Осколки правильного мира

Мария подошла к стене и нажала на что-то скрытое за обоями. Часть стены отъехала в сторону, открывая секретную комнату.

– А проекторы памяти – это ключи для перехода между мирами.

В скрытой комнате стоял ещё один проектор – точно такой же, как тот, что украли Хранители Первоначального. Но этот был включён, и на его экране медленно сменялись картины правильного мира.

– Шестой из семи, – сказала Мария. – Я берегу его уже двадцать лет.

– Для чего?

– Для момента, когда придёт время выбирать.

Эмма подошла к проектору. На экране она видела детскую площадку, где играли настоящие дети – маленькие, беззаботные, под присмотром настоящих взрослых родителей.

– Выбирать между чем?

– Между двумя реальностями. Хранители Первоначального хотят стереть наш мир и заменить его правильным. Но есть и другой путь.

– Какой?

– Объединить миры. Позволить каждому человеку выбрать, в какой реальности он хочет жить.

Софи, которая до сих пор молчала, вдруг заговорила:

– А можно можно попробовать? Посмотреть, каково это – быть ребёнком в правильном мире?

Мария улыбнулась.

– Конечно, милая. Но помни – если ты увидишь, каково это на самом деле, то, возможно, не захочешь возвращаться.

– Это опасно? – спросила Эмма.

– Для тех, кто готов, – нет. Но для тех, кто цепляется за единственную реальность может быть разрушительным.

Мария достала из шкафа семь кристаллов памяти – точно таких же, как у доктора Лизы Мейер.

– Это последний комплект. Если вы согласитесь их использовать, то станете мостом между мирами. Но и целью для Хранителей.

– Что они с нами сделают?

– Попытаются стереть память, как сделали с Переходниками. Или что-то хуже.

Эмма взяла один кристалл. Он пульсировал в её руках, излучая тепло.

– А если мы откажемся?

– Тогда Хранители завершат свой план. Соберут все семь проекторов и запустят Великое Обращение. Наш мир исчезнет, а все его жители исчезнут тоже.

– Все?

– Все, кто не может существовать в правильном мире. Дети-руководители, которые не умеют играть. Взрослые-дети, которые не умеют работать. Все аномалии вроде меня. Миллионы людей.

Капитан Винтерс, который молчал всё это время, вдруг заговорил:

– А я? Что будет со мной?

Мария посмотрела на него с сочувствием.

– Если Хранители победят, капитан, вы превратитесь в того, кем были до Переворота. Взрослым детективом с серьёзным лицом и большим опытом. Но вы перестанете видеть красоту восхода солнца. Перестанете радоваться мыльным пузырям. Станете просто взрослым.

– А если мы выберем объединение миров?

– Тогда вы сможете быть и тем, и другим. Мудрым взрослым, когда это нужно. И радостным ребёнком, когда хочется.

Якоб задумался, а потом кивнул.

– Это звучит правильно.

Эмма посмотрела на кристалл в своей руке, на проектор, показывающий чужую реальность, на лица людей, которые доверили ей свои судьбы.

– Хорошо, – сказала она. – Мы попробуем. Но сначала нужно найти седьмой проектор.

– У мэра Ван дер Хейден, – напомнила Мария. – И это будет не просто.

– Почему?

– Потому что она не хочет, чтобы что-то менялось. Анна Ван дер Хейден – единственный человек в городе, который выиграл от Переворота. В правильном мире она была бы обычным подростком. Здесь она – самый влиятельный человек в городе.

– И она не откажется от власти добровольно?

– Едва ли.

Эмма спрятала кристалл в карман рядом с тем, что дала ей доктор Мейер.

– Тогда нам нужен план. И помощники.

– Какие помощники? – спросила Софи.

– Дети, которые хотят быть детьми. Взрослые, которые хотят быть взрослыми. И все, кто понимает: у каждого должно быть право выбирать свою собственную реальность.

Мария кивнула.

– Революция добровольцев. Мне нравится.

– Это не революция, – поправила её Эмма. – Это спасательная операция. Мы спасаем право людей быть теми, кто они есть на самом деле.

В этот момент снизу донеслись звуки – хлопанье дверей, быстрые шаги, голоса. Мария насторожилась.

– Кто-то пришёл. И это не дети.

Эмма подошла к окну и выглянула во двор. Там стояли три чёрных машины, из которых выходили люди в тёмной одежде. Взрослые люди, но двигающиеся с решимостью и координацией, невозможной для взрослых-детей.

– Хранители, – прошептала Мария. – Они нашли нас.

– Как?

– Кристаллы. Когда их много в одном месте, они излучают энергию, которую можно отследить.

Голоса приближались. По звукам было понятно, что люди поднимаются по лестнице.

– Есть другой выход? – спросила Эмма.

– Пожарная лестница. Но сначала нужно спрятать проектор.

– Времени нет!

– Есть, – решительно сказала Софи. – Я отвлеку их.

– Ты ребёнок!

– Именно поэтому это сработает.

Не дожидаясь разрешения, Софи выбежала из комнаты. Через несколько секунд они услышали её голос:

– Дяди! Дяди! Что вы здесь делаете? Это частная собственность!

– Убирайся, девочка. Мы ищем опасных людей.

– Каких опасных? Здесь только я и мои друзья! Мы играем в прятки!

– Где твои друзья?

– Прячутся! Это же прятки! Хотите поиграть с нами?

Пока Софи отвлекала Хранителей детским лепетом, Мария быстро упаковала проектор в специальный чемодан.

– Куда теперь? – прошептала Эмма.

– К мэру. Если Хранители активизировались, значит, у нас мало времени.

Они спустились по пожарной лестнице, перелезли через забор и оказались на соседней улице. Служебная машина капитана Винтерса стояла где они её оставили – Хранители, видимо, не ожидали, что их цели попытаются скрыться.

– А Софи? – спросил Якоб. – Мы не можем её бросить!

– Она умная девочка, – сказала Мария. – Справится. А если мы не остановим Хранителей, Софи и таких, как она, просто не станет существовать.

Эмма неохотно согласилась. В машине, пока Якоб вёл их через туманные улицы к ратуше, она думала о том, как быстро меняется её представление о мире. Ещё неделю назад она думала, что живёт в стабильной, хоть и странной реальности. Теперь же стало ясно: их мир – хрупкий эксперимент, который может закончиться в любой момент.

– Мария, – сказала она, – а что, если Хранители правы? Что, если правильный мир действительно лучше?

– Лучше для кого? – ответила женщина. – Для взрослых, которые смогут снова чувствовать себя важными? Для детей, которых избавят от ответственности? Или для тех миллионов людей, которые исчезнут в процессе?

– Но ведь люди страдают в нашем мире. Дети, которые вынуждены быть взрослыми. Взрослые, которые теряют достоинство.

– А в правильном мире люди не страдают? – Мария грустно улыбнулась. – Детектив, идеальных миров не существует. Есть только выбор: кто решает, как нам жить – мы сами или кто-то за нас?

Ратуша Нового Амстердама показалась впереди – величественное здание XVII века с высокой башней и цветными витражами. В любое другое время Эмма любовалась бы архитектурой. Сегодня же она видела только цель.

Седьмой проектор памяти. Последний ключ к выбору между мирами.

И четырнадцатилетняя девочка, которая может решить судьбу всех остальных.

– Готовы? – спросила Мария, доставая чемодан с проектором.

– Готовы, – ответила Эмма, чувствуя тепло кристаллов памяти в кармане.

Впереди их ждала встреча с самым влиятельным подростком в городе. И возможно, самая важная беседа в их жизни.