За гранью осязаемого

– В конце XIX – начале XX века в Европе существовали семьи, которые скажем так, специализировались на работе с человеческой психикой. Официально они были гипнотизерами, магнетизерами, целителями. Неофициально – люди приписывали им способности читать мысли, влиять на эмоции, даже предсказывать будущее.

Он поднял взгляд на Элену:

– Большинство из них были шарлатанами, конечно. Но некоторые некоторые действительно обладали необычными талантами.

– И вы в это верите? – спросила Элена, стараясь, чтобы голос звучал скептически.

– Я историк, госпожа Новакова. Меня интересуют факты, а не вера. А факт заключается в том, что некоторые семьи передавали из поколения в поколение техники работы с сознанием, которые современная психология только начинает изучать.

Томаш взял в руки амулет из черного камня, и его брови поднялись от удивления.

– А это это действительно уникальная находка. Обсидиан, но не простой. Видите эти включения? Это натуральные кристаллы, образовавшиеся в процессе вулканической активности. В древности такие камни считались окнами в мир духов.

– Откуда у вас такие знания? – не выдержала Элена. – Для антиквара вы слишком хорошо разбираетесь в эзотерике.

Томаш улыбнулся, и в этой улыбке промелькнула тень.

– Я защищал диссертацию по истории оккультных движений в Австро-Венгрии. Специализировался на изучении тайных обществ и мистических практик высшего общества. Скажем так, это довольно узкая область исследований, но очень увлекательная.

Он отложил амулет и взял одну из книг – том в потертом кожаном переплете.

– "Principia Magica Naturalis" доктора Альберта Магнуса, издание 1901 года, – прочитал он с обложки. – Один из основополагающих трудов по естественной магии. Где вы это нашли?

– Это наследство от бабушки, – ответила Элена. – Она недавно умерла и завещала мне дом со всем содержимым.

– Понятно, – Томаш кивнул. – А ваша бабушка она интересовалась подобными вещами?

В голосе прозвучала такая осторожность, что Элена насторожилась. Было ощущение, что Томаш задает этот вопрос не из праздного любопытства.

– Я не знаю, – честно призналась она. – Мы не общались много лет. Семейные разногласия.

– Как звали вашу бабушку?

– Марта Новакова. Она жила в Карлштейне.

На мгновение в глазах Томаша промелькнуло что-то похожее на узнавание, но он быстро взял себя в руки.

– Новакова Это довольно распространная фамилия. Хотя – он сделал паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше. – В архивах, которые я изучаю, встречается упоминание семьи Новаковых. Они были связаны с придворными кругами в последние годы империи.

– Какими архивами? – Элена почувствовала, как напрягаются мышцы. Томаш знал больше, чем говорил.

– Закрытыми коллекциями Национального архива. Документы, которые до сих пор не рассекречены полностью. Личные переписки аристократов, отчеты полиции о "подозрительных" собраниях, записи церковных расследований необычных явлений.

Он подошел к одному из шкафов и достал толстую папку.

– Я веду исследование генеалогии семей, которые в разное время обвинялись в связях с оккультизмом. Для исторической достоверности, разумеется. И фамилия Новакова встречается в документах несколько раз.

Элена подошла ближе. Томаш открыл папку и показал ей фотокопии старых документов.

– Вот, например, отчет полиции 1897 года о "неестественных явлениях" в доме некой Алжбеты Новаковой в Праге. А здесь – упоминание о Марте Новаковой в документах 1950-х годов.

Элена почувствовала, как кровь стынет в жилах. Алжбета и Марта – ее прапрабабушка и бабушка. Томаш действительно изучал историю ее семьи.

– Это это очень интересно, – сказала она, стараясь сохранить спокойствие. – А что именно говорится в этих документах?

– Разрозненная информация, – Томаш пожал плечами. – Слухи о необычных способностях, свидетельства о странных происшествиях. Ничего конкретного. Но достаточно, чтобы заинтересовать историка.

Он закрыл папку и посмотрел на Элену внимательным взглядом:

– А вы сами не замечали ничего необычного в своей семье? Семейные легенды, странные традиции, рассказы о предках с особыми талантами?

Вопрос прозвучал как будто небрежно, но Элена почувствовала скрытое напряжение. Томаш явно искал определенную информацию.

– Нет, – соврала она. – Обычная семья. Никаких мистических историй.

– Понятно, – кивнул Томаш, но в его глазах промелькнуло разочарование. – Что ж, в любом случае ваши вещи представляют значительную историческую ценность. Я мог бы предложить за всю коллекцию – он быстро подсчитал в уме, – около пятидесяти тысяч крон.

– Я пока не готова продавать, – быстро сказала Элена, начиная складывать предметы обратно в сумку. – Просто хотела узнать их ценность.

– Конечно, понимаю. Но если передумаете – вот моя карточка.

Томаш протянул ей элегантную визитку из плотного картона. Помимо контактной информации на ней была выгравирована странная символическая композиция – переплетенные руны и геометрические фигуры.

– И еще, – добавил он, когда Элена уже направлялась к выходу. – Если найдете в наследстве бабушки какие-либо дневники, письма или документы – они могли бы представлять огромную ценность для исторических исследований. Я был бы готов хорошо заплатить за возможность их изучить.

Элена остановилась у двери. Теперь она была уверена: Томаш ищет именно дневники. Но зачем? И откуда он знает об их существовании?

– Если что-то найдется, я дам знать, – пообещала она.

– Буду ждать вашего звонка, – улыбнулся Томаш. – И госпожа Новакова будьте осторожны с семейными реликвиями. Иногда старые вещи несут в себе больше, чем кажется на первый взгляд.

Выйдя на улицу, Элена почувствовала, как учащенно бьется сердце. Встреча с Томашем оставила больше вопросов, чем ответов.

С одной стороны, он явно был экспертом в области, которая имела прямое отношение к ее семейной истории. Его знания могли помочь ей лучше понять природу дара и найти способы его контроля.

С другой стороны, его интерес к ее семье казался слишком специфичным, чтобы быть случайным. Томаш искал что-то конкретное. И тот факт, что его эмоции были заблокированы, настораживал еще больше.

Обычные люди не умеют так глубоко скрывать свои чувства, – размышляла Элена, идя по узким улочкам Малой Страны. Это требует либо специальной подготовки, либо особых способностей.

Она вспомнила записи из дневника Алжбеты о том, что дар передается по наследству, но может проявляться по-разному. Что, если Томаш тоже потомок одной из "особенных" семей? Что, если он обладает способностью блокировать чужое ментальное воздействие?

К вечеру, обдумав встречу, Элена приняла решение. Ей нужна была информация о Томаше Кржиже. И она знала, с чего начать поиски.

Интернет выдал на запрос "Томаш Кржиж историк" довольно много результатов. Он действительно был известным специалистом по истории Австро-Венгрии, автором нескольких научных статей и монографии "Тайные общества Богемии: мистицизм и политика в конце XIX века".

Более интересной оказалась информация о его семье. Кржижи были старинным чешским родом, многие представители которого служили при дворе в Вене. В генеалогических записях упоминалось, что в XVIII-XIX веках несколько женщин этой семьи были известны как "мудрые женщины" – травницы и целительницы.

Значит, у него тоже есть семейная история, связанная с необычными способностями, – подумала Элена.

Но самое интересное обнаружилось в списке участников закрытого симпозиума "Паранормальные явления в исторической перспективе", который проходил в Университете Карла год назад. Томаш Кржиж значился среди докладчиков с темой "Документальные свидетельства психических аномалий в архивах спецслужб".

Спецслужбы Элена вспомнила записи бабушки Марты о работе на органы госбезопасности. Неужели такие документы до сих пор существуют и изучаются?

Она взяла телефон и набрала номер с визитки Томаша.

– Алло? – ответил знакомый голос.

– Добрый вечер, это Элена Новакова. Мы сегодня встречались в вашем магазине.

– Конечно! Не ожидал, что вы позвоните так быстро. Надеюсь, вы передумали насчет продажи коллекции?