От ненависти до любви. Муза для гения-дракона

Forever and ever

You hear them crying

Forever and ever

This world is dying

We had so much time to understand

© Xandria — Nightfall

Внутренний дворик белоснежного дома-утёса был прекрасен: выложен мраморными плитами, окружён стеной из вечнозелёных деревьев. Посреди дворика бил искристой струёй фонтан, украшенный драгоценными изумрудами. И неподалёку от него на цветном коврике, опираясь о подушку, сидел мой наставник — очень старый, очень маленький, тонкий, как спица, с восковым лицом и глазами как варраденские маслины.

На Учителе красовались безукоризненно белые одежды. У него были чёрные волосы, а борода наполовину седая, наполовину выкрашенная в цвет самого тёмного обсидиана.

Мой наставник, гроза всех демонов и хранитель веры на острове Ал-Амут. Непорочный Старец.

— Ты уяснила задачу? — Его голос звучал по-военному чётко и сурово. Как полагалось. Как и всегда.

Стоя напротив — вся в чёрном, подпоясанная серым кушаком, — я низко поклонилась.

— Уяснила.

— Терзают ли тебя сомнения и страхи?

— Терзают, — не стала отрицать я.

Лёгкая улыбка приподняла уголки полных, несмотря на возраст, и ярких губ Старца.

— Несомненно, терзают. Ты не лучшая моя ученица. Тебе с самого начала было тяжелее остальных. Клянусь владыкой огня и света Акхувани, ты, должно быть, изумилась, услышав, что я отправляю на эту миссию именно тебя!

Я кашлянула, потупив взор, и ничего не сказала. Мое благоговение перед Учителем было столь велико, что зачастую я робела перед ним и помалкивала, ожидая, пока он не задаст вопрос или сам не велит: «Говори».

— Да, я мог бы дать тебе другое задание, менее ответственное. Например, прокрасться в роскошный дворец кого-нибудь из власть имущих, среди удовольствий и распутства забывших о святой вере и благе подданных. Предать сластолюбца лютой смерти и раствориться в ночи… Но всё это потом. Дракон — вот угроза пострашнее любого распутника или безбожника!

Я облизала губы, чувствуя, как пересохло в горле. Мне ещё не доводилось предавать кого-либо «лютой смерти», и, хотя дракон заслужил её как никто другой, я очень боялась провалить задание.

— Дракон — это исчадие ада! В его власти почти весь Ал-Амут, и рано или поздно враг придумает способ разрушить Священную Защиту. Он ворвётся сюда, погасит вечный огонь Акхувани, сравняет город с землёй. И расправится с нами, как ястреб — с желторотыми птенчиками…

— Никогда! Прежде я уничтожу его!

Пусть Старец и не разрешал мне говорить, а тем более кричать, он снова улыбнулся вместо того, чтобы наказать непослушную ученицу. Он был добр ко мне — очень добр. И ни за что на свете я не дала бы проклятому ящеру хоть одним когтем поцарапать Учителя!

— Однажды ты поймёшь, почему я отправил к дракону именно тебя. А пока пей. Ты же знаешь, что это?

Передо мной буквально из воздуха материализовалась чаша с густым чёрным напитком, как будто затянутым блестящей сетью паутины.

— Аштис? — Я опустилась на колени и взяла чашу обеими руками.

— Он самый. Питьё для избранных.

Высокая честь! Я попробовала аштис, и он показался мне слаще мёда, вкуснее клубничного чая. Аромат от чаши исходил такой, что благоухание садовых роз меркло рядом с ним.

А самое главное, исчезли страхи и неуверенность. Сознание стало ясным, а воля — твёрдой. Окажись сейчас передо мной дракон — жестокий завоеватель, чьим именем пугали маленьких детей, — я недрогнувшей рукой перерезала бы ему горло.

— Готова? — спросил Учитель, когда я отставила пустую чашу и поднялась с колен. Я вновь склонилась в поклоне:

— Готова.

И я убью тебя, дракон, какие бы препятствия ни встали на моём пути!

---

💜💜💜 НОВИНКА 💜💜💜

16+ «Изменить прошлое: Дракон, которого я боялась»

Я была счастлива, принимая кольцо от жениха, но счастье длилось недолго. Всего лишь через час тех, кто был мне дорог, ждала смерть от руки дракона, ослеплённого местью. А затем пришёл и мой черёд.

Но я не умерла. Милостивая богиня отправила меня назад, в прошлое. И послала мне чёрную кошку с золотыми глазами, которая поможет предотвратить беду и спасти всех.

Я остановлю дракона. Даже если ради этого мне придётся пойти к нему на службу — в сыскное отделение. И каждый день смотреть дракону в глаза, думая, что они могли бы быть такими красивыми. Цвета тёплого шоколада, а не ледяной ночи.

Читать по ссылке:

https://litnet.com/shrt/BBTA

Глава 1

— Серебряные драконы летят! Бегите, все бегите! Скорее, они нас прикончат!

Как, должно быть, остолбенели почтенные горожане! Только они поднялись рано утром, разожгли очаг — и тут же услышали такое... Страшное, пробивающее насквозь ледяной дрожью!

Мой очаг горел уже давно. И я замерла, глядя, как бурлит вода в котелке, пока до меня доносились истошные вопли соседки Марджаны. Сердце вспугнутым зверьком билось в груди.

— Бегите! Священная Защита пала! Купол разрушен! Да спасёт нас всех Непорочный Старец! Бегите-е-е!

Полный отчаянья голос оборвался, и я услышала другие звуки. Рык серебряных драконов, свист крыльев, рассекавших воздух, и топот бегущих человеческих ног. Жители городка Мули-Экта ринулись прочь из своих домов, обезумев — наверняка обезумев от страха.

И только я была не в силах двинуться с места. Мой взгляд бессмысленно метался по уютному домику, который скоро разрушат серебряные драконы. Я думала о том, что никогда больше не присяду вон на ту скамью с цветастым покрывалом, не сошью новый лоскутный коврик, не заварю себе бодрящий чай…

Драконы убьют меня.

Вдруг молнией сверкнула мысль, и я очнулась от своего оцепенения. Потайная дверь и тропинка, ведущая в обширные заросли шипастой крапивы! А оттуда до Забытых Ворот рукой подать, и если я побегу со всех ног, то ещё успею спрятаться в лесах. Драконы нипочём не отыщут меня!..

Сама не заметила, как очутилась внизу скрипучей деревянной лесенки и толкнула дощатую дверь. От чужих глаз она была спрятана заклятием; когда и кто его наложил, я не знала. Сейчас меня волновало лишь одно — спасение от серебряных драконов и от того, кто руководил ими.

Я добралась до зарослей крапивы и начала продираться через них, стараясь не стонать от боли. Колючая, обжигающая подобно огню трава быстро превратила моё и так убогое холщовое платье в лохмотья. Хорошо, что волосы, собранные в толстый чёрный узел, сберёг плотный, обмотанный вокруг головы платок, а тёмные шаровары кое-как защитили ноги.

Я кусала губы, чтобы не заплакать от боли, когда крапива наконец закончилась. Святые небеса, счастье-то какое!.. Вся израненная, в крови, я устремилась вперёд.

А вот и Забытые Ворота! Проржавевшие, увитые плющом, они были всё ближе и ближе, когда жуткое рычанье заставило меня вскинуть голову.

Драконы! Серебряные драконы опускались вниз с бледного неба и летели прямо ко мне!

Я закричала и, не помня себя от ужаса, побежала. Как назло, башмак на левой ноге порвался, я споткнулась и полетела на землю. Порывом ветра меня отнесло в сторону, а в следующий миг холодные серебряные лапы с блестящими когтями сомкнулись на моей талии.

— Не кричи, — таким же холодным металлическим голосом предупредил дракон. — Хуже будет.

Задыхаясь, я посмотрела ему в глаза — огромные бесцветные глаза с вертикальными зрачками. Этот ящер с жёсткой чешуёй не испытывал ко мне ни злобы, ни сочувствия — ничего.

Иначе и быть не могло, ведь серебряные драконы — механические. И размерами они сильно уступали настоящим. Зато рычали и летали не хуже!

— Отнесём её к господину, — сказал второй серебряный дракон, паривший над нами, — да побыстрее.

Мои глаза наполнились слезами. Спасение было так близко! Ещё немного, и я нашла бы приют под кронами фрексений— деревьев с молочно-белыми стволами, которые занавесили бы меня, как зонтики! Теперь же мне грозила жуткая смерть!

— Отпустите, — прошептала я, — отпустите…

— Нет, — в один голос отозвались механические драконы.

И на этом моя участь была решена.

Пока мы летели назад, я увидела, как навстречу спешат другие серебряные ящеры, и осознала: пленницей оказалась только я. Больше враги никого не успели схватить, даже нерасторопную старуху Марджану. Как это радовало!

Но радость тут же сменилась холодом страха, растёкшимся по жилам: что, если остальных беглецов просто-напросто убили на месте? А кого-то хозяин серебряных драконов велел оставить в живых лишь затем, чтобы, например… допросить?

И этим человеком по счастливому — или несчастливому — стечению обстоятельств стала я!

— Мы схватили девчонку, господин, — доложил механический ящер, опустив меня на порог собственного домика, и сильным толчком в спину отправил внутрь.

Я с криком упала на четвереньки. Мои расцарапанные крапивой ладони упёрлись в лоскутный коврик, пачкая его кровью.

— Это вы её поранили? — спросил мужской голос — резкий и отрывистый. Его обладателя я ещё не видела, только отметила, какой красивый у него плащ из сливового бархата.

— Нет, господин, она сама поранилась, пока удирала.

— Ясно. Встань! — Этот приказ был обращён ко мне. Я медлила, и тогда дракон — высокий, устрашающий — схватил меня, будто пушинку, и поставил перед собой. Капюшон плаща, скрывавшего фигуру злодея, упал с головы. Я смогла разглядеть его лицо… и мысленно ахнула.

Почему-то раньше он представлялся мне кем-то вроде демона. Твари с синюшной шкурой, красными глазами и острыми клыками.

Ничего подобного! Враг был молод — возможно, не старше меня — и хорош собой. Его лицо с гладкой белой кожей и правильными, словно вырезанными резцом скульптора чертами обрамляли густые льняные волосы, падавшие на плечи. А глаза — злые драконьи глаза — поразили меня необычным фиолетовым цветом, какого я никогда не видела…

— Что, язык проглотила? — рявкнул этот красавец, и я мигом опомнилась. — Кто такая и как тебя зовут? Говори!

Кто такая и как тебя зовут… Кто такая…

Его слова будто отворили тайную дверцу в хранилище моей памяти. Я всё вспомнила!

Я не жила в этом глупейшем домишке с его грубо сколоченной мебелью и пучками трав, свисавшими с потолка! Нет, моим настоящим жилищем был серый дом-утёс фидаир— ученицы Непорочного Старца, и я носила имя Сул.

Мы с наставником подстроили всё это, чтобы убить хозяина серебряных драконов.

Чтобы маридаДея — дух, живший во мне — помогла с волшебством в подходящий момент.

— Я велел тебе говорить, — руки злодея сжались на моих многострадальных плечах, и я застонала. Больно же!

Краем глаза я отметила на левой руке дракона серебряный перстень с переливающимся фиолетовым камнем. Видать, это он так надавил на мою повреждённую кожу.

— Г-говорить?

О, я охотно заговорила бы. Я повергла бы тебя, прекрасный дракон, словом, да не одним. Ты в агонии корчился бы у моих ног, пока буря светлого волшебства превращала бы твоих верных механических слуг в искорёженные куски металла с торчащими из них пружинами…

— Именно так, чтящая Старца, — негодяй встряхнул меня, будто мешок с морковью, платок слетел с моей головы, и волосы распустились блестящей чёрной волной. Показалось, или дракон на миг залюбовался ими? Но он тут же сузил свои удивительные глаза и продолжал жёстким, холодным тоном:

— Знаешь, я ведь могу рассердиться, и царапинами ты не отделаешься!

Увы, Дея, которую я так настойчиво звала, не откликалась. Я не чувствовала её. Словно злая сила погрузила мою мариду, мою волшебную помощницу, в тяжёлый беспробудный сон.

Что ж. Выхода не было. Придётся и дальше играть в перепуганную горожанку из деревянной хибары.

— Вейга, — пролепетала я. — Моё имя Вейга, я лекарка… Вон там, видите… травы. Снадобья. Настои.

— Вейга, — повторил дракон, отпуская меня, отчего я едва не упала. — Сказал бы «приятно познакомиться», но, боюсь, это не соответствует истине. Меня зовут Эгиль из рода Анвен благородного альга Найварис — белых драконов.

О, я знала, как тебя зовут, благородный дракон. Мы, фидаир, каждое утро и каждый вечер повторяли твоё имя вместе с проклятьями и пожеланиями смерти. А я должна была остановить тебя навеки…

Почему же этого не произошло?! Почему Дея подвела меня?!

— Господин, дальше Старой Улицы прорваться не удалось. Защита города опять восстановлена, — доложил из-за моей спины какой-то серебряный дракон.

Эгиль процедил сквозь зубы проклятье на своём языке.

— Возможно, это был временный сбой магии Старца.

Нет, устало подумала я, всего лишь часть плана. Плана, в котором мне полагалось стать победительницей, а тебе, мерзавец — лежать бездыханным у моих ног. И даже умри я, выполняя святую миссию, мою смерть воспели бы в легендах.

— Пора возвращаться. Добыча нам попалась жалкая, но что есть, то есть, — подвёл итог дракон и властным жестом указал на меня. — Взять её — и в клетку! Ты расскажешь о Старце всё, что знают жители этого паршивого городишки… А если не расскажешь, — Эгиль снова впился в меня грозным, неумолимым взглядом, — то, поверь, плохо тебе придётся!

Глава 2

Перебирая в памяти всё то, что слышала об Эгиле из рода Анвен, я даже не сомневалась, что его клетка окажется не простой тюрьмой с прутьями, а чем-то необыкновенным. Специально сконструированным для того, чтобы мучить попавших в плен дракона «птичек».

Одной из таких птичек — надеюсь, что последней — оказалась я.

Оценить по достоинству замок Эгиля я не успела: серебряный дракон, на чьей спине я летела, с такой невероятной скоростью размахивал крыльями, что у меня от ветра слезились глаза, и я ничего толком за этой прозрачной пеленой не рассмотрела. Кроме того, что замок оказался бело-золотым и, похоже, механическим, как ящеры, служившие Эгилю.

Ящеры, которых он же и создал.

— Зачем гениальному изобретателю кого-то завоёвывать и порабощать? Разве его ум не занят куда более высокими идеями? — поражалась я недавно, обсуждая личность Эгиля со своей подругой Лин. — Про это пишут даже в философских трудах, которыми зачитывается Учитель!

Помнится, Лин — маленькая, гибкая, смуглая, с весёлым взглядом раскосых и на удивление светлых глаз — ответила:

— Да кто ж этих гениев разберёт! Говорят, они все сумасшедшие, а безумцу если что в голову стукнет, потом только вместе с головой и уйдёт!

И мы дружно ухмыльнулись, представив огромную чешуйчатую голову, насаженную на волшебное копьё Лин…

Пока серебряные ящеры волокли меня, совершенно измученную, к раздвинувшимся навстречу дверям замка, я оглянулась на Эгиля. Странно, что он не принял драконью форму для полёта, а вместо этого, как и я, сидел на спине одного из своих слуг. Что, если здесь крылась некая тайна?

Но я мигом позабыла обо всех тайнах на свете, оказавшись в плену демоновых механизмов! То в стене появлялся проход, то из пола выныривали ступеньки, то происходила ещё какая-то, говоря словами Учителя, бесовщина, а я болталась в лапах врагов, как туша, и ничего не могла поделать!

«Дея, Дея, ну проснись же!»

Марида зловеще молчала, словно и не было её никогда со мной. Напрасно я воскрешала в памяти образ сияющей фигурки в тёмной комнате, напрасно повторяла про себя заклинания, которыми духов призывают впервые. Дея так и не пришла на помощь…

В конце концов меня запихнули в металлическую клетку, подвешенную в центре абсолютно пустой каморки. На потолке зажглись было приветливые светильники, похожие на гигантские полые жемчужины с огоньками внутри… Как бы не так! Серебряный дракон нажал лапой на какой-то камушек в стене, и стало темно — хоть глаз выколи.

Я прикусила губу, стараясь не закричать. Всегда боялась темноты и зажигала ночью очаг или масляную лампу, воздавая хвалу всеблагому Акхувани! А теперь что?!

Под странный, мерный и раздражающий звук, похожий на тиканье, двое серебряных драконов произнесли почти одновременно:

— До нескорой встречи, — и ушли.

Дверь открылась, давая лучик света, и тут же закрылась, вновь оставив меня в ненавистном мраке. Но я не стала кричать и умолять о свободе. Не дождёшься, Эгиль, будь ты проклят!

Тиканье всё продолжалось, оно слышалось совсем близко, и, ощупав дно клетки, я поняла, что это такое. Безумец украсил её механическими часами! Ну, и как после этого не согласиться с Лин?!

К сожалению, снять голову дракона с плеч было пока невозможно. Стиснув зубы, я попыталась отвлечься от мерзкого тиканья и обдумать сложившуюся ситуацию.

Итак, Дея не откликалась. Связаться с Учителем или даже Лин я не могла опять же потому, что вся моя волшебная сила зависела от мариды. В итоге я оказалась такой же беспомощной, как если бы в самом деле была не фидаир, а обыкновенной горожанкой — «чтящей Старца», как называли простых жителей Мули-Экта.

А это значило, что мне нужно выжидать и тянуть время. Справиться с Эгилем голыми руками я, понятное дело, не сумела бы, но ведь когда-нибудь Дея подаст знак, что с ней всё в порядке? Она же не покинула меня… навсегда?!

Фиолетовый камень в перстне Эгиля, вдруг вспомнилось мне. Не аметист, это точно. Что-то иное… Вероятно, имеющее отношение к драконьей магии… А если Эгиль незаметно затянул мою помощницу в этот камень?

Нет-нет, только бы с Деей ничего не случилось!

…Каких только бредовых мыслей я не передумала, пока сидела в клетке, обняв руками колени и притянув ноги к груди! Кровь на коже и лохмотьях одежды давно засохла, ранки от крапивы саднило, и вдобавок очень хотелось есть и пить. Обступившая меня темнота мучила своей неизвестностью и порождала страх, а назойливое тиканье вызывало желание заорать, чтобы приглушить его.

Прошла уже целая вечность, не меньше.

— Семьдесят семь, — сдавленно бормотала я в надежде пересилить душившую меня панику, — есть священное число, и в Откровении, ниспосланном с небес великой пророчице Руазе, ровно семьдесят семь стихов — мунниатов… А в семьдесят первом стихе в толковании Непорочного Старца говорится, что погибель ядовитого гада таится в его собственном яде…

Меня трясло. В темноте чудились демоны, выпущенные Эгилем не волю, сожравшие Дею и готовые теперь наброситься на меня; безголовые чудища и джинны, жаждавшие переломать мне кости, а самое страшное — я видела призраки прошлого… то, от чего бежала пять лет назад на остров Ал-Амут…

— Нет! — дико закричала я, сжавшись в комок и прикрывая голову руками. Перед глазами стояла бывшая хозяйка, и змеиные глаза её сулили погибель, а скрюченные пальцы тянулись ко мне, чтобы схватить за горло. — Ты не найдёшь меня, не вернёшь и не накажешь! Я избавилась от тебя, Киа из рода Ирр, я больше не твоя служанка!

Звенящий мрак как будто притих. Медленно, один за другим начали зажигаться светильники. Я выдохнула, не веря своему счастью, чувствуя, как успокаивается обезумевшее сердце. Вместе с темнотой растворилась и Киа.

В скрипе открывшейся двери почудилось нечто торжественное. На пороге возник серебряный дракон, стоявший со сложенными крыльями и на задних лапах. В такой позе он совсем не казался грозным.

Я поймала себя на мысли, что у механических слуг Эгиля должны быть имена. Не называет же он их «Серебряный Номер Один, Серебряный Номер Два» и так далее.

Возможно, мне дадут время это выяснить. И я смогу подобрать ключик к кому-нибудь из драконов, чтобы использовать против его же господина. Возможно… Лишь бы поскорее выбраться из этой ужасной клетки с тикающими часами…

— Ты пойдёшь со мной, — металлический голос прозвучал иначе, чем прежде, и я с изумлением поняла, что это не дракон, а драконесса.

Когда она освободила меня из клетки, я обнаружила, что лапы у серебряной посланницы Эгиля тоньше, изящнее, чем у её собратьев, и даже прикосновения её казались деликатнее.

— Ку… куда? — прохрипела я, сбитая с толку. Думала, что буду сидеть в клетке до тех пор, пока не расскажу Эгилю что-нибудь интересное про Старца… Или пока не сойду с ума, что вероятнее.

А рассказать я могла очень много интересного! Оставалось лишь молиться, чтобы Эгиль об этом не прознал. Ведь белые ящеры из альга Найварис умели копаться в человеческих головах и читать мысли.

Я от всей души надеялась, что особое благословение Учителя защитит меня от подобного кошмара.

— Узнаешь, куда, — тем временем ответила мне серебряная драконесса. — Пойдём, — она цепко взяла меня за руку и повела прочь из каморки. Вначале трясущиеся ноги с трудом повиновались мне, но потом слабость прошла.

Что ж. Скорее всего, меня ждала пыточная камера. Наверное, Эгиль поразмыслил и решил, что гораздо быстрее выбить из меня правду, чем держать часами в клетке, не давая ни куска хлеба, ни глотка воды.

Я вскинула подбородок выше, шагая вперёд со всей решимостью, на какую была способна. Раз такое дело, я не покажу слабости и слёз врагу. Умру с честью!

Глава 3

К моему величайшему удивлению, комната, в которую меня привела серебряная драконесса, совсем не походила на пыточную. Белоснежные мерцающие стены и пол, металлические трубы и какие-то загадочные рычаги, красивый светильник в форме гигантской орхидеи на потолке. Тоже, видать, сделанный из металла.

Не успела я и слова сказать, как моя спутница нажала на один из рычагов. Из пола медленно выдвинулась… ванна! С виду она была точь-в-точь как мраморная. Пока я растерянно смотрела на это чудо, драконесса коснулась второго рычага ближе к стене. Ванна наполнилась чистой сияющей водой.

— Потрогай, если хочешь, она тёплая, — предложила драконесса своим неживым голосом.

Странно. Может, в воду добавили какое-то отравляющее вещество? Или то, от чего у меня развяжется язык, и я выболтаю все секреты?

Поразмышлять над этим мне не дали. Серебряная драконесса одним махом сорвала с меня присохшие окровавленные лохмотья, заставив вскрикнуть, и бесцеремонно сунула в ванну.

Крича от ярости, разбрызгивая воду, я попыталась вырваться или хотя бы ударить мерзавку, однако та оказалась впятеро сильнее.

— Я сломаю твой проклятый механизм, если эта вода что-то со мной сделает, — сузив глаза и вцепившись в бортик ванны, пообещала я серебряной твари.

Ответом было равнодушное:

— Сиди смирно, а то опять применю силу. Так господин велел.

— К демонам твоего господина!

Я представила себе, как очнувшаяся Дея топит Эгиля в воде по одному моему слову, как он бессильно размахивает руками и пускает пузыри, а длинные льняные волосы его колышутся, будто водоросли, и мне сделалось намного легче.

— Так господин велел, — заученно повторила служанка.

«Поквитаюсь я с ним ещё, вот увидишь!»

К счастью, я спохватилась и не озвучила это вслух. Не исключено, что Эгиль установил здесь подслушивающие магические устройства.

Мне пришлось смириться с перспективой мытья, тем более что неприятных ощущений это не принесло. Вода быстро загрязнилась, и драконессе пришлось нажимать третий рычаг, чтобы опустошить ванну, а затем наполнить ещё раз — не прозрачной, как я отметила, а золотистой жидкостью.

Вот она-то и оказалась с магией! Я изумлённо наблюдала за тем, как исчезают ранки и царапины, полученные в неравном бою с крапивой, и моё тело становится чистым и розовым, как цветочный лепесток.

Мысль, ударившая в голову, была стократ хуже всех предыдущих опасений.

«А если Эгиль захочет меня обесчестить?»

Нам, девушкам-фидаир, которые берегли свою невинность, подобная участь казалась страшнее смерти. Впервые я пожалела о том, что красива, что у меня густые и блестящие чёрные волосы ниже пояса, прекрасные карие глаза и совершенная фигура.

«Я не дамся просто так! Попытается взять силой — задушу…»

Так Эгиль и позволит себя задушить, как же! Он был гораздо сильнее меня.

— Пора одеваться, — услышала я металлический голос служанки. Она держала наготове большое пушистое полотенце и сложенное вдвое серое платье — шёлковое, как будто сшитое для благородной госпожи, с оборками и пышными рукавами.

Мне оставалось лишь молча выскользнуть из ванны. После того как я вытерлась досуха, служанка помогла мне облачиться в шуршащее, словно молодая травка, платье и собрать влажные волосы в причёску с помощью заколки-гребня, похожего на морскую раковину.

Туфли тоже нашлись — стального цвета, простенькие, без каблуков, зато магические. Стоило мне обуться, как туфли ужались под мой размер.

— Вот теперь ты готова, — равнодушно заключила драконесса.

Я выдавила из себя улыбку, пробежавшись пальцами по жемчужным пуговицам на груди.

— Да уж, готова.

Вот только к чему? С необыкновенной остротой я ощущала свою беспомощность перед любой задумкой проклятого дракона. Такой несчастной и растерянной я не была уже давно — с тех пор, как сбежала от Киа.