Архивист чужого дома

Глава 7. Автономная ночь

Сначала погасла галерея.

Не вся сразу. Свет уходил от дальнего окна к холлу, секция за секцией, будто кто-то медленно закрывал дом изнутри. Остались аварийные полосы вдоль пола и янтарный прямоугольник терминала. За стеклянной стеной зимнего сада ветви метнулись в одну сторону. Через секунду в стекло ударил дождь.

«Свод» произнёс спокойным женским голосом:

— Получено штормовое предупреждение. Внешние контуры переведены в автономный режим. Расчётное время восстановления связи — неизвестно.

Павел вытащил телефон. Экран показывал сеть дома, но ни один вызов не уходил.

— Мобильная тоже легла?

— Здесь она через усилитель на крыше, — сказала Роза. — Без него внизу всегда пусто.

Лев подошёл к стеновой панели у двери. Та не отозвалась на ладонь.

— Открыть главный вход.

— Наружные двери заблокированы до завершения проверки ветровой нагрузки, — ответил дом.

— Ручное управление. Код владельца.

Лев назвал шесть цифр. Панель мигнула красным.

— Полномочие владельца ограничено штормовым протоколом.

Елена заметила, как он перестал дышать на половине вдоха. Не испугался — удивился. Человек, привыкший к отказам системы, ругается заранее; Лев же услышал отказ впервые.

— Кто ограничил полномочие? — спросила она.

— Правило безопасности утверждено семейным фондом.

— Когда?

— Точное время недоступно в автономном режиме.

За стеной загудел привод. Тяжёлая противопожарная штора опустилась между галереей и лестницей, оставив узкий проход до пола. Нина шагнула к нему, но Роза поймала её за локоть.

— Не надо. Если перекосит, обратно не поднимем.

— Там комнаты, — сказала Нина. — И другой выход.

— Все наружные выходы на одном контуре, — ответил Павел. — Кроме хозяйственного тоннеля, если его не заварили.

Лев повернулся к нему слишком быстро.

— Какого тоннеля?

— Старого. К теплицам. Я видел его на схеме девяносто восьмого года.

— На новой схеме его нет.

— На новой схеме и комнаты за угольной кладовой нет.

Софья тихо попросила их замолчать. Она смотрела не на двери, а на семейную стену. Семь портретов исчезли. Вместо них на чёрных экранах горела одна строка:

«СИНХРОНИЗАЦИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА. ЛОКАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ».

Елена вернулась к терминалу. Новая заявка «архивиста 2» уже не была просто строкой в очереди. Рядом появился серый круг исполнения — без процента, без перечня объектов и без кнопки отмены.

— Павел, дайте автономное питание моему терминалу. Отдельно от западного узла.

— Батарея здесь часа на два.

— Значит, не тратим их на свет.

Он достал из сервисного ящика плоский блок и проверил пломбу. Лев протянул руку.

— Оборудование дома остаётся в доме.

Павел отдал блок Елене, не посмотрев на него.

— Он и останется. Только поработает не на вас.

Лев усмехнулся.

— Вы все быстро решили, что отказ системы делает вас свободными.

— Нет, — сказала Елена. — Поддельное согласие делает ваш заказ недействительным.

Она открыла акт и вызвала отмену. «Свод» потребовал основание. Елена приложила технический сертификат, таблицу временной непрерывности и обе контрольные суммы контейнера. В поле комментария написала: «Второе живое согласие отсутствует. Представленный слепок смонтирован из четырёх источников разных лет. Исполнение запрещено до независимой проверки».

— Вы не имеете права объявлять согласие поддельным, — сказал Лев. — Вы не судебный эксперт.

— Я не объявляю виновного. Я фиксирую техническую невозможность единой записи.

— И нарушаете договор.

— Договор не может разрешить действие, обязательное условие которого не наступило.

Она нажала «Отозвать полномочие архивиста».

Терминал несколько секунд молчал. Затем напечатал:

«ПОЛНОМОЧИЕ АРХИВИСТА 1 ОТОЗВАНО».

Нина выдохнула.

Под строкой сразу появилась вторая:

«ПРОЦЕСС УДАЛЕНИЯ ПРОДОЛЖЕН ДРУГИМ ИСПОЛНИТЕЛЕМ».

Серый круг сделал полный оборот.

— Отмените весь процесс, — сказала Софья.

— Я отменила своё участие. Для общей отмены нужен владелец процесса или оба согласующих.

— Одно согласие отклонено.

— Поэтому процесс не должен был принять другого исполнителя.

Елена запросила карточку замещения. Вместо имени система показала только роль: «архивист 2». Основание допуска — «непрерывность операции при утрате связи с основным исполнителем». Время назначения стояло 21:25 по западному контроллеру.

То же время, когда туда поступили куски голоса Веры. За семь минут до того, как дом зарегистрировал первое согласие Елены.

Она повернула экран к остальным.

— Второго архивиста назначили раньше первого.

Павел наклонился к строке.

— Так не бывает. Замена появляется после потери основного.

— Если журнал идёт вперёд на семь минут, для главного узла назначение могло выглядеть более поздним.

— Но первичного исполнителя тогда ещё не существовало.

— Существовал ожидаемый исполнитель, — сказала Елена. — Кто-то заранее знал, что я приеду, дам голос и получу полномочие.

Лев не отвёл взгляда.

— О вашем приезде знала вся семья.

— О приезде — да. О точной минуте моего голосового подтверждения знал тот, кто построил порядок команд.

— Вы сами назвали время у ворот.

— После двадцати одного двадцати пяти.

Роза положила накопитель с копией доказательств во внутренний карман передника.

— Значит, нас не запер шторм.

— Шторм настоящий, — сказал Павел. — Датчики на фасаде не подделаешь одним приказом.

— Настоящий дождь может быть удобной дверью, — ответила Елена. — Автономный режим ограничивает внешнюю проверку, а правило замещения позволяет продолжать локальные команды. Не обязательно вызывать шторм. Достаточно ждать прогноза.

Гром пришёл почти без задержки. На мгновение аварийные полосы стали ярче, затем западная ветка исчезла со схемы. Серый круг остановился.

— Узел отключился? — спросила Нина.

Павел открыл сервисную панель.

— От центрального питания — да. Но резерв в нише должен держать контроллер.

— Должен или держит?

— Сейчас проверю.

Он пошёл к поворотному шкафу. Елена остановила его.

— Не один. Роза, останьтесь с копией здесь. Нина и Софья — тоже.

— Вы мне больше не приказываете, — сказала Нина.

— Я никогда вам не приказывала. Я предлагаю не делить людей, пока в доме действует неизвестный исполнитель.

Нина посмотрела на чёрный экран, где недавно было её лицо.

— Хорошо. Но если голос снова заговорит, я отвечу.

— Ответьте своим голосом, не секретом, который знаете только вы и Вера.

Это была уступка, и Нина её услышала. Кивнула один раз.

Лев преградил Елене дорогу к шкафу.

— После отзыва полномочий у вас нет доступа к инфраструктуре.

— У меня осталась обязанность не уничтожать доказательства собственной работы.

— Ваша работа окончена.

— Тогда почему моя метка всё ещё используется как основание замещения?

Он промолчал.

Елена приблизила карточку процесса. Её идентификатор действительно сохранялся в цепочке, но роль была перечёркнута. Ниже «архивист 2» наследовал область допуска: личный слой, семейные связи, договорные приложения. Не наследовал только право просмотра. Значит, неизвестный мог удалять то, чего не мог открыть.

Или система делала вид, что не мог.

— Покажите ключ замены, — попросила она.

— Закрытая информация исполнителя.

— Покажите тип носителя.

На этот раз «Свод» ответил: «локальное доверенное устройство».

Все машинально посмотрели на терминал за стеной.

Чёрный кабель лежал на кирпиче неподвижно. Индикатор скрытого устройства не горел.

— Не обязательно оно, — сказал Павел. — Локальным считается любой ключ внутри периметра.

— Телефон? — спросила Софья.

— Телефон, карта, сервисная метка, узел. Всё, что заранее внесли в доверенный список.

Лев поднял обе руки, показывая пустые ладони.

— Тогда обыщите меня. Этого вы добиваетесь?

— Нет, — сказала Елена. — Если ключ работает автоматически, носитель можно спрятать в стене. Обыск людей только даст тому, кто его поставил, возможность посмотреть, кого мы подозреваем.

— А вы никого не подозреваете?

— Подозреваю каждого, кто заранее знал условия заказа. Включая человека, который создал заказ.

Лев улыбнулся без тепла.

— Удобная нейтральность.

— Нейтральности больше нет. Есть последовательность событий.

Она сохранила карточку замещения в контейнер. Подпись файла совпала не с главным узлом, а с резервом. Тёплый корпус в нише был не просто копией данных: именно он удостоверял право второго исполнителя.

— Павел, — сказала Елена. — Если отключить резерв физически, команда остановится?

— Возможно. Или главный сочтёт узел потерянным и завершит очередь сам.

— Можно изолировать его без выключения?

— Снять сетевую перемычку. Тогда локальные процессы продолжатся внутри, но не дойдут до остальных узлов.

— И доказательства останутся?

— Пока держит батарея.

— Сколько?

— Если корпус тот же — четыре часа. Если внутри заменили начинку, не знаю.

Елена посмотрела на часы терминала: 22:11 по главному контуру. Западный показывал 22:18. До полуночи оставалось меньше двух часов; автономная батарея могла пережить синхронизацию, а могла погаснуть раньше.

— Изолируем, — решила она.

— Нет, — сказал Лев.

— Тогда предложите действие, которое остановит удаление без уничтожения журнала.

— Ничего не трогать. Шторм закончится, приедут специалисты фонда.

— Процесс уже идёт.

— Вы видите круг на экране. Это ещё не удаление.

Елена открыла теневую дельту. За последние две минуты в западной ветке появилось девять изменений. Содержание было закрыто, но типы связей читались: три права доступа, два свидетельства, одна доля участия и три маршрута наследования.

— Это удаление, — сказала Роза.

Лев взглянул на неё так, словно впервые заметил, что она умеет читать экран.

— Это служебная перестройка.

— Моё имя тоже было служебной перестройкой?

Елена подняла голову.

— Ваше имя где?

Роза показала на одну из строк. Идентификатор субъекта был скрыт, но рядом стояла дата исходной связи — апрель 2003 года — и отметка «имущественное участие». Роза достала из кармана бумажку, сложенную вчетверо. Не опись сада: выцветшую квитанцию с номером приложения.

— В апреле две тысячи третьего Аркадий подписал доли тем, кто вкладывал деньги в перестройку дома. Моё приложение было четвёртым.

— Почему вы не сказали раньше?

— Потому что раньше исчезала Нина. Теперь добрались до нас.

Слово «нас» изменило комнату. До него спор шёл о мёртвой женщине, семейной обиде и странной системе. После него удаление стало списком живых людей, которых здесь не было, но чьи права могли исчезнуть до утра.

Елена увеличила дельту. Девять изменений образовывали один пакет. Его подпись была скрыта, однако номер приложения к доле сохранился в структурном поле.

Четыре.

— Сделайте снимок, — сказала Роза.

— Снимок экрана можно оспорить. Я сохраню подписанную структуру.

— Тогда сохраняйте быстрее.

Елена добавила дельту в контейнер и записала вторую копию на накопитель Розы. Та снова ввела пароль, закрывая клавиши ладонью. Пока шло копирование, на экране появилась десятая строка.

«ПРАВО СВИДЕТЕЛЬСТВА: ПРЕКРАЩЕНО».

— Чьё? — спросила Нина.

— Содержание скрыто.

— Моё уже прекратили.

— В пакете другой субъект.

Софья провела пальцами по шее.

— Если система уберёт нас из семьи, двери комнат тоже перестанут открываться?

— Да, — сказал Павел. — А медицинские профили, доверенности, доступ к счетам фонда — смотря что связано со статусом.

— То есть дом может запереть человека в комнате?

— Противопожарный выход откроется механически.

Роза покачала головой.

— В северных комнатах механические ручки сняли после ремонта.

Павел выругался вполголоса и тут же пошёл к шкафу. На этот раз Лев попытался удержать его за плечо. Павел стряхнул руку.

— Если хотите ждать специалистов, ждите. Я не дам вашей коробке решать, кто здесь имеет право выйти при пожаре.

Они вдвоём с Еленой повернули шкаф. Из ниши пахнуло тёплой пылью. Индикаторы резервного корпуса горели ровно, хотя остальная западная ветка считалась обесточенной.

— Собственная батарея, — сказал Павел. — И нагрузка почти полная.

Он показал две перемычки: синюю, уходящую к главному узлу, и чёрную, добавленную позже. Чёрная шла к скрытому терминалу. На ней мерцал обмен.

— Второй архивист там? — спросила Елена.

— Трафик там. Ключ может быть где угодно.

— Сначала изолируем главный.

Павел надел целую аварийную перчатку, назвал вслух время и серийный номер перемычки. Елена записала действие в локальный журнал. Роза и Нина подтвердили как свидетели. Только после этого он вынул синюю линию.

Серый круг на терминале замер.

Десятая дельта осталась незавершённой: связь была отмечена как выбранная, но не удалённая.

— Получилось, — сказала Софья.

— На одном узле, — ответила Елена.

Чёрная перемычка продолжала мигать.

Из-за кирпича послышался тот же женский голос:

— Не отключайте меня.

Нина рванулась вперёд. Роза успела заслонить щель телом.

— Мама!

— Нина, не трогай кабель. Он держит доказательство.

Елена смотрела на обмен. Пакет прошёл сразу после слов, как прежде. Но теперь она увидела направление: не из скрытой комнаты в резерв, а из резерва к терминалу.

Сначала данные. Потом голос.

— Это не прямая линия из комнаты, — сказала она. — Терминал получает команду от резерва и воспроизводит ответ.

— Вы опять называете её записью, — сказала Нина.

— Я называю порядок. Пакет пришёл раньше слов.

Женский голос за стеной произнёс:

— Елена, второй архивист не человек.

Все замерли.

Елена не подходила ближе.

— Откуда источник знает моё имя?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.