- -
- 100%
- +
- Что ж, тогда будем искать. Мужчина подошел к Вии, внутри нее все сжалось. Нож переместился на нее щёку, и резанул кожу. Она скривилась и отвернулась. Слева от нее, дернулся вскипевший от гнева ее лучший друг Дэн. Это не ускользнуло от внимания их мучителя.
- Хорошие новости, ты только что сдал своего капитана, Дэн.
Его имя он выделил особенно, я вздрогнула, и игнорируя кровь, капавшую из раны на белую льняную рубашку, повернула голову в сторону Дэна. Он молчал, и лишь его глаза бегали из стороны в сторону.
В тот же момент, Рей освободился из веревок, и уже держал в заложниках одного из чистых. Внимание мгновенно переключилось на него. Он же, прекрасно понимая, что он не справится со всеми, перерезал мужчине горло. Его повалили, избили, и снова связали. Но в связи с этой ситуацией, ими было принято решение перевести и запереть нас в участке. Меня отсадили в отдельную камеру.
Моя камера была напротив той, где сидели мои люди. Металлическая дверь с решёткой, которая была вся в ржавчине. Неуютно, сыро, койка в углу, без подушки и одеяла. Я выглянула в решётку, в этот момент из противоположной камеры в решётку смотрел Рей. Сейчас была смена караула, и мы можем немного поговорить. Но это мало чем спасало.
- Капитан, я кое-что достал, посмотришь?
- Показывай скорее, времени мало. Рей покопался в карманах, и достал из них карту памяти, возможно с важными данными чистых.
- Спрячь, теперь понятно, ты устроил весь этот кипишь в ангаре, чтобы достать эту карту. Он послушался и спрятал карту поглубже в карман.
В тот момент меня волновало много проблем, в том числе откуда чистые знают имя Дэна. А также, смогли ли выбраться с острова мои люди. Не успела я об этом поразмыслить, как караул сменился, а за мной пришел охранник. И увел на допрос.
В повешение, в которое меня завели, стояли два стула и стол. Серые стены, папка с документами на столе, и мужчина брюнет с серыми глазами, видимо следователь. Меня усадили на стул, и сняли наручники. Он представился, и сказал сделать то же и мне.
- Виа.
- Кто вы, уже и так известно. Расскажите, что привело вас на наш остров?
- Планы нашей миссии я вам не расскажу.
- Ожидаемо, но и так мне все ясно. Число жертв от вашего здесь пребывания, превысило десять человек. Завтра вас будут судить по законам чистых.
- Нас ждет расстрел? Спросила я, стараясь держать лицо.
- Это наиболее вероятный исход. Охрана! Можете увести.
Меня вернули в мою одиночную камеру. Уже стемнело, и стало холодать. Нам как задержанным не полагалось не одеяла, ни подушки с матрасом. Только голая кровать из досок. За те пару дней что мы тут находимся, нас ещё не кормили и не поили. Мне не хотелось сидеть на холодном полу, и я перебралась на кровать. Уткнув свой взгляд в потолок, я долго размышляла, а потом горькие слезы сами собой покатились по щекам. Теперь всех нас ждала неминуемая смерть через расстрел. Через несколько часов прокручивания в голове моей судьбы, и слез, мне удалось уснуть.
Проснулась она от стука по металлической решётке, и только после услышала, что ее кто-то звал. Протерев глаза, она наконец встала и подошла к двери.
- Ей капитан, это я. Вы плакали ночью, о чем вы думали?
- Я думала о том, что всех нас расстреляют. Ответила девушка Рею.
В ответ он лишь усмехнулся, лучезарно улыбаясь. Она никогда не видела его улыбку, и она ей показалась прекрасной.
- Тебя разве это не волнует?
Рей громко рассмеялся.
- Если бы меня это волновало капитан, я бы, наверное, тоже плакал. Наша жизнь непредсказуема, и умереть мы можем в любой момент. И я предпочитаю радоваться этим последним моментам.
Заразившись его настроем, я тоже улыбнулась. Это не ускользнуло от его внимания. Он задержал взгляд всего на секунду и произнес.
- У вас красивая улыбка капитан.
Девушка не смутилась, а наоборот ответила ему.
- Сейчас так тяжело, но твоя улыбка способна помочь мне успокоится.
Он улыбнулся шире и добавил.
- Если так, то я буду улыбаться чаше. Хотите расскажу какие-нибудь шутки или анекдота?
- Давай, кто же знает, что будет дальше.
Так мы провели несколько часов, общаясь на разные темы, изучая что нравится мне и ему. И конечно развлекая друг друга смешными историями и анекдотами. Когда команда начала просыпаться нам пришлось прервать общение.
Вскоре нам принесли последний наш ужин, рыба с картошкой и клюквенный морс. Пахло это все просто отвратительно, но выбора не было, и я все съела. Только я доела, замок соседней камеры щёлкнул. Поднявшись я взялась за решетку, но тут же и замок моей двери щёлкнул.
- Лицом к стене, руки за спину! Пришлось подчинится указаниям, на меня надели наручники, и вывели из камеры.
Впереди меня шла моя группа перебежников, никто не говорил, и не шептался, я лишь озиралась по сторонам в ожидании, когда мы придем в зал суда. Вскоре мы там оказались, и вновь за решёткой. Слева от нас сидел судья, а справа располагалась скамья с присяжными, и пострадавшие семьи. Но больше всего меня удивило присутствие священника на суде. Было любопытно что он тут делает и зачем нужен. Суд над нами начался.
- Сегодня мы судим группу перебежников, во главе с их капитаном Вией. Они обвиняются в проникновение на наш остров, убийстве десяти человек, а также в попытке разграбить северный склад с передовыми технологиями чистых. Судья не спешил, проговаривая статьи, я смотрела вокруг, голова шла кругом. На первой скамье сидела женщина, горло плакала и утирала слезы платком. На вид ей было лет 28, темные волосы и серые глаза. Мне стало ее жаль.
- В связи с всеми совершенными ими злодеяниями против нашего острова, суд назначает им приговор, в виде публичной казни через расстрел.
Судья вынес именно тот приговор, который я и ждала. Судья продолжил.
- Все желающие могут посетить казнь. Если нет возражений, дело объявляется закрытым.
Неожиданно для всех присутствующих, со скамьи поднялся священник, присяжные ахнули.
- Я возражаю ваша честь!
- Вы хотите возразить что-то касательно дела, или своей компетенции?
Судья многозначительно поднял бровь.
- По делу ваша честь. Как слуга бога, я считаю вы не имеете право отбирать жизнь, которую этим людям подарил господь. Методы, которые использует суд давно не гуманны. В первую очередь закон предусматривает более снисходительное наказание.
- Конечно мне это известно святой отец, но злодеяния этих людей слишком велики.
Пока они спорили, мы с упоением и тихо следили за этих, молясь про себя богу, что послал этого прекрасного человека нам на помощь.
- Наказание может быть заменено каторгой на юг, и выплатой пострадавшей стороне компенсации. Возразил без капли сомнений в голосе священник.
- Мы рассмотрим ваше предложение. А пока заседание объявляется закрытым!
Вся следующая неделя была прожита в ожидании, и переживаниях. По окончанию этого срока нас так и не расстреляли. Но перспектива не радовала, так бы мы отмучились быстро, а теперь нас ждет каторга на плантациях. Нас загрузили в гигантский металлический военный корабль. Условия нашей перевозки были ужасны, нас почти не кормили. Воду давали не больше чем раз в сутки, и постоянно издевались, и избивали. Надо мне мной и Реем издевались особенно жестоко. Хоть меня били и реже чем остальных, мне нашли мучение похуже физической боли. Каждый день в мою каюту приносили новую кассету, с издевательствами над моими людьми. И насильно заставляли смотреть ее, до самого конца.
Эта ночь не стала исключением, меру грубо растолкали, и усадили на стул. Пока первый приводил меня в сознание, второй уже ставил кассету с записью. Не уверена, что эти действия им разрешил совершать суд, но они все равно бы это сделали.
- Просыпайся, новая запись для тебя, если отвернёшься как в прошлый раз, порежу тебе твое милое личико.
Это был тот самый мужчина, который в прошлый раз допрашивал в ангар. Он приставил заранее вынутый из-за пазухи нож, и приставил к моему лицу. Некоторое время я смотрела, на экране были пытки моего друга Дэна. Его избивали, били в живот, в лицо, челюсть. Мне было эмоционально тяжело, я хотела закрыть глаза. Не слышать и не видеть. Не смотря на пытки, друг каждый раз плевал в надзирателей и кидал грубые слова. Но потом я заметила, что мой мучитель расслабился, ловя взглядом комаров под потолком. Тогда я решила действовать. Вырвала у зазевавшегося военного нож из рук, рывком вырвалась к стене, приставила нож к своей шее и прокричала.
- Мне нечего терять ублюдок! Прямо сейчас я это закончу!
Он напрягся, и отошел к стенке подняв руки в капитуляции. По пути выключая запись.
- Все, я выключил запись. Отдай нож, и я уйду. Он понизил голос до почти что шепота.
- Я тебе не верю! Вы каждый день измываетесь надо мной! Мой голос захрипел от надрыва, а на шее выступила кровь.
- Чего ты хочешь? Он сделал ещё шаг назад.
- Я хочу увидеть своего убийцу Рея, он единственным записи с кем вы мне не показываете. Возможно он уже мертв!
Впервые увидев кровь, к горлу подступила тошнота, настроив рацию трясущимися руками, проговорил требования, и отошел к двери. Через пару минут в дверях появился Рей, подругу с военными, они грубо втолкнули его в камеру. Военный вышел из камеры и упал в обморок. Нож выпал из рук.
Камера захлопнулась за его спиной, военные унесли своего коллегу, и принялись откачивать. Рей подошел ко мне, и крепко обнял. Он был сильно побит, разбитая губа, и насквозь мокрый. Виа подняла на него замученный взгляд. Его лицо не выражало особых эмоций, под покрасневшими глазами были синяки. Губы были плотно сжаты.
- Рей, что они с тобой сделали? По щекам полились слезы отчаяния, с губ сорвался всхлип.
- Меня топили капитан. Сказав это, он отвел взгляд. – Я все переживу, главное, чтобы вы были в порядке. Держитесь капитан, не сдавайтесь.
Виа прижалась к его мокрой груди, от него пахло кровью, потом и морской водой. Стоило ей сжать его чуть сильнее как он еле слышно застонал. Сзади послышался звон ключей.
Рей оттащили от меня за шкирку, и увели прочь. На этом от героини решили отстать. Лишь изредка приходили чтобы кормить. Виа их очень напугала своим поведением, и они решили более не рисковать.