Абсолютная психология. Часть первая. Энергопсихология

Шаблоны/паттерны поведения как способы сохранения энергии

Шаблоны поведения в психологии принято называть поведенческими паттернами — от английского «pattern», собственно «шаблон» — устойчивый способ поведения, привычные повторяющиеся действия на определённые ситуации. Но далее я всё же буду использовать более привычное для меня и для моих неискушённых читателей словосочетание «шаблон поведения».

Шаблон поведения, сам по себе, любой, также является образцом выполнения всё того же Закона сохранения энергии, так как он возникает и формируется как привычный и потому наиболее энергоэффективный того или иного действия. Он опробован — возможно, даже и несколькими поколениями, и потому доказал свою энергоэффективность с одной стороны, а с другой стороны — за счёт заучения этого шаблона поведения при его выполнении становится наименее затратным для самого человека, так как в силу своей заученности, автоматизма, не требует особых интеллектуальных, когнитивных затрат, равно как, опять таки, в силу своего автоматизма, требует минимальных затрат физических.

Шаблоны поведения есть у любых высокоразвитых живых существ, к примеру, большинство животных предпочитает передвигаться одними и теми же маршрутами-тропами, так как они наиболее изучены и, как правило, наиболее безопасны, менее трудоёмки и наименее протяжённы. То есть, наиболее энергоэффективны. И, соответственно, изменение маршрутов передвижения, изменение привычного рациона питания, привычного способа охоты и так далее вызывает закономерное сопротивление именно потому, что привычный шаблон кажется сознанию животного наиболее энергоэффективным.

Шаблоны поведения формируются с самого раннего детства под воздействием примеров поведения окружающих. С самого рождения ребёнок наблюдает за родителями, за манерой их поведения, но полноценно начинает перенимать их после года своей жизни после того, как начинает более-менее полноценно двигаться, то есть полностью овладевает своим телом. Именно с этого момента ребёнок может начинать перенос шаблонов поведения окружающих на себя. Именно поэтому ребёнок примерно с одного года стремится постоянно находиться рядом с кем-нибудь из родителей — ему нужен объект исследования, он внимательно изучает все аспекты поведения окружающих и пытается их повторить, то есть перенести на себя, и если это поведение кажется ему энергоэффективным, то оно закрепляется как уже собственный шаблон поведения.

Наиболее наглядным подтверждением этому является поведение так называемых «маугли» — детей, воспитанных дикими зверями или даже домашними птицами — в открытых источниках описан и такой случай. Эти дети, по какой-то причине оставленные, как правило, в джунглях, перенимают единственно доступные им там шаблоны поведения окружающих их зверей. А вот шаблоны поведения человека им, естественно, там не доступны. Именно поэтому после обнаружения таких детей и возвращения их в человеческое сообщество выяснялось, что эти дети не могут полноценно передвигаться как люди — им привычнее передвигаться на четвереньках, именно потому, что в раннем возрасте они не освоили прямохождение. Чаще всего у них не была сформирована речь, равно как и другие привычные для нас, обычных людей, шаблоны поведения. Они «не так» ели, спали, ходили и т. д. Именно потому, что у них перед глазами не было соответствующего образца человеческого поведения в соответствующем возрасте. И, кстати говоря, переучивание их на привычные людям шаблоны поведения было весьма долгим и трудным, особенно у тех детей, которых обнаружили в достаточно позднем возрасте их развития — их мозг уже сформировал и прочно закрепил шаблоны поведения диких зверей как свои.

То есть, абсолютно справедлива старая русская поговорка о том, что воспитывать ребёнка надо тогда, когда он помещается на лавке поперёк, а не когда он вырос и может помещаться уже только вдоль этой самой лавки :-).

Отсюда, как я покажу далее, неукротимое любопытство детей в возрасте от одного года до 3—5 лет. В первую очередь в отношении своего окружения — родителей, сиблингов, других родственников или окружающих их людей, а также и в целом объектов природы, граничащие порой с риском для жизни: ребёнку просто жизненно необходимо создать в короткие сроки свои собственные шаблоны поведения для обретения самостоятельности.

И задача родителя в этом возрасте — точнее, начиная с этого возраста и далее, по возможности, на протяжении всей своей жизни — передать свои варианты наиболее оптимальных шаблонов поведения в различных жизненных ситуациях, с указанием возможных опасностей в особенности. Ибо ребёнок в первые годы своей жизни просто не знает, что такое опасность — он изначально находился в нормальных семьях, в защитном коконе родительской опеки, и потому не сталкивался с опасностями. «Новорожденный телёнок волка не боится» — справедливо гласит русская поговорка. Телёнок просто не видел этого самого волка, не знает, как он опасен именно для него, а потому и не боится! То же и с маленькими детьми. Потому не оставляйте детей без присмотра, следите за своими маленькими детьми постоянно.

Вышеописанное отлично продемонстрировал опыт, проведённый зарубежными психологами во второй половине прошлого века. К сожалению, прочёл о нём довольно давно — в ранней юности в одной из первых моих книг по психологии, и потому не помню авторство этого эксперимента и точного места и времени его проведения, а найти в открытом доступе упоминания об этом эксперименте пока не удалось — простите.

Итак, группа психологов проводила эксперимент с детьми разного возраста, собрав их в комнате, разделённой посередине большой полосой. Полоса была чётко видна всем детям, а обе половины комнаты ничем особо не отличались одна от другой. И дети могли свободно перемещаться по этой комнате. Но как только детям сообщили, что они ни в коем случае не должны пересекать эту самую разделительную линию, произошло нечто примечательное: самые малолетние дети — от одного года до примерно трёх лет — моментально перебежали на противоположную сторону, пересекая ту самую «запретную» линию. Дети чуть постарше забегали за эту «запретную» линию и тут же возвращались обратно на «правильную» условно «разрешённую» им сторону. А подростки ходили по этой самой разделительной линии, как бы формально выполняя запрет на её пересечение — они же на линии, не за ней.

О чем говорят результаты этого опыта? Почему дети так себя вели и почему их поведение так отличалось в зависимости от их возраста?

Классические психологи утверждают, что у маленьких детей занижено чувство опасности, и потому они и попадают в разные опасные ситуации чаще более взрослых детей, но это не объясняет поведение младших детей в этом опыте. Дети чуть старше, опять же, по классике, провоцируют взрослых на ответную реакцию непослушанием, но зачем они это делают — опять мало кто может вразумительно объяснить: ни поклонники бихевиоризма, ни сторонники классического психоанализа, ни оперантного научения.

Моя же теория позволяет объяснить это поведение легко и просто.

Итак.

Дети младшего возраста пересекли разделяющую комнату линию сразу после объявления запрета на пересечение линии именно в рамках программы познания окружающего мира, заложенной в каждом из нас от рождения как необходимое условие выживания, как это ни парадоксально, и будущей самостоятельности. Только свой собственный опыт даёт нам стопроцентную уверенность в тех или иных оценках ситуации. Вот за этим самым опытом малыши и ринулись через запретную линию.

И не потому, что у них притуплено чувство опасности. Ибо нет у нас такого органа чувств! Расхожее выражение есть — чувство опасности, а вот отдельного органа, ответственного за опасность, нет. Опасность мы «ощущаем» мозгом, который сравнивает различные сигналы от различных органов чувств, и если они приближаются по уровню к ранее испытанным болевым ощущениям, испытанным ранее, выдаёт предупреждение о возможной опасности. То есть, «чувство опасности» — это опять про сформированные ранее нами самими шаблоны тех самых пограничных опасных ситуаций, после которых мы можем получить удар, ожог или иное болевое ощущение. А таких шаблонов у совсем маленьких детей ещё нет, ещё не наработали, и потому задача родителей рассказать и показать все возможные опасности в жизни ребёнка на протяжении всей их жизни. Желательно с негативным подкреплением в рамках того самого «оперантного обучения».

Не сталкивались малыши пока и с директивными запретами со стороны взрослых и наказаниями за их нарушение — по крайней мере, за это самое пересечение запретной линии в пустой комнате. И потому их не пугает и запрет со стороны взрослых пересекать эту самую линию.

Дети чуть постарше уже явно имеют опыт опасных переживаний, в том числе после предупреждения об опасностях от взрослых с одной стороны и с наказаниями за нарушение таких предупреждений и/или запретов с другой стороны, и потому ведут себя более осторожно. Но всё же дети не видят явной опасности в пересечении линии посередине пустой, на вид безопасной комнаты. И потому у них также включается всё тот же интерес узнать истинную причину запрета — они её не видят и не понимают! И поэтому пытаются исследовать «запретное пространство» за чертой. Но осторожно, с учётом опыта прошлых наказаний за нарушение запрета и боли от некоторых происшествий, произошедших в подобных ситуациях — то есть, используют свои пока немногочисленные шаблоны поведения по этому поводу. Забегают за запретную линию недалеко и ненадолго, дабы успеть быстро вернуться на «безопасную разрешённую» сторону и не получить сильную травму, если что-то и случится, и в случае угрозы наказания заявить, что они там — в запретной зоне — были недолго.

Ну и совсем уж умудрённые опытом подростки — то есть, люди, нажившие/скопившие уже внушительный арсенал своих и чужих шаблонов/паттернов поведения — также имея интерес к разгадке этого запрета, тем не менее, предпочитают балансировать на краю этого самого запрета в прямом смысле слова, прогуливаясь по линии разграничения и исследуя этот феномен, таким образом, формально не нарушая запрет. Там у них уже «на подходе» «гормональные игры» и борьба за статус, о которых поговорим чуть ниже, которые также в значительной мере подталкивают подростков на эту самую «запретную линию» — при наличии наблюдателей-сверстников в особенности.

Такой вот простой, но интересный эксперимент с многозначительными и интересными выводами. А именно: младших детей для обеспечения их безопасности необходимо оберегать в силу отсутствия опыта взаимодействия с этими опасностями с одной стороны, и их же необходимо обучать и показывать возможные варианты/шаблоны поведения в этих самых опасных ситуациях, держа ситуацию под контролем, давая возможность почувствовать реальные последствия в случае наступления того или иного опасного воздействия — осторожно, аккуратно и с любовью к ребёнку. То есть не просто директивно запретить что-то делать — это, как видим из вышеприведённого эксперимента, слабо работает: ребёнок при ослаблении контроля всё равно может «перебежать запретную линию», чтобы посмотреть, а что там — вылезти в окно, выбежать на дорогу, потрогать собаку и так далее. Нужно дать ему попробовать последствия ослушания либо на чужом примере, либо на своём, то есть его, но контролируемо малотравматично, ну либо прибегнуть к старому дедовскому способу негативного закрепления в случае попытки нарушить запрет, дабы у ребёнка появилась чёткая ассоциация нарушения запрета с моральным давлением или даже небольшой болью. Не надо избивать ребёнка до полусмерти!!! Но дать подзатыльник или слегка — чисто символически — ударить по шаловливым рукам иногда стоит. Да, безусловно, я против насилии вообще и неприемлю насилии к детям, но такое негативное подкрепление, во-первых, как раз в рамках оперантного научения, а во-вторых — и это главное — такая суровая мера, возможно, спасёт вашему ребёнку жизнь в дальнейшем. Ибо испытанная, пусть и слабая собственная боль гораздо сильнее действует, чем многочасовые увещевания и упрёки. И ныне модная ювенальная юстиция после смерти ребёнка, опять же, обвинит родителей в недостатке того самого научения…

То есть, например, не просто запрещать залезать на подоконник, но после очередного самостоятельного падения ребёнка с небольшой высоты — дивана, стула или лёгкого удара о что-либо, сказать, что если он, ребёнок, будет лазить на подоконник, то ударится очень сильно и очень больно. Ну и желательно дополнительно подстраховаться, поставив на окна простые копеечные стопора от открывания окна маленькими детьми или вообще решётку, на всякий случай, так как такие дети мало что знают о боли. Пока. А когда узнают, может быть слишком поздно.

И потому я категорически не приемлю «свободное» воспитание ребёнка, воспитание без его ограничений, наказаний и запретов, так как такое воспитание не создаёт необходимых для ребёнка шаблонов поведения, многие из которых он получить сам просто не может, или же получение таких шаблонов на собственном опыте будет стоить ему здоровья или даже жизни. Всегда проще и безопаснее учиться на чужом опыте, изучая чужие шаблоны поведения, чужие ошибки, не только набивая собственные шишки. А мнимое сочувствие ребёнку и нежелание его наказывать за нарушение запретов граничит с бесчувственностью. Что ювенальная юстиция и демонстрирует.

Я за свою долгую жизнь имел возможность близко наблюдать результат такого «либерального» подхода к воспитанию ребёнка и абсолютно уверен, что ничего хорошего такая «свободная» система не даёт ни родителям, ни детям.

К примеру, моя бывшая начальница — американка — иногда на работу в офис приводила своих детей, воспитанных в той самой ныне модной «свободной» манере — свобода от запретов. Старший её сын — абсолютно расторможенный ребёнок, просто не знавший с рождения слово «нет», довольно безобразно вёл себя в публичном месте, ощущая себя, видимо, центром Вселенной. Ну и работа всего офиса на этом заканчивалась, все были вынуждены переключить своё внимание на этого ребёнка. Ему даже было отказано в приёме в цирковую студию при одном из дворцов культуры нашего города — цирковая студия! — где почти всё можно, но всё же дисциплина и там важна — и там он устроил истерику после первого же запрета ещё на собеседовании, после того, как ему слегка намекнули, что и в цирке есть рамки приличия и нормы поведения.

Ещё одно небольшое отступление как раз на эту тему…

Две крайности в воспитании ребёнка как две граничные точки

«Свободное» воспитание есть результат либо откровенно наплевательского отношения родителей к ребёнку, почти полная отстранённость от его проблем и воспитания, обесценивания ребёнка, либо есть результат чрезмерного возвеличивания ценности ребёнка, его желаний, которые очень быстро перерастают в капризы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.