел в подготовке. Мастера обучали Мэй-Лин защитным техникам заваривания, показывали, как создавать световые барьеры из чайного пара и как читать знаки духовного мира.
Когда солнце начало садиться, она была готова.
– Помните, – сказал мастер Чжу на прощание, – в пещере вас будет ждать не только Золотой Листок, но и Первый Чайный Мастер – дух того, кто создал искусство чая. Он решит, достойны ли вы получить листок.
– А если нет?
– Тогда вы станете частью его вечной коллекции. Но возможно, это все равно лучше, чем позволить мастеру Вэю исполнить свой план.
Мэй-Лин глубоко вдохнула, чувствуя, как в воздухе смешиваются ароматы – жасмин от мастера Чжэна, сандал от мастера Чжу и что-то новое, острое и пугающее.
Запах приближающейся судьбы.
– Тогда пора, – сказала она, направляясь к двери. – Время узнать, насколько глубоко могут завести ароматы забытых душ.
Глава 6: Врата из Пара.
Ночь окутала чайный дом, как черный шелк, пропитанный ароматом тайн. Мэй-Лин стояла на пороге, держа в руках небольшой чайник с особым составом – смесь листьев, которая должна была защитить ее в духовном мире гор. Карта, спрятанная за пазухой, казалось, пульсировала в такт ее сердцебиению.
– Последний совет, – мастер Чжэн материализовался рядом с ней. – В мире духов доверяйте только своему нюху. Глаза могут обманывать, уши могут лгать, но ароматы всегда говорят правду о природе вещей.
Мэй-Лин кивнула, проверяя содержимое своей сумки. Помимо чайника и чашек, там лежали маленькие мешочки с различными сортами чая – каждый для особого случая. Чай Отваги для преодоления страха, Чай Ясности для рассеивания иллюзий, и самый важный – Чай Возвращения, единственный способ найти дорогу домой.
– Помните, – добавил мастер Чжу, – путь начинается с Ритуала Перехода. Заварите обычный чай, но думайте о месте, куда хотите попасть. Пар станет вашими вратами.
Мэй-Лин развернула карту в последний раз. При лунном свете символы на ней светились тусклым серебром, показывая извилистый путь через места с поэтическими названиями: Лес Забытых Ароматов, Мост Слез, Долина Эхо. И в самом конце – Пещера Изначального Чая, отмеченная знаком в виде золотого листка.
– Сколько времени у меня есть? – спросила она, сворачивая карту.
– В духовном мире время течет по своим законам, – ответил мастер Чжэн. – Но мастер Вэй не будет бездействовать. Я чувствую, как он собирает силы. У вас есть три дня по нашему счету, возможно, меньше.
За окнами дома раздался тихий вой – протяжный и тоскливый. Мастер Вэй знал о ее планах и выражал свое недовольство.
– Идите, – прошептал мастер Чжу. – Чем дольше медлите, тем сильнее он становится.
Мэй-Лин отошла от дома на несколько шагов и остановилась на небольшой площадке, где росли дикие чайные кусты. Здесь, между домом и дикой природой, граница между мирами была тоньше всего.
Она зажгла маленькую спиртовку и поставила на нее чайник. Вода, которую дали ей мастера, была особенной – собранной из горного родника в полнолуние и настоянной на лепестках лунного цветка.
Пока вода нагревалась, Мэй-Лин сосредоточилась на карте, запоминая первый участок пути. Лес Забытых Ароматов находился в двух часах ходьбы на северо-восток, но в духовном мире эти направления могли означать что угодно.
Вода закипела с тихим пением, не похожим на обычное бульканье. Мэй-Лин засыпала в чайник щепотку листьев Серебряной Иглы – сорта, который, по словам мастеров, лучше всего открывал врата между мирами.
– Лес Забытых Ароматов, – прошептала она, наливая чай в чашку. – Покажи мне дорогу к Первому Дереву.
Она подняла чашку к губам, но не пила. Вместо этого подула на горячий чай, и пар поднялся спиралью в ночной воздух. Сначала он выглядел обычно, но постепенно начал принимать странные формы – очертания деревьев, дорог, далеких гор.
Пар сгустился в полупрозрачную завесу, висящую в воздухе как вертикальная река тумана.
– Врата открыты, – прошептала Мэй-Лин и шагнула вперед.
Мир вокруг нее растворился.
Ощущение было похоже на погружение в теплую воду, но вместо влаги ее окружали ароматы – тысячи различных запахов, каждый рассказывающий свою историю. Запах первого дождя весной. Аромат хлеба из детства. Сладость материнского молока. Все ароматы мира смешались в единый поток, несущий ее куда-то в неизвестность.
Затем твердая почва снова появилась под ногами.
Мэй-Лин открыла глаза и ахнула. Она стояла на краю леса, которого не могло существовать. Деревья возвышались на сотни метров, их стволы были толщиной с дома, а листва переливалась всеми оттенками зеленого – от нежно-салатового до глубокого изумрудного. Но самым удивительным были ароматы.
От каждого дерева исходил уникальный запах. Одно пахло корицей и медом, другое – морским бризом, третье – снегом на горных вершинах. Воздух был настолько насыщен ароматами, что казалось, его можно было черпать ложкой.
– Лес Забытых Ароматов, – прошептала Мэй-Лин, сверяясь с картой.
Символы на пергаменте теперь светились ярче, показывая ее местоположение. Согласно карте, ей нужно было пройти через лес к Роднику Воспоминаний, где можно было набрать воду для следующего этапа путешествия.
Она двинулась по едва заметной тропе между деревьями. С каждым шагом ароматы становились интенсивнее, и вскоре Мэй-Лин поняла, что они не просто приятны – они рассказывают истории.
Запах розы поведал ей о молодой женщине, которая ждала возлюбленного с войны. Аромат свежего хлеба показал пекаря, встающего до рассвета, чтобы накормить свой город. Сладость меда принесла воспоминания о ребенке, который впервые попробовал это лакомство.
– Здесь живут не деревья, – поняла она, – а воспоминания об ароматах, которые исчезли из мира живых.
Тропа привела ее к небольшой поляне, в центре которой журчал родник. Вода в нем была кристально чистой, но от нее исходил запах времени – древний, глубокий, как аромат камней, которые помнят рождение мира.
Мэй-Лин присела на корточки и набрала воду в свою флягу. Жидкость была холодной, но когда она коснулась ее губ, то почувствовала вкус всех чаев, которые когда-либо были заварены этой водой.
– Интересно, – раздался голос за ее спиной. – Давно в нашем лесу не было живого человека.
Мэй-Лин обернулась и увидела странное существо. Оно было похоже на человека, но его кожа имела зеленоватый оттенок, а волосы были сделаны из листьев чайного дерева. От него исходил аромат весеннего утра.
– Я дух-хранитель Леса Забытых Ароматов, – представился он. – Меня зовут Листопад. А ты, девочка, направляешься к Пещере, не так ли?
– Откуда вы знаете?
– Твой запах выдает тебя. На тебе остались ароматы тринадцати мастеров чайного дома. Такой букет может носить только тот, кто готовится к великому путешествию.
Листопад приблизился к роднику и присел рядом с ней.
– Должен предупредить тебя, дитя. Путь к Первому Дереву полон опасностей. И первая из них – Мост Слез.
– Что это за место?
– Мост соединяет наш лес с Долиной Эхо. Но он материализуется только для тех, кто проливает истинные слезы. А слезы эти должны быть о самой большой утрате в твоей жизни.
Мэй-Лин нахмурилась. Самая большая утрата Она думала о родителях, которых потеряла в детстве, о бабушке, которая научила ее любить чай и ушла два года назад.
– Но будь осторожна, – продолжал Листопад. – На мосту обитает Собиратель Слез – дух, который питается человеческой скорбью. Если ты отдашь слишком много горя, то можешь забыть, зачем пришла сюда.
– А есть другой путь?
– Есть, но он намного опаснее. Через Долину Смеха, где правит дух, который заставляет путников хохотать до тех пор, пока они не сойдут с ума от радости.
Мэй-Лин консультировалась с картой. Действительно, на ней были отмечены два пути – один через Мост Слез, другой через Долину Смеха. Оба выглядели одинаково рискованными.
– Какой бы вы выбрали? – спросила она у Листопада.
– Скорбь честнее радости, – ответил дух задумчиво. – Слезы очищают душу, а смех может ее разрушить. Но выбор всегда за путешественником.
В этот момент воздух в лесу изменился. Ароматы стали резче, тревожнее. Где-то вдали раздался протяжный вой – знакомый голос мастера Вэя.
– Он нашел тебя, – прошептал Листопад, и его фигура начала блекнуть. – Твоя злобная тень движется по лесу, уничтожая ароматы на своем пути. Нужно спешить!
Мэй-Лин вскочила на ноги, пряча флягу с водой.
– Где Мост Слез?
– Следуй за ароматом жасмина, – ответил Листопад, исчезая совсем. – Он приведет тебя к мосту. Но помни – слезы должны быть искренними!
Запах жасмина действительно появился в воздухе – тонкий, печальный, как воспоминание о потерянной любви. Мэй-Лин побежала по тропе, чувствуя, как за спиной распространяется зона мертвых ароматов – след мастера Вэя.
Лес менялся по мере ее бега. Деревья становились выше и мрачнее, их ароматы приобретали оттенок меланхолии. Запах розы теперь напоминал о увядших цветах на могиле, аромат меда – о покинутом доме.
Наконец тропа вывела ее к краю обрыва. Внизу зияла пропасть, затянутая туманом, а над ней, словно сотканный из лунного света, висел мост. Он был полупрозрачным, мерцающим, и от него исходил запах соли – запах слез.
На берегу моста стояла фигура в сером плаще – Собиратель Слез.
– Добро пожаловать, путешественница, – сказал он голосом, похожим на шум дождя. – Я вижу, ты несешь в себе много скорби. Это хорошо. Мост материализуется только от искренних слез.
Мэй-Лин приблизилась к краю пропасти. Мост действительно был почти невидим – лишь слабые очертания в тумане.
– Что мне нужно делать?
– Вспомни самую болезненную утрату своей жизни, – ответил Собиратель. – Позволь скорби заполнить твое сердце. И пролей слезы – искренние, горячие, идущие из самой глубины души.
За спиной послышался треск ломающихся веток. Мастер Вэй приближался.
У Мэй-Лин не было выбора. Она закрыла глаза и позволила воспоминаниям захлестнуть себя.
*Бабушка на больничной койке, ее слабые руки, державшие чашку с последним чаем. Запах жасмина в палате. Тихие слова: "Ты будешь хранить наши традиции, внучка." И затем – тишина. Пустота. Мир без того человека, который научил ее понимать язык ароматов.*.