Проводник и Зелёная Целительница

Глава 3. Рассвет Аркаима

Они выехали затемно, чтобы успеть к рассвету.

Дорога петляла между холмами, и Влад вёл машину осторожно, стараясь не провалиться в колеи. Лена сидела рядом, напряжённо вглядываясь в темноту за окном. Она почти не спала этой ночью — всё ворочалась, прислушивалась к себе, к степи, к чему-то неуловимому, что висело в воздухе.

— Ты как? — спросил Влад, заметив её состояние.

— Волнуюсь, — призналась она. — В прошлый раз ты получил здесь способности.

— Всё будет хорошо. Ты готова.

— Откуда знаешь?

— Читаю твои мысли, — усмехнулся он. — Там нет страха. Только предвкушение.

Она шлёпнула его по плечу:

— Опять подглядываешь?

— Само лезет. Но я стараюсь не злоупотреблять.

Лена вздохнула и снова уставилась в окно. За стеклом уже начинало сереть — приближался рассвет.

***

Аркаим встретил их тишиной.

Туристов ещё не было — слишком рано. Только ветер гулял по холмам, шевеля сухую траву. Влад заглушил мотор, и они вышли.

Лена ступила на землю и замерла.

— Влад... — прошептала она. — Здесь всё поёт.

— Что значит «поёт»?

— Трава. Земля. Камни. Всё. Я слышу это... не ушами, а всем телом. Они меня зовут.

Она сделала шаг вперёд, другой. Трава под ногами будто пригибалась, пропуская её, и выпрямлялась следом.

— Они тебя узнают, — сказал Влад, наблюдая за этим чудом.

— Они знали, что я приду, — ответила Лена. — Все эти годы они ждали.

— Кого?

— Нас. Тебя и меня. Проводников.

Она закрыла глаза, раскинула руки, и Влад увидел, как от её ладоней к земле потянулись зелёные нити — сотни, тысячи тонких светящихся волокон. Они уходили в траву, в корни, в саму почву, и та начинала отвечать — слабым золотистым свечением.

— Ты как дерево, — сказал Влад заворожённо. — Корни пускаешь.

— Я чувствую их, — Лена открыла глаза, в них стояли слёзы. — Каждую травинку, каждый камешек. Они знают нас. Они ждали.

— Пойдём, — Влад взял её за руку. — На гору. Скоро рассвет.

***

Подъём на гору Шаманку занял минут двадцать.

Лена шла легко, будто не чувствуя усталости. Влад — следом, держа её за руку и поражаясь, как изменилась жена за этот год. Из простой медсестры, которая боялась лишний раз высунуться, она превратилась в ту, кто слышит голос земли.

На вершине уже горел горизонт.

Они встали на тот самый камень, где Влад сидел тогда, потеряв счёт времени. Встали лицом к востоку, взялись за руки и замерли.

— Красиво, — прошептала Лена.

— Смотри, — ответил Влад. — Сейчас начнётся.

Солнце поднималось медленно, торжественно, как будто знало, какое это важное мгновение.

Первый луч коснулся земли.

И мир взорвался.

Влад не понял, что случилось сначала. Просто вдруг всё вокруг стало пронзительно ярким, прозрачным, живым. Он видел каждую песчинку под ногами, каждый атом в воздухе. И мысли — тысячи мыслей — хлынули в него со всех сторон.

Мысли травы (если это можно было назвать мыслями) — тянуться к свету, пить влагу, расти. Мысли земли — помнить, хранить, ждать. Мысли ветра — лететь, нести, обнимать.

И мысли Лены.

Они были самыми громкими. Не потому, что она кричала — потому что были родными.

«Свет... какой свет... я растворяюсь... Влад, ты здесь? Ты чувствуешь? Это небо, это земля, это я сама... Господи, как красиво... Растения... они зовут меня... они дают силу...»

— Лена! — крикнул Влад, но голос прозвучал глухо, будто издалека.

Она не ответила. Она светилась.

Зелёное золото окутывало её всю, поднималось над головой, как второй нимб. Трава у ног тянулась к ней, обвивала щиколотки, но не больно, а ласково, как кошка трётся о ноги хозяина.

А потом солнце поднялось совсем, и свет вошёл в них.

Влад почувствовал это как удар тока. Только не больной, а очищающий. Каждая клетка его тела наполнилась силой, каждый нерв завибрировал. Мысли стали чёткими, как провода в новой проводке.

Он посмотрел на Лену — и увидел не просто жену. Он увидел её изнутри.

Там, в глубине, пульсировал золотой шар — её душа, её суть. От него тянулись нити к каждой части тела, и Влад вдруг понял, что может прочитать любую из них. Любую мысль, любое чувство, любое воспоминание.

Он увидел себя её глазами — сильного, доброго, любимого. Увидел их свадьбу, как она запомнила каждое мгновение. Увидел своего будущего ребёнка — пока только смутный образ, мечту.

— Ты будешь матерью, — прошептал Влад. — У нас будет сын.

Лена открыла глаза. Они сияли зеленью и золотом.

— Я знаю, — сказала она. — Растения сказали. Они уже готовятся встречать его.

— Когда?

— Не знаю. Но скоро. Я чувствую.

Она положила руку на живот, и Влад увидел, как там, внутри, затеплилась маленькая искорка. Ещё слабая, едва заметная, но живая.

— Он уже там? — ахнул он.

— Пока нет, — улыбнулась Лена. — Но скоро будет. Солнце сказало.

Они стояли на горе, пока солнце не поднялось высоко.

Лена чувствовала, как сила входит в неё каждой клеткой. Не только та, что от солнца, — земля тоже откликалась. Густая, тёмная, древняя энергия поднималась от корней, смешивалась с золотым светом, и от этого коктейля кружилась голова.

— Надо спускаться, — сказал наконец Влад. — А то туристы приедут, увидят нас светящихся — испугаются.

— Пусть, — усмехнулась Лена. — Может, им на пользу.

— Лучше не надо. Мы и так на слуху.

Они спустились вниз, туда, где оставили машину. У подножия горы уже собирались первые туристы — автобус привёз группу с раннего заезда. Люди щёлкали фотоаппаратами, обсуждали виды, пили чай из термосов.

Обычные люди. Обычная жизнь.

Но для Влада и Лены всё было иначе.

— Смотри, — шепнула Лена, кивая на пожилую пару, стоящую у обочины. — У женщины спина болит. Давно. Видишь?

Влад присмотрелся. Аура женщины была тусклой, с тёмным пятном в районе поясницы. Он кивнул:

— Вижу. Артрит, кажется.

— Поможем?

— Попробуем.

Они подошли. Женщина — лет шестидесяти, с добрым, усталым лицом — удивлённо подняла брови.

— Здравствуйте, — улыбнулась Лена. — Вы не местная?

— Из Челябинска мы, — ответил за жену мужчина. — В отпуске.

— Красиво здесь, правда?

— Красиво, — согласилась женщина. — Только вот ноги... устала я что-то.

— Давайте поможем, — просто сказала Лена. — Можно?

Женщина переглянулась с мужем, пожала плечами:

— Ну, попробуйте. Хуже не будет.

Лена присела на корточки, положила ладони на землю у ног женщины. Влад встал сзади, положил руку ей на плечо — для связи, для усиления.

Зелёные нити потянулись от Лены в почву, а оттуда — в ноги женщины. Тёмное пятно в пояснице зашевелилось, засветилось и начало таять. Влад добавил солнечного света — золото смешалось с зеленью, и боль ушла.

— Ой, — сказала женщина. — Ой, легче-то как! Спина... не болит!

— А ноги? — спросила Лена, поднимаясь.

— И ноги! — женщина сделала несколько шагов. — Лёгкие! Как молодые!

Муж смотрел на них с изумлением:

— Вы... вы кто такие?

— Путешественники, — улыбнулся Влад. — Счастливого отдыха.

Они пошли к машине, оставив пару в полном недоумении.

— Сработало, — довольно сказала Лена.

— Ещё как, — подтвердил Влад. — Ты главная была.

— Мы вместе.

День они провели, гуляя по Аркаиму.

Посмотрели раскопы, поднялись на другие холмы, посидели у реки. Лена то и дело останавливалась, прикасалась к траве, к камням, к деревьям — и каждый раз замирала, прислушиваясь.

— Они говорят, — поясняла она. — Каждый камень помнит, кто его ставил. Каждое дерево знает, сколько лун прошло.

— И что они говорят?

— Разное. Одни радуются, что мы пришли. Другие — грустят. Третьи — предупреждают.

— О чём?

— О том, что не все здесь любят свет. Есть тени. Старые, злые. Они прячутся, но они есть.

Влад вспомнил вчерашнего старика:

— Велем говорил про Морока и Злобу.

— Не только они, — покачала головой Лена. — Есть и другие. Те, кто был до них. Но они далеко. Пока не страшно.

— А когда станет страшно?

— Тогда мы будем готовы.

Вечером они снова развели костёр у подножия горы.

Лена достала травы, заварила чай — пахучий, терпкий, с лёгкой горчинкой. Влад сидел рядом, глядя на огонь, и думал о том, как изменилась жизнь.

— О чём задумался? — спросила Лена, протягивая кружку.

— О нас, — ответил он. — О том, как странно всё получается. Год назад я был здесь один, не знал, что со мной происходит. Боялся, что схожу с ума. А теперь...

— А теперь?

— А теперь ты рядом. И всё не страшно.

Она улыбнулась и прижалась к нему:

— И не будет страшно. Никогда.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, — она ткнула пальцем в землю. — Земля сказала. Мы созданы друг для друга.

Влад усмехнулся:

— Ты теперь всё с землёй советуешься?

— А ты с солнцем. Нормально.

Он засмеялся и поцеловал её в макушку.

Ночь опустилась на степь тихо и незаметно.

Они лежали в палатке, слушая, как за тонкой тканью шуршит трава и перекликаются сверчки. Лена засыпала первой — усталость после такого дня взяла своё. Влад ещё долго смотрел в темноту, прислушиваясь к себе.

Новый дар — чтение мыслей — пока давался нелегко. Мысли лезли сами, их трудно было контролировать. Но сегодня, после рассвета, стало легче. Как будто солнце настроило приёмник.

— Спи, — прошептал он сам себе. — Завтра новый день.

И провалился в сон без сновидений.

Разбудил его предрассветный холод и странное ощущение — кто-то смотрит.

Влад открыл глаза и осторожно выглянул из палатки.

Над ним, в каких-то двух метрах, стоял Велем.

— Не шуми, — сказал старик шёпотом. — Пусть жена спит. Я к тебе.

Влад вылез, накинув куртку. Присел на корточки у костра, который уже почти погас.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего. Пока. — Велем опустился рядом. — Я пришёл сказать: вы на верном пути. Ваши дары раскрылись. Теперь вы — настоящие Проводник и Целительница.

— Спасибо, — кивнул Влад. — А что дальше?

— Дальше — жизнь. Люди. Болезни. Радости. И враги.

— Морок и Злоба?

— Они. Они уже знают о вас. Чуют свет. Им это не нравится.

— Что они сделают?

— Сначала попробуют опорочить. Заставят людей бояться вас. Потом, если не выйдет, нападут. Готовьтесь.

— Мы готовы.

— Не спеши, — покачал головой Велем. — Готовность — это не только сила. Это мудрость. Учитесь видеть не только врагов, но и друзей. И слушать не только мысли, но и сердце.

Он встал, опираясь на посох.

— Мне пора. Но мы ещё встретимся. Когда придёт время.

И исчез, растворившись в предрассветном тумане.

Влад посидел ещё немного, глядя на занимающийся рассвет, потом забрался в палатку и прижался к Лене. Она пошевелилась во сне, что-то пробормотала и снова затихла.

— Вместе, — прошептал Влад. — Мы вместе.

И закрыл глаза.

Глава 4. Шёпот трав

Утро после Аркаима встретило их звоном жаворонков и запахом чабреца.

Лена проснулась первой. Вылезла из палатки, потянулась, разминая затёкшие плечи, и замерла. Мир вокруг звучал.

Нет, правда — звучал. Трава шелестела не просто от ветра, а будто переговаривалась. Цветы кивали головками в такт какой-то только им ведомой мелодии. Даже камни, нагретые солнцем, издавали едва уловимый гул — низкий, басовитый, успокаивающий.

— Доброе утро, — сказала Лена тихо, обращаясь ко всему сразу.

И мир ответил.

Волна тепла поднялась от земли, коснулась босых ступней, поползла вверх по ногам. Это было так неожиданно и приятно, что Лена рассмеялась.

— Чего ты? — Влад высунул голову из палатки, заспанный, взлохмаченный.

— Они здороваются, — ответила Лена, кружась на месте. — Растения. Земля. Всё! Они меня знают!

Влад выбрался наружу, посмотрел на неё с улыбкой:

— Ты как ребёнок. Радуешься каждой травинке.

— А ты не понимаешь! — она подбежала к нему, схватила за руки. — Это же чудо! Я слышу, что им нужно! Вот полынь — она просит солнца, ей здесь хорошо. А вот подорожник — он жаловался, что его затоптали, но не злится, потому что знает — так его семена разносятся. А ковыль...

— Стоп-стоп, — Влад засмеялся. — Ты с ними разговариваешь?

— Да! То есть не словами, но... я чувствую. Понимаешь?

— Понимаю, — он обнял её. — Я тоже мысли читаю. Мы теперь семейка экстрасенсов.

— Семейка экстрасенсов, — фыркнула Лена. — Звучит как название цирка. Мы — Проводник и Целительница. Это звучит гордо.

— Ага, — согласился Влад. — Целительница, которая с травой разговаривает. Ты теперь вместо собаки — с подорожником советуешься.

— Ой, иди ты, — она шлёпнула его полотенцем и побежала к ручью умываться.

Влад смотрел ей вслед и чувствовал, как сердце переполняет счастье. Ну как можно не любить это чудо?

После завтрака они собрали лагерь и поехали дальше.

План был простой: не спеша двигаться обратно, но с заездом в заповедник, где, по слухам, сохранились древние травы, каких нигде больше нет. Лена горела этой идеей — ей не терпелось проверить свои новые способности на редких растениях.

Дорога шла через холмы, и она не отрывалась от окна.

— Останови, — попросила она вдруг.

Влад затормозил:

— Что там?

— Вон, видишь полянку? Там что-то... зовёт.

Они вышли. Полянка была маленькой, зажатой между холмами, и со стороны казалась совсем обычной. Но Лена, ступив на неё, ахнула.

— Влад, это же аптека! Целая аптека!

Она опустилась на колени и начала перебирать травы, прикасаясь к каждой с благоговением.

— Вот зверобой — самый сильный, какой я видела, он светится золотом. Вот ромашка — она не просто лекарственная, она... древняя, что ли. А это... Влад, это же марьин корень! Пион уклоняющийся! Красная книга! Откуда он здесь?

— Может, заповедник рядом? — предположил Влад.

— Нет, это просто поляна. Просто... место силы.

Лена закрыла глаза, положила ладони на траву. Влад видел, как зелёные нити потянулись от неё во все стороны, соединяясь с каждым растением. Поляна засветилась мягким изумрудным светом.

— Они говорят, — прошептала Лена. — Они говорят, что ждали. Что знали — придёт та, кто услышит. Что можно брать, но понемногу, с благодарностью. И тогда сила их будет служить людям.

— Ты прямо как жрица какая-то, — восхищённо сказал Влад.

— Я и есть жрица, — ответила Лена, открывая глаза. — Теперь я это поняла. Не в смысле религии. В смысле... хранительница. Целительница. Проводник между миром людей и миром растений.

Она сорвала несколько травинок, бережно завернула в платок.

— Это будет первый сбор. Сделаю отвар — и проверю на ком-нибудь. Хотя... проверю на тебе. Ты же не против?

— Я — подопытный кролик? — усмехнулся Влад. — Ладно. Только не отрави.

— Не отравлю, — заверила Лена. — Растения обещали.

Вечером они остановились у небольшой речки.

Влад развёл костёр, поставил чайник. Лена сидела рядом и колдовала над своими травами — что-то смешивала, нюхала, прислушивалась. Со стороны это выглядело странно: молодая женщина с закрытыми глазами водит руками над пучками сушёных растений, иногда шевелит губами, будто разговаривает.

Но Влад видел другое. Он видел, как от её пальцев тянутся зелёные нити к каждой травинке, как растения отвечают ей слабым свечением, как они общаются на языке, недоступном обычным людям.

— Можно спросить? — нарушил молчание Влад.

— Валяй.

— А как это работает? Ну, ты слышишь их. Они говорят с тобой. Это как диалог? Как мысли?

Лена задумалась:

— По-разному. Иногда это как чувство — тепло или холод, комфорт или тревога. Иногда как образы. Вот сейчас я спросила у зверобоя, от чего он лучше всего помогает. И увидела... как будто рану, которая затягивается. Как будто желчь, которая успокаивается. Как будто нерв, который перестаёт дрожать.

— А словами?

— Нет, словами редко. Только самые сильные, самые старые растения могут словами. Вот тот пион, марьин корень, он мог бы, но не захотел. Он старый, мудрый, ему разговаривать с людьми неинтересно. Он просто даёт силу, если попросишь правильно.

— И как просить правильно?

— С уважением, — улыбнулась Лена. — Как ты просишь помощи у старшего мастера. Не требуешь, а просишь. И благодаришь. Они это любят.

Влад покачал головой:

— С ума сойти. Ещё год назад я в такое не поверил бы. А теперь сижу с тобой, и ты мне рассказываешь, что растения мыслят, и я... верю.

— А я тебе верю, когда ты говоришь, что читаешь мысли, — парировала Лена. — Мы теперь живём в другом мире. Хотя мир тот же самый. Просто мы научились видеть.

— Слышать, — поправил Влад. — Ты — слышать. Я — видеть и читать. Дополняем друг друга.

Она кивнула и вдруг хитро прищурилась:

— А хочешь, я тебя кое-чему научу?

— Чему?

— Растения чувствовать. Не так, как я, но хотя бы немного. Ты же проводишь энергию, значит, должен их слышать.

— Да ну, — засомневался Влад. — Это же твой дар.

— А ты мой муж, — сказала Лена. — Мы одно целое. Давай руку.

Она взяла его ладонь, разжала пальцы и положила на большой лист лопуха, росшего у воды.

— Закрой глаза. Слушай.

Влад послушно закрыл. Сначала ничего не было — только шум реки, треск костра, далёкий крик птицы. Потом под ладонью стало теплеть. Лист лопуха будто ожил, пульсируя слабым, едва уловимым ритмом.

— Чувствуешь? — шепнула Лена.

— Кажется... — Влад сосредоточился. — Оно живое... оно... дышит?

— Да. Все растения дышат. И чувствуют. Это не просто биология — это жизнь. Настоящая, осознанная. Просто другая.

Влад сидел с закрытыми глазами и чувствовал, как через ладонь в него входит что-то новое. Не сила — понимание. Лопух не думал словами, но он был. Он просто был — здесь, сейчас, в этом мире. И от этого «был» становилось спокойно и надёжно.

— Спасибо, — сказал Влад вслух, обращаясь к лопуху. — Я тебя услышал.

Лопух качнул листьями — то ли от ветра, то ли в ответ.

Лена рассмеялась:

— Ну вот! Ты начинаешь понимать.

— Это ты меня научила, — Влад открыл глаза и посмотрел на неё с восхищением. — Ты удивительная.

— Знаю, — улыбнулась она. — Поэтому ты на мне и женился.

Ночь опустилась на степь тихо и незаметно.

Они сидели у костра, пили чай с травами — Лена заварила свежий сбор, пахнущий мятой и ещё чем-то неуловимо лесным. Вкус был необычный, но приятный.

— Как ты думаешь, — спросила Лена, глядя на огонь, — что нас ждёт? Когда вернёмся домой?

— Люди, — ответил Влад. — Много людей. Которые будут просить помощи.

— Мы справимся?

— Вместе — да.

— А если их будет слишком много?

— Значит, будем учиться отказывать. Не всем же поможешь.

— Ты сможешь отказать? — Лена посмотрела на него с сомнением. — Ты же у нас добрый.

— Ради тебя — смогу, — усмехнулся Влад. — И ради ребёнка.

Она положила голову ему на плечо:

— Как хорошо, что ты есть.

— Как хорошо, что мы есть.

За палаткой шуршала трава, перекликались сверчки, где-то далеко ухал филин. Ночь была тёплой и живой.

— Влад, — прошептала Лена. — А что мы будем делать, когда вернёмся домой?

— Жить, — ответил он. — Работать. Лечить людей. Растить детей. Всё как обычно.

— Обычно? — она усмехнулась. — У нас теперь никогда не будет «обычно».

— Будет, — уверенно сказал Влад. — Мы сами сделаем так, чтобы было. Потому что счастье — это и есть самое обычное дело. Просто не все умеют его замечать.

Лена помолчала, потом спросила:

— А страшно тебе из-за того, что Велем сказал? Про Морока и Злобу?

— Немного, — признался Влад. — Но мы же вместе. И у нас теперь есть сила. Твоя — земная, моя — солнечная. Если мы соединим их, никто не страшен.

— А если они хитрее?

— Значит, будем умнее. Я буду читать их мысли, а ты — слушать, что шепчет земля. Они и пикнуть не успеют.

Лена уткнулась носом ему в плечо:

— С тобой спокойно.

— И с тобой, — ответил Влад. — Спи, Леночка. Завтра ещё много трав надо собрать.

— Ага, Владик, — зевнула она. — Спокойной ночи.

Утром их разбудил солнечный луч, пробившийся сквозь полог палатки.

Лена вылезла первой и сразу ахнула. Вся поляна, где они стояли, была усыпана цветами — хотя вчера их здесь не было. Ромашки, колокольчики, иван-чай — они росли прямо на том месте, где Лена сидела вечером.

— Это ты сделала? — спросил Влад, выбираясь следом.

— Не знаю, — прошептала она. — Может быть... Я просто разговаривала с ними. И благодарила.

— Они ответили, — улыбнулся Влад. — Цветами.

Лена опустилась на колени, осторожно погладила лепестки. Цветы тянулись к ней, будто к солнцу.

— Я никогда не думала, что это возможно, — сказала она тихо. — Что растения могут так... любить.