Неисполненное желание. Камень Ратуши

1.

Вика отложила книгу и устало потерла глаза, потом попробовала потянуться, чтобы хоть немного размять, затекшие после долгого сидения мышцы. И тут же болезненно поморщилась.

– Ты не в форме, – констатировала Ингрид, посмотрев на Вику.

– О, да! – отреагировала девушка. – Я три дня машу мечом! Мне это как-то совсем непривычно. Обычно я не поднимала ничего тяжелее дамской сумочки, и максимум, что могла себе позволить, элегантно вытянуть руку, чтобы поймать такси!

Конечно, это было сильным приуменьшением. В своем теперь уже далеком прошлом мире Вика таскала огромные сумки с продуктами и отчаянно бегала до остановки общественного транспорта, когда нужно было успеть на автобус, и махала руками тоже вполне себе активно.

– Ты серьезно? – с каким-то почти детским недоверием и восхищением, спросила Ингрид.

– Это был сарказм, – угрюмо пояснила Вика.

– Ну, я думала, что если ты Хозяйка… то и там, в том мире, ты тоже жила… как ты сейчас описала, – призналась управляющая.

Хозяйка! Еще буквально пару недель назад Вика была обычной девушкой из подмосковного скромного городка. Пока за ней однажды не приехал красавчик на роскошном автомобиле и не привез сюда, в этот чудесный мир исполнения желаний. И только тут оказалось, что Виктория принадлежит к древнему роду Линдомов, и ее прародитель, живший более пятисот лет назад, создал этот самый мир, потому что был почти богом. А точнее, сильнейшим демоном. И вот теперь Вика здесь, унаследовавшая силу Линдома, Хозяйка чудесного края. Который может быть сметен с лица земли в ночь Хеллоуина Дикой Охотой под предводительством все того же демона.

Если честно, расклад не самый шикарный. Но почему-то Вика полюбила этот мир всей душой, и упрямо делала все, чтобы его спасти. Ну, заодно и себя тоже. Так пять дней назад они, вместе со своим братом Ричи и близнецами-управляющими Ингрид и Ингеном выстояли в первой битве с Линдомом. А заодно протащили через границу еще одного буйно помешанного родственничка.

И даже этого мало! Придя в себя, Вика взялась за тренировки с оружием, желая научиться фехтованию, проводила долгие часы в библиотеке, в поисках ответов на сотни вопросов, общалась с призраком дворецкого и Первой Леди этого мира, надеясь найти секрет, как убить демона.

С одной стороны казалось, что она сделала много. Но… Когда-то в том, своем старом мире, Вика слышала такую присказку коучей, что надо бежать к своей цели, не можешь бежать, идти, не получается и этого – ползти. Не можешь ползти – надо хотя бы лежать головой в сторону цели. И вот по оценке Хозяйки, пока она лишь улеглась, устроившись по направлению в нужную сторону.

– Нет, Ингрид, – возразила Вика. – Ничего такого в моей жизни не было. Я просто была милой и веселой. Я тебе рассказывала. А сейчас…

Она тяжело вздохнула.

– Сейчас я завидую себе самой в прошлом, – призналась девушка.

– Тебе просто надо размяться, – деловито предложила управляющая.

– Даже не упоминай при мне это слово! – жалобно попросила Вика. – Так каждый раз говорит твой брат. Мы бегаем по полянке, машем руками, а потом беремся за деревянные палки. И в результате у меня болят все мышцы, а еще синяки на бедрах и ребрах. Руки вон, все разбиты. А после этих сомнительных удовольствий мы с тобой разминаем тут мозги. Причем, разминаем, похоже, до состояния каши!

– Да ладно тебе, – постаралась успокоить ее Ингрид. – Научишься ставить блоки, синяков не будет, тело привыкнет. Что до нас с тобой… Вот тут да… Я уже историю Дезира зачитала до дыр. Отец писал красиво, но…

– Вот именно, что «но»! – согласилась угрюмо Хозяйка. – Я читаю вторую рукопись двадцатый раз! Я наизусть уже знаю это пророчество Ратуши. Более бестолкового действия, как эта магия, еще поискать. Совершенно бессмысленно.

– Неужели все так плохо? – сочувственно поинтересовалась управляющая. – Я, правда, тоже это читала. Если честно, не поняла ничего.

– Я вроде бы знаю о магии больше тебя, – сказала Вика. – Но это и с моей точки зрения полный бред. Ладно, само проклятье и должно быть хитрым и непонятным. Чтобы было трудно его снять. Иносказательным и запутанным. Но зачем надо было это делать? Как можно было запечатать Ратушу? Да еще накануне Дней Очищения! Буквально на ровном месте! Три дня пытаюсь понять, и ничего!

Только недавно Хозяева и управляющие узнали очень неприятную вещь. Впереди у них трехдневная война с призраками Дикой Охоты. И победить можно только с помощью сердца их мира – огромного Черного Камня, лежащего на границе. Только этот Камень расколот на три части. И две из них замурованы проклятьями. Один – в башне замка. Другой – в Ратуше. Общим советом было принято решение сначала освободить ту часть, что хранится в городе. Как раз для защиты людей. Как это сделать девушки и пытались понять.

– Кое-что мы с тобой все же нашли, – оптимизм Ингрид можно было делить на порции и продавать на базаре за хорошие деньги. – Дезир вел себя странно. Как и тот Хозяин, что заколдовал Ратушу.

– Его звали Ваймель, – напомнила Вика. – И мы обе отлично знаем, что в роду Линдомов все и всегда ведут себя странно, с точки зрения нормальных адекватных людей. Хотя…

Она задумалась.

– Не признать некие совпадения в странностях их двоих нельзя, – все же решила она. – И Дезир, и Ваймель появились в мире в самые спокойные и благополучные периоды. Когда Дни Очищения почти были забыты, город восстановился, его снова заполнили люди. А до следующего Конца Света было еще далеко. И делать Хозяевам ничего особенно и не надо было.

– Ты думаешь, это важно? – удивилась Ингрид. В отличие от своего сурового брата, она всегда относилась к словам Хозяев с каким-то почти детским восторженным интересом. Инген спросил бы это сухо и деловито, его сестра задала вопрос так, будто ожидала услышать какой-то секретик.

– Понимаешь… – Вика была рада, что в разговоре с управляющей, у нее есть возможность как-то систематизировать собственные идеи. – Я думаю, это интересно нам, потому что связано с их магией. Ведь люди пребывали в город! А это – новые сделки. Кому шла сила золота и исполненных желаний? Как мы знаем, не Камню.

Этот мир на самом деле давал возможность исполнить заветную мечту. Линдом, много веков назад стремился сюда именно за этим. Он тоже горел желанием построить мир, где он и его воины обретут дом. А здесь, в недрах земли, лежал Камень, полный магии, почти живое существо, тоже мечтавшее о новом мире, где всем будет светло и хорошо. Возможно, у них все получилось бы, если бы не демон.

Линдом заключил с ним сделку, и похоже, даже не подозревал, что чудовище преследует его, затаилось в душе мага. Когда же Линдом и Камень начали создавать новый мир, демон вырвался наружу, уничтожил человека и поработил Камень. И с тех пор, каждый, кто приходил на эти земли со своей мечтой, заключал сделку, отдавая сердцу мира свою кровь. И каждая истраченная капля лишь укрепляла силы демона, а Камень раз за разом растрачивал свою магию на чужие желания, не получая ничего взамен. Когда же мечты сбывались, люди снова отдавали дань миру, золотом, которое тоже несло магию. И как подозревали нынешние Хозяева мира и их управляющие, и эта магия доставалась демону.

– То есть, для демона, – рассуждала заинтригованная Ингрид. – Эти мирные годы тоже были полезны. Он получал все больше.

– Похоже на то, – кивнула Вика. – И снова напомню, благополучные годы. Ни Дезир, ни Ваймель ни капли магии не потратили на благо мира. Они проводники в этих сделках. То есть часть силы должна попадать и им. Чтобы была возможность защитить мир. Но! В те годы не случалось засух, землетрясений, катастроф. Ничего, куда Хозяева должны были бы вкладывать свою магию. И они тратили ее на себя. Оба.

– А потому Хозяева были капризны и эгоистичны, – согласилась управляющая. – Ты как-то сказала, что магия дает ощущение власти. Она, как наркотик. Наверное, от ее избытка оба такими мерзкими и стали к концу жизни.

– К ее второй половине, – уточнила Хозяйка. – К концу жизни оба, похоже, просто сходили с ума. И вот этот факт путает мне все карты. Два эгоистичных идиота, кто брал от жизни все. Да тут, как мне кажется, при малейшей угрозе своему благосостоянию, оба должны были бы взбеситься и кинуться в бой. Но при этом один кинулся вместо этого с башни, а другой сдался демону.

– Может, Инген прав? – предложила Ингрид. – Они просто испугались, что после как раз такого полного благополучия придется что-то делать, защищать его, бороться. Потому и сдались. Ну, просто струсили?

– Не сходится, – категорично возразила Вика. – Ты же сама зачитала обе книги с их жизнеописаниями до дыр. Скажи, как реагировали эти Хозяева, если им казалось, что кто-то смеет перечить их желаниям? Или, хотя бы, только высказывает неудовольствие?

– Плохо они реагировали, – буркнула девушка. – Убивали и все. Магией. Про Дезира мне и читать не надо, сама знаю. Он чуть что, начинал орать, будто кто-то покушается на его власть. Пунктик у него был на эту тему.

– Пунктик, говоришь… – задумчиво повторила Хозяйка. – Интересно… То есть он будто бы все время доказывал свое право на звание Хозяина. Ну, понимаешь, как если бы боялся, что эту власть кто-то почему-то может отнять. С чего бы?

– Звучит странно, – удивилась Ингрид. – Вот я понимаю, Ричи в себе неуверен. Это заметно. Но чтобы непробиваемый капризный Дезир страдал неуверенностью, это нереально.

– Ричи! – уцепилась за ее слова Вика. – Мой самый очаровательный в этом мире братик, похожий на плюшевого мишку. Тихий и милый. Пока все идет так, как его устраивает. А помнишь, как он чуть не разнес ползамка, когда думал, что я пострадала?

– Он чуть не убил Ингена, потому что решил, что брат за тобой недосмотрел, – подтвердила управляющая.

– Вот! – наставительно заметила Хозяйка. – И я об этом. Помнишь, как Ричи не мог смириться, что Камню нужны просто живые теплые эмоции? Как он не хотел делиться. Как говорил, что любить надо не за что-то, а просто так. Он хочет, чтобы мы так любили его, а не отдавали что-то Камню. Но когда испугался, что потеряет нас, тех, кто его любит, то спас всех в ночь Мабона. Если что-то не по нраву Хозяину, он бьет, он сражается за свое.

– Ричи всегда пытается разнести замковую стену в гневе, – соглашаясь, снова повторила Ингрид.

– Верно, – кивнула Вика. – Как все тот же капризный ребенок. Будет орать, плакать, требовать, ломать игрушки, если не по него. А не прыгать с башни!

– Ну, да, – уныло кивнула ее помощница. – Это точно слишком странно. Я все-таки знала Дезира большую часть своей жизни. И это… дико для него. Не поспоришь.

– Вот и я о том, – удовлетворенно продолжила Хозяйка. – Эта ярость, гнев, власть, все заложено в нашей крови. В крови Хозяев. Сигануть с башни или просто стоять там же и ждать смерти, не вариант. Но почему-то они оба именно так и сдались. Надо разбирать их жизни, искать любые другие сходные моменты.

– Ну, давай я попробую, – неуверенно предложила Ингрид. – Я-то читала просто летописи и все. Давай сравню. Я запишу любые схожие детали, а ты сама потом разбирайся, надо нам это или нет.

– Думаю, это отличный план, – задумчиво согласилась девушка. – Я же все-таки постараюсь разобраться с проклятьем. Ваймель произнес его, стоя у входа в Ратушу. Причем, заметь, дело было не в очередной сделке. В тот день никто не расплачивался за желание. Ратуша была еще чем-то вроде его городского офиса, куда приходили к нему горожане с проблемами.

– Конечно, – подтвердила управляющая. – Ратушу вообще за этим и создавали. Это место встречи горожан и Хозяина, место собраний, судов…

– Суд? – Вика уцепилась за это слово. – Точно. Я все время забываю, что тут нет представителей закона. Закон – это Хозяин… Но подожди, ведь тогда Ваймель как раз поругался с шерифом. Откуда же взялся этот Шериф? Или это вообще странное имя?

– Ничего подобного, – стала пояснять Ингрид. – Пока Ратуша была открыта, в ней всегда был шериф. Сама подумай, не может же весь город бегать к Хозяину по любой мелочи. Шериф решал мелкие вопросы и выбирал те случаи, когда было важно слово Линдомов. Ну, вообще, ты так сказала до этого, будто Ратуша – это прямо-таки место работы для Хозяина. Это же совсем не так. Они приезжали из замка, когда хотели. А городом надо управлять постоянно. Вот это и делали шериф и канцлер.

– Ага! – ситуация становилась для Вики все более понятной. – Кажется, не зря мы с тобой тут все-таки торчим до умопомрачения. Что-то за три дня мы все же сделали. Просто сами еще не понимаем своих же успехов. Итак! Хозяин живет в Замке. А город жил сам по себе. Управляют горожанами шериф, кто следит за порядком, и канцлер, кто, как я понимаю, ведет дела хозяйственные. Когда надо было, они вызывали Хозяина в Ратушу. Или он сам иногда заезжал.

– Если верить Ричи, кто читал раз в десять больше летописей, чем мы, – ответила управляющая. – Порядок был именно таким. Я помню, еще как-то спросила у него, как же Хозяева с их бешеным нравом позволили кому-то управлять городом. И твой братишка ответил, что Линдомов это должно было устраивать. Канцлер и шериф были его слугами, как и все в замке. И существовали для того, чтобы горожане не мешали Хозяевам жить в их удовольствие.

– Похоже на то, – усмехнулась Хозяйка. – И это еще более странно в разрезе нашей истории. Ведь, запечатав Ратушу, и убив шерифа в тот день, Ваймель сам создал себе кучу проблем. Теперь-то люди могли идти только к нему самому со своими делами и просьбами.

– Но вроде бы еще канцлер должен был остаться, – неуверенно напомнила Ингрид. – Хотя… сейчас-то у нас такого нет.

– Вот именно, – Вика нахмурилась. – В этой летописи о таком персонаже просто забыли. Кстати, а что с этим-то стало? Черт… Вопросов становится все больше.

– Записывай их, – устало махнула рукой ее помощница. – Потом будем разбираться. И… слушай, а мы это все начали вообще к чему?

– Пытаюсь восстановить картину того дня, – пояснила Хозяйка. – Шериф и канцлер вызвали Ваймеля в город. Напомню, приближались Дни Очищения. Пришла пора готовиться к бою. Горожане хотели знать планы, как выжить. Хозяин прибыл. На площади было много народу, шериф встретил его как раз на том самом месте. На пороге Ратуши. Где был канцлер – неизвестно. Короче, дальше пошел разговор, который не понравился Ваймелю. И он убил шерифа, а его кровью запечатал Ратушу.

– Нет, ну, с одной стороны, это совершенно нормальный для Линдомов ход, – подумав, сказала управляющая. – Убийство ради каприза. Кто-то посмел ему перечить, пошел против его власти.

– Вот опять это же! – спохватилась Вика. – Ты прямо цитируешь летопись!

– Вообще, я говорила это так, от себя, – удивилась девушка. – Дезир так всегда себя вел.

– Ага! – Хозяйка удовлетворенно улыбнулась. – Тот самый пунктик на власти. Я помню. Так вот, похоже, точно такой же сдвиг был и у Ваймеля! Говорю же, ты просто сейчас его процитировала!

– Еще одно странное совпадение? – предположила Ингрид. – Давай-ка я это запишу и проверю тоже. Странно это. Они были Хозяевами. Чего так за свою власть дергаться?

– Слишком болезненно дергаться, – уточнила Вика. – Запиши обязательно. И очередной вопрос. Вот этот самый. С чего? Вдруг за этим что-то стоит? Комплексы у Хозяев, это странно однозначно. Но ладно. Пока дальше. Ваймель впал в ярость от требований шерифа. А требовал тот защиту для горожан.

Она посмотрела на управляющую и устало усмехнулась.

– Недалеко мы с тобой продвинулись, – заметила она. – Снова странность. Чего тут в ярость впадать. Жить-то всем хочется. Даже Хозяевам. По себе знаю.

– Инген сказал бы, что это детская капризная реакция, – подсказала девушка. – Вполне в духе Хозяев. От него требуют. Потому и взбесился. Но… Вообще, это когда все случилось? Понятно, что накануне Дней. Но конкретно когда?

– Уже после Мабона, – сверилась Вика с летописью. – Вообще бред! Чего тут беситься? Первая битва с призраком уже прошла…Стоп! А как она прошла?

– Ваймель жив, – напомнила управляющая. – Значит, все нормально. Победил.

– Подробности снова не помешают, – решила Хозяйка. – Надо знать все. Но вообще адекватных причин для ярости у Хозяина не было. И все же, когда шериф заговорил с ним о Днях и защите города, Ваймель наорал на него и убил. А потом зачем-то запечатал его кровью Ратушу. Что однозначно бесконечно глупо. Как мы говорили уже сотню раз.

– А как он это сделал? – в тоне Ингрид прозвучало то самое почти детское любопытство, смешанное с некой опаской. Как у ребенка, слушающего страшную историю.

– В магии кровь имеет очень большое значение, – стала объяснять Вика. – Эта жидкость несет жизнь, силу, энергию. На крови клялись, или проклинали кровью. Так что тут все прямо-таки по классике. Наверное, это одинаково во всех мирах. А выглядит просто, но диковато. Убил, измазал ладонь в крови, оставил отпечаток на закрытой двери, как печать. И слова нужные сказал. Ну, при этом накачал печать магией. Кровь сохранит это надолго.

– Ты так легко об этом рассказываешь, будто всю жизнь только этим и занималась, – заметила управляющая с нервным смешком.

– Даже мысли не было, – Вика чуть удивилась. У нее все это реально прозвучало слишком легко. Хотя сама девушка испытывала если не страх перед такой магией, то, по крайней мере, чувство брезгливости. – Извини. Похоже, это мое наследство о себе заявляет.

До попадания сюда Вика была милой общительной и в принципе бесконфликтной девушкой. Да, в ней была решительность, желание действовать, не была она и трусихой. Но как только проснулась кровь Линдома, отравленная демоном, Вика изменилась. Точнее, должна была измениться. Она с трудом подавляла в себе резкие вспышки ярости и гнева, жажду убийства или разрушения, нетерпимость, когда с ней спорили. Все то, чем славились десятки ее предков. Вот только упрямства в Вике хватало еще до Линдомов. И потому она боролась с этим наследием, стараясь изо всех сил остаться собой.

– Ладно, – сочувственно кивнула ей Ингрид. – Ты сильная. И я не верю, что ты способна на …такое. Просто хотела спросить, а что этот Ваймель такого сказал? Нам же это важно.

– Конечно, – Хозяйка собралась, поискала глазами нужный текст в летописи. – Как я уже говорила, проклятье то еще. На первый взгляд полная бессмыслица. Но так точно и должно быть, чтобы снять проклятье было труднее. Короче, это загадка своего рода. Слушай.

Она стала читать с листа.

– Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, – цитировала Вика. – Закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение.

Ингрид уставилась на свою Хозяйку. Выражение лица у нее было просто неописуемым. Смесь суеверного страха, скептического удивления и…еще создавалось стойкое убеждение, что управляющая очень хочет выругаться.

– Ладно, – через несколько секунд несколько обреченно признала она. – Ты меня предупреждала, что это будет…

– Похоже на бред, – с иронией подсказала Вика. – Только бред несколько настораживающий. Все наводит на мысль, что проклятье можно снять, если принести жертву. Кровь смоет кровь.

– Ужасно, – Ингрид чуть поежилась. – А остальное просто абсурдно. Как это власть будет не властна?

– Если бы я все это хоть немного понимала, то не сидела бы тут, а уже распахивала ворота Ратуши, – язвительно отреагировала Хозяйка, и тут же снова поняла, что сорвалась на раздражение, почти беспричинное. – Извини.

Такие вспышки беспокоили ее все чаще, и Вика их боялась.

– Вообще, – постаралась она держать деловой тон. – Тут есть только один момент, какой пока мы можем попробовать разгадать. Закон повернется вспять. Слушай, может, это надо понимать буквально? Может, существовал некий указ Хозяина или еще что-то подобное? О Ратуше, шерифах, или о каком-то там порядке действий, связанном с той частью Камня? Может, речь именно об этом законе?

– Надо же! – Ингрид улыбнулась почти радостно. – Я бы до такого в жизнь не додумалась. Меня все эти странности путают и пугают. Ну, слова проклятья. А закон… Если такой и был, то записан он во времена еще Конора и Джоша. Они устанавливали правила мира.

– Надо попробовать это найти, – решила Хозяйка. – Кажется, Ричи много об этом читал… слушай, а где он вообще? Я вижу его только по вечерам, когда он стучится ко мне, и мы болтаем перед сном.

Брат регулярно заходил к Вике. И честно, они совсем не обсуждали с ним дела. О существовании друг друга оба Хозяина узнали только здесь, в этом мире. А до этого… До этого каждый из них мечтал иметь хоть одну родную душу. Потому, какой бы жуткой ни была их ситуация, как бы брат и сестра ни боялись грядущего местного Конца Света, они все равно старались наверстать годы разлуки, побыть вместе, поговорить о чем-то своем, узнать друг друга, просто поделиться теплом. Пусть и не во благо делу.

Вика понимала, что они зря тратят время, но не могла отказать себе в удовольствии болтать с братом о пустяках, делиться какими-то воспоминаниями о том мире, откуда она пришла, слушать его истории.

– Ричи или в городе или в лаборатории, – коротко доложила Ингрид.

– В лаборатории? – наличие в ее доме такого помещения Вику удивило. – Это где?

– Тут, в замке, – управляющая смотрела на Хозяйку удивленно. – Возле Башни. Той самой. Башни Линдома. Раньше, конечно, лаборатория Первого Хозяина была внутри Башни. Но когда ее запечатал Ангус, Конор создал новую. Последняя комната в том крыле по третьему этажу.

– И что там забыл мой брат? – озадаченно поинтересовалась девушка.

Ингрид чуть усмехнулась.

– Ты не в курсе о его новой миссии? – спросила она.

– Это я знаю, – подтвердила Хозяйка. – Все же Ричи больше Линдом, чем сам это осознает. Когда он смог договориться с Камнем в ту ночь, он понял, что магия может нести не только зло. Это я его цитирую. И задался великой целью стать лучшим целителем в этом мире. Спасать и лечить людей. Силой своей магии. Потому что в том, другом мире, он мечтал быть врачом.