Сказки глазами психотерапевта

Попробуйте поиграть со своими детьми или внуками в такую игру. Постройте незатейливый шалаш, из стульев и одеял, например. Посадите в него ребенка и разыграйте одну сценку из сказки. На себе почувствуете, как активизируется ваш внутренний Ребенок, когда полезете внутрь этого сооружения. А когда посидите внутри него, может быть и у вас, как в детстве, внутри шевельнется не страх, а предвкушение приключения, которое должно произойти, ведь не видно, что там происходит за одеялом, кто к нему подходит. Да и сидите вы в полумраке, который сам по себе уже окутывает все тайной.

А потом появляется Медведь. Сначала все происходит по заранее написанному плану, но вот беда. В теремок медведь уже не помещается. Габариты не те. Судя по всему, Медведя обуял страх, что остается один, что все вместе, а он никому не нужен, что …. Короче, начал он задыхаться, усилилось сердцебиение, страх достиг степени паники. И, тогда он, только для того, чтобы быть со всеми, с разрешения жильцов теремка, которые сжалились над паникующим Медведем, лезет на крышу и рушит домик. Запомните, паникующий Медведь давит все на своем пути. Наверняка сталкивались в детстве с ситуацией, когда идет какая-нибудь коллективная детская игра, и вдруг появляется кто-нибудь со своими правилами и рушит ее. Приблизительно тоже произошло в этой сказке.

Получается, что Теремок – носитель правил. Он – внутренний Взрослый.

А дальше начинается строительство нового домика. Когда что-то делаешь своими руками, постепенно выстраиваешь новые правила, которые принимают все участники. Они становятся общими. И тогда получается совместный труд для пользы каждого, тот самый, который облагораживает.

Раньше у меня было ощущение, что Медведь тоже участвовал в строительстве. Однако, внимательно прочитав конец сказки, создалось впечатление, что он ушел дальше, искать готовый теремок, где можно будет залезть на крышу. А значит, сохранить активного Ребенка. Согласитесь, не все люди взрослеют.

А значит, чтобы вырастить настоящего Медведя надо научить его принимать правила игры, формулировать свои правила, брать на себя ответственность. Тогда и берлогу построить можно, и панических атак у него не будет.

***

Следующая сказка будет посвящена опасностям. Точнее тому, как мы сами их активно создаем, играя в психологические игры. Но, одно дело, играть в опасность, а другое, когда заигравшись, человек сталкивается с ней уже в реальной жизни. А еще от опасности можно спрятаться в какую-нибудь, часто надуманную, занятость.

История про киднеппинг

«Развеселые цыгане по Молдавии гуляли,

И в одном селе богатом молода коня украли,

А еще они украли молодую молдаванку…»

(Новелла Матвеева)

Песня Н. Матвеевой вспомнилась не случайно. В ней, если кто не знает, рассказывается о судьбе девочки, которая была похищена и воспитана в иной культурной среде и стала такой же, как ее воспитатели.

Впрочем, явление, когда похищают детей, известно давно и хорошо.

Словарь «Академик», в Интернете дает исчерпывающее разъяснение данному термину: «Преступление против свободы личности (как правило, ребенка). Квалифицируется как противоправные умышленные действия, направленные на тайное или открытое, либо с помощью обмана завладение (захват) ребенком, изъятие его из семьи, перемещение с его места жительства с последующим удержанием помимо его воли в другом месте»

В сознании многих наших граждан киднеппинг прочно ассоциируется с «лихими 90-ми», когда криминальные структуры не брезговали возможностью получить выкуп с бизнесмена за украденного члена семьи.

Но к этому явлению можно отнести и иные явления. Например, увести ребенка от родителей, с какими-то неприглядными целями. Или заманивание детей в группы в Интернете с целью изменения их осознанного поведения. По сути своей – тоже киднеппинг.

Но анализируя ситуации, когда ребенок пропадает из семьи, все чаще ловишь себя на мысли, что не всегда плохим является похититель. Часто семья и ребенок, как будто специально готовят почву для этого происшествия.

И получается это у взрослых, а в первую очередь ответственность лежит на них, как-то так ненавязчиво, что сразу и не поймешь, что они тоже несут ответственность за то, что дети пропадают из семьи, а иногда и из жизни.

Полистав сборник сказок, обязательно найдете хотя бы одну про это явление. Чтоб вы не отвлекались, вот она:

Петушок – золотой гребешок

Жили-были кот, дрозд да петушок – золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке. Кот да дрозд ходят в лес дрова рубить, а петушка одного оставляют.

Уходят – строго наказывают:

– Мы пойдем далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай; когда придет лиса, в окошко не выглядывай.

Проведала лиса, что кота и дрозда дома нет, прибежала к избушке, села под

окошко и запела

– Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок и выставил головку в окошко. Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору. Закричал петушок:

– Несет меня лиса

За темные леса,

За быстрые реки,

За высокие горы…

Кот и дрозд, спасите меня!..

Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню и отняли у лисы петушка.

В другой раз кот и дрозд пошли в лес дрова рубить и опять наказывают:

– Ну, теперь, петух, не выглядывай в окошко, мы еще дальше пойдем, не услышим твоего голоса.

Они ушли, а лиса опять прибежала к избушке и запела:

– Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок сидит помалкивает. А лиса – опять:

– Бежали ребята,

Рассыпали пшеницу,

Курицы клюют,

Петухам не дают…

Петушок и выставил головку в окошко:

– Ко-ко-ко! Как не дают?!

Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору.

Закричал петушок:

– Несет меня лиса

За темные леса,

За быстрые реки,

За высокие горы…

Кот и дрозд, спасите меня!..

Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню. Кот бежит, дрозд летит… Догнали лису – кот дерет, дрозд клюет, и отняли петушка.

Долго ли, коротко ли, опять собрались кот да дрозд в лес дрова рубить. Уходя, строго-настрого наказывают петушку:

– Не слушай лисы, не выглядывай в окошко, мы еще дальше уйдем, не услышим твоего голоса.

И пошли кот да дрозд далеко в лес дрова рубить. А лиса – тут как тут: села под окошечко и поет:

– Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок сидит помалкивает. А лиса – опять:

– Бежали ребята,

Рассыпали пшеницу,

Курицы клюют,

Петухам не дают…

Петушок все помалкивает. А лиса – опять:

– Люди бежали,

Орехов насыпали,

Куры-то клюют,

Петухам не дают…

Петушок и выставил головку в окошко:

– Ко-ко-ко! Как не дают?!

Лиса схватила его в когти плотно, понесла в свою нору, за темные леса, за быстрые реки, за высокие горы…

Сколько петушок ни кричал, ни звал – кот и дрозд не услышали его. А когда вернулись домой – петушка-то нет.

Побежали кот и дрозд по Лисицыным следам. Кот бежит, дрозд летит… Прибежали к лисицыной норе. Кот настроил гусельцы и давай натренькивать:

– Трень, брень, гусельцы,

Золотые струночки…

Еще дома ли Лисафья-кума,

Во своем ли теплом гнездышке?

Лисица слушала, слушала и думает:      «Дай-ка посмотрю – кто это так хорошо на гуслях играет, сладко напевает». Взяла да и вылезла из норы. Кот и дрозд ее схватили – и давай бить-колотить. Били и колотили, покуда она ноги не унесла.

Взяли они петушка, посадили в лукошко и принесли домой.

И с тех пор стали жить да быть, да и теперь живут.

Итак, ничего непонятного нет. Кот и Дрозд где-то ходят, дрова рубят, ну а если не дрова, то капусту, или, что там еще рубить можно. Петушок дома сидит. Как всегда в сказках приходит Лиса, три раза, все три раза совершает гнусное преступление, несет наказание, и только на третий, крайний, раз вроде бы все заканчивается.

Интересна троица, которая живет под одной крышей. Кот, Дрозд и Петушок. Кот и Дрозд – воспринимаются как взрослые, которые несут ответственность, работают. Опекают Петушка (нежно так с уменьшительно-ласкательным суффиксом на конце), поучают его (формально так, на ходу, между делом). Зная, что против него готовится преступление, перед уходом они каждый раз говорят, громко, вероятно, чтобы слышала Лиса: «Мы уходим далеко, нас долго не будет, (и установка Петушку, ласковым голосом) придет Лиса – не выглядывай, (а дальше информация для обоих) – украдет Лиса, мы тебя не услышим»

Классные установки: Петушку – «Мы тебя любим, переживаем за тебя». Лисе – «Если тебе нужен будильник, забирай его, только подожди, когда мы уйдем подальше».

В итоге, Петушок, которого хронически выручают, перед этим в очередной раз, подставив его, постоянно убеждается в том, что его Дрозд и Кот любят. Хотя на самом деле любили бы, не оставляли дома одного, заранее зная о планах Лисы. До сих пор не могу понять, каким образом Дрозд мог дрова рубить. Анатомия крыла не позволяет держать топор.

Дрозд и Кот постоянно совершают подвиг. Побеждая Лису, но в конце сказки дают ей уйти, т.к. удобно иметь рядом того, кого можно хронически побеждать и получать награды. Да вот заслуженные ли они? Вопрос, конечно.

Лиса – постоянно пытается совершить преступление, но не доводит дело до конца. Значит преступление не совершено, а слух о ней пошел, внимание народное усиливается. Тоже определенный выигрыш получается.

В книге Эрика Берна «Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры» есть описание психологической игры «Полицейские и Воры». Суть ее заключается в том, что одна команда (Воры) прячется, другая (Полицейские), их ловят. Как любая психологическая игра она бесконечна, и продолжается до тех пор, пока кто-нибудь не перестает получать психологические дивиденды (удовольствие, например) от этого процесса.

Игра может продолжаться, действительно, бесконечно. Но как только на игровом поле появится настоящая Лиса, которая не будет играть в догонялки. А сразу съест Петушка, она закончится. Увы, трагично.

Так что, эта сказка, скорее для родителей. Когда рассказываете ее детям, обратите внимание на то, что выполненный план по заготовке дров, принесет премию или иную награду, но пока будете заниматься этим, безусловно, нужным кому-то делом, можете потерять ребенка. А кому это надо?

***

В жизни людей семейные взаимоотношения имеют колоссальное значение. В семье и социализация начинается, и роли определяются. Короче, много интересного происходит.

Как приручить снежного человека

«Как известно, мужчина – существо гордое,

дикое, привлекательное и в хозяйстве незаменимое»

Ценная информация из Интернета

История про испытание девочек холодом в рассказах участников групповых психотерапевтических занятий встречается достаточно часто. Всякий раз, когда участники вспоминают эту сказку, получается, что для того, чтобы получить приз, надо много трудиться по дому, как это сделала дочь Деда. А вот если работать не будешь, то и приза не получишь.

Сложно сказать, откуда пошла эта интерпретация сказки. Возможно, помог кинематограф, а возможно, прагматичный подход героини немецкой сказки «Метелица», которая сначала ведро в колодец уронила, затем, чтобы исправить ошибку и не получить наказание от мачехи, полезла за ним, но попала к Метелице, которая вернула ведро только в обмен на работу.

В сказке «Морозко», как выясняется, все было по-другому.

Морозко

Живало-бывало, – жил дед да с другой женой. У деда была дочка, и у бабы была дочка.

Все знают, как за мачехой жить: перевернешься – бита и недовернешься – бита. А родная дочь что ни сделает – за все гладят по головке: умница.

Падчерица и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь топила, избу мела – еще до свету… Ничем старухе не угодишь – все не так, все худо.

Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая баба расходится – не скоро уймется. Вот мачеха и придумала падчерицу со свету сжить.

– Вези, вези ее, старик, – говорит мужу, – куда хочешь, чтобы мои глаза ее не видали! Вези ее в лес, на трескучий мороз.

Старик затужил, заплакал, однако делать нечего, бабы не переспоришь. Запряг лошадь:

– Садись, мила дочь, в сани.

Повез бездомную в лес, свалил в сугроб под большую ель и уехал.

Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает. Вдруг слышит – невдалеке Морозко по елкам потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает. Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху ее спрашивает:

– Тепло ли тебе, девица?

– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.

Морозко стал ниже спускаться, сильнее потрескивает, пощелкивает:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Она чуть дух переводит:

– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.

Морозко еще ниже спустился, пуще затрещал, сильнее защелкал:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?

Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит:

– Ой, тепло, голубчик Морозушко!

Тут Морозко сжалился над девицей, окутал ее теплыми шубами, отогрел пуховыми одеялами.

А мачеха по ней уж поминки справляет, печет блины и кричит мужу:

– Ступай, старый хрыч, вези свою дочь хоронить!

Поехал старик в лес, доезжает до того места, – под большою елью сидит его дочь, веселая, румяная, в собольей шубе, вся в золоте, в серебре, и около – короб с богатыми подарками.

Старик обрадовался, положил все добро в сани, посадил дочь, повез домой.

А дома старуха печет блины, а собачка под столом:

– Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж не берут.

Старуха бросит ей блин:

– Не так тявкаешь! Говори: «Старухину дочь замуж берут, а стариковой дочери косточки везут…»

Собака съест блин и опять:

– Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж не берут.

Старуха блины ей кидала и била ее, собачка – все свое…

Вдруг заскрипели ворота, отворилась дверь, в избу идет падчерица – в злате-серебре, так и сияет. А за ней несут короб высокий, тяжелый. Старуха глянула – и руки врозь…

– Запрягай, старый хрыч, другую лошадь! Вези, вези мою дочь в лес да посади на то же место…

Старик посадил старухину дочь в сани, повез ее в лес на то же место, вывалил в сугроб под высокой елью и уехал.

Старухина дочь сидит, зубами стучит.

А Морозко по лесу потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает, на старухину дочь поглядывает:

– Тепло ли тебе, девица?

А она ему:

– Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко…

Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать, пощелкивать.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Ой, руки, ноги отмерзли! Уйди, Морозко…

Еще ниже спустился Морозко, сильнее приударил, затрещал, защелкал:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Ой, совсем застудил! Сгинь, пропади, проклятый Морозко!

Рассердился Морозко, да так хватил, что старухина дочь окостенела.

Чуть свет старуха посылает мужа:

– Запрягай скорее, старый хрыч, поезжай за дочерью, привези ее в злате-серебре…

Старик уехал. А собачка под столом:

– Тяф, тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной дочери в мешке косточки везут.

Старуха кинула ей пирог:

– Не так тявкаешь! Скажи: «Старухину дочь в злате-серебре везут…»

А собачка – все свое:

– Тяф, тяф! Старухиной дочери в мешке косточки везут…

Заскрипели ворота, старуха кинулась встречать дочь. Рогожу отвернула, а дочь лежит в санях мертвая. Заголосила старуха, да поздно.

Достаточно печальный, даже страшный конец получился. Все-таки человека не стало. Однако вспомним, что это сказка, а не раздел криминальной хроники, и поищем ответ на вопрос: «А как же удалось одной девочке выжить (и не только, а еще и подарочками обзавестись), а вторая испытание не прошла?»

Начало сказки достаточно традиционное: Дед, воспитывает свою дочку, Мачеха – свою. И, как водится, мачеха падчерицу терпеть не может и хочет ее извести.

Поначалу ей все удается, однако в схеме преступления, которую выстроила женщина, произошел сбой, и девочка вернулась с выигрышем.

Если мы присмотримся к дочке Деда, то получится, что она получила воспитание, более оптимальное, чем дочка мачехи.

Вероятно, с раннего детства она общалась и с мамой (была ведь она по определению) и с мужчиной, который ее любит. И естественно, что она на только не боится мужчин, она умеет с ними общаться. Знает, что мужчина до самой старости остается мальчишкой, который может, занимаясь чем-то серьезным и важным, одновременно похохмить, отвлечься, знает, что мужчину надо хвалить, поддерживать. Вот она и не испугалась Морозко, в отличии от своей сводной сестры. А его поведение, немного грубоватое, с попыткой привлечь к себе внимание, перенесла не только спокойно, а еще и достойно, за что и была одарена.

Дочка Мачехи, в отличии от первой нашей героини, познакомилась с мужчиной поздновато, да и, судя по всему, Дед не особо на нее внимание обращал, по этой причине опыта общения с мужчинами не было, и с Морозко разговор не получился. Собственно говоря, она в этом повторяет свою мать. У той тоже не слишком получается общение с Дедом. Разговаривает с ним грубо, командует постоянно. Видимо замуж за него вышла с определенной целью, чтоб «был мужик в доме», а фирмы «Дед на час», тогда еще не было. У Мачехи и ее дочки есть общая черта – не знают они и не хотят знать мужскую психологию. Вот и не сложились у них отношения. У одной с мужем собственного ребенка, а потом и с Дедом, у другой – с Морозко.

Дед, кстати, во многом рассуждает, как и Мачеха. Женился, вероятно, после смерти первой жены, т.к. побоялся, что возникнут трудности с воспитанием дочери. А их не возникло. Девочка росла трудолюбивая, хозяйственная, чего не скажешь о другой сестре. Правда, немалую роль сыграло здесь общение с Мачехой. Да, «за ней жить трудно», но как показывает опыт сказочных историй, Мачеха пользу все-таки приносит. От страха не справиться с воспитанием приемного ребенка, она его берет в такие рамки, что дети получаются более приспособленные к жизни, чем свои, родные.

И, наконец, Морозко. Живет в лесу, ни с кем не общается, только с дикими животными. Этакий снежный Маугли. Ласке не обучен, слов любви не знает. От кого-то научился девочек морозить, вот и проявляет к ним внимание таким образом.

Вообще, первый контакт юноши и девушки интересен своим целомудрием. Даже сейчас, под наносной развязностью молодых людей, можно разглядеть неуверенность в себе, которую испытывают мальчики, впервые обращаясь к девочке не как к однокласснице… И чего тут не сделаешь, и за косу дернешь, и толкнешь посильнее, и портфелем по голове дашь, и. в конце – концов, заморозишь! А дальше все зависит от реакции девушки на этот стимул. Согласитесь, ежели она тебя в ответ тоже портфелем по голове, или грубое слово скажет, то разговора не получится. Не те знаки приближения использованы были. Девочка она должна кокетливо глазки опустить, взор потупить, отвечать тихим голосом. И тогда будут ей и «Луна с неба и горы златые». И все равно, что она из-под ресниц пушистых, взором своим ясным все болевые точки партнера уже оценила, и дальше будет отдавать команды, поругиваться. Но все равно перед глазами мужчины будет эта картина, когда он ее портфелем по голове, а она, взор потупила и что-то тихо сказала нежным голосом. Вот и получается, что эта история содержит рекомендации для девочек, как правильно приручить мужчину.

А сказка, она как всегда, о счастье человеческом, которое, вероятно, в нормальных отношениях между мужчиной и женщиной кроется.

***

Наверняка вы помните поговорку про тихий омут, в котором черти водятся? Как часто мы ошибаемся, покупаясь на внешнюю кроткость собеседника! Об этом история следующего героя.

Волшебное слово «Нельзя»

«Мало ли что можно, да нельзя»

Русская поговорка

Воспитание ребенка процесс сложный. Просто необходимо научить его соблюдать равновесие между абсолютно противоположными «хочу» и «надо», «можно» и «нельзя», для того чтобы в его внутреннем Родителе эти установки не стали жесткими или отсутствовали потом всю жизнь. А для этого, взрослые, общаясь с ребенком, должны показывать своим примером, как можно играть с этими рамками, например сложная фраза: «Когда нельзя, но очень хочется, то можно».

А если, родителей нет, и никто воспитанием ребенка не занимается. То может произойти вот такая история.

Три медведя

Одна девочка ушла из дома в лес. В лесу она заблудилась и стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.

Дверь была отворена: она посмотрела в дверь, видит – в домике никого нет, и вошла. В домике этом жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михаил Иваныч. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали ее Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка.

Медведей не было дома, они ушли гулять по лесу.

В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Ивановичева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.

Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки; потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки, потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки; и Мишуткина похлебка ей показалась лучше всех.

Девочка захотела сесть и видит у стола три стула: один большой – Михайлы Иваныча, другой поменьше – Настасьи Петровнин, и третий, маленький, с синенькой подушечкой – Мишуткин. Она полезла на большой стул и упала; потом села на средний стул – на нем было неловко; потом села на маленький стульчик и засмеялась – так было хорошо. Она взяла синенькую чашечку на колени и стала есть. Поела всю похлебку и стала качаться на стуле.

Стульчик проломился, и она упала на пол. Она встала, подняла стульчик и пошла в другую горницу. Там стояли три кровати: одна большая – Михайлы Иванычева, другая средняя – Настасьи Петровнина, третья маленькая – Мишенькина. Девочка легла в большую, ей было слишком просторно; легла в среднюю – было слишком высоко; легла в маленькую – кроватка пришлась ей как раз впору, и она заснула.

А медведи пришли домой голодные и захотели обедать. Большой медведь взял свою чашку, взглянул и заревел страшным голосом:

 – Кто хлебал в моей чашке?

Настасья Петровна посмотрела свою чашку и зарычала не так громко:

 – Кто хлебал в моей чашке?

А Мишутка увидал свою пустую чашечку и запищал тонким голосом: 

 – Кто хлебал в моей чашке и все выхлебал?

Михайло Иваныч взглянул на свой стул и зарычал страшным голосом:

 – Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места?

Настасья Петровна взглянула на свой стул и зарычала не так громко: