Атлантида, любовь моя!

Уже забыты посещения театров, ресторанов, вылазки на пикники, танцы и другие увеселения. Желание познакомиться ближе с атлантами, населявшими некогда эту землю, увлекло их обоих. Агнесса была доброй, отзывчивой, умной. Напрасно ревновал её Ансельмо, она любила его беспредельно и понимала, чтобы добиться обоюдной любви – они должны быть одним целым, для этого – интересы Ансельмо должны стать её интересами! Она была очень красива, на неё заглядывались многие мужчины, но она не обращала на них внимания. Существовал только один Ансельмо. Она так ласкалась к нему, что он иногда думал: «Не пора ли и в самом деле жениться? Вот упущу Агнессу, другой такой, уже не найду! Удивительно ещё – она меня не бросает. Да и безумно тянет к близости с ней. Для этого следует только жениться. Не глубоких отношений не желаю! Другая давно бы сбежала! Надо решаться! Да, то одно решаю, то другое! Но такова жизнь!».

Над ней стали подсмеиваться даже подруги:

– Агнесса, если твой поклонник будет так тянуть с женитьбой, ты останешься старой девой!

Она лукаво улыбалась им, отвечая:

– Не беда! Старой, когда-то буду, но уже не девой! – И они все дружно смеялись.

Стала беспокоиться и мать Ансельмо:

– Сыночек, ведь от людей стыдно, с утра до ночи Агнесса у тебя дома сидит, с тобой всё изучает. Но люди думают о другом, Меня спрашивают: «Когда же свадьба у молодых?». Или без неё обходятся? Мне уже стыдно! Да и внуков хочу нянчить. Если бы были живы у Агнессы отец и брат, давно бы они с тобой поговорили по-мужски. Надо Вам пожениться. Вы же друг без друга – никуда!

И, действительно, они посещали международные симпозиумы, посвящённые Атлантиде, вместе ездили к профессорам за советами и помощью. И Ансельмо в один из вечеров надел своей девушке другое кольцо, не старинное, а приобретённое в ювелирном магазинчике для венчания. Вскоре они поженились. На свадьбу он собрал всю любимую команду со своего первого корабля. Присутствовавшие радовались, превознося самого Ансельмо и его супругу. Агнесса сшила себе для свадьбы очень красивое платье и была похожа на королеву. Стройная, с лицом Психеи, кою полюбил сам Амур – бог любви, с узкой талией, густыми – до пояса, волосами, она покорила всех. Под стать ей был и Ансельмо. Друзья любовались ими. Обстановка там была тёплой, душевной. Когда Ансельмо прокрутил им видео, все сошлись на том, что Агнесс имеет сходство с героиней фильма. Смущённый Ансельмо ответил им:

– Поэтому я и женился на ней, братцы! Я не дурак!

– Да, ты у нас умный! Гордость нашей команды! – Закричали они хором.

– За молодых! – Агнесса смутилась, порозовела, милая улыбка ещё более украсила её лицо, глаза засияли, словно звёзды! Все засмотрелись на неё, зашептались: «Смотрите, как хороша, а от мужа – никуда, изучает, помогает – умница!».

– Горько, горько, – раздалось со всех сторон.

– Откуда вы знаете обычаи русских? – Изумился профессор Сочински, тоже присутствовавший на свадьбе.

– Да уж как-нибудь знаем! Мы же моряки, объездили весь мир! – Улыбнулся капитан.

И вновь раздавалось дружное:

– Горько! Горько!

Все были довольны: Агнесса, Ансельмо, его мать, друзья. Праздник удался и затянулся на несколько дней. Друзья надарили им очень много хороших, полезных и дорогих вещей! Ведь благодаря Ансельмо они разбогатели! Поэтому денег не жалел никто для счастья молодожёнов!

Но даже на этом праздновании, они не теряли время зря. Советовались с приехавшими лингвистами, филологами и профессорами. Все единодушно сходились на том, что в фильме некая девушка рассказывала об Атлантиде и с кем-то спорит, оправдываясь и защищаясь.

**********

Матушка Ансельмо заставила молодых отправиться в путешествие, убеждая их отдохнуть, прежде чем они вновь примутся за работу. Молодожёны согласились, улетев в Италию. Побывали в Венеции, Неаполе других городах. Во Флоренции любовались статуей Давида, работы Микельанджело. Что поразило их обоих – это совершенство форм прекрасного молодого человека – Давида. Нигде и никогда они не видели у других скульпторов таких идеальных пропорций безукоризненного человеческого тела! «Когда смотришь на эту скульптуру, – думала Агнесса, – понимаешь, что Давид – настоящий герой и победитель! И, кажется, к чему он прикоснётся, всё станет совершенным!».

– Меня потрясает красота, что обреталась в сердце скульптора, которую он донёс и до нас! Может, Бог помогал ему, вкладывая в душу, безупречный образец идеала? – обратилась Агнесса к супругу.

– Ты совершенно права! Но я даже в самых смелых мечтах не мог предположить, что у меня будет такая красивая, тонкая, умная, ласковая жена! Хорошо, что вовремя поженились, а то, отбили бы тебя у меня!

– Как это сделал ты в своё время, отбив меня от бывшего бой-френда?! – И при этом, она лукаво улыбнулась ему.

А он подумал: «Всё помнит! Ну, что поделаешь с ней! И всё-таки, хорошо, что мы поехали! Началась наша культурная программа».

Там же, во Флоренции, в галерее Питти, они любовались портретами «Донна Велата» и «Мадонна в кресле» кисти утончённого Рафаэля!

Посетили Галерею Уффици, где восхищались картиной Рафаэля «Мадонна со щеглёнком».

– Как прекрасно, спокойно и лучезарно лицо Марии! – Шептала молодая женщина. – О, как много у нас впечатлений! Они возвышают ум и душу!

– Очень рад, что тебе всё это нравится! – поддерживал её супруг. – Восхищаюсь тобой! Да и все мужчины крутят вслед тебе свои головы! Отпускать тебя одну теперь не буду, испаришься!

– Выдумаешь тоже! – отозвалась она, но самой была приятна похвала мужа. Ведь женщины любят ушами! Говорите им – они неповторимые красавицы, умницы, они поверят и полюбят Вас!

Потом прибыли в Венецию. Всюду – лазурное, прозрачное небо, отражающееся в глянцевитой воде каналов, разнообразные красочные гондолы и распевающие в них молодые гондольеры! На память Агнесс пришли стихи Готье о Венеции:

В волненье лёгкого размера

Лагун я вижу зеркала,

Где Адриатики Венера

Смеётся розово – бела.

Соборы средь морских безлюдий

В теченье музыкальных фраз

Поднялись, как девичьи груди,

Когда волнует их экстаз.

Челнок пристал с колонной рядом,

Закинув на неё канат.

Пред розовеющим фасадом

Я прохожу ступеней ряд.1

Какие прекрасные строки! Вспоминаешь их, когда плывёшь по безгранично сверкающим водам сказочного города в яркой гондоле, закрыв от счастья глаза и мечтаешь, а развевающиеся от ветра занавески и твои волосы ласкают лицо. На душе хорошо-хорошо, так и плыл бы бесконечно! А потом вдруг вздрогнешь, взгляд упрётся в воду, разлетающуюся красочными брызгами, и ты улыбнёшься солнцу, пролетающим мимо гондольерам и всему окружающему.

Далее они уже отправились в Рим. Как красив этот вечный город! Там некогда повествовал Евангелие один из ревностных апостолов Господа Бога – сам апостол Павел! Им желалось посмотреть там собор святого Петра! Его строили многие архитекторы и даже сам великий Микельанджело! Там же они увидели его скульптурную группу «Оплакивание Христа (Пьета)». Агнесса, в порыве одухотворения, произнесла:

– Как горестно лицо Божьей матери, держащей на руках казнённого Сына – Иисуса Христа! Посмотри внимательно и увидишь всё сам! Меня это потрясает! Чувствуешь Её боль, немеешь от её величавой скорби!

– Согласен, моя дорогая! Хорошо, что мы поехали в медовый месяц именно в Италию! Тут есть чем полюбоваться, на что посмотреть. Ты права, озноб охватывает иногда от таких совершенных творений!

Возвращаясь назад самолётом, всё перебирали и перебирали, купленные открытки с видами прекрасных мест изумительной страны. Агнесс обратилась к мужу:

– Теперь побывать бы в Греции, Афинах, осмотреть Парфенон, тамошних кариатид, полюбоваться на скульптуры Фидия и другие чудеса древних эллинов!

– И на Венеру милосскую – тоже? – Обронил в ответ муж.

– Да она в Париже находится, в Лувре! – пояснила супруга.

– Ну, что ж, доберёмся и до этих мест когда-нибудь! – Заверил её Ансельмо. – Не переживай, милая!

– Спасибо, ты и так много сделал для меня, дорогой! – При этом, с любовью и нежностью взглянула она на мужа, обласкав его взглядом.

Молодожёны были в восторге от поездки и благодарны матушке, отправившей их в медовый месяц в путешествие! «Какая молодец! – Думали они. – Даже свои последние накопления заставила нас взять с собой!».

Вернувшись к себе, решили сразу заняться обустройством дома. Молодой женщине хотелось многое изменить, улучшить, привести в порядок, дабы всё выглядело удобно, современно, по её вкусу! Была приобретена модерновая мебель для спальной комнаты, столовой, гостиной и кабинета, где они постоянно работали над изучением, приобретённой Ансельмо, загадочной находки. В напольных китайских вазах ежедневно благоухали свежие цветы.

Увидев блеск и сияние, наведённые его молодой женой, он вдруг трогательно запел:

– О, мой дом, о, в коем только двое,

Только двое, двое – я и ты,

Тишина, и яблоки покоя,

И уют, и знойные цветы…

– Это удивительно! Что творится? Мой Ансельмо превращается в учёного, да ещё и поэта! Стихи мне очень понравились!

Вновь собрались прежние гости. Молодые привезли с собой много интересных сувениров и книг об итальянских художниках и скульпторах эпохи возрождения. Повесили у себя в кабинете небольшую картину Тициана. Она стоила огромных денег, но Ансельмо не устоял перед гением великого мастера. Да ещё, почему-то он решил, на нарисованном Тицианом портрете девушки, имеется много сходства с Агнесс! Всем присутствующим они раздали подарки, сувениры, открытки с видами Италии. Гости смотрели всё с интересом, что успели там снять на камеру супруги.

Наконец, вернулись к прежней работе. Усаживаясь в кресло, Ансельмо произнёс, обращаясь к жене:

– Знаешь. Я уже соскучился по этим нашим замысловатым изысканиям. Как говорится, руки чешутся, хочется продолжать, раз начали!

– Если честно, я тоже хочу уже вновь приступить к этой работе! Всё мы сделали, чтоб сесть и не отрываться. А теперь – за работу, милый!

– Дорогая, я и представить себе не мог, что такая красавица, как ты, будет мне верным другом и большим помощником. Думал, в твоей головке обретаются другие мысли и желания! Женщин вообще считал ветреными, любящими только наряжаться, флиртовать, читать романы о любови и ничего не делать по дому.

– Значит, ты меня совсем за пустышку принимал? – Рассмеялась она.

– Ну, не совсем, если бы так думал, то не женился бы вовсе. Но ты оказалась просто кладом. Учим вместе старинные языки, исследуем манускрипты древних учёных. Никогда не представлял, что женщинам может быть это интересно! И что они могут разделять увлечения мужа!

– Спасибо за одобрение, польщена положительной оценкой моих способностей! Но уточню – нам пока не стоит заводить детей. Мы же из кабинета не выходим, только, когда нам требуется, есть и спать отрываемся от работы.

– Не волнуйся, матушка поможет с детками! За работу! Как говорится – с Богом! Приступаем! – И Ансельмо ободряюще улыбнулся молодой жене.

– Уговорил, согласна! – повторила за ним Агнесса, сверкая своими яркими, словно старинные изумруды, лучистыми глазами и, совершенно сводя супруга с ума! После замужества она ещё более похорошела. Цвет лица стал бледным, немного похудела, стала очень изящной. Француженка Коко Шанель говорила: «Полные женщины – некрасивы! Они не могут выглядеть элегантно!». Бесспорно, та была права!

Ансельмо залюбовался Агнессой: «Как же она хороша сейчас! Вот бы написать с неё портрет мадонны! Откуда у неё этот арийский тип лица? Лоб высокий, благородный, умный! Носик небольшой, как у мадонн Рафаэля, некая благостность и одухотворённость разлиты в лице, просто засмотришься! Надо будет, при случае, заказать её портрет хорошему художнику. Пусть останется, на память для потомков». От пристального взгляда супруга Агнесса смутилась, подумав: «Что он так странно на меня смотрит? Словно первый раз видит. Чудно как-то!».

Они вновь стали, в который уже раз, просматривать интересный фильм, обложившись необходимыми книгами и словарями.

– Главное, не унывать, бить упорно в одну точку! Согласна? – Задал он вопрос супруге, чтобы не расхолаживаться. – Знаешь, что китайцы говорят об упорстве и достижении цели? Проигрывает тот, кто сделал девяносто девять шагов и остановился, не сделав сотый!

– Согласна! – Поддержала она его, включая аппарат. Они решили смотреть вновь оригинал, а не копию. Та осталась для подстраховки.

Вскоре стали отчётливо пониматься отдельные слова, а затем и целые предложения, складываясь в стройную гармонию:

– Здравствуйте, мой преданный друг Сионе! Я получила Ваше послание в запаянной ёмкости. Мне не надо было откупоривать пробку. Я его прочитала, не вынимая. Почему Вы считаете, что я предательница? Меня это очень ранило!

– Ансельмо, она заговорила, я записываю перевод, как могу! – вскрикнула Агнесс.

– Здорово, Агнесс! Ты молодец! Я тоже перевожу, и то же, как пойму, после сверим!

– Хорошо! Но изображение вновь пропало! И свет потух! Вот невезенье!

– Не расстраивайся, подождём, когда свет загорится! – он подошёл к аппарату, стал что-то щупать, искать.

Агнес подступила к нему, со словами:

– Не трогай, а то может что-нибудь испортиться. Это всего лишь свет виноват, отключился. Когда его подадут, думаю, всё вновь заработает!

– Хорошо, может, в этом и есть причина остановки. Не буду здесь ничего крутить. Садись, давай займёмся древнегреческим. Он немного похож на тот, который мы переводим!

– А машину времени не сможешь сделать? – Полюбопытствовала она.

– Зачем? – удивился Ансельмо, рассмеявшись.

– Затем, что выучим в совершенстве древнегреческий, а поговорить будет не с кем! Сядем в машину времени, умчимся назад в прошлое, попадём в древнюю Грецию, попрактикуемся! – улыбнулась ему в ответ Агнесса.

– Ах, ты, моя шутница! – сделаем и машину времени! Помчимся в древнюю Грецию! – Пообещал он. – А ты там меня не бросишь? А то увлечёшься каким-нибудь красавчиком, вроде Аполлона Бельведерского и оставишь меня, бедного, одного! Где я найду, вновь такую, как ты? Ай-ай!

– Ах, Ансельмо! – Погрозила она ему пальчиком. – Ну, ты и выдумщик!

Свет внезапно загорелся. Вновь стали слушать повествование девушки и записывать. Они уже неплохо понимали этот язык! Но изъясняться на нём не смогли бы, вероятно, никогда. Там было очень много гортанных, будто что-то выплёвывавших из лёгких, звуков; странно шипящих, с присвистом; мягких, будто они только водили языком по нёбу и ничего не произносили. Но, по-видимому, друг друга – понимали!

– Я – не предательница. Вы огорчили меня! Вы помните мою жизнь, почти с колыбели. Семья у моих родителей была большая. Кроме меня, было семь братьев и пять сестёр. Жили мы все в согласии друг с другом, в отличие от других семей. Вы же знаете, а может, забыли? Тогда я опишу Вам вновь свою жизнь почти с малолетства до встречи с Вами, и Вы поймёте, я не предавала Вас. Я – друг!

Итак, нас, детей, в семье было много. Жили дружно, большие маленьких не обижали. Родители из кожи лезли, чтоб мы были сыты, одеты, обуты. Но уже дать образование, как наши богатые властелины могли дать своим детям, они не могли. Я росла маленькой замухрышкой. Но никогда не ощущала этого, была постоянно весёлой и всегда пела. Так мы и познакомились. Мне очень захотелось сладкого. В местных лавочках продавали много чудесных и вкусных вещей для маленьких деток, но меня такими сладостями родители не баловали. А я очень любила сладкое! Я встала на перекрёстке дорог и запела с протянутой рукой. Пела я удивительно смешно: маленький ротик открывался и закрывался, словно у голодного воробушка! Я, как бы просила: «Хочу сладенького! Пожалейте меня! Вот я пою для Вас, а душа моя улетала к лавочке, где продаются разнообразные вкусняшки! И я уже почти выбираю, что же мне приобрести!». Проходила нарядно одетая публика, люди удивлялись, такой маленький воробушек побирается. И щедро ссыпали мне в горсть мелкие монетки.

Вдруг, услышав меня, Вы тоже подошли ко мне и спросили:

– Девочка, как Вас зовут?

Но я не отвечала – пела. Тогда Вы замерли и слушали мои сказочные детские песенки, кои я выдумывала сама. Ах, так сильно было моё желание полакомиться, что старалась я изо всех сил! Наконец мне показалось, что у меня уже достаточно монеток для приобретения сластей. Я прервала своё пение, Вы, взяли меня за руку и повторили свой вопрос. Я ответила:

– Меня зовут Лио.

– А почему ты поёшь здесь? Ты голодна и желаешь кушать?

– Я не голодна, но хочу сладкого, – пропела я.

Тогда Вы предложили отвести меня туда, где продают всевозможные сладости, мороженное, всякие воздушные вкусные диковинки. Я согласилась. Это был первый настоящий пир в моей жизни. Но до дома я еле дошла – очень много съела всего вкусного. Очень много! Ночью не могла спать, меня тошнило, сильно перестаралась!

Через два дня Вы вновь встретили меня. Я снова пела. Тогда Вы остановились и спросили – хочу ли я стать настоящей звездой, коей будет любоваться, и рукоплескать вся Атлантида? Я махнула головой. Вы взяли меня за руку, и повели за собой. Привели меня в прекрасное помещение, завели в восхитительную комнату и заявили:

Примечания