О ком молчат призраки

4.

Стас и Митька встретили новость о появлении новых клиентов с большим энтузиазмом. Но радостное настроение быстро улеглось, как только ребята стали изучать документы.

– Господи, – Ксюша готова была расплакаться. – Это просто ужасно! Три женщины погибли! И никто не знает, что стало причиной! Напуганы до смерти… И все такие молодые…

– Похоже, это очень агрессивный призрак, – Митька тоже выглядел крайне расстроенным. Но как и всегда, когда его обуревали сильные эмоции, молодой человек старался занять себя каким-то делом. Сейчас он поспешил к карте, стал внимательно изучать ее, в поисках нужного места. – Ага! Церковь конца семнадцатого века. При имении помещиков Толстых. Это не графья, а другая ветвь этого многочисленного рода. Церковь выстроили они. Это было нормально в те времена. При каждом помещичьем крупном доме должна была быть церковь.

– Как и кладбище, – заметил Стас. Он тоже не выглядел счастливым, мало того, что сама ситуация ему не нравилась, он еще волновался за Ксюшу. Они начали встречаться, признались друг другу в своих чувствах и даже теперь спали вместе. Слезы любимой девушки здорово его нервировали. – Мить, скажи, тебе что-то об этой зоне известно?

– На нашей карте пометок нет, – наблюдая за другом и его поисками по карте, сообщила Полина. Она старалась выглядеть деловой и собранной, но по тому, как девушка постоянно нервно поправляла очки и волосы, было легко понять, каковы ее истинные чувства.

– Но, – продолжила она, найдя что-то в своем ноутбуке, который принесла из спальни на собрание. – Я кое-что поискала в Интернете о том месте. На этом кладбище хоронили крестьян, кто жил в деревнях при поместье. Похоже, мы ищем кого-то из них. Я на одном краеведческом форуме читала, там в середине девятнадцатого века случилась какая-то трагическая история.

– Все верно, – Митька уже давно отошел от карты и во всю что-то искал в планшете. – История тоже по-своему традиционна. Почти, как в случае с женщиной в белом. Только по-русски. Одна девушка, крепостная. Работала в усадьбе … по хозяйству.

– Горничной? – подсказала Ксюша, чуть успокоившись.

– Вроде бы, да, – кивнул блогер. – Так вот она приглянулась сыну помещика. И девушка… Этот сынок… он ее…

– Понятно, Мить, – Стас предупреждающе поднял руку. Никто здесь не хотел слышать о насилии. – Дальше? Она забеременела? Да?

– Все верно, – сверяясь с каким-то текстом на экране, подтвердил Митька. – Но она не хотела этого ребенка. Да и мать этого… Помещица, в общем. Она тоже велела избавиться от ребенка. Девушка закопала его на кладбище. И сама… умерла. Наложила на себя руки.

– О, да, – холодно прокомментировала Полина. – Это, к сожалению, и правда традиционный случай. И не только в России. Такое случалось везде.

– От чего еще хуже, – угрюмо заметила Ксюша. – Вот только… Не понятна логика. Почему призрак той девушки теперь начал убивать. Да еще и женщин? Ладно бы, мстила мужчинам. … Ой! – она смутилась. – Конечно, это тоже было бы страшно и трагично, но… это можно было бы понять…

– Согласен, – поддержал подругу Стас. – Я даже понял бы, если бы призрак нападал на женщин более старшего возраста. Как месть помещице. Но… сколько лет было жертвам?

– Как раз Зинаида была самой старшей из погибших, – разбирая документы, сказала Ксюша. – Ей было тридцать два.

– Первая жертва совсем молоденькая, – Полина читала по другому листу. – Всего двадцать три. А третьей девушке… Вот! Ей было двадцать пять ровно.

– Странно, – прокомментировал Митька. – Они совершенно разные внешне. Разный возраст. И почему?

Все поняли, о чем он спрашивает. Последнее время это уже стало традицией. Ребята часто вот так не договаривали фразы, зная, что друзья уловят мысль.

– Но так уже было, – пожала плечами Ксюша. – В том случае. В подворотне. Девушки тоже были все разные. И возраст тоже. Дело было лишь в одной детали. В куртке с украшением по рукавам и воротнику.

– Но тут даже в деталях одежды ничего нет, – рассматривая фото погибших, отметил Стас. – Разнится все. И социальное положение. И манера одежды. Ничего общего.

– Тогда нам придется общаться с родными и друзьями женщин, – досадливо морщась, констатировала Полина. – Так всегда не хочется их беспокоить… и так горе в семье…

– А еще нам придется ехать на кладбище, – угрюмо заметил Митька.

5.

Вечер еще только опускался на землю. Сумерки, зимние, холодные, были густыми, какими-то особенно плотными, с оттенком синевы. Именно в это время суток, когда снег еще искрится, а небо становится низким и тяжелым, еще верится в новогоднюю сказку. Даже, когда этого снега не так много, даже, когда кругом грязь и бездорожье, а еще и этот странный нереальный пейзаж.

– Всегда этому удивлялся, – признался Стас Ксюше. Они стояли рядом, уже привычно, как-то интуитивно касаясь друг друга плечами. – Вон там, за деревьями видны ультрасовременные многоэтажки, а там, слева новейшие коттеджи. А прямо перед нами…

– Почти не изменившийся с девятнадцатого века вид помещичьей усадьбы и церкви, – прекрасно поняв его, продолжила девушка с легкой веселой иронией. – И все это наш милый старый среднестатистический российский городок.

– Ага! – вклинился в разговор Митька, остановившись рядом с ними. – Мне всегда это нравилось. В школе проходили про какой-то там американский город. Лос-Анджелес, что ли? Это город контрастов! Они у нас не были…

Друзья рассмеялись.

– Какие же вы оптимисты, – таким е весело-ироничным тоном отозвалась им Полина, осматривающая церковь. – Оно, конечно, верно. Новые многоэтажки и эта усадьба рядом – смотрится интересно, но Ксюша сказала, почти не изменившийся вид… Вот тут ошибочка. Дом полу развалился, церковь давно нуждается в реставрации и тоже закрыта.

– Зато кладбище точно неизменно, – уже более серьезно заметил Митька. – Не считая покосившихся надгробий и … разрытых могил.

– Да уж, – Стас поморщился. – Ненавижу вандализм.

Они столпились как раз у того самого пролома в кладбищенском заборе. До недавнего времени, это была достойная преграда, закрывающая мир живых современных людей от мира давно усопших. Каменная стена, пусть облупившаяся со временем. Но… это же время, а может, и чьи-то руки разрушили камень. Теперь здесь зиял пролом. Неровный, с вывороченными глыбами, широкий и … мерзкий. Какой-то неправильный. И прямо по небольшому пригорку, образовавшемуся с годами под основанием ограды, теперь шла неровная узкая тропа, чуть чернеющая на фоне небольшой корки снега. А там, чуть правее, всего в каком-то метре от этой тропы уже стояли могилы.

– Слушайте, – Стас шагнул от тропинки внутрь кладбища. – Как ни странно, вот прямо здесь нет раскопанных захоронений. Вон, даже надгробия более-менее ровные строят.

– Странно не это, – Митька шел за ним, уставившись на экран планшета, каким-то чудом не спотыкаясь и не сбивая носки своих любимых ярко-оранжевых ботинок. – Это не совсем чтобы и кладбище. Вот как раз эта часть. Вернее, не официальное кладбище.

– В смысле? – удивилась Полина. Они с Ксюшей последовали за молодыми людьми, но более осторожно.

– Ну… – Митька остановился, что-то читая на экране. – Какая-то очередная традиция… Тут есть карта кладбища, каким оно было в середине как раз девятнадцатого века… и вот тут… То есть, где мы стоим… Тут и могилки изображены. Крестики такие на карте. И… Ограда дальше, вон там!

Молодой человек указал куда-то вглубь кладбища. Стас решительно направился туда, обходя надгробия – старые серые камни, стесанные временем фигуры и статуи.

– Да, – подтвердил он, нагнувшись и что-то ощупывая на земле. – Вот тут даже видно. Еще одна ограда была. Тоже каменная, но не такая широкая, как та, что обвалилась.

– Все верно, – Полина встала на пятачке между трех надгробий, как бы посередине между Митькой и Стасом. – Это на самом деле еще одна традиция. Там, за старой оградой, которую ты, Стас, видишь, хоронили правильных покойников. А здесь, где стоим мы втроем с Митькой и Ксюшей, не правильных.

– Что? – Митька посмотрел на нее озадачено. – Не правильных. Это как?

– Те, кого не могла принять церковь, – пояснила ему Ксюша, прогуливаясь от Полины к блогеру, и рассматривая надгробия. – За оградой хоронили грешников. И чаще всего, самоубийц или некрещеных детей.

– Которые умерли в младенчестве, – пояснила про детей Полина. – И кого просто не успели крестить.

– А еще убийц, – напомнил им Стас, направляясь к девушкам и тоже, осматривая надгробия.

Уже совсем стемнело, и друзья включили фонарики, чтобы лучше видеть даты и имена на могилах.

– Здесь есть несколько … бугорков, – отметила Ксюша, присев, чтобы лучше рассмотреть находку. – Это тоже явно могилы, но без имен и дат. Думаю, это как раз и есть дети.

– Угу, похоже, – Полина прошла в другую сторону. – А вот тут даже какие-то слова посвящения есть… ага! Это более новые могилы. Похоже, уже в начале двадцатого века в этой части стали хоронить и обычных покойников.

– Места на основном кладбище не хватало, – предположил Стас. – Да и… в двадцатом веке было уже не до таких суеверий и правил. Но … наша дама, если мы, конечно, предполагаем, что нападает именно она, должна быть похоронена точно здесь. Только в старой части. Полина, давай смотреть ближе к церкви.

– Скорее уж, все-таки ближе к основной ограде, – девушка фонариком указала на проем, оставшийся где-то позади и правее. – Думаете, найдем ее могилу? А там могут быть даты и имя?

– Вопрос в том, – вдруг несколько сухо спросила Ксюша. – Удосужился ли кто-то из нас узнать это имя?

Стас усмехнулся и развел руками, признавая ее правоту. Они с Ксюшей вместе провели день. Гуляли, разговаривали, потом пересматривали материалы. И этого дела, и тех, других, которые собирались изучать заново. Про столь важную деталь оба совершенно забыли.

– Я знаю ее имя! – с детской гордостью заявил Митька. – Прасковья ее звали. Кузнецова. Странно, вроде жила она давно, а фамилия такая… современная и распространенная.

– На Руси у крестьян фамилии появились только в девятнадцатом веке, – пояснила Полина. – Я об этом когда-то писала какой-то реферат на заказ. Так что тут все нормально. И Кузнецова она, потому что ее отец был кузнецом. Фамилии и давали чаще всего, по роду деятельности отцов.

– Сколько же у нас кузнецов-то было … – пробормотал Митька, вызвав невольные усмешки у друзей. – Но… ребят, а тут еще написано, что вряд ли на могиле ее какое-то особое надгробие было. Она же крепостная!

– А вот это верное замечание! – заметил Стас. – И таблички тоже может и не быть.

– Будет, – успокоила его Полина. – Надпись. Ни статуи на могиле, ни резной песочницы. Ищем простой камень и слова на нем.

– Очень даже полезные ориентиры, – обрадовался Митька, продолжая осматривать территорию кладбища слева от пролома в ограде. – Может, вот это оно?

Вся команда собралась у небольшого старого, запорошенного снегом камня. Девушки, надев поверх своих мягких шерстяных перчаток вторые, резиновые, стали аккуратно очищать поверхность надгробия. На самом камне были выцарапаны буквы и цифры.

– Ну, – Митька освещал надпись фонарем и старался разобрать написанное. – Похоже, это точно та могила. Смотрите… Видны первые две буквы имени. П и Р. …

– И окончание имени, – разобрала Ксюша. – Вия. Точно! И … фамилия больше стерлась. Но, видна буква «у» и традиционное окончание «ова».

– И есть буква, похожая на «ц», – внес свою лепту Стас. – Перед окончанием в фамилии. Прасковья Кузнецова. Цифры разобрать не реально. Но в целом, могила очень похожа на ту, что мы ищем. Старый простой камень. Выцарапанные на нем надписи. Ни украшений, ничего. И лежит она в той части кладбища, где хоронили убийц и самоубийц. У самой ограды. Все сходится.

– Кроме одного, – чуть угрюмо заметила Полина. – Могила не тронута.

– Точно! – воскликнул Митька. – Нет, это, конечно, в целом, очень даже здорово. Но…

– Либо это не та история, – закончил за него Стас. – Либо дело не в могиле Прасковьи. Что-то другое заставило ее нападать.

– И еще одна странность, – заметила Ксюша. Теперь на что-то просматривала в своем смартфоне. – Я вот смотрю, время нападений на всех трех жертв, как раз сумерки и вечерние часы. Как сейчас.

– Конечно, – с каким-то детским удивлением в голосе прокомментировал Митька. – Ты же знаешь, агрессивные призраки нападают именно в это время. Только в темноте.

– Но сейчас-то все спокойно, – ответила ему Ксюша. – Мы тут уже больше часа. И тишина.

– Кстати, верно, – Стас огляделся. – Никаких признаков атаки.

– Значит, – сделала вывод Полина. – Ни у меня, ни у Ксюши нет того, что заставляет привидение нападать.

– И то хлеб, – пробурчала ее подруга. – Хотя для дела это не слишком хорошо.

– А я знаю, чего у вас нет, – вдруг заявил Митька с ликованием. Даже в темноте было видно, как он радуется своему открытию. – У вас нет детей! Прасковья, по легенде, родила. А потом убила своего ребенка. Ну, а ж сама умерла только после этого.

– Дети… – Полина задумалась. – А это идея…

– Не самая удачная, – напомнила Ксюша. – У Зинаиды и Михаила, правда, есть ребенок. А вот у двух других жертв их не было.

– Живых не было, – напомнил Стас. – Возможно… это только идея. Но… а если она нападает на женщин, у которых дети умерли?

– Это надо узнать, – подумав, решила Полина. – С нашей точки зрения, это не слишком логично. Эти женщины, если их постигло такое горе, и так пострадали. А тут еще и….

– Эй! – вдруг разнесся из пролома в ограде мужской окрик. – Есть кто живой?

– Смешно звучит, – в ответ крикнула Ксюша. – Сергей?

Полицейский показался в проеме ограды.

– Так и думал, что вы здесь? – говорил он, подходя к ним. При этом он освещал себе дорогу фонарем. – Чего вы так далеко забрались?

– Мы ищем могилу той, кто могла бы стать призраком, – объяснила Ксюша. – Здравствуйте еще раз. И знакомьтесь, это еще два наших коллеги. Стас и Митя.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Так это она? – тут же перешел их заказчик к делу.

– Возможно, – ответил ему Стас. – Но… сама могила не повреждена. Пока причину понять не можем.

– А почему именно эта могила? – поинтересовался Сергей, оглядывая камень.

– Местная легенда, – отозвалась Полина. – Крепостная. Родила от хозяина. Ребенка убила, сама умерла. Подходящий случай.

– Прасковья, что ли? – заказчик посмотрел на могилу еще раз, с каким-то даже уважением. – Надо же… Она тут…

– Вы эту легенду знаете? – тут же переспросила Ксюша. – А может, еще какие истории об этом кладбище рассказывают?

– Нет, – подумав, ответил полицейский. – Но я этим как-то и не увлекаюсь. При школе тут у нас в поселке есть музей. Вот там можно поспрашивать.

– Спасибо, – Полина тут же внесла информацию в свой смартфон. – А вы приехали проверить, как мы работаем?

– Вообще-то, нет, – заказчик усмехнулся. – Я приехал позаботиться о вашей безопасности. Это моя работа!

Ребята оглядели пустынное кладбище.

– О нашей безопасности? – переспросил за всех Стас.

– А вы думали! Это место, – Сергей широким жестом указал на ряд могилок. – Очень как-то любят местные бомжи! Тут у них тусовка. А это народ такой…. Никто не знает, на что они способны. Из них половину надо закрыть в дурдоме, как буйных. У меня через день вызовы сюда. И каждый раз, в результате, новое дело и статья.

– Но сегодня здесь никого нет, – заметила Полина.

– Ну… – полицейский пожал плечами. – Вообще, они тоже не дураки. О происшествиях на этом месте все в поселке уже знают. Мы людям советовали пока по трассе ходить, здесь дорогу не срезать. Может, и этот сброд решил пока поберечься. Или… народу тут нет, и … скажем так, заработка у бомжей тоже нет.

– То есть, – решила прояснить Ксюша. – Были случаи, когда бомжи нападали тут на жителей поселка?

Полицейский кивнул.

– Так может, – предположил Митька. – И призрака никакого нет? просто это тоже бомжи?

– Я его сам видел, – напомнил уже совсем другим, серьезным, тоном Сергей. – Тогда… после смерти Зины. Мы тут были с Ольгой. И оно… он… черт его знает, кто, напал.

– Ольга… – Ксюша продолжала размышлять. – Надеюсь, это не ваша жена?

– Это моя коллега, – пояснил Сергей. – Капитан полиции, между прочим. Мы давно вместе работаем. Как теперь в американских фильмах говорят, она моя напарница. Она, кстати, меня в машине ждет. Я сказал, вас заберу и дальше поедем, так сказать, владения осматривать.

– Мороз-воевода дозором… – не удержалась Полина от сарказма.

К ее удивлению, Сергей не рассердился, ее слова вызвали у него искренний задорный смех.

– Ладно, весельчаки, – отсмеявшись, сказал он им. – Если тут у вас все, может пойдем? В следующий раз, как решите сюда выбраться, мне сообщите. Только лишних нападений мне тут и не хватает.

Ребята медленно пошли вдоль старых могил к пролому. По дороге они все еще осматривали надгробия, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Потом Митька, засмотрелся на каменную статую ангела, одно крыло которого толи осыпалось от времени, толи было кем-то отломано. Блогер обо что-то споткнулся и чуть не ударился о надгробие.

– Эй, парень! – полицейский успел вовремя его подхватить. – Ты же не хочешь здесь остаться навечно?

Митька потряс головой в знак возражения.

– Ты где? – раздался в этот момент окрик из-за проема стены. На этот раз голос был женским, явно немного раздраженным.

– Оль? – Сергей ответил напарнице. – Идем мы. Говорил тебе, что они точно тут будут.

И вот в проеме показалась женская фигура. Ольга была одета с простые черные джинсы, теплые удобные ботинки и так же черную куртку. В руках женщина держала смартфон, видимо, собиралась звонить напарнику, если он не отзовется на крик.

Ксюша прошла чуть быстрее вперед, собираясь познакомиться с женщиной-полицейским. Ведь и Ольга была свидетелем появления призрака. Девушке оставалось всего несколько шагов до проема в стене, когда сзади послышались крики. Ксюша обернулась.

Это выглядело фантастично. И неимоверно страшно. По заснеженному кладбищу, в полной тишине ночи неслось нечто. Белесая фигура плыла над землей с немалой скоростью. Самым ужасным было видеть, как она проходит сквозь каменные статуи на надгробьях. Казалось, они просто исчезают в ее теле. Фигура не издавала ни звука. Но окружающая ее атмосфера говорила лучше всяких слов. Это просто был поток сконцентрированной ярости и гнева.

Фигура двигалась точно к проему в заборе. Ксюша понимала, что сейчас она стоит на пути призрака. Встречаться с ним, дать ему возможность пройти сквозь собственное тело, как призрак проходит сквозь камень, девушке совершенно не хотелось. От одной мысли о соприкосновении с … этим существом, Ксюше становилось до тошноты страшно и плохо.

Развернувшись, девушка побежала вперед. Так иногда бывает в стрессовых ситуациях, когда человеку кажется, его сознание, будто раздваивается. Одна часть мыслей Ксюши была полностью парализована страхом, заставляя девушку нестись вперед, как можно дальше от приближающейся угрозы. А вот другая часть сознания упорно работала. Холодно и четко. И эта часть быстро пришла к выводу, что призраку не нужна сама Ксюша. Ведь девушка и так пробыла здесь больше часа. Вся ярость и гнев привидения предназначался Ольге.

И это была еще одна причина бежать, успеть, предупредить, спасти. Ксюша махала руками, надеясь еще издали дать женщине знак прятаться, покинуть кладбище, уйти. Но Ольга все-таки была полицейским. Не задумываясь о том, насколько велика опасность атаки призрака, она выхватила пистолет, чуть расставила ноги, для более четкого упора, навела оружие на белесую страшную фигуру.

– Не поможет! – из-за спины Ксюши несся голос Стаса. – Бегите! Ксюша, беги еще быстрее!

Девушка не стала оглядываться. Все та же, разумная ее часть поняла, что если Стас способен говорить, значит, с ним все в порядке, как и с Полиной, Митькой и Сергеем. Они остались в стороне от этой жуткой погони. А вот Ольга. …

Не задумываясь, Ксюша подлетела к женщине, зацепила ее за руку, даже не подумав, что в этой именно руке, Ольга держит пистолет.

– Нельзя, – задыхаясь, выпалила девушка. – Там люди, за … ним. А оно… не подействует!

Ольга посмотрела на Ксюшу как-то ошарашено. Она не очень понимала смысла слов. Но то, что за этой фигурой есть люди, женщина-полицейский услышала.

– Назад! – проговорила Ксюша и потянула Ольгу за собой к проему.

Однако, волна ярости и гнева, исходящая от призрака уже накрыла женщину. Это Ксюша и ее друзья не единожды сталкивались с привидениями. Они теперь уже могли пересиливать ужас, вселяемый этими существами. Но Ольга… Она будто застыла, глядя на приближающееся нечто во все глаза. Женщина будто подпала под действие гипноза. А еще… Ксюше, продолжавшей тянуть Ольгу назад, за ограду кладбища казалось, что женщина слышит что-то, что предназначается только ей.

– Быстрее! – крикнула девушка, толи себе самой, толи Ольге.

Ксюша изо всех сил тянула женщину за руку. Но та была крупнее журналистки, тяжелее и в более лучшей физической форме.

А между тем, девушка уже чувствовала неимоверный сухой, какой-то жалящий холод, который всегда появляется, если призрак близко. И еще… немой крик, несущийся в спину. Крик, где наверняка есть страшные слова и обещание…

Вдруг Ольга поддалась, резко дернулась по направлению к пролому в ограде. Ксюша уже подумала, что женщина, наконец-то пришла в себя, но оказалось, что просто еще две пары рук помогают девушке спасать жертву призрака. Стас и Сергей, подхватив Ольгу подмышки, буквально, бегом, вынесли ее за ограду.

Ксюша выбежала первой, мужчины следовали за ней. Они спустились по тропе, стараясь держаться как можно дальше от пролома.

– Все! – Сергей остановился, отпустил руку Ольги, согнулся, тяжело дыша.

– Полина? Митька? – Ксюша встревожено смотрела назад, на зияющую черным дыру пролома.

– Нормально, – Стас, тоже запыхавшийся и нервничающий, обнял ее за плечи. – Нормально. Они пошли к церкви.

– Зачем? – девушка не успокаивалась. Потерять друзей на кладбище, где все еще мечется страшное нечто, казалось ей просто немыслимым.

– Второй выход, – пояснил полицейский. – Оль? Ты как?

– Я…я держусь, – женщина выглядела теперь бледной и больной. – Голова… раскалывается.

И Ольга спрятала лицо в ладонях с каким-то тихим полустоном, полувсхлипом.

– Мы же успели? – теперь Ксюша переключила все свое внимание на женщину-полицейского. – Оно же ее не…

– Успели, – подтвердил Стас. Как-то сухо и отстраненно. Он все еще обнимал девушку за плечи, но смотрел назад, на проем в стене. А там… сгусток белесой, похожей на туман, неясной субстанции, метался, будто стараясь пробить невидимую стену.

– Ребят! – Митька бежал, оскальзываясь на неровной тропе, все его ботинки были облеплены снегом, почему-то и шапка была в снегу. Вид у парня был растрепанный и… какой-то… победно-радостный. – Ну, что? Я был прав?

Сергей ему кивнул, устало. Он теперь полностью сосредоточился на состоянии напарницы.

Ксюша благодарно коснулась щеки Стаса, потом высвободилась из его рук, сделала пару шагов в сторону церкви, высматривая фигуру Полины. Но подруга уже подошла близко, помахала рукой, давая понять, что с ней все в порядке. Только теперь Ксюша обратила внимание на слова друга

– В чем прав?

– Ограда! – тут же кинулся делиться с ней Митька. – Это щит. Как ритуальный круг. Оно не выйдет! Оно и могло поймать их только там! Где провал. Но … и все! …. А… Может, вам в больницу?

Последний вопрос предназначался Ольге. Женщина все не отнимала рук от головы, сжимала виски. При этом она так страдальчески морщилась, что было понятно, боль невыносима.

– Не надо, – отмахнулся Сергей. – Повезем ее ко мне. У меня жена как раз ее лечащий врач. Ваша тачка где?

– Там, – Стас указал влево, как раз к воротам церкви.

Вся компания отправилась туда. Сергей шел впереди, поддерживая Ольгу. Стас старался держаться рядом с ними, и тут же подхватывал женщину с другой стороны, если она спотыкалась или поскальзывалась на узкой кривой тропке.

Полина, Митька и Ксюша шли следом. По безмолвному сговору они не оборачивались назад, на тот проем, где буквально миг назад растаяла страшная фигура призрака. …

Как оказалось, дом Сергея всего в пяти минутах езды от кладбища. Причем это был не коттедж, не таун-хаус, а самый настоящий добротный деревенский дом. Только недавно подремонтированный. С новой крышей и крыльцом. Но все-таки обычный дом, где под окнами был заваленный снегом палисадник, а сбоку, через небольшой дворик угадывался сарай и белое пространство, летом готовое под огород.