Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться
- -
- 100%
- +
В ответ раздалось что-то схожее с пением на одной тонкой, вибрирующей ноте.
Алана, сидевшая за столом в окружении стопок гигантских томов, поднимавшихся чуть ли не до потолка, жестом пригласила меня сесть поближе.
— Хорошо поиграла с близнецами в снежки?
Я кивнула, вся растрёпанная, в ещё влажной накидке. Недавно сотворённые мной огоньки просушили её не полностью.
— И Каэма мы с Хааром закидали снегом, как обещали! — вспомнив, как весело это было, я покатилась со смеху, и Алана меня поддержала.
Потом мы с ней поговорили, я поинтересовалась, где сейчас Тилен, о котором Алана очень заботилась, и получила ответ: в замке Дейр. Тот был отстроен ещё шесть лет тому назад в соседней стране Эйлемари, на берегу моря.
— Дядя любит иногда побыть отшельником, — с лёгкой грустью усмехнулась Алана, записывая что-то на листе пергамента — совсем как Хэг-Дааль с его документами. — Ничего, как в следующий раз прилетишь, он будет здесь. Я его попрошу. Вдруг сделает тебе какое-нибудь доброе пророчество.
Я ничего не имела против Тилена, но подумала, что, пожалуй, лучше обойтись без пророчеств. Жизнь прекрасна, пока она непредсказуема!
— А ты что делаешь? — спросила я, меняя тему беседы.
Алана записала ещё пару слов, чуть нажимая на перо, и ответила не сразу:
— Всё располагаю по буквам алфавита, как в той библиотеке, где я работала в немагическом мире.
Я понимающе кивнула. Алана прожила на Земле целых двадцать лет — во время драконьих войн её дядя Тилен позаботился о племяннице, отправив ту в немагический мир. Тогда весь наш мир сотрясался до самого основания, невидимая преграда между вселенными треснула, и от неё отломились куски, образуя прорехи. Именно через такой проход Тилен выбрался в ничем не примечательный городок, где надолго оставил Алану.
А потом, как и гласило пророчество дяди, его племянница вернулась сюда, домой, и оказалась единственной выжившей зелёной драконессой. Тилен как изгнанник из рода драконом не считался и сохранил лишь часть целительской магии.
— Не хочу тебе мешать, но можно я задам пару вопросов? — Я снова сотворила огоньки, и они весело заплясали вокруг моей накидки и подола платья.
— Конечно. По службе? Если я смогу тебе помочь в новом расследовании, это меня только порадует, — Алана так воодушевилась и даже отложила книгу, которую взяла в руки, что было неловко её разочаровывать. Но пришлось.
— Дело в том, — объяснила я, — что мне всего-навсего хочется узнать про очки. Для чего их используют? Как увеличительное стекло? Но вроде те иначе выглядят, да и стёклышки гораздо тоньше…
— У кого ты видела очки? — заинтересовалась Алана, глядя на меня своими ярко-зелёными глазами.
Я рассказала ей про Ингерис.
— Вот как, — задумчиво протянула невестка. — Предок рода Ларк побывал в немагическом мире и принёс оттуда… очки? Зачем? Неужели у нас, драконов, бывает плохое зрение? За семь лет, что я здесь живу, никогда об этом не слышала!
— А очки, значит, чтобы лучше видеть? — Я прикусила губу, соображая.
Алана уверенно кивнула.
— Либо вдаль, либо вблизи. Дальнозоркости, — это было явно незнакомое мне слово, — у Ингерис не должно быть, она слишком молода. Тогда близорукость?
Ещё одно незнакомое слово! Я немедленно потребовала у Аланы объяснить, что означало и то, и другое, и она это сделала.
— Ты пробовала надевать очки Ингерис? — допытывалась Алана. — В них всё слишком чёткое, да так, что глазам больно, или наоборот, расплывается?
Я воскресила в памяти тот миг, когда Ингерис сняла очки, чтобы протереть их. Мне удалось заглянуть в одно стёклышко, в котором отображалась стена с краешком подсвечника…
— Ни то, ни другое. Меня потому и удивили эти очки, Алана! Я думала, что они, ну, для чего-то же должны быть, как инструмент, а не просто для красоты?
После паузы Алана предположила, вертя в руке перо с высохшими чернилами:
— Возможно, Ингерис носит их как память о славном предке… сумевшем не сгинуть в великом и ужасном немагическом мире.
В голосе Аланы проскользнула ирония. Многие наши соплеменники всерьёз считали Землю страшным местом только потому, что там нет магии.
— Ингерис-то, допустим, да, — согласилась я. — Но предок зачем унёс с собой совершенно бесполезные очки? Алана, мне кажется, за этим кроется какая-то интересная тайна.
И я не преувеличивала: меня действительно охватывало странное волнение, когда я думала об этих очках. То же самое творилось в случае с юным Рильманом. Кто знает, быть может, у тех драконов, кому предназначено стать квизари, развивается особое чутьё? И если я сначала согласилась с Хэг-Даалем, заявив, что маленький дракончик — фантазёр, то сейчас всерьёз задумалась.
Выходит, если у меня есть чутьё, то Рильман не фантазёр. Просто ему не повезло — мальчишка так много и вдохновенно сочинял раньше, что и теперь его историю сочли за выдумку.
— Ну как, пришла к каким-нибудь ошеломляющим выводам? — спросила Алана. Я очнулась и обнаружила, что она с улыбкой наблюдала за мной.
— Пока ещё нет, — осторожно ответила я, — но кто знает…
Только я хотела попросить Библиотеку дать мне пару книжек, как за дверью послышался топот маленьких ножек и требовательный детский голосок:
— Аня! Аня! Иди сюда, давай поиграем!
Ну конечно, это была Тиана. И малышка называла меня тем же уменьшительным именем, что и её мама. Я оглянулась на Алану, и та с улыбкой развела руками:
— Ты же знаешь мою дочь, она всегда добивается своего!
Следующие полчаса я ползала по детской комнате, катая Тиану на спине. Потом мы перебрали всех кукол, игрушечные деревянные домики, я создала кучу весёлых иллюзий и растворила их в воздухе, пока близнецы где-то носились, а маленький Лиэм сидел среди бутылочек с разноцветной водой и составлял «зелье».
— Я хочу летать! — потребовала Тиана. — Давай из замка выйдем, и я к тебе на спину сяду, и мы полетим, и…
Она буквально захлёбывалась словами, пока я смотрела на хорошенькое кареглазое личико, обрамлённое чёрными кудряшками, и прикидывала, смогу ли я чем-нибудь отвлечь её. Катать Тиану одну было ещё рано — соскользнёт. Взять с собой служанку и тоже посадить ко мне на спину? Нет, всё равно было как-то боязно! Пусть уж лучше Тиану в воздухе носят родители!
— Летать! Летать, летать, летать, — затеребила меня за накидку девочка. А мне в голову тем временем пришла отличная мысль, только её надо было проверить в Живой Библиотеке!
— Тиана, может, лучше в зелья с Лиэмом поиграете? — невинно предложила я. Малышка без слов поняла, что я не хочу выполнять её желание, и отчаянно завопила, заодно толкнув все бутылочки Лиэма, так что «зелье» разлилось. Теперь они завопили уже оба.
Прибежала Райле, попыталась их успокоить — безуспешно. Тиана хотела летать, к ней присоединился Лиэм, раз уж игру ему испортили. И пока дракончики возмущались и тянули меня за платье, ещё одна служанка вытерла лужу на полу, а в детскую заглянул Каэм. При виде отца малыши немедленно замолчали и отпустили моё платье… только для того, чтобы повиснуть на нём.
— Летать! Летать! Летать! — дружно кричали они в один голос.
Так и вышло, что летали мы по иллюзорным лесам большой компанией: Лиэм и Тиана на спине Каэма, поддерживаемые с двух сторон стражниками на коврах, а я — сзади. Обуреваемая нетерпением и желанием поскорее отправиться в библиотеку.
А ведь только утром радовалась, что могу отдохнуть целую неделю!
Назад Тиана возвращалась, сидя на шее у отца, а Лиэм держал меня за руку и рассказывал, какое потрясающее «зелье молчания» он придумал.
— Вот так наливаешь его в просто воду, добавляешь обармыра…
— Чего-чего? — переспросила я.
— Обармыра, — с чувством превосходства пояснил мальчишка. — Это такой особый состав для улучшения зелья! Но ты, наверное, не знаешь, ты ещё маленькая, а я совсем взрослый, поэтому зелья у меня такие же сильные, как у папы!
Я услышала смех Каэма и улыбнулась.
— Не сомневаюсь.
В библиотеку мне удалось вырваться только вечером. Но торопилась я, как выяснилось, совершенно зря — в перечне магических артефактов так никаких очков и не нашла.
XIX
Неделя промелькнула, как приятный, расслабляющий сон, но пора уже было возвращаться на службу. Перед тем, как это сделать, я договорилась с Хааром, что пару деньков погощу у него — вот-вот вылупится из яйца маленький дракончик, и пропускать это замечательное зрелище мне не хотелось. А ещё надо было в сотый раз расспросить Шиилит о её приключениях в немагическом мире!
В отличие от Аланы, супруга Хаара прожила на Земле всего полтора месяца и сбежала, как только смогла, заявив, что магия всё равно «лучше, чем горячая вода, электричество и мобильный телефон».
— Как интересно! А нельзя в наш мир перенести все эти изобретения? — спросила я тогда у невестки, и она вздохнула:
— К сожалению, нет. Здешняя наука не справится с земными достижениями, это ещё лет семьсот должно пройти… Хоть бы порох сначала изобрели, например.
Что такое порох, Алана мне уже рассказывала. Людям, конечно, такая штука полезна, но мы, драконы, благодаря магии превосходно обходились и без неё!
Так или иначе, меня ждало путешествие. Я велела Эсимэ собрать вещи и подготовиться, сварила новое зелье для Сетара, чтобы не мёрз в пути, а самое главное — сунула в дорожный сундучок заветный пузырёк с «водичкой», которая поможет мне разоблачить Рика. В том случае, конечно, если ему действительно есть что скрывать.
Зелье и правда походило на обыкновенную воду как она есть, и об этом позаботился Каэм.
— Точно горчить не будет? — спрашивала я, обнюхивая пузырёк, а брат с неизменным спокойствием отвечал:
— Не будет. Только проследи за тем, чтобы пузырёк никто случайно не выпил!
— Кто будет копаться в моём сундучке, кроме Эсимэ, — отмахнулась я, — а она предупреждена!
Напоследок я вышла из замка прогуляться. Близнецы Саан и Каллан упражнялись на своих ещё не до конца сформировавшихся крыльях, пытаясь взлететь, а их родители наблюдали за этим зрелищем, стоя у ворот замка. Каэм приобнял Алану за плечи, и рядом с ним моя дорогая невестка казалась совсем хрупкой и тоненькой.
Я неслышно подошла ближе, желая услышать их разговор. Говорили они друг с другом так же нежно и ласково, как прежде, не поссорились ли? За семь лет в браке любые драконы могут охладеть друг к другу, но я была уверена, что у моего брата с Аланой не тот случай.
Похоже, что разговор шёл не о чувствах. Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.
— Каэм, ты уверен, что тебе не показалось? Наша девочка никогда и не помыслит о таком. Она знает, как ты сильно ненавидишь Ассту. Помнит, сколько бед они принесли нам.
Так-так, милая парочка говорила обо мне!
— Ания была тогда слишком мала, Алана. Теперь ей восемнадцать лет, она всё такая же добрая и порывистая, — Каэм сделал паузу, — и с неё может статься…
— Ты шутишь! Влюбиться?
Я чуть не ахнула, потом едва не помянула демонов, но вовремя опомнилась и прижала руку к губам. Далеко впереди дракончики хохотали и по иллюзорной траве бегали друг за другом, забавно размахивая зелёными крыльями.
— О нет, Алана! — Должно быть, эта мысль показалась Каэму совершенно невероятной, потому что он расхохотался. — Ты перечитала романтических историй, моя благородная супруга. Я всего лишь имел в виду, что Ания захочет помириться с Ассту. Заявит, что не так уж они плохи, если среди них встречаются достойные представители вроде Рикенна.
— Но она ведь утверждала, что он что-то скрывает…
— Ассту коварны. Он может не выпить это зелье. Разгадать хитрость Ании и подстроить свою. Тогда она решит, что заблуждалась насчёт него, и в конце концов, — напряжённо звучал голос Каэма, — окажется в опасности, особенно если проявит к нему доброту — а она проявит, если ещё этого не сделала.
Я поёжилась и обхватила себя руками — поднялся небольшой ветер, но холодно стало не поэтому. Каэм понимал меня лучше, чем хотелось бы! И это совсем не радовало, если речь шла о Рике. Во всём остальном — пожалуйста, пусть понимает!
— Тогда как же ты решишь эту задачу, мой благородный супруг? Смертельно обидеть Анию ты не можешь, забрав её со службы, а выгнать оттуда Рика тоже невозможно, ведь за него поручился благородный Дааль из рода Хэг…
Интересно, откуда они знали, кто там за кого поручился? Не иначе как от Хаара.
— Я кое-что придумал, Алана, — торжествующе возразил ей Каэм.
«И что же ты придумал? Ну давай, говори скорее», — подумала я, краем глаза наблюдая за играющими дракончиками. Теперь они вступили в шуточный поединок с помощью магических огоньков.
— Жажду услышать о твоей новой задумке, — по интонации Аланы сложно было догадаться об её эмоциях. Всё же я надеялась, что, как бы сильно она ни любила Каэма, в итоге примет мою сторону. Что бы я ни решила насчёт Ассту.
— Ты знаешь, что в нашей библиотеке находится не весь перечень магических артефактов? Да что там, даже в дворцовой он не целиком приведён.
А вот теперь я заинтересовалась ещё больше. И Алана, судя по всему, тоже.
— Раньше ты мне об этом не говорил…
— Раньше это не было важно для нас. Так вот, моя благородная супруга, есть неучтённые артефакты. Те, которые прятали, выдавали за что-то обыкновенное, окружали иллюзиями или превращали в другой предмет, чтобы враги не нашли…
От волнения я стала кусать пальцы.
Голос Аланы прозвучал преувеличенно спокойно, как всегда, когда она сдерживала эмоции:
— И какое это имеет отношение к нашей девочке?
— Самое прямое. Но ты можешь не беспокоиться, это совершенно безопасный…
Эх, он так и не договорил! Саан нечаянно подпалил Каллану крыло огоньком, поднялся крик, и Алана побежала к мальчишкам, чтобы залечить ожог своей целительской магией.
А мне пришлось скрыться, чтобы Каэм случайно не обернулся и не заметил меня.
— «Ассту коварны», — пробурчала я, возвращаясь к себе в комнату. — А ты, конечно же, честен и прям!
Мне было обидно, но лишь самую малость. Я понимала Каэма, сознавала, что им руководило желание одновременно и позаботиться обо мне, и сделать это так, чтобы не уязвить моё самолюбие. Как тут обойтись без хитростей? И всё же Каэм мог просто поговорить со мной!
«А ты бы не согласилась с тем, что я предложу, — так и зазвучал в голове воображаемый ответ, — и сказала бы, что достаточно взрослая, чтобы побеспокоиться о своих делах. А я не простил бы себе, если б вдруг что-то случилось!»
Да, всё верно. Я тяжело вздохнула, привлекая внимание Эсимэ, сидевшей на скамье с каким-то отсутствующим видом.
— Госпожа Ания, вещи собраны. Вы с господином Каль полетите на закате, как и собирались?
— Именно так, — я искоса посмотрела на неё. — Эсимэ, не хочешь улетать? Привыкла тут, хочешь остаться с Райле и другими?
— Привыкла. Но я о другом думала, — Эсимэ принялась рассматривать собственные руки, сложенные на коленях. Странно, что она ещё не вышла замуж за кого-то из слуг — такая красивая, с чёрной косой и золотисто-смуглым оттенком кожи. — Как я домой-то в Тэсиан вернусь, когда срок службы выйдет? Не хочу я туда.
Я поразилась такому её желанию, а потом вспомнила, что Эсимэ живёт у нас с шестнадцати лет. Она пришла, когда была ещё младше меня.
— А что хочешь?
— Остаться с вами, и, если вы мне простите такую наглость, — Эсимэ собралась с духом и посмотрела мне в глаза, — стать помощницей квизари.
Я рассмеялась и обняла её:
— Так это ж хорошо!
— Правда? Вы похлопочете, чтобы меня на службу взяли?! — обрадовалась служанка. — Я думала, людей не берут! Уже и мечтать об этом перестала…
— А я поручусь за тебя, — отстранившись, я подмигнула ей. — И чтобы ты заранее подготовилась, у меня есть для тебя задание.
— Какое? — Чёрные глаза Эсимэ заблестели.
Я снова шагнула к ней и шёпотом сказала на ухо:
— Следи, чтобы ко мне в сундучок не положили лишнее платье, гребень или любой другой предмет, а как это случится — зови меня!
Каэм мог считать себя самым умным, сколько вздумается, но кое-чего он всё-таки не знал. И возможности узнать не было — я попросила Хаара и Эсимэ молчать о моей тайне.
Тоже ведь умела хитрить, когда чувствовала, что это будет мне полезно!
XX
Замок Тэн выглядел не таким суровым и неприступным, как наш. Да и в чёрный цвет были выкрашены только башенки, тянувшиеся острыми шпилями в подземное «небо». Прямоугольный герб над воротами изображал дракона, держащего в лапе исписанный свиток как символ знаний и мудрости.
— О, как я рада вас видеть, благородная Ания из рода Ирр! — Шиилит — красивая, стройная, вся в шёлке и кружевах — вышла из ворот замка в сопровождении служанок и обняла меня. Ох и крепкими оказались эти объятия! Когда-то я терпеть не могла Шиилит, но потом выяснилось, что она совсем неплохая, пусть и с переменчивым настроением, и мы подружились.
По забавному стечению обстоятельств Шиилит и Алана были очень похожи, только цвет глаз разный. Вероятно, когда-то пересеклись ветви родов Тэн и Дейр.
Тем временем Хаарвен, стоявший рядом с нами, хмыкнул:
— Моя супруга в добром настроении…
Шиилит мгновенно выпустила меня и посмотрела на него, лучась улыбкой и поправляя причёску. Эта милейшая, но немного взбалмошная драконесса любила сложные конструкции на голове, и я могла вообразить, сколько времени бедные служанки сооружали ей эту башню из волос, утыканных драгоценными шпильками!
— Конечно, я в добром настроении, — пропела Шиилит, взяла нас обоих под руки, и так мы двинулись к замку. Моя стража и Эсимэ шли следом. — Вот-вот из нашего с Харви яйца появится отличный чёрный дракончик!
— А если вдруг белый? — осторожно поинтересовалась я.
— Нет, нет и нет! — решительно отрезала Шиилит. — Только чёрный! Мы ведь должны возродить альг Фейенверис или как?
Я услышала терпеливый вздох Хаарвена.
Смешное у него всё-таки было прозвище. Шиилит утверждала, что на Земле смотрела так называемый телевизор, и в одном спектакле герой называл своего друга «Харви». Спектакль, а особенно друг, очень понравились Шиилит, и она дала шуточное прозвище супругу, едва заключив с ним брак.
— Сначала поздороваетесь с дедушкой, — заявила мне Шиилит, чуть ли не подталкивая в спину, — а потом, благородная Ания, вас ждёт незабываемый день рождения прекрасного дракончика для рода Тэн!
Альгахри чёрных драконов, Тэн-Арелани, встретил нас у себя. Он сидел на ковре с подушками, как во дворце Ниарвена, пил что-то из кружки и, пока я здоровалась по всем драконьим обычаям, поглядывал на меня хитрыми сощуренными глазами. Мол, знаю я, как тебе надоели все эти традиции, и поклоны, и драконьи титулы, но что поделаешь?
— А я привезла вам подарок, — спохватилась я. Нельзя же в гости без подарков, как сказал брат незадолго до моего ухода и вручил мне одну из родовых шкатулочек, на которой красовался наш герб — дракон на красном фоне, изрыгающий пламя.
— Пода-арок, — оживилась Шиилит. — У нас найдётся, чем отблагодарить вас в ответ, достойная Ирр-Ания!
В шкатулочке оказался магический артефакт — хрустальная роза, чьи грани переливались всеми цветами радуги. Она только выглядела красивой безделушкой, а на самом деле, в случае опасности этот цветок взорвался бы смертельно ранящими осколками. Выслушав меня, Шиилит одобрительно кивнула:
— На Земле что-то подобное называют «граната». Кинешь в толпу врагов, и им конец!
— Расскажешь об этом позже, дорогая внучка, — Тэн-Арелани отложил розу и вновь отпил из своей кружки. — А пока дай гостье отдохнуть.
Мне отвели комнату, где я покормила соловья, полюбовалась из окна иллюзией речной долины, созданной предком рода Тэн, и задумалась, почему же Каэм так и не подсунул мне свой неучтённый артефакт. Может, я всё неправильно поняла? Или он догадался, что я подслушивала, и решил ничего не делать? Обе версии казались сомнительными, вторая хотя бы потому, что «ничего не делать» — это не про Каэма!
— Не желаете послушать, как я переходила через дорогу в немагическом мире? — спросила Шиилит, когда мы собрались за столом — хозяева и гости. Слуги только ухаживали за нами, садиться за стол вместе с господами в замке Тэн не позволялось.
— Желаю, — ответила я, поскольку рассказы о немагическом мире никогда не надоедали.
Со слов Шиилит, она долго не решалась выйти из дома, но в квартире, которую она занимала, закончилась еда, а жить на одной воде из крана было нереально. Мы уже давно знали, что такое кран, каким образом Шиилит переходила дорогу, и что машины — это страшные механические повозки со светящимися глазами, но всё равно с интересом выслушивали истории Шиилит заново.
— В конце концов, я попросила кого-то перевести себя через дорогу, — она хмурилась, рассказывая об этом, но потом смеялась, — поговорила с ним, а он попросил номер моего телефона! Я решила, что он хочет чего-то неприличного, чуть не дала ему пощёчину и ушла! Потом соседи объяснили, что такое «номер телефона»…
И таких рассказов было не счесть.
— А вы знаете, как я работала в библиотеке? Человеческие библиотеки мёртвые, скучные, не то что наши — иллюзий не насылают, книгой по голове не стукнут, и за палец вас старинный фолиант не укусит! Только знай их по темам расставляй, да по алфавиту. История, география, ху… ху…художественная литература!..
— Мне очень понравился интернет! Это такое место, куда можно выйти и переписываться со всеми, а как плохое настроение — наговорить, чего хочешь, и не бояться, что уронишь честь рода! И хорошо бы у нас интернет был вместо глупейшего пергамента и перьев с чернилами! По кнопкам стучишь, и готово! А ещё у меня на телефоне был скайп — представьте себе, благородная Ания, что вы каждый вечер смогли бы, находясь в Бланкастре, видеть своего брата, невестку и племянников и разговаривать с ними!..
— И всё-таки у нас лучше. Не надо ходить на работу, как люди, стоять в автобусе — это такая огромная машина, где много людей едет, — и покупать в магазине не то, что тебе нравится, а что позволяют финансы! Финансы — слово-то какое, а?..
Поневоле заслушаешься! Алана, даром что прожила в немагическом мире много лет, говорила о нём редко. А для Шиилит каждый день пребывания на Земле стал приключением, которым она охотно делилась с нами, с годами добавляя всё больше подробностей.
Только после дневной трапезы, ближе к вечеру, мы отправились смотреть на драконье яйцо. Я, супруги, дедушка Тэн-Арелани и двое тихих, удивительно спокойных белых дракончиков — сыновей Хаара и Шиилит. Не сравнить их с буйными близнецами Дейр!
По традиции, яйцо в течение девяти месяцев хранилось неподалёку от замка, в неглубокой яме, окружённой охранными чарами. Стражников к драконьим яйцам не допускали — видеть их, пока не вылупятся малыши, могли только счастливые родители и другие драконы. На всякий случай яму прикрывали хворостом.
За девять месяцев яйцо размером с человеческую голову вырастало в несколько раз. И хотя возраст дракончика отсчитывался с тех пор, как тот появлялся на свет, в действительности он рос уже внутри яйца, и рождался не таким крохотным и беспомощным, как человеческий младенец.
Хаар быстро убрал хворост, и нашим глазам предстало яйцо — крупное, с белой скорлупой, покрытой чёрными пятнышками. Я слышала, как возбуждённо шепчутся дракончики, видела, с каким волнением Шиилит прижала руку к груди.
Один… два… три… яйцо задрожало, сначала совсем легонько, а потом всё сильнее и сильнее. А затем — кр-р-рак! — по нему прошла огромная трещина… Скорлупа распалась на несколько частей.
На земле сидел ребёнок. Если бы не недоразвитые кожистые крылья на спине, совсем розовые, и первая чешуя, местами покрывавшая тельце, малыша можно было бы принять за обычного человеческого ребёнка. Он протянул к нам ручонки и нежно залопотал, улыбаясь беззубым ртом.
У дракончика были карие, не голубые глаза. И, похоже, это была девочка.
— Ах, посмотрите, её чешуйки чёрные! — закричала Шиилит и спрыгнула в яму, чтобы подхватить малышку на руки. Хаар улыбнулся и последовал за ней, вниз спустились и белые дракончики, на краю ямы остались только я и Тэн-Арелани.
— Вот оно, счастье, — задумчиво сказал дедушка Шиилит, скрестив руки на животе. Худой, лысый, небольшого роста, этот старый дракон выглядел совсем непримечательным. Зато держался с таким достоинством, что все проникались к нему уважением. Кажется, Арелани перевалило уже за четыреста, а это немалый возраст!
— Неужели белого дракончика Шиилит любила бы меньше? — пробормотала я, глядя, как довольная мать произносит над девочкой пару ритуальных слов, чтобы сразу ввести в род Тэн.
— Не думаю. Но для моей внучки альг Фейенверис важен не меньше, чем для меня, — слегка улыбнулся старик.
— Знаете что? Я думаю, это не последний чёрный дракончик у Шиилит, — помедлив, произнесла я. Арелани цепко ухватил мою руку, сжал её и торжественно пожелал, глядя в багровеющее иллюзорное небо: