Ночной монарх

Однажды Клара видела телевизионную передачу о выводе русских войск из бывшей ГДР. Она до сих пор не понимала, как умудрился до чертиков напиться президент России. Она от души смеялась и одновременно недоумевала, почему пьяный здоровяк с седыми волосами так усердно махал дирижерской палочкой… Ведь это был очень памятный день не только для миллионов русских, погибших на территории Европы, но и для всей человеческой цивилизации…

После некоторого раздумья хозяйка все-таки решилась соблюсти русскую традицию. Принесла спиртное. Заметив восторженный вгляд гостя, она еле слышно произнесла:

─ Господин Чупчакоф, я хочу поднять бокал за нашу встречу… ─ Затем с улыбкой посмотрела на спящую Томми и радостно добавила. ─ Спасибо и за мою любимую собачку…

Виновник неожиданного торжества быстро встал из-за стола и взял в руку хрустальную рюмку с немецкой водкой. За эти годы он научился отличать родное спиртное от неродного. Русская водка на три градуса была крепче, да и она не издавала специфического запаха, как немецкая. Он быстро подошел к гостеприимной хозяйке и слегка чокнулся с ее небольшим бокалом, в котором была минеральная вода. Госпожу Клюге в последнее время сильно мучил желудок. Врачи очень строго-настрого запретили ей употреблять спиртное. Чубчиков улыбнулся и затем полностью опрокинул содержание небольшого сосуда в свой рот. От удовольствия крякнул и тут же стал кушать. Клара весело засмеялась и показала ему свой бокал, который также был пустым. Они вместе рассмеялись.

Только после третьей рюмки гость наложил табу на спиртное. Хотя его голова была совершенно чистой, да и физических сил было уйма. Приглашению Клюге осмотреть ее владения, он очень обрадовался. После обхода двух этажей и подвала, а также бассейна, который находился во дворе, у него захватило дух. Каких-либо комментариев по поводу богатств, имевшихся у старой немки, он не давал. Не говорил ей и комплиментов. Ему было очень стыдно за себя. За свои почти полвека он ничего не заработал, не имел даже собственной крыши над головой. Снять квартиру в жилищном кооперативе ему удалось совершенно случайно. Не обошлось без помощи шефа фирмы господина Шальке.

Вечер наступил очень незаметно. Клара Клюге сама предложила гостю у нее переночевать. Ей неудобно было пускать в человеческий мир молодого мужчину с повязкой на лбу. Спальня для гостей находилась на втором этаже. Ее спальня была на первом этаже, хотя сначала она всегда спала на втором этаже. Ей нравилось сидеть на громадном балконе и дышать свежим воздухом, который струился из близлежащего соснового леса. В последнее время она все меньше и меньше любовалась зеленым пейзажом, окружавшим ее дом. Не до этого было. Ее страшно мучил желудок, довольно часто болели и ноги. Иногда она была не в силах подняться на второй этаж. Делать специальный лифт не хотела, хотя деньги для этого были.

И сегодня она отдала много физических сил, порядком и понервничала. И все это из-за своей любимой Томми. Собачку ей подарили ее подруги, жены предпринимателей. Пес был очень редкой породы, к тому же непакостный. Клару все это устраивало. С Томми, которая стала для нее настоящим дитем, она никогда не расставалась. Она схватилась за сердце, когда увидела ее, убегавшую в сторону тыльных ворот кладбища. Кто ее напугал или она сама чего-то испугалась, для нее было неведомо, тогда и сейчас. Она со слезами на глазах благодарила мужчину, совершившего рыцарский поступок. Затем пригласила его к себе домой и накрыла ему стол…

Чубчиков плюхнулся на широкую кровать, которая была не только мягкой, но и издавала очень приятный запах, что способствовало его размышлениям. В том, что этот день был для него очень особенным, он не отрицал. Он пару раз прокрутил в своей голове происшедшее на кладбище и пришел к однозначному выводу. Госпожа Клюге не знала об истинных причинах бегства своей любимой собаки. Сам же он никогда ей правду не расскажет. Он с наслаждением вытянул свои длинные ноги и улыбнулся. В этой неделе по его гороскопу шла полоса удач. Звезды говорили ему и о большой любви. Он вновь улыбнулся и невольно подумал, что звезды забыли ему сказать, что эта любовь будет с большим приданым. Как взять это приданое, русский еще не знал. Он тяжело вздохнул и осторожно спустился вниз, вышел во двор. Свежий воздух начисто выветривал из его головы спиртное. Он улыбнулся ─ лучше думалось. В его голову приходили разные мысли, иногда противоположные, что его одновременно пугало и радовало. Он не хотел с кондачка рваться к еще незнакомой женщине в постель. Особенно, к госпоже Клюге, которая была богатой, вполне возможно, даже очень богатой. К нищей он уже давно бы постучал и задал какой-либо банальный вопрос. Приняла бы она его или выгнала, для него никакой роли не играло. Нищих женщин на земле, да и в этой стране, хоть пруд пруди. Богатых же, раз-два и обчелся.

Чубчиков не забывал еще и об одном очень важном моменте. Если эта старушка имела друга, молодого или старого, она вряд ли пригласила бы его переночевать. Чем больше он думал о создавшейся ситуации, чем больше приходил к однозначному выводу. У него ─ молодость, которую ни за какие деньги не купить, у хозяйки ─ старость, за которую никто не даст и пятака. Каждый человек в преддверии своей смерти хочет вкусить молодость, она приносит ему новый эликсир для оставшейся жизни. Чубчиков не сомневался, что этого хотела и хозяйка особняка…

В ходе своих философских размышлений бывший пэтэушник чуть было не пришел к экономической формуле капитала, которая принадлежала великому немцу Карлу Марксу. От своих заумных мыслей сторожу было не лучше и не хуже. Он вновь поднялся на второй этаж и плюхнулся в постель. Проснулся он ранним утром, раздвинул шторы и открыл окно. Ночные сумерки покидали землю. Его сердце неожиданно тревожно забилось. Через пару часов госпожа Клюге попросит его покинуть дом, ссылаясь на свою занятость или другие житейские проблемы. У богатых тоже есть проблемы. Он неспеша спустился на первый этаж. К спальне хозяйки не подошел, искал другой, более цивилизованный вариант для контакта с нею. К его глубочайшему разочарованию, он в его голову все не приходил. Чубчиков осторожно открыл входную дверь и вышел к бассейну. Подошел к мраморной стойке и от неожиданности приостановился, даже замер.

В самом центре искусственного водоема находилась хозяйка, которая неспеша хлопала руками по воде, лежа на небольшом надувном матраце. Сначала мужчина хотел скрыться, дабы не стеснять своим присутствием пожилую женщину. Он повертел головой по сторонам, никаких укрытий не было. Он сильно кашлянул, и словно ничего неразумного не произошло, громко крикнул:

─ Доброе утро, госпожа Клюге, доброе утро…

Через несколько мгновений он снова громко кашлянул, доказывая в очередной раз свое присутствие, и вновь прокричал:

─ Как у Вас идут дела? Как Вам спалось?

Клюге сразу же услышала знакомый голос, и сделав несколько вращательных движений руками, развернулась лицом к своему гостю. Она не ожидала появления русского в такое раннее время. Он за столом довольно плотно покушал и также много выпил водки. По ее твердому убеждению, желудок, обильно наполненный пищей и спиртным, всегда способствовал хорошему сну. Это было и есть у всех людей, не исключение и русские… Она слегка помахала мужчине рукой, но на его приветствие ничего не ответила. Она была в бассейне уже около часа, ее сильно морозило. Пловчиха сделала еще несколько движений руками и очень осторожно сползла с матраца. Затем неспеша опустила свои ноги на ступеньки мраморной лестницы, по которой всегда выходила из воды. Сделав очаровательную улыбку, она гордо подняла голову вверх и стала двигаться… И тут случилось непредвиденное. Перед самым выходом из воды ее нога соскользнула со ступеньки, и она, взмахнув руками, оказалась в воде. Чубчиков стоял с закрытыми глазами, показывал свою воспитанность.

Услышав своеобразный хлопок по воде, он открыл глаза и увидел испуганные глаза хозяйки, она лежала на спине. Еще мгновение и она бы скрылась под водой. И этого очень короткого промежутка времени для русского было достаточно. Он стремительно прыгнул в воду и также стремительно схватил несчастную за ее плечи. Затем со всей силой прижал ее к своей груди. Женщина не то от страха, не то от прохладной воды тихо ойкала и стучала зубами. Чубчиков не медлил, сделал рукой и обеими ногами несколько движений. Облегченно вздохнул ─ они плыли, хотя и очень медленно. Вскоре он вытащил из воды почти недвижимое тело женщины, и поставив его возле парапета, тут же обеими руками стал растирать ее плечи, спину и ноги. Внезапно он почувствовал, что его член все больше и больше принимал «боевое» положение. Он слегка покраснел и в этот же момент женская рука осторожно взяла его пенис и также осторожно ввела его в свое влагалище. От приятной неожиданности мужчина слегка вскрикнул и очень нежно сделал поступательное движение вперед, потом назад и опять вперед…

Федор Чубчиков на работу пришел через две недели, был на больничном. Клара «болезнью» своего друга стала основательно заниматься лишь после того, когда он по-настоящему ее удовлетворил, как женщину. В бассейне у них ничего не получилось. Она все время стучала зубами и дрожала от холода, словно осенний лист на ветру. Член у гостя после нескольких движений вообще опал, сказалось нервное напряжение. В спальне все произошло иначе. Мужчина осторожно положил женщину в постель и стал гладить руками ее посиневшее тело. Старческие волдыри или синяки он не замечал, не замечал специально. Как не замечал очень редкие рыжие сосульки, свисавшие с маленькой головы женщины. Сейчас он и сам был «без головы». Помочь женщине обрести прежнюю физическую силу, которая была ей еще присуща, было для него делом первостепенной важности. Клара постепенно согревалась и все смелее гладила своими костлявыми руками стройное тело мужчины. Особенно ей нравились его длинные ноги. Они были чуть-чуть худыми, но очень сильными. Чубчиков в ходе длительного массажа порядочно устал ─ вместо резких движений перешел на более легкие. Эти движения были одновременно и нежными, от которых нагой становилось очень приятно. Она схватилась за туловище мужчины и привлекла его к своей тощей груди, когда его пальцы стали массировать ее клитор. Она неестественно ойкнула и тотчас же почувствовала мужской член, медленно вползавший в ее влагалище. От неописуемой истомы она закрыла глаза, затем застонала. Чубчиков не реагировал на ее стоны. Ему было не до этого. Он делал все возможное, чтобы удовлетворить богатую старуху. Через его несколько десятков толчков она истошно закричала и стала щипать его бедра, потом слегка отвернула свою голову в сторону и затихла. Федор понял ─ он успешно выполнил свою миссию, как мужчина. Однако на этом он не успокоился. Он приподнялся и стал страстно целовать тело нагой. Любовница на его поцелуи и ласки не реагировала, она крепко спала…

Вскоре и он погрузился в сон. На этот раз сноведений у него, как таковых, не было. За исключением очень маленького эпизода, который был единственным. Неведомая цыганка гладила его член и все время приговаривала:

─ У этого русского член очень большой и очень красивый… Очень большой и красивый…

Чубчиков открыл глаза и усмехнулся. Был ли это настоящий сон или просто это ему показалось, он и сам не понимал. Он повернулся на бок и тут же захрапел.

Обитатели роскошного особняка проснулись к обеду, первым проснулся мужчина. Он едва открыл глаза, как сразу же почувствовал острую боль в спине и в ногах. Повернулся на бок, затем с силой растер поясницу, колени. Боль немного утихла. Подобное пришло к нему впервые за последние десять лет. Он слегка скривил губы и тяжело вздохнул. Старость и к нему подбиралась, подходила незаметно. Он повернулся на другой бок и от неожиданности чуть не вскрикнул. Из-под одеяла высовывалась небольшая головка с маленькими плешиночками среди седых волос. Он кисло улыбнулся и «опустился» на землю. Некогда его тревожные мысли вмиг испарились. Он вновь стал молодым и неподверженным болезням. Поясница и ноги болели от явного усердия во время его любви к хозяйке. Он приподнял одеяло и улыбнулся. Его член вновь был на «взводе», как оловянный солдатик. От удовольствия долговязый закрыл глаза и окунулся в мир своих мыслей. На этот раз они были сладкими, даже очень сладкими. Он пришел к окончательному выводу. Ему больше не следует прибегать к услугам проституток, русских или других национальностей. Несмотря на то, что они были не только молодые и красивые, но и страшно накрашеные. Сейчас они его не привлекали, наоборот, вызывали отвращение. Он представил напудренное и надушенное влагалище представительницы очень древней профессии, которое принимало «прелести» мужчин разного возраста и цвета кожи, здоровых и больных…

Чубчиков не стал больше думать о бездонной бочке, куда сливались живчики со всех континентов. Он сжал зубы и проглотил свою слюну. Ему казалось, что вот-вот его вырвет. Дабы избежать этого, он стал думать о работе. К его удивлению, размышления об ее непрестижности окончательно похоронили мысли о женщинах. Член его опустился и стал мирно отдыхать между его ног…

Внезапно на его плечо легла чья-то рука. Он повернулся и расцвел в подобострастной улыбке. Клара уже проснулась и радостными глазами смотрела на мужчину, лежавшего рядом с нею. Чубчиков внимательно посмотрел в непонятно какого цвета глаза женщины и слегка чмокнул ее в губы. Он не сомневался, что она была очень счастлива от утреннего секса. Ему захотелось сделать ей очень приятное еще раз. Он взял одеяло, которым было накрыто ее тело, и резко дернул его в сторону. Затем окинул своим взором нагую. Она, несмотря на свою глубокую старость, все еще сохраняла свежесть той молодой девушки, которая всегда и везде следила за собою, не давала своему телу раньше времени увянуть. Он улыбнулся и тут же сбросил с себя одеяло. Нагие некоторое время разглядывали друг друга. Затем почти одновременно протянули друг другу свои руки. Он ласково гладил ее влагалище, она мастубировала его член. Мужчине это было уже излишним. Он приподнялся и в сей миг оказался верхом на теле женщины. Она сильно выгнулась, и, словно молодая балерина, обеими руками схватила «всадника» за его талию. Затем сильно ойкнула и стала осыпать поцелуями его губы и грудь. После любви обнаженные на некоторое время отрешились от мира сего, никто не думал о земных проблемах. Не думали они и о любви, которая совсем недавно их поглотила, поглотила полностью. Их души и их сердца окунулись в мир физического покоя. Вся и все в них отдыхало, не то от жизни, не то от полученного наслаждения. Почему это происходило и как это происходило, они не понимали. Да и понимать не хотели. Им просто-напросто сейчас было хорошо, даже очень.

Прошел час. К Чубчикову внезапно пришло чувство голода. Он слегка постучал по своему животу, который почему-то вздулся, не то от ощущения потребности в еде, не то от чего-то другого. Через некоторое время он вновь постучал. Его необычное занятие нагую женщину привлекло, но какой-либо ответной реакции с ее стороны не вызвало. Она впервые в своей жизни видела, как сильно били по своему животу. Это делал мужчина из России, притом далеко неглупый, какими довольно часто показывали россиян средства массовой информации ее страны. Она уже успела заметить и благородство русского, не говоря уже о том, что он оказался очень прекрасным любовником. Клара не лгала себе. Она в это утро впервые в своей жизни получила настоящий оргазм. Получила, благодаря русскому мужчине. Несколько мгновений она была погружена в воспоминания о прошлом. Посудачить или переспать с богатой вдовою, было очень много желающих. Однако, она всем давала отбой. Нищих, в том числе красивых и молодых, отметала в первую очередь. Она просто их ненавидела. Ненавидела за то, что они за свою жизнь не заработали своими руками или головой кусок хлеба с маслом.

Ее подруга Магда по характеру была ей противоположностью, по богатству ─ равной. Она всегда и везде искала приключения, особенно после смерти мужа, банкира. Перед смертью он свое дело передал сыну, жене не доверил. Паулю при его жизни она изменяла дважды и то по его указанию. Любовь по расчету приносила семейству Хорст неплохие дивиденды. Сначала она переспала с плешивым стариком, ему нужны были кредиты. Затем на Канарах поделила любовное ложе с молодым клиентом из Восточной Европы. Промышленник оказался великолепным кудесником секса, но из его подмышек страшно несло не то чесноком, не то луком. Клара улыбнулась, вспомнив сплетни своей подруги. Сильно втянула в себя воздух. От русского также исходил специфический запах. Вскоре она успокоилась. Все списала на спиртное, которое он с большим удовольствием поглощал…

Во время сиеминутных размышлений в животе старой женщины что-то заурчало. Она посмотрела на мужчину и тихо засмеялась. Теперь ей было понятно, почему он колотил руками по своему животу. Она придвинулась к нагому, и слегка ударив рукой по его животу, тихо прошептала:

─ Мой Фэ-даа кушать хочет. И я тоже проголодалась… ─ Чмокнув любовника в щечку, она добавила. ─ Сейчас я закажу нам обед…

Затем неспеша сползла с кровати и пошла в другую комнату. Чубчиков окинул своим взглядом нагую и слегка приуныл. Ее страшно худые ягодицы и очень кривые ноги с тощими икрами, которым были сплошь и рядом пронизаны синими нитями из капилляров очень разительно отличались от тех женщин, с которыми он за свою жизнь переспал. Он тяжело вздохнул и повернулся на бок. Его интерес к жизни, и в первую очередь, к богатой немке, охладел. В его голове появились тревожные мысли. Размышлять о плохом ему долго не пришлось. Клара так быстро появилась, что он еще не успел по-настоящему испытать чувство горечи и разочарования. Она подошла к Чубчикову так близко, что его нос уловил запах дорогих духов, которыми она надушилась во время посещения ванной комнаты. Затем, слегка наклонив свою голову в его сторону, она ласково прошептала:

─ Фэдер, надо немного подождать… Я заказала обед… Нам привезут и накроют стол…

Увидев недоуменный взгляд мужчины, она широко улыбнулась и очень уверенно произнесла:

─ Ты, пожалуйста, не беспокойся… Эти люди мне преданы… ─ Затем сделав надменное лицо, сквозь зубы процедила. ─ Эта чернь никогда у меня не воровала и не будет воровать… Они будут работать на меня до последних дней моей жизни… Я даю им работу…

Федор не слушал угрозы старушки в адрес незнакомых ему людей. Он слегка приподнялся, и схватив обеими руками ее небольшое худое тело, в один миг положил его возле себя. От неожиданности женщина слегка ойкнула, и оказавшись в сильных объятиях мужчины, стала нежно целовать его губы…

Ровно через час в комнате раздался звонок. Чубчиков вздрогнул и слегка напрягся. Вновь сказалась его профессиональная привычка на внешний раздражитель. Хозяйка особняка в отличие от сторожа на мелодичный звонок прореагировала совершенно спокойно. Она лениво бросила взгляд на мужчину, на лице которого был неподдельный испуг, и с улыбкой известила:

─ Мой Фэдер, наш обед уже на столе… ─ Слегка поправив свои редкие волосы на голове, продолжила. ─ Я бегу в свою ванную комнату, а ты ─ в свою… Встречаемся в столовой через полчаса… Опоздавший ─ голодный…

Почти детские гримасы старушки и ее воркующий голосок, Чубчикова оживили. Он мигом выпрыгнул из постели, в чем его мать родила. Затем обеими руками постучал по своему животу. Настроение у него было архиприподнятое. Эта женщина, не говоря уже о другом, скоро, даже очень скоро будет принадлежать ему, и никому другому. Клара от мальчишеского азарата любовника слегка взвизгнула. Ее попытка шлепнуть по его голой заднице не удалась. Он ловко увернулся и почти рысью метнулся наверх…

Чубчиков к столу подошел последним. Сделал это он специально, хотел подзадорить хозяйку особняка. Он на цыпочках подошел к массивной деревянной двери и легонько постучал, никто не ответил. Он не стал больше поясничать. Не сомневался ─ Клара уже за столом. Оно и на самом деле оказалось так. Он осторожно открыл дверь и неспеша окинул взором просторную комнату. Сначала большой стол, затем женщину. Первое и второе, и все увиденное вместе, его неслыханно обрадовало. Особенно его ошарашила госпожа Клюге, она была сейчас просто неузнаваемая. Она была одета по моде, которая господствовала в человеческом мире двадцать, а то и тридцать лет назад. На ней была длинная юбка белого цвета и такого же цвета блузка. На ее груди была огромная брошь, отливавшая яркой позолотой. Федор перевел взгляд на себя ─ улыбнулся. Свое одеяние он не относил к разряду, вышедших из моды. Он был одет в халат ярко красного цвета, такого цвета были и его новые трусы. На ногах у него были тапочки черного цвета с маленькими красными бантиками. Эту одежду он нашел в своей комнате, в большом шкафу, до отказа набитым всевозможной мужской одеждой. Она была совершенно новая, кое-что находилось еще в целлофановых упаковках. После ванны гость выбором одежды себя долго не утруждал, за исключением тапочек. Многие из них вызывали у него сомнения, к какому виду или предназначению их следовало отнести.

Чубчиков вежливо поприветствовал хозяйку, и неспеша сел напротив, на большой деревянный стул. Затем слегка привстал, и открыв рот почти до самых ушей, с улыбкой произнес:

─ Клара… Большое тебе спасибо за прекрасную ванную и за прекрасный стол, который ты для меня сейчас накрыла… Я никогда в жизни такого не видел…

На некоторое время он замолк, подбирал нужные слова. Затем с явным волнением добавил:

─ И такую красивую женщину, которую я люблю, моя Клара…

Последние слова из уст высокого мужчины вылетели спонтанно, почти автоматически. Он и сам не ожидал, что после мимолетной встречи с малознакомой женщиной, признается ей в любви. Он сильно покраснел, и словно извиняясь за свои далеко неискренние слова, вышел из-за стола и подошел к хозяйке. Клюге, несмотря на почти серый цвет своего лица и обилие морщин, была розовой. Признание русского мужчины в любви к себе, она поняла. Помехой этому не стал даже его сильный акцент. Его слова очень сильно задели душу и сердце пожилой женщины. Были ли они из глубины его сердца или дежурными, она все еще не понимала. В любви к ней признавались очень многие. Не только коренные немцы, но и иностранцы, которых в Германии становилось с каждым часом все больше и больше. Своим она не доверяла, они хотели ее богатство и больше ничего. Иноземцам ни только не верила, но и сильно их брезговала, считала их грязными и малообразованными. С этим же русским, она еще по-настоящему не разобралась. В этом она и сейчас убеждалась, когда он подошел к ней, и состроив глазки, поцеловал ее в губы раз, потом еще раз и еще раз…

Таких жадных поцелуев она очень давно не имела. Как и не имела мужчин, от которых ничего не просила и не требовала. Ей просто-напросто нужно было человеческое общение, и, конечно, немного развлечений, свойственных кругу ее людей. Троекратный поцелуй мужчины ее рассмешил. Она слегка погладила его по голове и с некоторой иронией в голосе произнесла:

─ Фэдер, ты у меня сегодня как настоящий мужчина, который дышит не только прохладой ванной комнаты, но и духами…

Чубчиков слегка зарделся. Он не скрывал, что на поприще запахов сильно перестарался. Из десятка больших и малых коробочек он выбрал самую большую, и налив почти полпригоршни, смачно смазал жидкостью свои волосы, шею, руки. Не забыл и о своих подмышках. Запах был до того острый, что он сделал пару движений руками, чтобы размешать его с несколько теплым воздухом ванной комнаты.

Упрек в адрес своей персоны мужчина специально не заметил. Он быстро сел на свой стул, и слегка постучав пальцами рук по столу, с улыбкой произнес:

─ Приятного аппетита, госпожа Клара…

В сей же миг он замолк. К его стыду, фамилия хозяйки вылетела из его головы. Он машинально стал тереть виски, словно хотел забытое выудить из своих мозгов. Не получилось. Он поднял кверху глаза и страшно обрадовался. Старушка с улыбкой глядела на него и вытирала белой салфеткой вилку. Этим он и воспользовался. Он быстро схватил вилку, и почти не глядя, ткнул ею в тарелку, затем машинально что-то бросил себе в рот. Что это было, он не видел и не знал. Он сделал очередное движение вилкой, затем еще и еще…

Заморив червячка, мужчина искоса посмотрел на хозяйку. От увиденного у него слегка затряслись руки. Клара сидела с грустным выражением лица и очень медленно пережевывала пищу. На вопросительный взгляд гостя она выдавила из себя улыбку и со вздохом произнесла:

─ Мои врачи настоятельно рекомендуют мне принимать легкую пищу и обязательно только на пару… ─ Опять тяжело вздохнув, еле слышно прошептала. ─ Вот такие мои дела…

Жалобы хозяйки на свое нездоровье почему-то не очень обескуражили полуголодного мужчину. Он опустил голову вниз и вскоре опорожнил две небольшие тарелочки с непонятной съестной всячиной. Затем он вновь поднял голову. Клара уже закончила трапезу и внимательно рассматривала русского, который усердно двигал челюстями, что ей иногда становилось завидно. Она облегченно вздохнула, когда он вышел из-за стола, и слегка придерживая ее за руку, вывел ее из столовой.