Музыкальная геометрия мира: музыка и мы. Игра-эксперимент «Узел» в письмах к М.

Первую машину, умеющую оперировать числами, придумал английский математик Алан Тьюринг. С неё начался век компьютеров.

Подходящим веществом с подходящей структурой был выбран кремний. Он имеет кубическую симметрию.

Как древние греки начинали поиск пропорции «живой симметрии» – симметрии подобия (Золотое сечение) с построения квадратов (прямоугольная конструкция), так создание модели разума началось с «кубика» кремния (тоже прямоугольная конструкция).

Уильям Эшби придумал схему соединения проводников электрического тока и реализовал её в конструкции под названием гомеостат. Придуманное им соединение само регулировало электрическое и магнитное поля так, что они всё время воспроизводили друг друга. Самовоспроизводящуюся систему придумал Эшби, желая получить подобие живой системы, – которая тоже является самовоспроизводящейся. Но эта система избегала «ступенчатых функций». На музыкальном языке мы бы сказали «квинтовых ступеней», доминант. Система замыкалась сама на себя, демонстрируя ультраустойчивое поведение. А разве в жизни так? Разве в жизни хоть что-нибудь повторяется? Разве каждый момент нашего мышления повторяется?

Из Субдоминанты Доминанту не получишь. Из кварты не получишь квинту – в соответствии с правилами поведения Времени, которые отражаются в правилах поведения звука. В обертонах – сначала квинта, а потом кварта.

В октаве можно определить квинту (обертон-октава предшествует ей) – как в удвоенном квадрате найти φ. Но октаве предшествует прима, возникшая на предыдущей квинте-доминанте.

Нужно было искать для компьютеров кристалл с квинтовой симметрией, пятерной. А таких в природе нет. Только реальная живая материя, биологическая, имеет привилегию обладать пятерной симметрией.

Какую привилегию дала нам эта симметрия?

Квантовое мышление! Вернее – сознание.

Что оно из себя представляет?

Английский физик и математик Роджер Пенроуз в своей книге «Новый ум короля. О компьютерах, мышлении и законах физики» описывает проявление этого квантового сознания как проницающее и охватывающее человека озарение, – будь то научная идея или музыкальный образ. В этих размышлениях своими героями Пенроуз избрал французского математика, физика, астронома, философа Анри Пуанкаре (создателя топологии, кстати) и… Моцарта.

Как является в сознании великого учёного научная идея, а в сознании великого музыканта образ? – Сразу во всём своём диапазоне, целостно, с очень сильным импульсом. Целостно и ярко, всей «порцией», но без подробностей. А дальше начинается процесс кропотливого восстановления этих «подробностей». Это, пожалуй, похоже на определение положений частицы в кванте. И нужно найти такие положения (ходы мысли, ходы звуков), которые в результате восстановят изначально явившийся образ-без-подробностей в образ-в-подробностях. Для такой работы нужно владеть подходящими инструментами – ранее добытыми знаниями, опытом их применения. Право на квант-озарение нужно заработать. Нужно постоянно «усиливаться во времени» (помнишь? жизнь – это усилие во времени), чтобы прийти к генеральной кульминации – кванту-озарению. Нужно самому идти навстречу Небу, чтобы оно захотело открыть тебя своими ключами и наполнить тебя, одарить своими сокровищами.

Можно ли всё-таки этот квантовый процесс сознания смоделировать с помощью компьютера?

Получение искусственного кристалла с пятерной симметрией (выращивание квази-кристалла из атомов алюминия и марганца, который воспроизводит симметрию икосаэдра) привело к созданию квантовых компьютеров.

Мне трудно представить себе как они могут работать. Какие последовательности операций (программы) могут смоделировать озарение?

Можно ли вообще смоделировать и увидеть «со стороны» то глубинное

о щ у щ е н и е, которое мы называем догадкой, чутьём, интуицией? Оно – где-то в безднах под покровом сознания, в корнях его, в н у т р и нас. Оно связывает нас с началом сотворения Земли, а возможно, и Вселенной. Быть может, как раз оно и «заводит» тот процесс, который приводит к озарению. Не понадобится ли вначале смоделировать саму Вселенную?

А чем с тобой занимаемся здесь мы?

Мы разгадываем такую модель. Она давно существует.

Она называется Музыкой.

Программа этой модели – последовательность операций с квинтой. Темперированный строй. А в роли компьютера – тоже механизм. Механический инструмент. Но о с о б е н н ы й механический инструмент.

Прикосновение к его ключам-клавишам наполняет этот механизм живым дыханием, превращая его из механизма в организм. Оргáн и организм – общего корня.

Все клеточки этого организма (трубы, открывающие свои отверстия-пóры в пространство) соразмерны квинтам самых разных уровней и масштабов.

Пятерная (квинтовая) симметрия «живого» трубчатого кристалла… (Оргáн и выглядит кристаллом.)

Квинтам соразмерны и звуки, в которые превращается дыхание оргáнных труб.

Дышит и пульсирует оргáн не электрическими и магнитными токами, а воздушными, небесными токами-потоками. Они струятся из его сосудов-труб и обволакивают нас незримым облаком-óболоком, заполняющим всё пространство. Это пространство пронизывает нас импульсами до самого сердца, до тех глубин древней памяти, когда мы были началом мира… Мы закрываем глаза, и наше тело растворяется – отворяется в Небо. Отворяется Небом. Мы становимся невесомы и прозрачны. Мы – волны мелодий, мы – кванты аккордов, мы – бездны басов, мы – мерцающие фотоны обертонов в этих безднах… В нас мир снова и снова сотворяет себя усилиями своих доминант.

Мы – Небо, мы – Музыка.

…Над городом твоей жизни возвышается Королевская гора. Её вершина возрастает ввысь вертикалями Храма. Вертикали втекают в небесную чашу купола. Ни один кубический кристалл небоскрёба не может быть выше. Таков закон твоего города.

Окажись как-нибудь в Оратории Сен-Жозеф, когда там звучит оргáн, – и ты поймёшь, почему так.

А здесь, в пространстве нашей игры, в соответствии с правилами Узла, нам осталось совершить один поворот. К началу этой тетради. В начале – картинка:

Пьетро Перуджино. Вручение ключей апостолу Петру. 1482г.

На самом деле это не «картинка». Это огромная (3,3 х 5,5м) фреска, каждой корпускулой красок впечатанная в вертикаль стены Храма. Хоть и называется на сей раз Храм капеллой. Сикстинская капелла в Ватикане (Италия). Слово «капелла» означает «хор».

Самая главная часть композиции:

Ключи Небесного Царства в руках Христа и апостола Петра (самого старшего из двенадцати апостолов – учеников Христа).

Кое-что поясню. Жил на земле человек по имени Симон (по-еврейски Шимон – «услышанный»). Встреча с Христом изменила его жизнь и изменила его имя. Христос именовал его… Камнем. По-гречески «камень» – πετρος. Пётр. Симон Пётр – вместе получается «услышанный камень».

Всё подобно истории с именем Афины, которая стала ещё и Парфенос.

Второе имя – всегда с особым смыслом.

Какой смысл в камне? Может быть, в каком-то о с о б о м камне?

Предложу на выбор (мы ведь играем нашим умозрением):

Рис. автора.

Какой из них выберешь для Петра?

Выбрал?

Теперь главное: ключи.

Один затемнённый и весомый, направлен к земле, но держится вертикалью и чуть приподнят над землёй. Золотой ключ не позволяет ему упасть, – потому что ключи связаны.

Золотой ключ – прозрачен! Сквозь него просвечивает плащ. И он направлен к сердцу Христа. Этот ключ держат оба: Христос и Пётр.

В Евангелии Христос именован Светом и Логосом (Словом, Мыслью, Желанием, Любовью, Пропорцией…)

Дальше – геометрия, пропорции. Пальцы Петра на Золотом ключе отмечают край и 1/4 (или 3/4). Пальцы Христа – середину и 2/3 (или 1/3).

Пальцы левой руки Петра – разомкнутое на сердце кольцо.

Как разгадать эту головоломку?

А я ещё и цитату из Евангелия подброшу – из слов, что сказал Христос Петру, когда давал ему имя с особым смыслом:

«… что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах»

Вот гадаю: решился бы ты попробовать т е п е р ь перевести эту головоломку на язык Музыки, её строя?

И думаю о Вернере Гейзенберге: результаты эксперимента в мире сверхтонких сущностей зависят от наблюдателя…