Киоск последнего поезда

— Вы знаете, что она натворила? — спросил Сергей. — Или вам достаточно, что пришла женщина с испуганными глазами, и можно назначить виноватого?

— Я никого не назначала.

— Помогли ей уйти через служебный выход.

Лена не ответила. Даже подтверждение маршрута было сведением, которое Вера не разрешала передавать. В журнале имелась короткая запись о сопровождении, но журнал лежал в закрытом ящике и предназначался не для посетителей.

— Вот, — сказал Сергей. — Молчите, значит, было.

— Моё молчание ничего не подтверждает.

— Вы всегда так разговариваете?

— Когда меня спрашивают о другом человеке — да.

Он снова открыл фотографию на телефоне и увеличил изображение. Вера стояла у окна боком, папка была прижата к груди. Снимок сделан из зала, вероятно, через час после ухода поезда. На заднем плане отражались часы. Лена увидела на них 00:31.

— Это ваши бумаги? — спросила она прежде, чем успела остановиться.

— Я же сказал: фирмы.

— На фотографии нельзя увидеть содержание.

— А вы видели.

— Я не обсуждаю посетителей.

— Она вам наврала. Вера ведёт бухгалтерию, у неё доступ ко всему. После ссоры вынесла договоры и печать, заблокировала работу мастерской. У нас люди утром не смогли получить зарплату.

Звучало правдоподобно. Именно так и должны были звучать обстоятельства, которых Лена не знала. Вера говорила о спорном долге и заявке на смену номера. Сергей говорил о фирме и зарплате. Оба могли произносить часть правды, и ни одна часть не давала Лене права открывать ящик, показывать журнал или искать запись.