Как сбылись мечты

И сейчас Оля чувствовала себя именно так – ей был необходим близкий и родной человек, который мог бы разделить с ней эти удивительные волшебные ощущения. Тот, кому она могла бы отдать их, зная, что их примут добрые и надежные руки. Оля вспомнила, какой маленькой показалось ее рука в руке Сергея – если бы он сжал руку сильнее, то ее ладонь оказалась бы полностью в его ладони. Обычно Оля не любила, чтобы малознакомые люди ее касались, а тем более обнимали, но прикосновение Сергея, короткое и кроткое, пробудило в ней желание почувствовать его снова. Почувствовать свои руки в его ладонях, больших и сильных. Пусть будет так – рука в руке, – о большем Оля пока не смела и думать, она и боялась своих желаний, и была несказанно рада им. Боялась, потому что не знала, можно ли мечтать и верить, а радость была оттого, что пришло знание, как хорошо может быть от простого прикосновения, наполненного теплом и нежностью.

– Вы отлично блокировали удар, как у Вас это получилось?, – первое, что сказал Сергей, войдя в кабинет Ольги, постучав, но не получив разрешения. Оля думала. Зачем ему знать то, что не знает никто в этом городе? Эти знания остались дома, и, как ей казалось, не должны были больше пригодиться. Но ведь он не отстанет, будет строить предположения, ведь это она спасла их от настоящих неприятностей.

– Вольная борьба, пять лет, – просто ответила она и добавила: Давно.

Сергей остановился напротив нее. Теперь все ясно – и то, что она легко выполняла сложные упражнения, и некоторые черты ее характера, с которыми он уже успел познакомиться.

– Но у Вас отличная память – улыбнулся он, – и Вы всех, что называется, сделали!

Оля приготовилась к любым шуткам, только не к искренней похвале, поэтому неожиданно задорно улыбнулась – мол, да, я и сама удивилась. Сергей перехватил эту улыбку – она словно подарок ему сделала, и ему стало тепло на душе, ведь такой открытой и по-детски непосредственной он Олю еще не видел.

– Борьба, значит… Хочу сказать, что бороться Вы продолжаете и сейчас, и весьма успешно – Сергей вернулся к своему обычному шутливо-серьезному тону, к которому Оля уже успела привыкнуть.

– Да, бизнес – это борьба, но борьба честная, если следовать лучшим традициям.

– А Вы – их последовательница?

– Некоторых – да! Вот, например, у меня традиция – на работе говорить о работе, особенно если есть что-то неотложное.

– Завтра я смогу кое-что сказать по базовым разделам проекта контракта с LIP, а вот можете ли Вы, Сергей Александрович, также быть уверенным за разделы по маркетингу?

Оля невинно подняла на него глаза, Сергей улыбался.

– Ну а я не столь правильный! – Улыбка стала шире. – Знаете, что, Ольга Владимировна, предлагаю Вам следующие существенные условия.

Оля напряглась.

– Совместные тренировки, я тоже когда-то увлекался – занимался дзюдо, сейчас забросил, но раз есть такая прекрасная возможность вспомнить, то не могу удержаться.

– Вам нужен спарринг-партнер?, – спросила Ольга, и тут же ее осенило, как двусмысленно прозвучал ее вопрос.

Он медленно приблизился к ней справа и заглянул в глаза. Просто смотрел, ничего не делал, Оля боялась отвести взгляд – ей казалось, что если она это сделает, то он… Что, поцелует? «Глупая, – ругала она себя, – не выдержишь, не сможешь.» Она не опускала глаз, будто это могло спасти ее, оградить от его влияния, атмосферы, которой он уже успел окутать ее – зовущей мужественности.

– Вы ни за что не догадаетесь, Ольга Владимировна, насколько мне нужен партнер, – едва слышно сказал Сергей и, протянув левую руку, взял со стола проект контракта.

Оле не показалось – она почувствовала, как легко он задел ее бок, когда брал бумаги, словно показывал, что именно она пропустит, если откажется от тренировок. С документами он направился к двери.

– Постойте, у меня один экземпляр, и я… я собираюсь идти домой!

– Я пришлю Вам скан на личную почту. Сегодня.

И он закрыл за собой дверь. Никто на работе, кроме Игоря Викторовича не знал ее личный e-mail.

Находиться рядом с ней и удержаться от того, чтобы ее не коснуться – этого Сергей не смог. Он почти корил себя за вольность, она могла воспринять ее слишком прямо. Но он не смог. Про тренировки он сказал, чтобы подразнить ее, посмотреть на реакцию. Но теперь, когда она не успела отказать, в мечтах он уже успел представить, как коснется ее, если она позволит, конечно. И улыбнулся.

Оля долго возилась с домашними делами – оказалось, что многое осталось без внимания в прошедшие дни, поэтому до электронной почты она добралась нескоро. Два новых письма, радостно сообщил Яндекс. Одно – от Кати, а другое…– адрес был Оле не знаком, но на обычный спам не похоже. Неужели Сергей? Конечно, сначала нужно было прочитать письмо сестры, но рука замерла. Она открыла письмо.

«Уважаемая Ольга Владимировна, доброго времени суток! Я знаю, что Вы не разрешите, но я все же воспользуюсь возможностью выразить Вам благодарность за принятие и понимание всех ситуаций, в которых мы с Вами оказывались, и за Ваши действия в них». Оля улыбнулась – он так легко смог сказать очень серьезные вещи. «Высылаю Вам проект контракта, я взял на себя смелость подготовить его окончательную версию». Однако! «Но если Вы найдете изъяны, будет справедливым указать мне на них. Отмечу, что в Вашей части я не нашел необходимости в правках, кроме одной детали – ответственность сторон в случае выяснения заведомо ложной информации о сторонах. Прилагаю вариант изложения раздела». Оля нахмурилась – именно эта часть ее беспокоила больше всего, он что, читал весь документ? «Относительно моего предложения тренироваться – я действительно имел в виду совместные тренировки, в которых мы сможем стать командой. С уважением, Романов С.А.».

Ольга решила, что ответит ему сразу же, как изучит присланные материалы, и надолго погрузилась в чтение файлов. Невероятно! Весь контракт был поправлен: были затронуты все разделы – структура, содержание, редакция на английском языке фактически стопроцентно передавала все нюансы оригинала, что было редкостью. Над своим разделом он изрядно поработал. Да, Оля признала – в начале этого проекта он проявил себя профессионалом, его предложения по ответственности сторон отличались взвешенностью и прозрачностью, были учтены все возможные в их случае варианты развития событий с четко обозначенными действиями и последствиями.

«Уважаемый Сергей Александрович, доброго времени суток. Хотела бы признать, что Вы проделали серьезную работу по совершенствованию важного для нашей компании на данный момент документа. Итоги работы говорят о Вашем несомненном профессионализме и глубине знаний в различных областях деятельности. Со своей стороны выражаю благодарность за ценные замечания, предложения и материалы, присланные по малознакомой, но интересной для меня теме.

Относительно Вашего предложения тренироваться хочу сказать следующее. Рискну предположить, что в дзюдо Вы пришли по совету родителей и у Вас все получалось легко и даже играючи. В жизни Вам не приходилось применять навыки, полученные на татами, а успехи в зале сильно повлияли на Вашу веру в собственные силы. Дзюдо, а вероятно, и все боевые искусства, для Вас – это возможность проявить себя в базовых чертах характера, которые Вы цените и уважаете в людях. Моя история знакомства с боевыми искусствами несколько иная. Ни в коем случае не хочу Вас утомить подробностями своей жизни, однако вынуждена отказаться от Вашего предложения в связи с тем, что эти тренировки будут восприняты мною намного более серьезно, чем я бы этого хотела. Спасибо за предложение и за понимание. С уважением, Светлова О.В.».

Сергей всегда онлайн, обширная переписка требовала постоянно внимания, поэтому он никогда не отключался. Сегодня он ждал Олиного письма, он знал, что она напишет. Было очень поздно, почти утро, но он не ложился, он не хотел упустить тот момент, когда письмо придет. Он часто стал ловить себя на мысли о том, что думает об Ольге и о том, что с ней связано, чаще, чем позволял себе раньше. Она заняла большее, чем обычно, место в его мыслях – он строил разные предположения о том, почему она такая разная всегда, но это нравилось ему, с нею он чувствовал себя в тонусе, она заставляла его придумывать новые варианты стандартных фраз, действий, и он понимал, что благодаря ее появлению в его жизни его интересы расширились. На работе ему хотелось идти на шаг впереди нее и одновременно учить, и делиться знаниями – он с некоторым стыдом признавался себе, что так тщательно вычитал в общем-то несложный контракт только для того, чтобы Ольга видела его уровень, а полезные ссылки и информацию он отправил ей потому, что хотел услышать ее мнение.

Дождался! Пока Сергей читал Олино письмо, он успел пережить разные настроения – от улыбки восхищения стилем, который, несомненно, был выбран неслучайно, теплоты от искренней похвалы до возмущения. Та часть письма, в которой она с некоторой долей сарказма написала о его отношении к дзюдо, сначала его обидела. Но он признавал, что она в целом была права. Сергей знал, что хорош во многом, к успеху он привык, не кичился этим, но все же воспринимал его, как должное. Действительно, отец фактически решил за сына, что тот будет заниматься «мужским» видом спорта, а Сергей, будучи от природы лидером, еще мальчиком увидел в этом спорте возможность развития и роста. Применять полученные навыки в уличных и других драках ему действительно не приходилось – круг общения семьи, а впоследствии выстроенный им самим, не предполагал случайных людей, поэтому тренировки были возможностью отдать и получить необходимую энергию, укрепить волю и проверить силу. Но почему Оля написала, что тренировки будут восприняты ею более чем серьезно, Сергей пока не мог понять. Да, она не относилась к тому типу девушек, от настойчивого внимания которых было сложно уйти – Сергей помнил, как дрожала ее рука в его руке. Она, кажется, и не бежала от него, правда, всегда бережно охраняла личное пространство, которое он, провоцируя ее, пытался нарушить. Но Сергею казалось, что эти попытки сильнее влияли на него, нежели на нее – она всегда была спокойной, и только иногда он видел, что это ей дается очень непросто. Он признавался себе, что во время тренировок хотел бы узнать ее с другой стороны, а она не давала ему такой возможности.

Утро выдалось суматошным. Игорь Викторович зашел к Ольге и сказал, что через два дня он, она, Сергей Александрович и Михаил Павлович вылетают в Вену и попросил подготовить все документы. Ольга ответила, что все сделает, и начала собирать материалы.

Сергей едва успел войти в приемную, как на него неожиданного налетела Ольга, извинилась, поздоровалась и почти бегом направилась к лестнице. Все произошло очень быстро, но он уловил тонкий и необычный аромат. Интересно. Он подошел к Лене и спросил, на месте ли Игорь Викторович. Лена ответила, что он недавно выехал и не сказал, когда вернется. Здесь аромат был более отчетливым, и Сергей решил рискнуть.

– Леночка, скажите, пожалуйста, чем у нас так вкусно пахнет?

Лена удивленно распахнула глаза:

– Это же Yohji Yamamoto!

Сергей улыбнулся про себя, а вслух сказал:

– Никогда не слышал.

– Это туалетная вода Ольги Владимировны, и у нее она настоящая, а не та копия, которую продают везде. Я попросила попробовать, мне она так понравилась…

Сергей вполуха слушал Леночкино щебетанье.

– Спасибо, Лена, за столь подробный рассказ, уверен, что Вам она подойдет, – Сергей ослепительно улыбнулся смущенной Лене и вышел из приемной.

Обычно в обед Сергей был на рабочем месте, а сегодня решил сделать глупость – иначе он не мог объяснить сумасшедшее желание, чтобы Олин аромат был всегда с ним.

Чувствуя себя последним идиотом, он зашел в Л'Этуаль и спросил у первого консультанта, есть ли у них такая туалетная вода.

– Да, конечно.

Девушка подвела его к стойке.

– Какой аромат Вам нужен – мужской, женский, с преобладанием каких нот?

– Женский. А вот дальше Сергей ненадолго замолчал – белый, синий, фиолетовый и красный флаконы стояли перед ним. Особого желания стоять и вдыхать все ароматы у него было, поэтому он доверился интуиции и выбрал белый. Девушка подала ему тестер. Он сделал правильный выбор.

В машине Сергей распечатал коробку, еще раз посмотрел на название – восточные, и улыбнулся: Оля снова удивила его. Аромат был теплым и женственным, пряным и немного дурманящим. Ваниль и бергамот – их он узнал сразу, на этом знакомые ноты закончились – остался лишь неповторимый образ.

Казалось, что к этой командировке готовятся все в офисе – все непрерывно рещали какие-то вопросы. Оле это показалось немного странным. Она беспокоилась не за организационную часть – здесь, что удивительно австрийская сторона оказалась на высоте, Ольге осталось лишь согласовать даты, заказать билеты и забронировать номера в отеле в Вене. Что на самом деле беспокоило Ольгу, так это содержательная часть, а именно проект контракта. Когда Игорь Викторович, Михаил Павлович и другие специалисты их компании одобрили вариант, доработанный Ольгой и Сергеем, проект документа был отправлен в Австрию. В LIP буквально в течение двух дней согласовали проект контракта и пригласили в Вену для обсуждения завершающих деталей и возможного подписания, поэтому и состав командируемых был шире обычного.

Вечером накануне вылета Оля сидела на своей кухне и пила какао. Ей хотелось быть веселой и радоваться жизни, как в детстве – прыгать и смеяться, хотя за окном шел совсем не летний дождь, и ветер сильно трепал березу в палисаднике. Оля чувствовала, что каждый день этого лета наполняет ее новыми эмоциями, которых она давно ждала.

Австрийцы оказались даже более гостеприимными, чем можно было ожидать – в аэропорту Вены их встретили и проводили к частному самолету LIP для перелета в Инсбрук. Герр Андерс, помощник герра Берга, руководителя компании, пояснил это так: «Сначала мы все отдохнем, а потом займемся делами». Никто не возражал.

Утренний Инсбрук встретил их теплом и бескрайним небом, которое обнимало тысячелетние горы. Уже в аэропорту Оля почувствовала: время помнит все, что было в истории этой удивительной страны, и сохраняет каждое событие в горных пещерах, холодных ручьях, бойницах старых замков – вечность непостижимым образом сочеталась с современной быстротечностью – беспечные туристы, искатели приключений, собирались здесь, чтобы испытать незабываемые ощущения на одном из лучших горнолыжных курортов Европы и мира.

Герр Андерс проводил их в отель – там уже все было приготовлено, оставалось разместиться в номерах. Предполагалось, что после обеда они отправятся в один из курортных поселков, где смогут отдохнуть в гармонии с природой. Оля знала, что их встретят радушно, но такого приема она не ожидала – номер люкс для каждого невзирая на их статус –для себя она видела что-то попроще.

Оля очень любила солнечный свет, но сейчас лучи, отражающиеся от блестящего белого снега, слепили ее, несмотря на специальные очки, и некоторый дискомфорт в глазах не давал возможности в полной мере насладиться пребыванием в горах. Оля не каталась на лыжах с детства, она почти забыла, как стоять. Было неловко от того, что все участники их группки с восторгом предвкушали отдых, а ей хотелось спрятаться в номере или просто немного побродить по улочкам Инсбрука или совершить прогулку по замку, который она увидела из окна.

Сергей видел, что Оле некомфортно. Нет, она искренне смялась со всеми, когда английские и немецкие слова складывались в удачные шутки, почти без проблем справилась с лыжами и теперь стояла на вершине небольшого холмика, всматриваясь в горизонт, куда убегала трасса, но вся ее фигура выражала скорее осторожность, нежели восторг. Сергей невольно залюбовался ею – она была так трогательно беззащитна и одновременно свободна, когда смотрела вдаль, прикрыв глаза рукой от яркого света, который был повсюду. Сергей уже успел позабыть, какой эффект возникает, когда снег отражает солнце, а небо, почти белое, когда смотришь вверх, возвращает лучи на землю. Оля купалась в этом свете, ее серо-голубой костюм был ярче этого неба, и Сергей понял в эту минуту, что будет оберегать ее незаметно до тех пор, пока она не будет готова к тому, чтобы узнать его лучше, а этого ему хотелось все сильнее с каждым днем.

«Ничего страшного, ведь даже малыши получают удовольствие, почему я боюсь просто съехать с горки?» – Оля не могла понять причину своего беспокойства. Игорь Викторович, герр Андерс и герр Берг, Михаил Павлович – все радостные, как дети, разъехались. Сергей. Сергея она увидела ненадолго чуть ниже по спуску, он смотрел на нее. Заметив ее взгляд, он кивнул ей и тоже поехал. «Теперь это нужно сделать мне. Я справлюсь,» – убеждала себя Оля, потихоньку съезжая с так полюбившегося ей холмика. Пока лыжи слушались, и Оля могла позволить себе осмотреться. Казалось, что лыжной трассе нет конца – она широкой волной искрящегося снега вливалась в горы и растворялась в их величии. Все, что окружало сейчас Олю, дышало первозданной чистотой.

Ура! – радовалась Оля и старалась держать корпус так, как ей показал герр Андерс, и сохранять равновесие. Она ехала мимо вековых елей, успевая увидеть их красоту, и даже начала понимать, какие чувства испытывают профессионалы, когда участвуют в соревнованиях. Вдруг Оля услышала шум, доносившийся откуда-то сверху. Она чуть сбавила скорость и попробовала обернуться назад, как в ту же минуту на нее налетел другой лыжник. От столкновения Оля не удержалась и покатилась вперед, обе лыжи, до этого проявившие себя как вполне мирные, отчего-то словно взбесились и понесли ее в неконтролируемом ритме. Оля даже не успела испугаться по-настоящему – надо было срочно придумать, как затормозить, и она попыталась отклониться влево, ближе к сугробам. Еще немного, и все бы получилось, но Оля неудачно поставила левую ногу, лыжи разъехались, и Оля на всей скорости въехала не в сугроб, а в ель.

Сергей ненадолго отвлекся, а когда снова поискал глазами Олю, то уже не смог разглядеть ее среди катающихся, которых на спуске было не так уж много. Это ему не понравилось, и он устремился влево, к елям, где видел Олю.

Он заметил ее не сразу. Потом он вспоминал, что если бы не яркий костюм, он бы проехал мимо той ели, которая хорошо укрыла Олю снегом, упавшим с ее ветвей.

Сейчас, когда Сергей съехал с основной части лыжной трассы, чтобы найти Олю, он увидел неподалеку небольшой кирпичный дом. Кажется, в нем никого не было, так как крыльцо почти завалило снегом. Слава Богу, возможно, там найдется что-то теплое или печь. Не теряя времени, он снял лыжи, положил под елью так, чтобы не засыпало снегом, когда будет время за ними вернуться, и поднял Олю на руки – она была без сознания.

Оказалось, что расчистить снег, чтобы войти в дом, будет не так легко, и Сергей все время проваливался. Но допустить, чтобы Оля снова оказалась в холоде, он не мог, поэтому держал ее на руках и пытался протоптать хотя бы узенькую тропку. На его счастье дверь была не заперта, достаточно было посильнее ее толкнуть. И Сергей оказался в уютной комнате. Мебели было немного, и она была довольно старой: прямоугольный стол возле окна с двумя стульями, довольно широкая старинная кровать, два глубоких кресла, небольшой шкаф, несколько полок на стене рядом с входной дверью – вот и вся обстановка, но все казалось добротным, и было видно, что кто-то подбирал незамысловатый интерьер со вкусом. Изнутри стены были обшиты потемневшим от времени деревом, поэтому здесь было значительно теплее, чем он ожидал. Но самое главное – в домике была электрическая печка. Он сможет прогреть помещение, а значит, есть шанс, что Оля согреется – он боялся, что она простудилась, пока лежала в снегу. Главным для него сейчас было Олино самочувствие. Сергей попробовал позвонить. Безрезультатно.

Сергей аккуратно положил Олю на кровать, она все еще была без сознания, но дышала ровно и глубоко. Для начала он хотел убедиться, что она ничего не сломала и не промокла. Для этого нужно было снять верхнюю одежду. Сергей почти не волновался за то, что предстоит сделать, его беспокоило то, что Оля не почувствует сейчас его присутствия. Как долго может продлиться ее беспамятство и что с этим делать, он не знал. А связи все не было, вдобавок из окна стало видно, что пошел снег, который легко заметет его следы на трассе.

Длинные ресницы, почти полное отсутствие косметики, высокие скулы и лоб в обрамлении темно-русой копны волос… Он мечтал о том, чтобы прикоснуться к ней, быть рядом, но не в таких экстремальных обстоятельствах, в которых он еще и не мог ей толком помочь. Сергея мучила вина за то, что он позволил себе отпустить ее одну, зная о ее состоянии. К счастью, комбинезон не пропустил влагу, поэтому, сняв его, Сергей укутал Олю одеялом. Оставалось ждать.

Легкий ветер растрепал ее косу, а подол платья был в песке, но Оля не обращала на это внимания. Как же было чудесно находиться на берегу океана! Она подняла руку к небу, и ее тут же обняли потоки воздуха – захотелось кружиться в танце с незримым партнером. Вода, нагретая солнцем, крохотные песчинки на лице – Оля чувствовала, как они говорят с ней, обещая и маня в сказку. Солнце, уже не белое и слепящее, а доброе и теплое, поднималось над водой. Оля ощущала это тепло, ей было уютно как в детстве, когда мама брала ее на руки, а Оля, прижавшись к маминому плечу, сидела тихо-тихо, вдыхая родные запахи. Мама гладила ее по голове, и Оля засыпала, зная, что никакие страхи за ней не придут, потому что они боятся мамы. А сейчас Оля хотела, чтобы мама была с ней рядом, здесь, чтобы восхищалась вместе с ней величием природы. Теперь ей хотелось обнять маму, успокоить ее, сказать, что у нее все в порядке, как никогда раньше, что все светлые мысли и добрые чувства, которые она трепетно собирала и бережно хранила, просятся на волю из своего маленького домика в ее наивной и детской душе, чтобы рассказать миру и людям о том, какое тепло могут подарить друг другу любящие сердца. Оля знала, что они с мамой сидели бы рядом, наполняя друг друга чистой энергией счастья и понимания, любви и заботы, и от этого прошли бы все тревоги и волнения. А мама бы улыбалась, глядя на Олю, и теперь уже Оля гладила маму по голове, на которой стало так много седых волос. Теперь уже Оля чувствовала себя по-настоящему большой и взрослой, она хотела забрать все беды и недомогания, которые мама стойко несла в себе, чтобы каждый в их семье был счастлив. Мама забирала тревоги и напасти, боль и слезы у всех, чтобы каждый в семье знал только радость и добро. Оля чувствовала, что маме все тяжелее носить этот груз, он давит на ее сердце, и она очень хотела помочь маме, она надеялась, что древняя и чистая вода заберет у нее все грустное и серое, освободив место для прежнего света.

Они сидели на старом бревне – темно-русая и седая головы, склоненные друг к другу. Солнце освещало их безмятежные фигуры, которые переплелись теми неразрывными нитями, что скрепляют родные души. Оля повернулась к маме, посмотрела в ее ласковые глаза, и увидела в них спокойствие – все ушло, мир вернулся. Мама улыбнулась, погладила Олю по щеке и сказала: «Оленька, солнышко, нам пора». «Куда, мама? Нам так хорошо здесь», – ответила ей Оля. «Оля, какая же ты ленивица», – по-доброму пожурила ее мама. «Меня ждет твой папа – он так надолго меня ни разу не отпускал, да и Олежка – как он там, нужно узнать, что у него на новой работе», – мама так внятно об этом сказала, что Оля увидела отца за спиной у мамы. Его доброе и совсем молодое лицо лучилось светом. Он смотрел на Олю и ее маму и ждал. Ждал свою супругу – Оля почувствоала это и кивнула отцу, а он ей широко улыбнулся. В этот момент мама обернулась к отцу, и Оля увидела каким внутренним светом озарились их лица, тихие и радостные. Они были как дети, которые тихонечко ждут, когда смогут заняться чем-то очень увлекательным.

«Какая работа, мама, здесь нет работы, посмотри, какие звезды, давай останемся еще», – стала упрашивать Оля. «Оля, – теперь уже строго сказала мама, – так нельзя, я отдохнула, пора работать, у нас еще многое впереди. А у тебя начинается новая жизнь, ты почти к ней готова, она будет яркой и интересной, и только твоей, тебе нужно будет доверять своему сердцу и внутреннему голосу, помирить разум и чувства, потому что только так можно обрести истинное счастье. Тебя очень ждет один человек, тебе нужно идти к нему, приходя к себе самой. Иди, моя родная».

Мама дает нам жизнь. Жизнь и любовь. Это два самых главных состояния, которые мы испытываем в детстве. Ощущение радости жизни и материнской любви делает нас внутренне защищенными, готовыми к росту и взрослению.

Мама первая вселяет в нас веру и надежду. Помогает в наших начинаниях, мягко направляя и подсказывая. Учит всему, что знает сама, часто интуитивно. А потом отпускает нас в большой мир, молясь за нас, справляясь со своими страхами, чтобы они не мешали нам.

Живительная связь с душой матери – это добрая сила, которая всегда с нами.