Ангелия. Жизнь за тремя морями
- -
- 100%
- +
К сожалению, после этого он избавился от меня. Передал меня очередному работорговцу, который повёз по бездорожью без должного питания и питья. С каждым последующим днём, я чувствовал, что моё тело становится слабым. Я ощущал свою худобу и бессилие.
Меня продали в четвёртый раз на борт корабля. На рынке рабов меня забрал некий капитан Попугай, который втолкнул меня на палубу, приказав драить её до блеска. Я убирал практически всегда, иногда прерываясь на сон. Я копался в яме с испражнениями, вытаскивая всё оттуда, отмывал блевоту, другие остатки мужской жизнедеятельности, оставшейся в каютах после присутствия женщин на корабле.
Пару месяцев, и я был почти выкинут в руки какого-то психопата в прибрежном городе. В пятый раз я был отдан почти за гроши. Почти восемьсот монет. У него дом выглядел как покинутый склеп. Холодный и пустой. Нас много жило в одной комнате. Все, такие же как я. Мужчины и женщины, которые были на вид замученными, с давно покинутыми искрами жизни в глазах. Потом я понял почему. Этот новый хозяин напивался и молотил каждого, кто попадался ему под руку. Он насиловал женщин при нас, от чего во мне закипала ярость от несправедливости, но я ничего не мог сделать.
Часть людей у него убирались в доме, у кого были силы – что-то строила около дома, а часть заботилась о свиньях. Кстати, питались мы в точности как они. Объедки, помои и вода в мисках. Мне повезло с тем, что мне досталась уборка в доме. Это я уже умел делать. Но самое страшное, что могло тогда произойти случилось именно из-за этого.
Я нашел газету. Не знаю даже какой даты она была, но я увидел главное: «Принца королевской семьи нашли мёртвым в пустынях. Тайна пропажи раскрыта.» В моих глазах всё потемнело на тот момент, очнулся, когда товарищи меня приводили в чувство. Я не мог поверить в то, что написано. Как я мог быть мёртв? Неужели они правда остановят поиски? Я ведь здесь! Жив, страдаю день ото дня и жду, когда они спасут меня! Неужели отцу плевать?
За одну ночь в моей голове угасло всё. Слёзы отчаяния никак не могли мне помочь. Ни спасению, ни успокоению это не помогало. С того дня я больше не ждал помощи. Я лишь вспоминал лица родных, и того ублюдка, которого поклялся убить мучительной смертью, как встречу.
Меня побрили на лысо. С одной стороны, я даже был этому рад – это уберегло меня от вшей. Смотря в зеркало в доме, я больше не узнавал себя. Я смотрел не на принца, которым всегда себя считал… я видел человека, который никогда больше не увидит света и не почувствует простого человеческого тепла. Я смотрел на человека, лишенного свободы. За один лишь вечер я потерял всё, что у меня было, а за эти месяцы я полностью потерял себя. Мои руки навсегда опустились. Весь мой огонь был утрачен.
Меня продавали и покупали ещё раз и ещё. И ещё. Я ухаживал за скотиной, работая по уши в грязи и дерьме. Я был упаковщиком наркотических дымов. Опять обычным уборщиком. Снова бывал на корабле. Кем я только не был… Страдал от голода, побоев, болезней и был обыкновенным посмешищем. На меня плевали, топтали и единожды пытались утопить ради забавы. Я повидал все виды человеческой жестокости, брезгливости и угнетения. И всё думал, чем же я заслужил такое?
Меня продали ещё пять раз. Жизнь гоняла меня из дома в дом, с улицы на корабль. А цена за меня всё падала и падала. Последний раз меня продали на рынке одного города. Нас всех держали в холодном углу, где лужи стояли на земле и дул нескончаемый ветер. Мы пытались жаться друг к другу, обтираясь костями, лишь бы согреться.
Помню, как на тот день я уже подумывал о том, что хочу всё закончить. Этот нескончаемый круговорот хозяев, кандалов и верёвок, побоев и голода не закончится никогда. Я не хотел умирать в гнилой яме от болезни или от кровоизлияний мучиться в приступах. Я принял решение, что любой ценой покончу собой, только меня купит кто-то следующий.
К нам пришел покупатель. Даже глаз на него не поднял, на столько мне уже было плевать. Он осмотрел всех. Каждого из нас. Задерживаясь у каждого около минуты. Посмотрев всех, он вернулся ко мне. И сказал, что берёт меня. Двести сорок шесть монет. Последняя цена за мою жизнь.
Этот мужик взял верёвку и потащил меня за собой. Мы прошли к порту и стали подниматься к одному из кораблей. Я уже прекрасно представлял картину своей смерти. Рассчитывал, что только мы отплывём немного подальше, где глубина точно сможет меня утащить к себе – там я и сброшусь с палубы.
Мы поднялись на борт. Я уже ожидал издевательских насмешек, тычков, очередных «Живо мыть палубу!». А когда этот человек достал нож, то уж было подумал, что вот и смерть. Он разрезал мне верёвки, освободив руки, ноги… срезал удавку с шеи. А когда хотел положить мне руку на плечо, то я отшатнулся от него, думая, что он хочет меня ударить. Взглянув на него, я увидел тяжёлые понимающие глаза серого цвета.
«Ты теперь дома, сынок.» – Сказал он мне.
Я не поверил. Думал, что это просто шутка, что он просто издевается на до мной. Я ожидал, что сейчас он захохочет и скажет, что я полный наивный идиот! Посмотрев на всех вокруг, я удивился, потому что все смотрели на меня с сочувствием, с болью. Я помню, как в очередной раз испугался, потому что не знал, как себя вести. Я был так растерян…
Меня помыли, переодели, накормили. Боги, это были самые вкусные сухари, которые я когда-либо ел! Ребята потом говорили, что я не особо доверчиво относился к ним, но они понимали почему. Так, меня забрали с Портового.
Каждый пытался вывести меня на разговор. Я не разговаривал ни с кем два дня. И вот перед тем, как лечь спать, ко мне подсел Луис. Он, наверное, целых полтора часа всё болтал без умолку, рассказывая мне о своей жизни, о путешествиях, каких людей встречал и что мой угасший взгляд он понимает… Сейчас я улыбаюсь, вспоминая это, а тогда у меня безумно начала болеть голова от него! Но, что же таить, он меня заставил говорить, хоть и вовсе не настаивал. Как-то само получилось, что я в итоге сказал ему своё имя.
«Марсель, значит! Деловитое имя!» – Ответил тогда он.
Перед прибытием на этот остров, капитан позвал к себе. Мы познакомились, и он спросил у меня, как я попал в руки работорговцев. Я всё рассказал ему, поделившись так же тем, что я был в шаге от решения пойти на смерть. Мистер Джоннатан ответил, что, именно поняв это, он меня и забрал. Он понял, что я потерянный человек и не похож на простофилю, который просто продал себя из-за долгов. Так же увидел мою готовность к любому исходу, лишь бы уже забыться навсегда.
Когда я смотрел на остров, то у меня сердце замерло от впечатлений. Люди, которые встречали их так искренне обнимали их и целовали! Я ощущал, что это место пропитано любовью и заботой, только всем положительным. На момент я замешкался. Появилась боязнь нового места, боязнь этих людей. Я переживал, что это всё ошибочно. Я поверить не мог, что я достоин этого.
«Не боись, потопали!» – Подбодрил меня Луис, увидев меня перед трапом.
Парни провели меня в это общежитие, где я сейчас живу. Луис предложил жить с ним в комнате. Помню, так на меня все смотрели с трепетом, так для меня это стало чуждо за эти три года ада.
В первую же ночь, мои эмоции выплеснулись из меня в беспрерывном плаче. Так стало обидно за всех тех, кто может быть так же мечтает оказаться на моём месте в тёплом доме на личной постели. Стало так обидно за себя, за то, что я это всё пережил, просто сугубо из личной наживы одного человека! И было так больно, от понимания, что меня никто не искал из моих близких. Никто не пытался меня спасти, решив, что легче меня похоронить. Всего лишь тринадцатый сын…
Местные из племени с берега вылечили мне несходимые гематомы, другие мелкие болячки, которыми я обзавёлся. Первые дни я просто ел и спал, практически не вставая с кровати. Постепенно мне показали быт на острове. Сказали, что я могу заниматься чем угодно, даже уплыть, если захочу вернуться домой.
Я был не единственным, кого капитан вылавливал на рынке рабов. Каждый, кого они подбирали отправлялись домой к своим семьям и родным, понимая, что о них беспокоятся.
Возвращаться я точно не хотел, я понял, что тут правда будет мой настоящий дом. Начав работать руками, я поэтапно понял, что плотницкая хорошее место – не пыльное, не мокрое и можно силы вернуть. Через время стал приводить себя в былую форму. Снова отрастил волосы в знак того, что я свободный и принадлежу сам себе, как раньше. Я радуюсь каждому прожитому тут дню, искренне ценю людей рядом, хоть им порой кажется, что я нелюдимый. Я благодарен капитану, за то, что спас меня, что оказался в нужном месте в нужный момент.
Так я и попал сюда.
На глазах девушки выступали слёзы, которые она всё старалась смахнуть. Казалось, что каждый следующий этап рассказа раздирал ей душу на куски. Она не перебивала, не вставляла лишних вздохов, лишь тихонько менялась в лице.
Во взгляде Марселя она тоже видела изменения, которые сопровождались весь рассказ. Вначале он вспоминал всё с ясностью и с блеском, видимо, ярко представляя свой родной дом. Каждое последующее воспоминание приносило ему вновь испытанную боль. Он терял тот огонёк, который был в начале. И вот она – та самая пустота, которая просыпается в нём порой, когда он думает о чем-то, смотря в даль на закат. Вот почему его глаза всегда кажутся чуточку затуманенными!
То, что он пережил невозможно пройти с чистым разумом и не заполниться отчаянием до самого верха, что ты сам начинаешь в нём захлёбываться. Вот причина, по которой он не хотел рассказывать свою историю. Она была действительна тяжела.
– Мне очень жаль. – Шепотом проговорила Ангелия, ощущая, что вот-вот заплачет.
– Не печалься. – Марсель улыбнулся ей, наклонив голову так, что лучи заката позолотили его гладкую кожу, подсветив бирюзу глаз. – Я всё это уже пережил. Сейчас у меня совсем другая жизнь.
Тайное становится явным.
Марсель с неподдельным интересом слушал историю своей новой знакомой. Он крайне редко вдавался в подробности и через чур тактично реагировал на некоторые моменты. Ангелия поведала обо всём, что посчитала важным. Понимая, что заботы того времени казались ей через чур важными, сейчас стыдно было признаться об ответственности за те же уроки. Но нашлось то, что удивило молодого человека:
– Как это ты не изучала языки?
Ангелия пожала плечами тогда и осмотрела небо в поисках ответа.
– Мама не посчитала нужным для меня это. На континентах все говорят на одном и…
– Что, даже «lay khan asbiek’un» не спросишь у меня?
Марсель так ловко переключился на незнакомый язык, ударяя звуки об нёбо, что девушка подумала, будто перестала понимать человеческую речь. Захлопав глазами, она криво улыбнулась.
– Извини, я не понимаю… – Поджала губы она тут же. – Это язык древнего востока?
– Djaad Marceli, usma hat'un! – Разведя рукой от груди к собеседнику, проговорил мужчина. – Это я тебе представился.
Он так улыбался, словно рассказывал некое открытие! Хотя, Ангелия на самом деле относилась к этому так. Никогда в жизни её уха не касалась речь древних языков!
– Ой! – Растаяла она. – А скажи ещё что-нибудь.
– На этом всё! – Тут же махнул рукой Марсель и засмеялся. – Я был никудышный ученик. Родного языка толком не знаю. Да и не интересовало меня это никогда…
Разочарование бесстыдно закатило глаза девушки. Ангелия усмехнулась, смотря на морскую гладь. Чего ещё было ожидать от царской особы!
Как только улыбка слетела с мужского лица, а тишина прокралась к похолодевшим пальцам, Марсель глубоко вдохнул. Он долго не мог спросить первое, что пришло ему на ум, после рассказа Ангелии…
– Ты часто вспоминаешь дом? – Наконец, произнёс он.
В голосе звучало понимание, немного тревоги и осторожность. Ангелия прекрасно понимала откуда они берутся.
– Нет… Уже нет. – Ангелия осмотрела горизонт через пальцы рук, как сквозь паутину забывчивости. – Хотя, не могу не думать о маме… и о тех, с кем меня разлучила буря. Знаешь, я прожила с этими людьми всю свою жизнь и… Невозможно просто взять и забыть их.
Какие-то из слов заставили призадуматься обоих. Ангелия точно вспомнила своих близких, снова задумавшись о том, живы ли они. В свою очередь, Марсель показался более отстранённым и ещё более тактичным, чем был до этого.
Одним утром, девушка, встав спозаранку, быстро привела себя в порядок, и пока Мэрри не проснулась, покинула дом. Ночью было довольно холодно, от чего это утро хватало за не накрытые участки кожи своими жгучими касаниями, заставляя потрясываться всё тело. Сильнее укутываясь в платок, Ангелия шла по безмолвию тропинок под звуки ветряных крутилок.
Придя на опушку, её взгляд устремился к сараю на поляне, неподалёку от утёса. Разочарование сразу же навалилось на плечи, как только она никого там не приметила. А тот, кто шагом хищника подкрался сзади, с хитринкой сразу заговорил:
– Всё же, юная леди решила, что тренировки ей не помешают?
Испугавшись, Ангелия вздрогнула и чуть вскрикнула.
– Эта юная леди уже думает о том, что обозналась, увидев в столь юном теле хорошего учителя! – Гордо проговорила она, оставшись недовольная от насмешки Марселя.
– Ну… – Протянул тот, проходя мимо, – Ваше право.
Взглянув на неё из-за плеча, Марсель обольстительно улыбнулся ей. Покачав головой, Ангелия вздохнула, но всё же побрела за ним. На улице было на столько тихо, что было слышно шум волн отовсюду. Тихо птицы пищали из леса, а на берегу чайка захихикала, но потом словно чем-то подавилась. Влажная трава касалась открытой от штанин щиколотки, что было не совсем приятно.
Мужчина достал пару манекенов и выволок ящик, который загремел разными железяками. В нём он начал подыскивать подходящее оружие, которое имело более-менее сносный вид. В итоге, нашелся меч с тонким лезвием, который показался довольно лёгким, по сравнению с тем, который взял для себя Марсель сам.
– Вот, держи. Хоть и немного поржавелый, но для первого раза будет как раз. – Пожав плечами сказал он.
Ангелия взяла в руки рукоятку и поняла, что не ошиблась в его лёгкости. Казалось, что она держит шпагу в руках! Неужели, этот клинок хоть как-то был способен выдержать парирование? Или хотя бы удар по деревянному манекену? Больше думалось, что его лезвие погнётся даже от нажатия на него коленкой!
Девушка почувствовала себя не в своей тарелке. Осмотрев всё вокруг, она внимательно вглядывалась в каждую дорожку, дерево и окно. Когда она шумно выдохнула через рот и нервно сглотнула, то тут же принялась завязывать на себе платок так, чтобы он не мешался, обмотав его за торс. Когда Ангелия была готова, то взяла оружие покрепче в ладонь и встала как самый скромный человек на земле!
По правде, она не знала, как себя вести. Скорее всего, всё, что Марсель собрался ей объяснять она уже знает. Как будет правильно? Сделать вид, что ты полный новичок в этом деле? Или быть может показать свои способности? Как она вообще согласилась на это?..
Марсель сделал небольшую разминку, попросив Ангелию повторить за ним некоторые движения во избежание растяжений, после чего они встали напротив манекенов. Он начал объяснять ей технику безопасности и прочее, чтобы уберечь их обоих от дурацких травм. Слушая всё это, Ангелия едва сдерживала улыбку от того, что понимала какие это детские правила! К тому же, она вспомнила первые занятия с Даниэлем, где выслушивала подобные нарекания, к которым тогда относилась очень серьёзно.
– И так, давай попробуем посмотреть, как ты встанешь, если я скажу тебе сделать обыкновенный выпад. – Марсель сам совершил это движение, показывая, чего от неё хочет. – Я посмотрю, как ты ощущаешь себя в этом. Только постарайся сделать это расслабленно. Расправь плечи, смотри на противника…
Пальцы Ангелии тут же сжались. Как же давно она не ощущала рукояти в руке! Сердце затрепыхалось от радости! Плевать какой клинок ты держишь, главное – твоя техника! Посмотрев на своего заклятого деревянного врага, которого уже помотала жизнь в этом заброшенном сарае, Ангелия отважно развернулась к нему плечом. Обыкновенный фехтовальный выпад, как на обучении детей. Да просто ерунда!
Поддавшись сердечным порывам, тело девушки словно само совершило ряд коротких действий, которые устремили острие её меча в самое сердце манекена. Будь у него человеческая анатомия – она точно пронзила бы именно его!
Замерший Марсель внимательно провёл взглядом от места «ранения» по прямому лезвию, осмотрел руку девушки, её плечи, туловище и ноги. Непонимающая улыбка поползла по его лицу, в то время как брови только на оборот сдвигались вместе. Ангелия робко собралась, встав снова самой настоящей скромницей.
– Ну как? – Наивно спросила она.
Марсель сложил руки на груди, оценивающе посмотрев на неё.
– Кажется, кто-то мне рассказывал, что дамы высшего общества не могут владеть оружие по этикету. – Ехидно спросил он.
– Всё верно. – Хлопая своими ресницами, подтвердила его слова девушка.
– Быть может, ты сама меня поучишь? – Подняв один уголок рта, прищуриваясь смотрел на неё мужчина.
Недовольный наклон головы девушки говорил сам за себя. Ничего она не могла с собой поделать! Притворяться слабой недоучкой – дело непростительное, хотя бы в отношении к её учителю! Тело само желало этих тренировок, только Марсель заикнулся об этом! Не зря же она приходила потом каждое утро, посмотрев не тренируется ли он. И подходила к нему, просто постоять рядом, да посмотреть на его удары, от которых замирало сердце.
– Тогда, может покажешь, что умеешь? – Всё настаивал на своём Марсель. – Будет легче потом сориентироваться в том, чего я могу дать тебе нового. Чтобы ты больше не сдавливала улыбку, пока я тебе рассказываю, как меч держать!
Смех обоих разлился по безлюдной местности, проваливаясь во влажную почву. Ангелия стала отнекиваться, говоря, что уже столько времени не занималась и скорее всего утратила должную сноровку. На это мужчина лишь махнул рукой, сказав, что это ерунда – сейчас не важна сила, важны лишь умения.
Очень неуверенно девушка взмахнула мечом, рассекая воздух, что-то вдруг начало её смущать. Замешкавшись, она остановилась и встрепенулась. Её глаза пробежались по таверне и по лесу, снова вцепились в тропинки. Снова появились переживания, что её кто-то увидит.
Последовал новый элегантный взмах в более уверенной стойке. И вот – резкий рубящий удар! Манекен зашатался, и в нём осталась тонкая бороздка после того, как лезвие вытащилось. Ещё один удар, ещё с другой стороны. Ангелия раскрепощалась с каждым новым разворотом кисти и тела. Вот уже ноги не такие, приросшие к земле, двигаются как надо в такт, помогая телу усиливать вес удара. Плечи наконец раскрылись, что она стала выглядеть воинственно, никак не скромно!
Когда Ангелия остановилась, то сразу резко опустила клинок вдоль ноги, будто пряча, и снова осмотрела улицу. Только после этого она взглянула на Марселя, который всё это время дивился тому, что видит. Наверное, в какой-то момент он даже перестал уже наблюдать за ней, как за своим учеником. Его взволнованный взгляд наблюдал за тем, как девушка дышит, мерно поднимая и опуская грудь от упражнений. Он разглядывал её тонкие запястья, которые так ловко управлялись с оружием. Он всё ловил её взгляд, который аж заблестел сейчас от радости!
– Необычный у тебя стиль. – Едва опомнившись, смог заговорить Марсель. – Очень плавные движения, словно не созданные для боя, но ты бьёшь точно по критическим местам. Совсем не историческая техника.
– Ах… – Чуть расстроено вдохнула Ангелия. – Соглашусь, меня обучали не совсем как всех, хоть и пытались по началу. Мой учитель понимал, что окажись я в схватке, то буду всё той же «леди в платье», нежели гвардейцем в сапогах.
– Какой грамотный и дальновидный учитель. – Одобрительно покивав ответил парень. – Думаю, что твой опыт очень велик, вряд ли я смогу чему-то тебя обучить.
Эти слова сразу отразились расстройством на лице девушки. Она схватилась за рукоять обеими руками, притянув её к груди.
– Быть такого не может! – С досадой в голосе проговорила она. – И что теперь?
– Просто приходи тренироваться со мной. – Улыбнулся Марсель, говоря эти слова с такой лёгкостью, словно до этого можно было догадаться любому. – Сама же сказала, что давно не занималась, вот и наверстаешь упущенное. Правда, выйти с тобой на дуэль я всё же хотел бы. Интересно, что из этого выйдет! Что скажешь?
Столкнуться в схватке, пусть и шуточной, с другим человеком? Да ещё с тем, кто обучался абсолютно по-другому? Да Ангелия всю жизнь об этом мечтала! Техники и уловки Даниэля она уже знала наизусть, пусть тот и пытался удивить её – но это совсем не то!
– Думаю, что это хорошая идея и ценный опыт к тому же! – Радостно ответила девушка.
Налегать на тренировку Ангелия не стала так сразу. Не торопясь, она повторяла стойки и растягивалась в них, приседала и перемещалась, ловя баланс. Действительно, перерыв дал о себе знать. Марсель же занимался каким-то видом силовых упражнений, даже клал на плечи один из манекенов, и делал с ними приседания! Выглядело впечатляюще!
Довольно часто девушка оборачивалась, боясь увидеть кого-нибудь на опушке. Всё же, остров просыпался, и она очень переживала по этому поводу. Заметив её волнение, Марсель решил задать вопрос после занятий, когда они шли вдоль пляжа, где все обычно купаются:
– Почему ты так боишься, что тебя кто-то увидит?
– Не знаю. – Пожала плечами та. – Как-то с самого начала мать мне это наставляла, что чуть ли плешь мне не проела. А сейчас уже, не хочется, чтобы кто-то узнал…
– Это же было правилом лишь у тебя на родине. В тех кругах это считается чем-то неприличным. Здесь же – всё на оборот. – Старался перенастроить её Марсель.
Ангелия лишь насупилась на эти слова. Похоже, они её не успокоили.
– Ладно. – Расслабился парень. – В любом случае, утром тут никого не бывает, как ты сама заметила. Даже летом никто в такую рань не встаёт. Если ты тут будешь появляться иногда, то никто и не поймёт толком. Расскажи, давно ты занимаешься боем?
– Боем? – Ангелия усмехнулась. – В моём случае это лишь махание мечом! Шесть лет… хотя, уже все семь.
– Это почётный срок! – Подметил Марсель.
Неожиданно, Ангелия остановилась, завидев людей около причала. Непонятное сомнение сковало её плечи и сжало пальцы на локтях. Со двинутыми бровями, она посмотрела на Марселя, как-то слишком молительно.
– Послушай… – Боязливо начала она. – Марсель, я правда не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Это может быть нашим секретом?
Трепетный взгляд мужчины выглядел очень внушаемо. Он нежно улыбнулся и ответил, что будет молчать об их совместных занятиях.
Первые несколько дней, Ангелия каждое утро появлялась на опушке, встречая там своего названного тренера. Вместе они проводили там около часа, потом за короткой беседой доходили до домов и привычно расходились на развилке. Последнее время, Марсель просил не приносить ему обед, потому что работал на кузне, помогая Ойвинду, а тот всегда кормит его своими наваристыми перловыми кашами.
Почему он там пропадал день ото дня, что бывал на столько уставший, что, по его словам, валился с ног, Ангелия поняла только потом. Из-за этого он даже не приходил тренироваться. Следовательно, девушка была вынуждена развлекаться только с воздухом в паре со своим лёгоньким клинком, так как не могла вытащить ни один манекен самостоятельно. Да и заниматься она уже стала реже, так что поддаваться лишь утреннему туману и иногда ветру, приходилось в одиночестве не часто.
Впервые за всё время пребывания здесь, Ангелия застала настоящую семейную ссору местных жителей. Разумеется, тут бывали разные перепалки и ругань, даже драки видела у таверны, но они были не такие шумные и не такие серьёзные. После того, что она увидела стало очень не по себе.
Только-только девушка разминулась с Лией и вот шла домой. Вечер был непривычно тёплый и сухой, словно вот уже лето на дворе. Повисла такая знойная тишина, что чихни кто в лесу – будет слышно у дома кузнеца. Появившийся шум со стороны лесной деревни насторожил Ангелию. Слышались удары, словно падает мебель: «Бум!». Неразборчивые выкрики, детский плачь.
Дверь ближайшего дома отварилась. Довольно рослый мужик выволок свою жену на крыльцо и бросил вниз по лестнице на землю. Невольно Ангелия испуганно вздохнула и схватилась за платок, завязанный на груди. Она знала хозяйку дома, часто они с Мэрри покупали у неё кур и индюшек. Женщина плакала навзрыд и что-то невнятно повторяла. Её муж выглядел на столько разъярённым, что казалось сейчас земля под ним вспыхнет!
– Хватит ныть! – Прокричал он на неё. – Ты думала, я тупой? Не знаю, что ты в Портовом с каждым мародёром трахалась?! А тут, когда чужие пришвартовались, по кустам с кем бегала, пока меня не было?
– Руди! Пожалуйста… – Проверещала тонко женщина, что было единственное из понятного.