Сюрпризы високосного года. Охотники за оболочками

– Слышишь ты, красавчик из спортзала. Ты кем себя возомнил? Начальником? Вождем? Или Директором экспедиции? – Рэд крутил в руках красно – белый шарф, взятый у бывшего болельщика.

– А что тут такого? Мы ж одна команда…

– Хренанда. Сначала выдали мне это тело, потом запихнули в эту дыру, под названием «общага», а мне еще работать за тебя?

– Успокойся, – попытался сгладить обстановку пьяный Блан. – Дело общее, сроки поджимают…

– Нет уж. Это ты успокойся, – резко перебил его Рыжий. – Мне кажется, ты что – то попутал, дружок. Может ты забыл, кто я на самом деле или мне напомнить?

Рыжий привстал и вальяжно зашагал по комнате. Он медленно наматывал и разматывал на руке шарф, словно готовился к бою.

– Ты же знаешь, что моя оболочка – это временное явление. Когда я сменю это тельце, то у тебя не будет шансов, смазливый болван. Я давно хотел проверить твою шею на прочность.

– Сядь и заткнись, рыжая тварь. Я тоже могу это исправить и списать всё на «форс– мажор». Ты этого хочешь?

Белый вскочил. В руках у него сверкнул огромный нож. Рэд понимал, что с его физическими данными, сейчас ему не справиться с Бланом.

– Ладно, ладно тебе. Успокойся, мистер Уайт. Я же пошутил. Это от усталости. Хорошо. Я продам тебе два тела и завтра же мы уберемся из этого городка.

– Вот и договорились. Смотри не обмани, патлатый. И не вздумай шутить. Я тебе никогда верил?

– В отличие от тебя, я слово свое держу.

Особенностью охотников за оболочками была в следующем. Они принимали решения молниеносно, не думая о последствиях. Терять им было практически нечего и некого. Смерти, как таковой, для них не было, в обычном понимании этого слова. Для охотников существовало лишь «перемещение» из оболочки в оболочку, в зависимости от Вселенной, Галактики или Созвездия. Главное, не попасть в поле видимости Абадонне и его свите.

Мало кто хотел быть вывернутым наизнанку. Внутри каждого из «охотников», был своеобразный «пакет», который представлял собой некую зеленовато– серую массу. Она была вечная, как душа у человека. Масса перетекала из одной оболочки в другую. Эта жизненная энергия падших ангелов заселялась только в мертвое или полумертвое тело, так сказать «на излете» жизни. Пакет с жизненной массой заменял им мозг и хранил всю информацию о прошлых жизнях. Поэтому все охотники так дорожили своими «пакетами», а не жизнями и тем более душой и телом.

Молниеносность и внезапность не раз выручали Рэда. Он был одним из лучших охотников, поэтому его отправляли в самые опасные места и даже в подпространства и в «Черные Дыры».

– Сядь и успокойся, – блефовал Рэд. – Я все понял. Нам надо держаться вместе. Не хочу ссориться перед отлетом. Сам знаешь – это плохая примета. Во сколько она придет?

– А вот это уже разговор, – похлопал его по плечу Блан.

Он провел по горлу Рэда тупым концом ножа и засмеялся.

– Давно не рубил головы…

– Убери. Мы же договорились.

Рэд надел обратно шарф себе на плечи и протянул руку.

– Я пойду. Завтра ко мне придут гости, планирую еще три тела. Я их тебе подарю. Изольду не трогай.

– Посмотрим.

– Я сам с ней разберусь. Так надежнее будет.

– Вот и умничка, рыжик, – Блан похлопал его по спине. – А то я стал нервничать, прям, как человек. Молодец, касатик. Ступай.

Блан выдавил странное подобие смеха из своей оболочки.

Рэд улыбнулся в ответ, но по–особенному.

– Подай мне куртку, пожалуйста.

Блан повернулся спиной к Рэду и протянул руку к вешалке. Этого мгновения хватило, чтобы накинуть гитарную струну, которую Рэд прятал у себя в шарфе, на крепкую шею Блана. Он не оставил ни малейшего шанса своему «коллеге по бизнесу».

Белый захрипел и обмяк. Быстро затянув петлю, Рэд одной рукой вынул «пенал с массой». Затем, мгновенно втиснулся в тело Блана, а «пенал» запихнул в свое бывшее тело. Это заняло не больше минуты. Когда Блан пришел в себя, было уже поздно. Он лежал связанный и пристегнутый к батарее.

– Вот тебе и «форс– мажор», дружок, – рассмеялся Рэд в теле Блана.

Теперь он стал брутальным культуристом, а не рыжим музыкантом.

– Ты за это дорого заплатишь, – хрипел, еще до конца не пришедший в себя, бывший Блан.

– Конечно, милый. Не переживай. Сполна за все заплачу и озолочу.

Он потер руки. Надо было навести порядок до прихода Изольды.

– Что ты собрался делать, идиот? Без меня ты не выберешься с этой планеты.

– Куда уж без тебя. Блан всему голова!

Рэд рассмеялся. Новое тело ему очень нравилось.

– А ты сейчас узнаешь, что такое настоящий «форс– мажор». Молись своим черным Богам и не обижайся. Ничего личного – это бизнес.

– А как же последнее желание? – попытался оттянуть время Блан.

– Не в этот раз, любимый…

И он аккуратно отсоединил голову от тела и стал ждать Изольду.

Ужасно болела шея. Он повязал обратно себе шарф на шее – стало легче. На столе, вместо вазы стояла голова Блана, бывшего Рэда… Рэд посмотрел на обезглавленное тело своего бывшего «партнера по бизнесу». Она напоминала ему «Джокера» из недавно увиденного фильма:

– А ты говорил – что я урод. Вот тебе и форс – мажор.

В его голове крутились радужные перспективы.

«Завтра стартуем. Это была отличная экспедиция! Сейчас Изольда придет, приберемся немного, сотрем следы и …»

В дверь позвонили. Бывший Рэд подбежал к двери:

– Кто там?

– Открывайте. Полиция…

Она всегда любила эффектные шутки, и он открыл дверь.

Вместо Изольды на пороге стояли люди в форме.

Он даже не стал оправдываться. Времени вести переговоры «по пустякам» совершенно не было. С ним такое случалось и не раз. Сколько было побегов и исчезновений. Он был готов ко всему и на все.

Наряд ОМОНа ворвался в квартиру и положил его на пол. Когда ему надевали наручники, он улыбался.

– Здесь труп. Без головы, – простонал он.

Одного омоновца стошнило.

– Я все объясню, – пробубнил, прижатый к полу.

Ему оставалось дождаться утра…

Опять вопросы.

Но настал рассвет и пропел петух.

Его цепкий взгляд в тот же миг потух,

В тот же самый миг он исчез как дым,

Растворившись в плеске речной воды…

(А. Крупнов).

Опытный детектив Титто не сомневался в мотивах преступления. Основная версия была ревность и месть. На допросе Рэд рассказал, что убил друга, за то, что тот приставал к его девушке. На вопрос: «а голову зачем отрубил?», тот спокойно ответил «не знаю», «так вышло».

В общем, никакого сожаления и раскаяния не было. В полиции оформили «явку с повинной». Так получилась обычная «бытовуха». Преступника отправили в КПЗ до утра. Титто был уверен, что за ночь многое прояснится. Рэд коротал время в теле Блана. Он ждал «нужного сокамерника» и разминал руки. В полночь ему в камеру посадили пьяного дебошира. Того задержали за драку и нанесение «увечий средней тяжести». Сокамерник увлеченно рассказывал Рэду про свои ночные «подвиги». Тот внимательно слушал, улыбался и кивал головой в знак одобрения.

А наутро в камере нашли мертвого Рэда. Вернее, тело молодого спортсмена. Неожиданно молодой убийца скончался прямо в камере. Это было настоящее ЧП. Скандал. Тут же приехали эксперты всех мастей: следователи из прокуратуры, журналисты. Начался разбор полетов и паника.

– Может его совесть замучила? – сокрушался на допросе сокамерник Рэда. – Все мы под Богом ходим. От судьбы не уйдешь…

– Не умничай. Разберемся без тебя. Рассказывай все подробно.

– Как скажите. Надеюсь, разберетесь…

Он и рассказал.

«Говорили до утра, а потом этот качок схватился за сердце и всё».

После допроса сокамерник Рэда хитро улыбнулся, молча подписал протокол и был отправлен домой под подписку о невыезде. Когда все формальности были соблюдены, то из дверей полиции вышел сияющий сорокалетний мужчина в кожаной куртке, задержанный накануне за мелкую драку. Он направился в сторону общежития, где раньше жил рыжий барабанщик.

Его там уже ждали. Он выбил стуком условный сигнал.

– Открывай. Это я.

Голос Рэда нельзя было перепутать.

– Я заждалась тебя. – Изольда открыла дверь и протянула руку своему «коллеге». – Где ты был? Где этот сумасшедший Блан? Я начала переживать.

– Все под контролем.

Он обнял ее.

– Ну и костюмчик ты себе подобрал!

– Нравится?

– Похож на провинциального пижона.

– Зато пакет цел и голова на месте…

Рэд громко рассмеялся. В углу стояли сундуки с оболочками.

– Сегодня ночью мы улетаем. Надеюсь, ты все собрала?

– Все готово. Осталось дождаться корабля.

Ровно в полночь они сняли с себя людские тела и превратились в серые силуэты.

– Ключ на старт, – торжественно сказал силуэт. – Сопла продуть…

Он прижал ее к себе.

– Я знаю, ты ждала меня. Мы теперь никогда не расстанемся, даже после форс – мажора.

– Никогда…

Рэд снял шарф и накинул его на горло Изольды…

МАРТ.

И в клетку приходит весна.

Город Z был маленьким и удивительно красивым. Это был лучший город на планете. По крайней мере, так считали все жители этого городка.

Город спрятался в густом лесу, в окружении множества прудов, маленьких речушек, бескрайних лугов и полей, словно сказочная страна. Там всегда пахло цветами, добротой и детством. Почти круглый год удивительные птицы пели свои непонятные песни, сидя на волшебных деревьях. Им не мешал ни дождь, ни ветер, ни летний зной. Даже в лютые морозы, сытые снегири и синички что – то чирикали, греясь на солнышке.

На окраине протекала чудесная река Прорва. Это была небольшая и чистая речка, со множеством впадающих в нее ручейков и родников. Весной, когда таял лед, дети бегали вдоль этих ручейков, и запускали свои маленькие кораблики. Брызги летели во все стороны, окатывая малышей, и повсюду разносился детский смех. После весенних дождей всегда проявлялись множество маленьких радуг и два Солнца, а ночью светили две пурпурных Луны.

Город Z многие его так и называли – «город в лесу". Он утопал и растворялся в зелени.

На майские праздники взрослые вместе с детьми выходили на субботники. Все дружно убирали остатки снега и прошлогодней листвы. Самые смелые жители города записывались в отряды «дружинников», чтобы заработать отгул, а также весело провести время, разгоняя местных хулиганов.

Летом шли только грибные дожди, а солнышко никогда не пряталось в облака. На летних каникулах дети купались в чистой речке и предавались безделью. Взрослые же копили деньги на отпуск и мечтали о море. Некоторым это удавалось. Кому не получалось уехать на море – доблестно копали картошку на своих огородах и радовались успеху.

Осенью город погружался в карнавал листопада, и наслаждался прохладным осенним дождям. В сентябре наступала грибная пора и «бабьего лета». Как и положено, в октябре, птицы улетали на юг, чтобы вернуться весной обратно в этот прекрасный город. В ноябре на небе опять появлялись две пурпурные Луны.

А уже в начале декабря везде лежал самый чистый снег. Белоснежные сугробы стояли пирамидами у домов. Они переливались, как бриллианты на солнце. В каждом дворе были ледяные горки, снежные крепости и катки. Детишки и взрослые весело катались на лыжах, по лесным полянам и всегда улыбались.

Это был самый лучший город на Земле…

Портал.

Город Z слыл родиной молодых ученых, инженеров, физиков, научных сотрудников, строителей и волшебников. В околонаучных кругах его называли – «Передовой научный центр». «Флагман открытий и рационализаторских изобретений», «Кузница молодых ученых», «Центр мировой атомной энергетики», – пестрели заголовки местных и центральных газет.

Жизнь кипела и бурлила. Все были молоды, счастливы и дружны. Жители города верили в светлое будущее, строили планы и любили мечтать. В городе был первый в мире портал в подпространство под странным названием – «АЭС".

По программе «Раздвигаем границы, меняем пейзажи», первых пенсионеров отправляли в путешествия по всем направлениям через специальный портал времени. Через этот «портал» происходил обмен душ и миграция оболочек. Стабильно и плодотворно обновлялись, менялись, перемещались, возрождались, телепортировались и реинкарнировались люди. Во время этих «путешествий», каждый подбирал себе новое будущее или жизненный цикл. У людей всегда был выбор и вера в светлое будущее. Это было всего лишь сорок лет назад.

Пандемия или вынужденный карантин.

И вот однажды, сорок лет назад, в марте 20.. года, по всем громкоговорителям объявили плохую погоду и надвигающийся страшный вирус. Потом, вскользь, упомянули про временные трудности и, какие – то «санкции», а в конце еще добавили: «Держитесь».

В городе сразу исчезло Солнце. Налетели огромные серые тучи, из которых полил липкий дождик. В первый раз не вышла вторая Луна. Туманы окутали всю округу. Они срослись с круговоротом ливней, погружая город во мрак. Слабый ветер лениво гонял по улицам мусор и радиоактивную пыль (на большее его не хватало). В городе появился устойчивый запах ладана и нафталина. Под ногами образовалась вязкая жижа. А вокруг города, появились "шикарные" болота.

На этих болотах медленно увядали некогда прекрасные скверы и погружались в топь чудесные парки. Дворцы культуры, спорткомплексы, бассейны, кинотеатры, рестораны и прочие заведения, «переквалифицировались» в огромные магазины и супермаркеты. Среди этих сетевых гигантов притаились множество аптек. Они были в каждом доме, в каждой школе, в каждом здании. Даже на крышах и остановках расположились маленькие аптечные пункты. Город превратился в сплошной огромный магазин и фармацевтический рай. Люди работали только в магазинах и в аптеках. Они продавали и покупали все сами у себя и, даже делали «скидки» друг другу. А потом все дружно бежали в аптеки, чтобы поддерживать «спортивную форму».

Но и этого оказалось мало, чтобы устроить режим самоизоляции.

Из громкоговорителей пришла еще одна срочная новость:

«Всем оставаться дома и соблюдать режим самоизоляции».

Теперь городом правил новый мэр – Воротила.

Мало кто уже вспомнит, как он выглядит, и еще меньше тех, кто видел его вообще.

Ходили слухи, что у него есть двойник, а может, даже и не один.

Лишь звездочет Гера, хранил в своем сундуке его несколько потертых портретов, но никому не показывал.

Каждый день, ровно в шесть утра, изо всех громкоговорителей, голос мэра желал всем «верить в светлое будущее». Все жители дружно кивали, плевались, закрывали уши и молча шли на работу.

Потом ввели войска, ограничили передвижение, под страхом штрафов, тюрьмы и даже смертной казни. Разрешалось выходить только на работу. Появились люди в защитных костюмах и черных масках. Они ловили нарушителей режима, били и забирали в неизвестном направлении. Жители города были напуганы. Им нельзя было отлучаться дальше ста метров от дома. Необходимо было получить спецпропуск и вшить себе чип под кожу, чтобы хоть как – то перемещаться.

Врачи ходили по домам, мерили температуру и мазали носы ватными палочками с непонятной жидкостью. Это называлась профилактика. На самом деле людям искусственно заносили вирус и наблюдали – выживут или нет. Доктора были в огромном почете. Они довольно сносно жили. Ловко выписывали рецепты и ставили диагнозы, особо не утруждая себя, лишними осмотрами. А зачем? Операции почти не проводились. Горсть пилюль заменяла все лечение и профилактику. Так было проще, легче и удобнее. Фармацевты стали фельдшерами широкого профиля. Под это дело всему медицинскому персоналу выделили маленькое здание бывшей библиотеки, рядом со зданием моргом.  В этом же здании находилось похоронное бюро «Трэвел».

«Трэвел» расположился напротив пансионата для воинов интернационалистов и бывших военных преступников, в здании института атомной энергетики. Во всех пустующих школах и детских садах приютились серые гвардейцы. Единственная школа располагалась в бомбоубежище, в районе «старого города», по соседству с заброшенными пещерами. Немногочисленная группа учеников училась дистанционно. Сдавали тесты и заполняли непонятные анкеты. Приходили в школу по необходимости или по гудку с АБЗ (асфальтобетонный завод). Каждое утро, таинственный завод АБЗ издавал бодрящий гудок к началу рабочего дня. Вечером все слышали аналогичный звук, и молча, словно покорные роботы, выходили через турникеты проходной. Никто не знал и не догадывался, что там за забором, давно не было никакого завода. Внутри расположилась секретная администрация города, во главе с мэром. Первый этаж здания мэрии занимало Правительство, во главе с мудрым карликом Мидосом. Там уверенно и азартно штамповались законы, указы и постановления под «всю королевскую рать». На втором этаже примостился Честный и Справедливый Народный Суд. Судьи ходили с важными лицами и нелепых мантиях с черными квадратными шапками, на которых болтались хвосты кускуса, вместо кисточек. Они выносили заранее заготовленные Решения и Приговоры хитрого и заикастого судьи – Пиримошина.

На третьем – суетилась исполнительная власть. Чиновники и бюрократы всех мастей и рангов дружно шустрили на благо своих заграничных счетов. В городе их называли «элита».

Эта «элита» зорко следила и контролировала жизнь в городе. Тотальная слежка и никакой оппозиции.

Повсюду в городе бродили серые и молчаливые пупсгвардейцы. В народе их звали – лизуны за их рабскую преданность Воротиле. У них был один глаз, спрятанный в хоботе, и треугольные уши.

Человекоподобные роботы, молча ходили по улицам и зданиям, записывали все на свои девайсы и заполняли файлы. Вечером вся информация анализировалась и обрабатывалась в высокой серой башне.

Серая «Вышка», служила одновременно антенной и центром наблюдения за «челядью». Лизуны зорко следили и контролировали жизнь в городке. Тотальная слежка и прослушивание была за каждым жителем города.

Для спокойствия и сбора информации по всему городу также были расставлены "урны счастья". Урны стояли на каждом углу. Прозрачные стеклянные ящики с надписью «для жалоб и предложений». По ночам лишь самые отважные кидали туда мусор, использованную туалетную бумагу и мятые газеты. Полиция гонялась и строго наказывала за это. Поэтому все чаще они стояли пустые. Иногда там находили скомканную местную газету «Мы и Вы». Но тоже «использованную» не по назначению

Жандармы пытались ловить революционеров и строго наказывать. Но каждый раз урны были переполнены.

В домах, под названием «хрущевки», целый день по зомбоящикам, крутили рекламу лекарств, показывали новости о войне в соседних провинциях, о голоде за границей проблемах с соседними Планетами. А вечерам показывали сериал «Всегда аллилуйя» – про будни и нелегкую жизнь плешивого Звездочета Геру. Он трепетно внушал в каждой серии, что «наступило время благоденствия и блаженного существования. А потом говорил: «Воистину», делал какие – то чудные жесты и кланялся.