Негодный подарок для наследника. Снежные узы

Глава 5. Особенности общения с юными заклинателями.

В просторном зале царила неприятная тишина. На улице бушевала метель, но мне казалось, что настоящая зимняя стужа царит именно здесь, ёлки сизые, в этой аудитории.

– Это что, служанка? Низшая, убираться будешь после занятий, – надменно бросил мне мальчишка в дорогом традиционно шелковом одеянии.

Это было ещё хуже, чем я думала.

– Может, это наше поощрение? – С заметным подтекстом поинтересовался второй.

Взрослее и явно умнее, задеть меня и вывести на эмоции он пытался вполне расчетливо.

– Или это наш материал для экспериментов, – пропел третий.

Его раскосые золотые глаза выстрелили в упор. Тонкие линии духов, которые я хоть и с трудом, но все же приучилась видеть за прошедшие дни, сияли вокруг него особенно ярко. Его источник был силен.

Три дня. Ещё – или всего лишь жалких три дня прошли с той знаковой встречи. Моя попытка извиниться перед хозяином дома закончилась ничем – все потому, что моих сбивчивых извинений змей слушать не стал. Попросил позднее прислать жене рецепт горячего шоколада и печенья – и поспешно выдворил нас прочь из дома. Его супруга начала рожать.

Кайтиш Амарлео тогда не добавил более ничего – но и браслет свой снять как будто забыл – взял и ушел, не оставляя следов на снегу.

Как оказалось, блокировка магии с браслета кайтиша слетела и без того успешно – ведь моя сила стала совершенно иной. На неё браслет просто не был рассчитан.

Хоть так.

А ледяная кошмарность в лице ашсара Эль-Шао действительно вернула меня в академию. Вот только не на тихий чердак в башне Совиного лорда – нет. Меня заселили в одну из комнат в уже немного знакомых аппартаментах самого эль-драгхо.

– Я отвечаю за тебя. Кроме того, в другом месте здесь ты не будешь в безопасности. – Шепнул, вжав меня в стену небольшого холла "прихожей", маг.

Чужая ладонь легла на камень в опасной близости от моей головы.

– Поверь, тебе не захочется узнать, насколько изобретательными и жестокими могут быть скучающие ученики, – выдохнул ледяной драгхо мне в лицо.

Его вторая рука взметнулась вверх, как будто господин Вейрин хотел коснуться меня, но… передумал. Отступил.

Только сердце бешено колотилось, а губы горели от некстати подвернувшегося воспоминания.

Снежок бы за шиворот. Мне! Чтобы в себя прийти.

Наверное, он хотел сделать что-то ещё. Может, наконец, поговорить. Но одно из колец на пальце ледяного налилось вязкой молочной пеленой, в которой сверкали светлые сполохи. Я уловила тень досады. Нет, внешне он оставался такой же глыбой. Это было на каком ином, интуитивном уровне.

– Устраивайся, тирра. Позже поговорим – тогда обронил он – и поспешно ушел.

Но это "позже", во имя снега, никак не наступало. Зато явился второй эль-драгхо, который представился ша Дэйлуном. Лун-лун, настоящий драконище китайский – тихо посмеялась я про себя, скрывая смятение. Вся жизнь катилась куда-то зиме под хвост!

Интересно, есть ли у нее хвост? И не приморозят ли меня за неподобающие мысли?

Господин Дэйлун держался отстранённо и настороженно.  Очевидно, я ему не нравилась, и затею своего друга он не одобрял – но молчал. И так же молчаливо пополнил мой гардероб несколькими местными платьями и формой. Как обычной, так и праздничной. Мужской (и вполне привычной для меня, обожавшей джинсы и брюки). Женскую форму специально для меня делать никто не собирался.

Увы, даже мои нынешние тощие округлости были теперь излишне подчёркнуты. Для Земли ерунда, здесь же меня провожали неодобрительные, презрительные, жадные, расчётливые и весьма фривольные взгляды.

Клянусь хвостом хулиганки Игги, знакомой белко-нечисти, этим господам не помешало бы ознакомиться с зельем из чешуи дракона и пыльцы ламошника. Славные глюки насылало! Ловили бы сейчас единорожиков и гонялись за леденцами на палочке размером с дом. А, может, им бы привиделось, что они на балу (бывают ли они здесь?) – и пошли бы вприсядку канкан танцевать посередь пары?

Все было бы лучше, чем это жадное внимание.

Я нервничала все сильнее. Вот только положиться было не на кого. Спрашивать у вечно хмурого Дэйлуна? Увольте. Совиный лорд являлся только по собственному желанию, бедный Смоль и сам мало что понимал в местных порядках, а больше у меня никого не было.

Почти привычно. Так было и на Земле, пока мы с Данкой не познакомились. Интересно, как там сейчас подружка? Искала меня? Почему не нашла? Со способностями ее мужа…

От этих мыслей становилось невесело – а я ведь обещала себе не расстраиваться и не думать ни о чем серьезном! Лучше жить только сегодняшним днём – учусь у змейсов, так оно спокойнее!

Но все это мнимое спокойствие не подготовило меня к моему самому первому занятию.

Я уже знала, что маги и заклинатели обладают совершенно разными силами и сравнивать их нельзя. Маги черпают силу не только и не столько из личного источника, сколько из стихий, снаружи. Заклинатели используют силу своего элементаля. Порой мощь духов может быть несоизмерима с силами природы. Но развивать и укреплять свой источник и свое тело, расширять каналы-меридианы для пропуска магической энергии и обучаться не только магии, но и боевым искусствам – таков путь заклинателя. Долгий, тяжёлый, с риском надорваться и перегореть.

– Не думай, что ты особенная, – смерил меня тяжёлым взглядом ша Дэйлун.

Холодные ртутные глаза смотрели неласково.

– И не смей взращивать в своем разуме мечты разделить с господином Эль-Шао брачное ложе. Даже если он и разделит постель с низшей, госпожой в его дом войдём эль-драгха знатного древнего рода.

До этого момента, признаться, я даже не думала о холодном Кощеюшке в таком контексте.

Ну, хорошо. Почти не думала. Да, он был красив. Да, он поражал своим упорством и силой. Но, честно говоря, я не думала о физической стороне любви. А без любви – тем более, к чему? Мне все это было не нужно. Я привыкла к своему тихому уютному одиночеству. Так было спокойнее и безопаснее.

Хватит, я насмотрелись на разбитые сердца. А доверие? Тапок эмиссара Метели, какое доверие здесь может быть, если предают даже члены семьи?

К чему эта прочувственная речь? А к тому, что не нужно мне ни ваших ледяных, ни морозных, ни чешуйчатых, ни хвостатых! Никаких! Хватит.

Но я только выразительно посмотрела на разговорчивого телохранителя, и морозным учтивым тоном сказала:

– Господину не о чем беспокоиться. И вы, и ваш господин, и другие эль-драгхо – последние, кто мог бы заинтересовать бедную служанку. Бедная служанка понимает, что честь выскребать чешую из постели – не для неё. А полировка когтей – слишком непосильная ноша.

С огнём играю!

Мужчины! Почему они думают, что именно они центр мира? Да мне, может, гораздо интереснее местная нечисть и магия!

Увы, отчего-то мой ответ подозрительного стража не успокоил – но ему ничего не оставалось, кроме как промолчать. Мы подошли к дверям аудитории, где должен был начаться мой первый урок.

Внутри все дрожало. Алиска, куда ты лезешь? Опять насмешки, опять капризная сила. Снова. Все снова.

Тьфу, прочь упаднический настрой!

Ещё хорошо, что занятия здесь начинаются почти на месяц позже, чем в Академии Ледяных пределов. И адепты из нашей академии, и я сама, прибыли ровно к началу нового учебного года. Конечно, месяц я уже пропустила… Ну да ничего. Наверстаю. Наверное.

Как мне сказали – первый месяц был посвящен знакомству с системой обучения, вводным занятиям и первым тренировкам.

Не могу сказать, что это воодушевляло. Сплочённый мужской коллектив. Заклинатели, прошедшие сложнейшие опасные обряды ради обретения силы.

Все они готовились к этому годами. А я… Я была лишним элементом их системы. Я была для них личным вызовом. И мне довольно ясно дали это понять.

– Низшую бы не допустили сюда без приказа достопочтенного Главы клана Сияющей в Полночь Звезды, – тихо заметил скромный юноша в темно-синей форме ашсара.

Он говорит о… местном ректоре? Вот ледяная тьма, да я тут почти ничего не знаю!

– Счастлива приветствовать соучеников. Мое имя Ли Ссэ, – я приложила ладонь к груди – и отвесила короткий поклон.

Тело отозвалось лёгкой слабостью. Страх смешался с предвкушением. Что они сделают? Что скажут? Какую подлянку подкинут?

Я уже знала, что заклинатели обычно обучаются в кланах. Особенно, эль-драгхо. Но изредка, либо лучшие из них, либо те, кто не входил в какой-либо клан или орден,  попадали на обучение в Конактум.

Учеников сейчас было пятнадцать. Со мной. И я уже знала, что это очень много.

От толчка силой я едва успела увернуться, иначе гремела бы сейчас костями под дружный смех.

Я резко выпрямилась. Конечно. Ашсар в светлом одеянии нагло ухмыльнулся, не сводя с меня глаз.

– Ты никогда не будешь одной из нас. Место женщины – в доме, не лезла бы ты в мужские дела, – красивое лицо исказилось от гнева.

– Мастер идёт, Лайо, разберемся позже, – шепнул ему один из подпевал.

Что же вы такие злые, а, не слишком достопочтенные? Неужто плохо кормят? Тощие волчата. Тявкают злобно, клыки скалят. Может, потому что часть из них была моложе меня, мне было сложно воспринимать их всерьез. Опасная ошибка – это я тоже знала.

Но, право слово, одна техника, которой со мной поделился тренер по единоборствам, мне очень помогала.

– Аль-иса, – говорил, щуря мудрые раскосые глаза седой, но совсем ещё не старый, жилистый китаец, – ты слишком яростная… Нет, не то! – Нахмурился едва заметно. – Неуравновешенная. Даёшь волю чувствам – потому и дают тебе палкой по твоей прекрасной пятой точке, – и засмеялся в усы, ух!

– Но лаоши, он меня оскорбил! – Ярилась я.

– Ученица, самое большое оскорбление, которое ты ему можешь нанести – это твое безразличие, – усмехался в усы учитель. – Ну а если совсем невмоготу, – на меня хитро посмотрели. – Видишь врага – представляй его смешным. Хоть голым, хоть нелепым, но не тем, кого можно бояться… И тогда ты одержишь победу. Пусть и не сразу.

Сейчас я испытала легкий трепет, потому что полностью поняла слова мудрого лаоши.

Я представила надменного мальчишку в нелепых семейных панталонах на морозе – синий тощий скелетик выкидывал коленца в танце маленьких змеят.

По губам скользнула улыбка. О, как эти скелетик позеленели от злости!  Я не произнесла ни слова – и заняла оставшееся свободным место во втором ряду. Непривычно низкие столы и мягкие пуфики вместо стульев.

Спину жёг задумчивый внимательный взгляд. Кого-то я, кажется, все же приятно удивила.

В этот момент дверь распахнулась – и в аудиторию быстрым шагом вошёл зрелый взрослый эль-драгхо.

Темного, почти черного цвета традиционное одеяние с широкими рукавами верхней накидки было подпоясано серебряной тканью шан и закреплено матерчатым кожаным поясом гэдай. Сбоку же на поясе мастера я впервые увидела в этом мире шоу – плотные серебряные шнуры с нефритовыми украшениями, связанные в сетку.

Волосы мастера были стянуты на затылке в тугой узел.

Сухое лицо без возраста и единой морщины. Глубокие темные миндалевидные глаза с обычным человеческим зрачком. В них было что-то жесткое, почти отталкивающее. Как и в почти физическом ощущении давящей силы, которое от него исходило.

– Ученики, – голос был… обычным. Негромким. Каким-то безличным.

Но все в зале слитно поднялись и поклонились, сложив ладони лодочкой перед собой.

– Приветствуем учителя!

– Вижу, у нас… пополнение, – мастер смотрел на меня без всякого выражения.

Я не знала, чего от него ожидать. Не знала даже, как его зовут. В Конактуме не висело огромное табло с расписанием, не выдавали распечаток и не вели дневников.

– Ли Ссэ, шицзунь! – Отвесила я ещё более глубокий поклон.

Не знаю, как прозвучало на моем корявом драгхе это слово. Почему я обратилась к нему именно так? Вспомнила нашего учителя ушу? Шицзунь – самое уважительное обращение к наставнику, какое только можно было придумать. Пусть фактически с китайского оно и обозначает того самого "достопочтенного наставника". Но для меня в этом обращении было что-то личное. Не бездушное слово – почти титул, признание заслуг того, кто посвятил всю свою жизнь вдалбливанию основ в юные горячие головы.

Не знаю, что изменилось. Но мне как будто стало легче дышать, хотя строгий взгляд мастера ни капли не изменился.

– Шицзунь, – напевно произнес мужчина. Шао на его поясе тихо зазвенели, качнувшись, – мне знакомо это слово, хотя на нашем языке оно звучит иначе. Хорошо, ученица, – тяжёлый взгляд взвесил и измерил с ног до головы, – моё имя – наставник Лаиди Даршан или мастер Лаиди. Наши занятия только начинаются, поэтому вы ничего не пропустили. Однако, поскольку мы с вашими соучениками уже встречались на других занятиях, сейчас я кратко расскажу о том, чем именно мы будем заниматься в ближайшее время, а потом мы с вами побеседуем… отдельно.

– И после этого бездарность вылетит прочь, – совсем тихо добавил кто-то позади меня.

Я видела, как в темном взгляде наставника всколыхнулось что-то огромное, страшное. Холод стал почти нестерпимым, внутренности кольнуло болью, и…

Всё.

Мастер ничего не сказал. Только посмотрел. Я решила, что когда-нибудь, лет через двести, тоже научусь так смотреть.

Чтобы от одного взгляда несознательные личности съеживались и зарывались в землю, пытаясь прорыть тоннель к ядру планеты.

Я… пока я только недобро прищурилась. Внутри что-то зашипело. Пальцы сжались в кулак. Девочки, это не только грудь, милые косички и нежные губы, мальчики. Некоторые девочки – это ещё и отличный пинок под ваши задницы. Грубое слово – так оно и есть. Вы те ещё задницы, господа ученики.

В этот момент мой страх вдруг прошел – как языком слизнуло. Мы всегда боимся неслучившегося, незнакомого. А когда посмотрим правде в глаза, а страху – в его злостную физиономию – становится легко. И смешно.

– Как вы все должны понимать – каждая из дисциплин, которую мы даём вам, связана с другой, – негромким голосом продолжил наставник, – они цепляются друг за друга, как нити одного полотна. Уничтожь одну – и все полотно распустится.

Мы сели. В зале воцарилась мертвая тишина. Железная дисциплина!

– Наше обучение практично и лишено бессмысленных дисциплин, которые так популярны у магов, – продолжил учитель. – Вас не будут учить каллиграфии, поэзии и танцам. Представители знатных домов изучали эти науки самостоятельно, другие могут изучить позднее по желанию. Если у вас останутся силы. И средства – эти предметы будут платными.

Я тихо хмыкнула – про себя. У меня же так много денег, разумеется.

– Без знания числовых наук, математики и геометрии, вы никогда не сможете достигнуть высот заклинательного искусства, – продолжил магистр.

Я с трудом сдержала победный вопль. После учебы в архитектурном даже математика магических стран не могла меня напугать. А кто-то заметно скис.

– Но без владения своим телом и силой, без знания того, на что вы способны и что представляет собой ваш источник – вы никто, – голос мужчины заметно похолодел. – Через два месяца – ваше первое испытание. Напоминаю о том, что те, кто его провалят, лишатся силы. Учитывая же наши особенности…

Тихий мерный шелест голоса вызвал озноб.

– Мы умрем, – капельку истерично заметил незнакомый мне ученик.

– Верно, ученик А Мио. Вам это грозит вернее всего, если не перестанете меня перебивать, – сильная кисть описала в воздухе пылающий круг.

Кто-то охнул.

– Простейшая заготовка силы. Ваши источники неразвиты. Все вы собраны здесь по одной причине – вы неудачники, которыми больше некому заниматься, – обрушил на меня новые интересные сведения мастер, – лишь ваша присяга императору спасает вас от уничтожения. И ваше… трудолюбие… Сейчас каждый кратко опишет, как именно он взаимодействовал со своим источником и что получалось. После – я попытаюсь научить вас, как правильно это делать. Начали, – приказ.

Шелест шелка. Тихий звон камней в шао. Плавные скупые движения бойца – а я не сомневалась – наставник не был рядовым заклинателем.

Что же, Ли Ссэ. Теперь ты официально не просто неудачница – ты королева неудачников! Владычица ситуации "так стыдно, что провалиться некуда" и "спасите ваши уши от моих воплей". Вот только подыхать крикливая чайка в моем лице не собиралась.

– Я работаю с источником напрямую, – тем временем, спокойно и холодно вещал задиристый аристократ, – иногда изображениями того, что я хочу получить, и что он мне может дать, и…

– И героически погибнете в первом же бою. "Простите, вы там подержите свой меч, я только книжку с картинками полистаю", – на малоподвижном лице учителя промелькнула ехидство.

У аристократа вспыхнули шея и уши. Буду звать его варёным раком. Или крабом лучше?

– Вы должны управлять собой, а не зарабатывать раздвоение личности, – жёстко произнес мужчина.

Тонкие сухие губы сжались в одну черточку.

Каждого из нас буквально размазали в самых изысканных выражениях. Парни сидели подавленные, у кого-то даже глаза мокром месте.

Когда медленно шурша полами верхнего халата и постукивая бамбуковой палочкой по столу, учитель подозвал меня к себе, я с трудом сдержала дрожь в руках.

Держать лицо, Лиска. Держать и улыбаться. Нет, голым наставника представлять не надо, а то как ты ему потом в глаза посмотришь?

– А теперь посмотрим, зачем глава заклинателей императора пошел на смертельный риск и подставил себя под недовольство Владыки и всех глав кланов, – приятно улыбнулся мне наставник.

В темных его глазах плясали белые безумные воронки.

Так ласково безумец и гений смотрит на жертву своих экспериментов. Ах, что это у нас такое интересное? А что будет, если удалить из него эту детальку? А, может, палочкой потыкаем?

– Не переживай, ученица, нас никто не услышит, – добавил мастер Лаиди, – и положил руки на стол ладонями вверх.

Вся его правая рука состояла из месива шрамов.

Мне показалось, что где-то вдалеке разнёсся гомерический злорадный хохот, как перезвон бубенцов. Мол, как тебе, дева, твоя зимняя сказка?

Очешуеть, матушка Зима! У меня зимний триллер, мне веселее!

Где-то в затылок ласково дышала новая порция восторженных кошмариков. Я подняла руки – и вложила свои ладони в ладони мастера.

Стальные пальцы сжали мои. Чужая воля вошла в тело, как нож входит в масло.

Я содрогнулась. Зашипела разъяренной дикой кошкой. Но клюквенный привкус дара уже застыл на губах. Он не исчез. Не растворился. Лишь затаился.

А я восторгом и ужасом смотрела на чело… змея, который не вписывался ни в какие рамки, которые я ставила себе прежде.

Самое прекрасное от живого существа было в нем. И самое ужасное. И пепел таял на полях его сердца, и смешивался с кровью, и медленно укрывал его душу мягкий пушистый снег.

Нет, я не видела его жизни. Впервые от моего дара были закрыты наглухо. Но я осознала вмиг, что это был за человек. Нелюдь. И знала, что он не только заклинатель, но и маг. Один из немногих. Заклинателями не только становятся, но и рождаются. Иногда. Да и для того, чтобы им стать, нужно иметь особую предрасположенность к этой магии.

Я поняла, что не хочу знать и видеть, что за цепи сковывают нашего мастера и какие тайны он хранит.

– Что ни день, то маленькая гадость, – лаоши Лаиди запрокинул голову – и  я услышала тихий смешок. Как удар сосульки, что разлетается на осколки, – вот вы какая…

Северная олениха? Нервное, простите.

– Не олениха. Забавное сравнение, шаи, – ещё одна скупая усмешка, – вы без всякого сомнения заклинательница, шаи. Ваш водный дар выгорел полностью при инициации. Но это…

Хватка пальцев стала крепче.

– Катастрофа? – Услужливо подсказала я.

Перед смертью не надышишься. Все, Алиска, сделают из тебя всё-таки красивую статую. Надо хоть одежду парадную и корону попросить. Обледеняться, так по высшей категории!

– Почти, – темные глаза как будто потеплели, – уникальный дар. Теперь я лучше понимаю… – он оборвал себя.

Задумался о чем-то, склонив голову. Ворот нижней рубашки задрался. И я заметила  толстую некрасивую полосы шрама на шее, которая уходила ниже.

– Хотите один совет, ученица? – Я ощущала, как внимательно чужая хищная сила осматривает мой источник.

Увы, поделать я с этим ничего не могла, не кусаться же лезть?

– Я всегда рада принять совет наставника, – ответила искренне.

Ладони были мокрые и холодные. Мои. Мастера – почти раскаленные.

– Станьте очень полезной и незаменимой, Ли Ссэ. Или госпожа Алисия? – Он смотрел с прищуром, без улыбки.

Все знал про моё прошлое. И играл. Мое сердце упало лишь на миг – боевой крокодил Алиса сдаваться была не намерена!

– Как вам угодно, так и называйте, мастер, я необидчивая, – просияла улыбкой.

Зачем обижаться на будущие мумии? Я добрая. Как только поквитаюсь – так сразу и прощу. Шутка. Силенок пока не хватит, разные у нас весовые категории.

– Он поступился своим положением ради тебя. Я не должен был этого говорить, ученица, но скажу. На чаше весов слишком многое. Тебя будут испытывать. Могут попытаться уничтожить. Но если ты справишься – награда будет бесценна. Поэтому…

Жёсткая ладонь в одно мгновение зафиксировала мой затылок.

Мастер Лаиди Даршан навис надо мной, как готовая броситься змея.

Ужас? Надеюсь, он подавится или отравится!

Я вспотела и пожалела о том, что бить наставников здесь не принято.

– Выживи, ученица, – улыбнулся мне мастер, – поверь, я сделаю для этого все возможное. Мы поговорим с тобой о тебе и твоём даре позднее. Не здесь. Слишком много любопытных пытаются подслушать.

И что-то меня это обещание ни капли не утешило. Люди, я жить хочу! Где моя сказка, я вас спрашиваю? Тут все неправильно!

Остаток пары прошел почти мирно – если не считать пары обидных замечаний и попытку опрокинуть мою чернильницу. Какой кошмар – здесь до сих пор писали перьями! Стоит ли говорить, что мой почерк был хуже, чем "курица лапой"? Здесь не курица – здесь целый гусь пробегал.

Эта ученица была очень старательной, но, увы, даже писать приходилось на языке льядда, общем для земель другого континента. Здешней письменности я не знала, и многие объяснения мастера воспринимала с трудом – просто из-за незнания слов. Придётся многое нагонять, но где наша не пропадала?

– Девица, лучше уберись сама, – недобро сощурился один из ашсаров.

– Иначе пожалеешь, – прошипел мой драгоценный соученик аристократ.

Любопытно, мне его согласно традициям шисюном именовать? То есть "старшим братом". Ибо все ученики одного учителя – братья и сестры. Какая у меня дружная семья! Сейчас только слезы утру.