За гранью осязаемого: наследники дара

ГЛАВА 2: ЗОВ ИЗДАЛЕКА.

Прага, Институт ответственного использования паранормальных способностей.

Утро понедельника, март 2024 года.

Томаш Кржиж прибыл в Институт раньше обычного – в половине седьмого утра, когда старинный барочный дворец на Малой Стране еще спал в предрассветной тишине. Его кабинет на втором этаже выходил окнами на внутренний дворик, где студенты обычно проводили практические занятия по контролю способностей.

Включив компьютер, он обнаружил двенадцать срочных сообщений, поступивших за ночь. Все от коллег из других стран, все помечены как "критически важные".

Первое письмо было от доктора Жана-Пьера Дюбуа из Парижского центра изучения аномальных явлений:

Томаш, нужна срочная консультация. Вчера в 16-м округе произошел инцидент, очень похожий на ваши пражские события. Молодой человек внезапно продемонстрировал мощные телекинетические способности, но потерял контроль. Пострадало семнадцать человек, двое в критическом состоянии. Особенность: у юноши никогда раньше не проявлялись подобные таланты, но неделю назад он проходил "экспериментальное лечение" в частной клинике. Можете ли приехать?

Томаш нахмурился и открыл следующее сообщение. Доктор Сара Каплан из Нью-Йоркского университета:

Коллега, у нас чрезвычайная ситуация. За последний месяц в городе зарегистрировано четырнадцать случаев внезапного проявления паранормальных способностей. Все пострадавшие – молодые люди из состоятельных семей, все проходили какие-то медицинские процедуры в разных клиниках, но связанных одной исследовательской сетью. Три человека погибло от неконтролируемых выбросов энергии. ФБР начинает расследование. Элена должна это знать.

Следующие письма рассказывали похожие истории. Лондон: пять случаев за две недели, все после посещения элитных медицинских центров. Берлин: семь случаев, трое пациентов исчезли после проявления способностей. Токио: целая семья погибла от неконтролируемого энергетического взрыва их старшего сына.

Томаш откинулся в кресле, чувствуя, как в груди растет тревога. Картина была слишком последовательной, чтобы быть случайностью. Кто-то целенаправленно пробуждал паранормальные способности у людей, используя медицинские процедуры как прикрытие.

Зазвонил телефон. Номер из Женевы – штаб-квартира ООН.

– Алло, Томаш Кржиж слушает.

– Господин Кржиж? Говорит Анна Йоханссон из Секретариата ООН. Нам нужно срочно связаться с доктором Новаковой.

– Она еще не пришла. Что-то случилось?

– Мы получили запросы от правительств семи стран с просьбой о консультации по вопросам паранормальных явлений. Ситуация критическая – по всему миру фиксируются случаи неконтролируемого проявления сверхъестественных способностей.

Томаш стиснул зубы. Значит, проблема была еще масштабнее, чем он думал.

– Какова процедура?

– Генеральный секретарь созывает экстренную конференцию по паранормальным явлениям в Лондоне. Доктор Новакова приглашается как главный эксперт по вопросу. Конференция послезавтра.

– Так быстро?

– Господин Кржиж, только за последние сутки зарегистрировано тридцать два инцидента в четырнадцати странах. Люди погибают. Нам нужны ответы, и нужны они немедленно.

После разговора Томаш попытался дозвониться Элене, но ее телефон был недоступен. Скорее всего, она проводила утреннюю медитативную сессию – ежедневную практику, которая помогала ей контролировать восстановившиеся после лондонского инцидента способности.

Он спустился в главный зал Института, где располагался "круг для групповых занятий" – пространство, специально оборудованное для работы с людьми, обладающими эмоциональными способностями. Стены были покрыты звукопоглощающими панелями, а пол выложен мрамором с инкрустацией из различных минералов – каждый тип камня помогал фокусировать определенный тип психической энергии.

В центре круга, в позе лотоса, сидела Элена. Ее глаза были закрыты, дыхание ровное и глубокое. Вокруг нее на полу располагались пять студентов Института – молодые люди с недавно проявившимися способностями.

Томаш остановился у входа, не желая прерывать сеанс. Элена работала с группой методом "эмоционального резонанса" – техникой, которую она разработала на основе опыта "Пражского чуда". Вместо подавления чужих эмоций или попытки их контролировать, она учила студентов создавать гармоничное взаимодействие между различными типами переживаний.

Анета Крал сидела справа от Элены, и Томаш видел, как девушка борется со своим даром. Ее способность к "эмоциональному заражению" была особенно сложной в контроле – любое сильное чувство, которое она испытывала, автоматически передавалось окружающим.

В этот момент что-то пошло не так.

Анета внезапно вскрикнула и схватилась за голову. По кругу прокатилась волна паники – все остальные студенты одновременно почувствовали ее страх. Элена мгновенно открыла глаза и протянула руки к девушке, но было поздно.

Эмоциональный выброс Анеты был настолько сильным, что затронул не только участников круга. По всему зданию люди начали испытывать необъяснимую тревогу. На первом этаже кто-то закричал, с верхних этажей донеслись звуки упавшей мебели.

– Анета! – Элена коснулась плеч девушки, используя свой дар, чтобы "поглотить" избыток эмоций. – Дышите со мной. Медленно, ровно.

Но Анета была в панике:

– Я видела я видела себя в какой-то лаборатории. Белые халаты, странные машины. Кто-то говорил, что они могут сделать меня нормальной.

– Это всего лишь сон, – успокаивала ее Элена. – Кошмар, не более того.

– Нет! – Анета отстранилась. – Это было не во сне. Это было как видение. Как будто кто-то показывал мне возможное будущее.

Томаш вошел в круг и помог Элене успокоить остальных студентов. Процедура заняла полчаса – нужно было не только нейтрализовать панику, но и восстановить эмоциональное равновесие каждого участника.

Когда в зале наконец наступила тишина, Элена подошла к Томашу:

– Что происходит? Такие сильные спонтанные выбросы у Анеты случаются крайне редко.

– Нам нужно поговорить наедине, – сказал он. – У меня плохие новости.

Они прошли в кабинет Элены на третьем этаже. Комната была обставлена в стиле, который сочетал современную функциональность с уютом старого дома – книжные полки до потолка, удобные кресла, стол из темного дерева. На стенах висели репродукции картин эпохи ренессанса – Элена считала, что классическое искусство помогает сосредоточиться на вечных человеческих ценностях.

– Что за новости? – спросила она, опускаясь в кресло за столом.

Томаш показал ей распечатки электронных писем:

– За ночь пришло двенадцать сообщений от коллег из разных стран. Везде одна и та же картина: люди внезапно проявляют мощные паранормальные способности, но не могут их контролировать.

Элена пробежала глазами по текстам, и лицо ее становилось все более серьезным:

– Все они упоминают медицинские процедуры как предшествующий фактор?

– Да. И еще одна деталь – все пострадавшие из состоятельных семей. Кто-то специально отбирает людей с определенным социальным статусом.

– Или с определенной генетикой, – задумчиво сказала Элена. – Помните, что показали наши исследования? Паранормальные способности передаются по наследству, но проявляются не у всех носителей генов.

– Вы думаете, кто-то научился их принудительно активировать?

– Похоже на то. Но зачем? И главное – кто?

Томаш рассказал ей о звонке из ООН. Элена выслушала, не перебивая, но он видел, как напрягаются мышцы ее лица.

– Лондон, – наконец сказала она. – Интересно, что конференцию проводят именно там. По статистике, в Великобритании один из самых высоких показателей недавних инцидентов.

– Вы подозреваете ловушку?

– Подозреваю, что кто-то хочет собрать всех экспертов по паранормальным явлениям в одном месте. Либо чтобы устранить, либо чтобы завербовать.

В дверь постучали. Вошла секретарь Института, Карла Весела – женщина средних лет, которая работала здесь с первого дня открытия.

– Простите, что прерываю, – сказала она, – но внизу девушка, которая утверждает, что должна срочно поговорить с Анетой Крал. Говорит, что представляет медицинский центр.

Элена и Томаш переглянулись.

– Какой медицинский центр? – спросил Томаш.

– "Клиника инновационной терапии доктора Блэквуд". Женщина сказала, что они могут помочь Анете полностью избавиться от ее способностей.

Элена резко встала:

– Где Анета сейчас?

– В своей комнате, отдыхает после утреннего инцидента.

– Немедленно приведите ее сюда. И задержите представителя клиники под любым предлогом.

Карла кивнула и поспешно вышла. Элена подошла к окну, глядя на дворик внизу.

– Слишком много совпадений, – сказала она. – Сначала видение Анеты о лаборатории, где ее хотят "вылечить". Потом появляется человек из клиники с предложением именно такого лечения.

– Вы думаете, кто-то пытается на нее повлиять? Внушить ложные видения?

– Или настоящие. Возможно, Анета действительно видела свое возможное будущее. И теперь кто-то пытается это будущее реализовать.

Через несколько минут в кабинет вошла Анета. Девушка выглядела усталой и встревоженной.

– Вы меня вызывали?

– Анета, – осторожно начала Элена, – внизу женщина, которая утверждает, что может вылечить вас от способностей. Вы с ней знакомы?

– Нет, но – Анета помолчала. – В видении, которое у меня было утром, была женщина в белом халате. Она говорила со мной по-английски, с британским акцентом.

– О чем она говорила?

– Что мой дар – это болезнь. Что они знают, как от нее избавиться навсегда. Что я смогу жить нормальной жизнью, не боясь причинить вред окружающим.

Томаш нахмурился:

– Но ведь вы же не хотите избавляться от способностей?

– Не знаю, – честно ответила Анета. – Иногда я думаю, что было бы проще быть обычной. Не чувствовать постоянно, как мои эмоции влияют на других людей.

– Анета, – мягко сказала Элена, – помните, о чем мы говорили на первом занятии? Дар – это не проклятие. Это ответственность. И научиться его контролировать – значит стать сильнее, а не слабее.

– Но что если они действительно могут помочь? Что если существует способ сохранить контроль, убрав негативные эффекты?

Элена подошла к девушке и осторожно коснулась ее руки. Через физический контакт она почувствовала эмоциональное состояние Анеты – смесь страха, надежды, сомнения и чего-то еще. Чего-то искусственного.

– Анета, – тихо сказала она, – на вас кто-то пытается воздействовать. Ваши мысли о "лечении" – не полностью ваши собственные.

– Что вы имеете в виду?

– Кто-то с сильными способностями ментального внушения работает с вами дистанционно. Подает идеи, которые кажутся вашими собственными желаниями.

Анета побледнела:

– Это возможно?

– К сожалению, да. Есть люди, способные влиять на мысли других на расстоянии. Особенно на тех, кто еще не научился защищать свое сознание.

Томаш взял телефон:

– Я проверю информацию об этой клинике Блэквуд. Что-то мне не нравится в этой ситуации.

Пока он искал данные в интернете, Элена продолжала работать с Анетой, обучая ее базовым техникам ментальной защиты. Это были упражнения, которые она сама освоила в борьбе с Куратором – способы создать барьеры в сознании, препятствующие чужому влиянию.

– Нашел, – сказал Томаш, поднимая взгляд от экрана. – Клиника инновационной терапии доктора Маргарет Блэквуд. Лондон, Харли-стрит. Специализируется на "лечении психических аномалий и нестандартных неврологических состояний".

– И что там необычного?

– Во-первых, клиника открылась всего полгода назад, сразу после "Пражского чуда". Во-вторых, доктор Блэквуд нигде раньше не работала – в медицинских базах данных ее имя появилось только в прошлом году.

– Человек без прошлого, – задумалась Элена. – А что говорят отзывы пациентов?

– Вот в чем проблема. Отзывов практически нет, а те, что есть, очень общие. "Отличное лечение", "полное избавление от проблемы", "рекомендую всем". Ни одной конкретной детали.

– Поддельные отзывы?

– Похоже на то.

Элена взяла с полки один из дневников Алжбеты – она всегда держала их под рукой, когда сталкивалась со сложными вопросами о природе паранормальных способностей.

– Знаете, что меня беспокоит больше всего? – сказала она, листая потрепанные страницы. – Алжбета в своих записях упоминала о людях, которые могли поглощать чужие способности. Семьи, которые были изгнаны из Общества за использование запрещенных практик.

– Вы думаете, эта Блэквуд может быть связана с теми людьми?

– Не знаю. Но совпадений слишком много.

В этот момент в кабинет ворвалась Карла:

– Простите, но женщина из клиники исчезла! Я отлучилась на минуту за кофе, а когда вернулась, ее уже не было.

– Она ничего не оставила? – спросила Элена.

– Только это, – Карла протянула элегантную визитную карточку из дорогой бумаги.

На карточке золотыми буквами было выгравировано: "Доктор Маргарет Блэквуд. Клиника инновационной терапии. Лондон." А на обратной стороне рукой было написано: "Анета, мы ждем вас. Решение за вами."

Анета взяла карточку и вдруг вскрикнула, выронив ее. Карточка упала на пол и исчезла. Просто растворилась в воздухе.

– Что это было? – прошептала девушка.

– Магия, – мрачно ответила Элена. – Настоящая, старая магия.

Томаш поднял взгляд от компьютера:

– Элена, здесь еще кое-что. Я проверил адрес клиники Блэквуд. Знаете, что раньше располагалось в том здании?

– Что?

– Лондонское отделение Общества исследования сокровенного знания. Того самого, к которому принадлежала Анежка.

Элена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Все больше деталей указывало на то, что кто-то из старых врагов ее семьи вернулся.

– Анета, – сказала она, поворачиваясь к девушке, – я хочу, чтобы вы оставались в Институте до моего возвращения из Лондона. Не выходите одна, держитесь рядом с другими студентами.

– Вы думаете, я в опасности?

– Думаю, все мы в опасности. Но пока мы вместе, у нас есть шансы защитить друг друга.

Остаток дня прошел в подготовке к поездке в Лондон. Элена изучала материалы о современных методах искусственного пробуждения паранормальных способностей, Томаш занимался логистикой и обеспечением безопасности.

Вечером, когда они заканчивали работу, Анета постучала в дверь кабинета Элены.

– Можно войти?

– Конечно.

Девушка выглядела растерянной и испуганной:

– Элена, а что если они правы? Что если мой дар действительно опасен для окружающих?

– Анета, вспомните утренний инцидент. Да, произошел неконтролируемый выброс эмоций. Но что случилось потом? Мы справились. Все вернулись в норму. Никто серьезно не пострадал.

– Но в следующий раз может быть хуже.

– В следующий раз вы будете лучше подготовлены. Каждое занятие, каждое упражнение делает вас сильнее и увереннее в себе.

Анета помолчала:

– А что если я все-таки решу попробовать лечение в той клинике?

– Это ваш выбор, – честно ответила Элена. – Я не могу вас принуждать. Но прошу – дождитесь моего возвращения из Лондона. Дайте мне возможность узнать больше об этой доктор Блэквуд и ее методах.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Но обещайте – если выяснится, что они действительно могут помочь без вреда, вы не будете возражать?

– Обещаю.

После ухода Анеты Элена долго сидела у окна, глядя на огни вечерней Праги. Город выглядел спокойным и мирным, но она знала – под этим спокойствием скрывается напряжение. Люди с паранормальными способностями все еще были новостью для общества, и не все готовы были их принять.

А теперь еще и это, – подумала она, вспоминая письма от коллег. Кто-то использует страхи людей, чтобы заманить их в ловушку.

Зазвонил телефон. Элена взглянула на экран – международный номер.

– Алло?

– Доктор Новакова? – приятный женский голос с британским акцентом. – Говорит доктор Маргарет Блэквуд. Я думаю, нам стоит встретиться.

Элена крепче сжала трубку:

– Каким образом вы получили мой личный номер?

– У меня есть свои источники информации. Но это не важно. Важно то, что мы с вами занимаемся одним делом – помогаем людям с паранормальными способностями.

– Помогаем по-разному.

– Возможно. Но цель одна – облегчить страдания тех, кто не может справиться со своим даром.

– И что вы предлагаете?

– Встречу в Лондоне. Я знаю, что вас пригласили на конференцию ООН. Было бы полезно обменяться опытом до начала официальных мероприятий.

Элена колебалась. С одной стороны, прямая встреча могла дать ответы на многие вопросы. С другой стороны, это явно была ловушка.

– Где и когда?

– Завтра вечером, в моей клинике. Адрес вышлю SMS. И доктор Новакова приходите одна. Некоторые вопросы лучше обсуждать без лишних свидетелей.

Связь прервалась. Элена посмотрела на телефон, размышляя о том, что ее ждет в Лондоне.

Похоже, игра началась, – подумала она. Остается только понять, кто в ней охотник, а кто – добыча.