Барбариски любви

Два года назад

Рыжие локоны рассыпались по пуховой подушке, образуя незатейливые узоры огненных волн. Эвелина тяжело дышала, мечтая уловить дуновение ветерка на взмокшем теле, но в комнате стоял густой и спёртый воздух.

Она положила руку на ключицы, чувствуя ускоренный ритм своего сердца. Ноги, согнутые в коленях, продолжали дрожать, а между ног всё ещё пульсировало, сочились соки, выплёскиваясь наружу вместе с липко-вязкой жидкостью.

Занятия любовью для Эвелины уже несколько месяцев стали неотъемлемой частью жизни, с тех пор, как она встретила человека, которого полюбила всем сердцем. Он не только был тем, кому она подарила свою невинность, но и укоренился в её судьбе – как ей тогда хотелось верить, на целую жизнь.

– Кролик, тебе было хорошо? – хрипло спросил возлюбленный Эвелины, проводя сухими губами по её плечу и поднимаясь к шее.

Пока не в силах говорить, она издала утвердительный звук, продолжая изучать взглядом потолок – цвета чистого листа. Хоть и сейчас Эвелина пребывала в блаженстве, а тело её ласкали сильные руки, в голове роились беспокойные мысли, которые было никак не прогнать.

Отказаться от многого ради любви – правильно ли это? Бежать без оглядки с любимым мужчиной, доверить ему не только себя, но и своё будущее… Иногда ей казалось, что она попала в сказку, пусть и никогда в них не верила, – где прекрасный принц спасает принцессу и увозит на другой конец королевства, где никто и никогда её не отыщет.

Вот только тогда Эвелина и представить не могла, что принц вовсе не принц, а самый что ни на есть огнедышащий дракон или охотник за принцессами. И там, где она ожидала встретить обещанное счастье, быть защищённой от всех невзгод мира, оказался не волшебный замок в стране под названием «Любовь», а суровая реальность и порочная темница, из которой выбраться стоило немалых усилий – как психологических, так и физических.

– Люблю тебя, Кролик, – пробормотал мужчина, сминая молоденькие упругие груди и прикусывая нежную кожу на ключицах. – Повернись на животик, пожалуйста, я всё ещё голоден…

Эвелина

Прогулочным шагом Эвелина ступала по узкой дороге, выложенной желтовато-коричневой плиткой. Лучи заходящего солнца окрасили горизонт в светлые оттенки красного, а знойный воздух создавал впечатление, что пространство вокруг плавится и вибрирует.

Листья на деревьях изредка шелестели от слабого южного ветерка, который приятно обдувал открытые участки тела. Хоть день и сменялся ночью, но на улице становилось душнее.

Эвелина убрала волосы со спины на плечо, проведя рукой по всей длине – почти до поясницы. Рыжие локоны в закате дня наливались цветом страсти – насыщенным красным. Ей нравилось, как цвет её волос выгодно оттеняет тёплый тон кожи, и всё это подчёркивают большие голубые глаза с изумрудными всполохами, обрамлённые пушистыми ресницами. Эва часто думала, что жизнь умеет быть взаимовыгодной.

Подарив ей привлекательную, даже в каком-то смысле уникальную внешность, жизнь забирала куда большее – например, искренность чувств. На неё часто обращали внимание и хотели познакомиться ближе, но не для того, чтобы узнать глубину её души.

В детстве мама часто говорила ей, что внешность человека бывает очаровательна, и только полнейшие глупцы и негодяи делают выводы исходя из наружных параметров. И ещё чаще мать повторяла крылатые фразы: «Внешность бывает обманчива» или «Внешности – никакой веры».

Почему мать была так зациклена на этом аспекте жизни – уже никто не узнает. А может, ответ ничтожно прост, да только пока для Эвелины недоступен.

– Кролик!

Голос эхом разнёсся по парку, всецело поглощая Эву и заставляя её замереть на месте. Она даже не поняла, кому принадлежит голос и кто произнёс столь безобидное слово, но в её голове зазвучал знакомый бархатный тембр, повторяясь: «Кролик, Кролик, Кролик…»

– Мама, посмотри! У Кати рыжий кролик! Он рыжий, как волосы у той тёти!

Эвелина медленно повернула голову в сторону короткостриженого газона, на котором девочка лет десяти выгуливала на цветной шлейке рыжего кролика с белой проточиной на морде. В ушах всё ещё стоял шум от бурлящей в венах крови.

Подальше, на тротуаре, стояла женщина в солнцезащитных очках; она держала за руку девочку лет шести. Её забавные карамельные кудряшки подпрыгивали одновременно с ней, пока она переводила взгляд с кролика на волосы Эвелины и обратно.

– Простите, – сказала женщина, чуть повысив тон, чтобы её можно было услышать. – Моей дочери понравился цвет ваших волос.

Эва выдавила из себя милую улыбку и поторопилась дальше. Теперь, казалось, что подошвы её белых кед увязают в тротуарной выцветшей плитке, будто та неожиданно стала зыбучей и мягкой. На самом деле сердце всё ещё колотилось в грудной клетке, не желая успокаиваться.

Всего каких-то два года назад имя «Кролик» заставляло Эву трепетать от счастья, но сейчас же она чувствовала самый животный страх и омерзение. Она больше никогда и ни за что на свете не станет ни для кого рыжим Кроликом!

Эва вышла из парка и торопливо шагала по аллее Трудовой Славы, которая растянулась на два с половиной километра, соединяя между собой два парка с озёрами.

На улицы города уже опустились сумерки. С заходом летнего знойного солнца люди покидали свои квартиры с кондиционерами, чтобы насладиться ночной прохладой, но Эва искренне сочувствовала и тем, кто в такую жару вынужден спасаться без систем охлаждения воздуха.

Стоило ей об этом подумать, как бархатный и вкрадчивый голос раздался в её голове вновь:

«– Лина, милая моя, ну зачем нам тратить деньги на эту бесполезную хрень? Просто сними с себя всю одежду, я не буду против… Давай помогу».

Эвелина снова провалилась мыслями куда-то в бурлящее тёмным прошлое и не заметила, когда к ней присоединилась девушка её роста с объёмным высоким пучком тёмно-каштановых волос.

Она продолжала шагать с ней в такт, улыбалась и поглядывала на задумчивый профиль Эвы.

– Так и будешь делать вид, что не видишь меня? – смешливым голосом спросила девушка.

Её карие глаза блеснули, когда Эва, наконец, остановилась и повернулась, а затем кинулась в её объятия.

– Ладно, ладно, ты меня сейчас задушишь! – смеясь, сказала она.

Эва молчала, внимательно рассматривая свою лучшую подругу, повзрослевшую на два года. Разумеется, она видела её фотографии в интернете – первое время они даже общались, насколько это было возможным, – но вживую видеть куда лучше.

Кристина всегда была привлекательной девушкой, но теперь в ней ощущался особенный шарм, которого раньше Эва не замечала. В больших карих глазах больше не было прежней наивности. Округлое лицо, короткий подбородок и пухлые губы сохраняли детские черты, создавая удивительный контраст с новой зрелостью.

От неё пахло апельсиновой мякотью – она просто обожала апельсины и всё, абсолютно всё, что с ними связано: будь то жвачка со вкусом апельсина или серёжки в форме апельсиновых долек, которые сейчас украшали мочки её ушей.

– Ты всё та же апельсиновая фанатка? – полушёпотом спросила Эва, но сам вопрос прозвучал со вкусом грусти и какой-то потери. – Прости, я… Правда рада тебя видеть.

– Всё, хватит извиняться, – с улыбкой сказала Кристина и взяла Эву за руку, ведя за собой. – Я уже наслушалась по телефону твоих «прости, прости, прости». Я не просто рада тебя видеть – я счастлива, Эва! Мы не виделись два года, так что не трать больше время на глупые извинения. В конце концов, мне следует просить прощения, что не смогла приехать лично и забрать тебя.

Кристина уверенно тянула Эву за собой, петляя мимо прохожих и зевак, решивших поболтать посередине аллеи. Знакомой дорогой они перешли пешеходный переход и завернули в переулок, где один за другим оживали городские фонари, освещая улицу.

Эва знала, что в следующем доме когда-то находилась студия татуировок «Эскиз Дракона», которую открыл их общий друг Ким. Но Эва и подумать не могла, что она до сих пор работает: перед самым её отъездом дела Кима шли под гору.

– Крис, куда мы идём? Я же хотела просто поговорить с тобой, – пробормотала Эва, но не сопротивлялась и послушно шагала рядом, продолжая сжимать руку подруги, словно та могла в любой момент исчезнуть. – Я не готова сейчас никого видеть, если мы и правда идём туда, куда я думаю.

– Я думала, мы выпьем и обо всём поговорим, – Кристина с нежностью посмотрела на Эву и улыбнулась. – Да, мы идём в студию. Не переживай, там только Ким.

– Он всё знает? – Эва была готова окаменеть на месте, но Крис не позволила ей остановиться.

– Прости, но да, – спокойно сказала Крис, замедлив шаг. – Только не спеши злиться на меня! На самом деле Ким стал очень близок мне. Мы вместе больше года. После твоего побега я… сломалась, что ли. А Ким старался меня вернуть к жизни, понимаешь?

Эва еле заметно кивнула и издала звук, похожий на согласие.

– Я по-прежнему тебя очень сильно люблю, поэтому не смей винить себя! Да, ты разбила мне сердце, когда решила уехать, но со временем я поняла, что ты вправе распоряжаться своей жизнью, как тебе вздумается. Я никогда не злилась на тебя, – Крис вдруг остановилась и прямо посмотрела на Эву с неподдельной болью, – но, боже, Эва! Когда ты мне позвонила перед посадкой и всё рассказала! Только одному Богу известно, что происходило внутри меня! Когда Ким вернулся в студию, я была вся белая и понятия не имела, что делать! Ведь ты столько времени страдала, а я даже не пыталась связаться с тобой!

За всё время проживания в другом городе Эвелина никому не говорила своего адреса – точнее, его. Строго запрещено. Никто не должен был найти её, иначе он не смог бы защитить своего Кролика, и их могли бы разлучить навсегда.

Первый год Эва упрямо верила в такую вероятность, когда разговаривала с отцом по телефону и истерично кричала в трубку, чтобы он не лез в её счастливую жизнь. Она редко созванивалась с Крис, последние полгода и вовсе общение сошло на нет.

Сейчас у неё скрутило живот от отравленных воспоминаний, и ежистый комок тошноты царапал горло, мешая внятно говорить.

– Прости, Крис, я полная дура, – только и смогла выдавить из себя Эва.

Кристина заключила Эву в сестринские объятия, которых ей так не хватало, погладила по спине, вытесняя апельсиновым ароматом все ненавистные мысли, оставляя после себя привкус защищённости и поддержки.

– Послушай меня, – попросила Крис голосом, будто вот-вот заплачет, хотя в её взгляде отчётливо читалась решимость, – от нас с Кимом никто не узнает о том, что с тобой произошло. Просто позволь нам быть рядом с тобой. Не держи в себе, говори с нами, когда действительно необходимо. Не смей замыкаться и думать, что случившееся – твоя вина.

Крис обхватила ладонями щёки Эвы и прошептала:

– Ты ни в чём не виновата, прошу, запомни!

– Я стараюсь не забывать об этом, – тот же шёпот сорвался с губ Эвы.

Эвелина

Студия изменилась до неузнаваемости, и теперь Эва с непритворным интересом разглядывала непринуждённый и откровенный интерьер, в котором сочетались современное оборудование и оригинальная самобытная атмосфера заброшенной мастерской.

Высокие потолки, кирпичные стены и нарочито состаренные радиаторы моментально выдавали стиль «лофт», который как никто в своём исполнении буквально кричит о самовыражении и творческой свободе мастера. Именно такие качества Эвелина помнила в друге детства – Киме.

Нестандартный и по-особенному привлекательный блондин с серыми глазами мог запросто увлечь любую девчонку. Когда-то в младших классах, Эва думала, что он мог бы стать её первой любовью – возможно, даже и стал, как тогда думалось простодушному ребёнку, но, узнав Кима лучше, проведя время в одной компании, она прониклась к нему душой.

Со временем вся увлечённость развеялась, как дым на ветру, и стало понятно, что они – родственные души. Уж слишком у них одинаково складывалась жизнь: любящие матери, готовые перевернуть мир ради ребёнка, и такие же деспотичные отцы, вовсе не гнушавшиеся поднимать руки в наказание за шалости и детские протесты, которые тогда казались чем-то вроде настоящей революции.

Теперь так сложилось, что самые близкие ей люди нашли друг в друге то, что не замечали годами. Просмотрев за последние два года целую коллекцию мелодрам и прочитав весьма объёмный ассортимент любовных романов, Эва всё чаще задумывалась о любви в этом мире. Точнее – о потребности людей друг в друге.

Во всех сказках, книгах и фильмах всё заканчивается на счастливой ноте, но никто не снимает и не пишет, какие трудности переживают герои после. Потому что по завершении счастливого «конца» наступает самая что ни на есть человеческая обыденность.

– Привет, Солнышко, я безумно рад твоему возвращению!

В очередной раз утопая в своих мрачных мыслях, Эва не заметила, как Ким вышел из небольшого помещения, задёрнутого непроглядной шторой.

Не раздумывая ни секунды, она подбежала и обняла его так сильно, насколько хватило сил. Ким, обнимая за талию Эву, кружил её в каком-то только известном ему танце. Всё её обоняние заполнил такой знакомый запах дерева, табачного дыма и крепкого кофе.

– Я так сильно скучала по тебе и Крис! – Эва бы заплакала от счастья, однако решила не поддаваться сентиментальности в такой важный момент.

Ким опустил Эву и положил руки ей на плечи, заглядывая в голубые глаза, которые в тусклом свете помещения имели выразительный изумрудный отблеск. Он чуть крепче стиснул плечи Эвы, словно глаза могли обмануть и на самом деле она была лишь миражом, который вот-вот растворится в воздухе.

– Не оставляй больше нас, Солнышко, хорошо? – шёпотом попросил Ким, а в его серых глазах, как показалось Эвелине, промелькнула отчаянная мольба.

Эва кивнула и немного отстранилась от Кима, снова оглядываясь. Но теперь её интересовали не предметы интерьера в студии. Она даже не заметила, в какой момент и куда исчезла Крис, но стоило ей подумать о ней, как подруга появилась в поле зрения. В руках она держала три банки пива и закуски в ярких упаковках.

– Пришло время выпить и расслабиться! – с театральной торжественностью объявила Крис, вручила им по банке и устроилась на мягком кожаном диване.

Ким сел с ней рядом, и его рука скользнула между диваном и спиной Крис, оказавшись на талии. Эва не торопилась к ним присоединяться. Ей чудилось, что она пришла не в знакомое прежде место, а в какое-то новое, неизвестное.

Понимание того, что за два года всё могло слишком измениться, преследовало её все шесть часов перелёта и ещё два дня, которые она приспосабливалась заново жить в своей же квартире. Теперь Эвелина кожей чувствовала, что находится будто не на своём месте.

– Я рада, что тебе удалось сохранить студию, – тихо сказала Эва, рассматривая на стене разнообразные эскизы татуировок, изображённые на бумаге. – Тебе удалось воплотить в жизнь свою мечту.

Понурившись, Ким поставил банку на деревянный низкий стол и, взъерошив светлые волосы, посмотрел на Крис, которая лилейно погладила его по гладковыбритому лицу.

– Не совсем так, – признался Ким. – На самом деле студию пришлось всё-таки продать.

Эва растерянно посмотрела на Кима, потом перевела взгляд на Крис, ожидая услышать продолжение.

– Ким продолжает здесь работать, – пояснила подруга, – но студия «Эскиз дракона» теперь и правда принадлежит Раму. Помнишь, на аллее вечно собиралась шумная компания отморозков, которые устраивали гонки на мотоциклах, а потом напивались и били морды друг другу? – Эва кивнула, смутно припоминая подобное. – Как-то один из них решил набить татуировку в нашей студии. Некий Адам Рамов. Притащился под закрытие и угрожал разнести всё, если Ким откажет в услуге.

Крис тяжело вздохнула.

– В общем, когда он протрезвел и оценил татушку, пришёл снова – в тот день, когда мы уже собирали оборудование и вещи.

– Рам предложил купить студию и пообещал её раскрутить, а за мной оставить место администратора и, само собой, мастера, – закончил Ким.

– Мне жаль, – пробормотала Эва, искренне опечаленная новостью.

– Всё в порядке, – поспешил успокоить её Ким. – Рам не такой плохой парень, хоть и темперамент у него сумасшедший.

– Ну да, – протянула Крис, – даже взрыв на атомной станции не сравнится с тем, что он недавно устроил.

– Рам оберегает сестру, его можно понять, – добавил Ким.

Обсуждения Кима и Крис продолжались какое-то время, но Эва уже перестала их слушать, вернувшись к эскизам татуировок. Один привлёк её внимание куда больше остальных.

Он был выполнен в стиле реализма и в чёрных тонах. Большой ворон застыл с раскрытыми крыльями во всю длину, затушёванными тенями. Его когтистые лапы замерли, готовые в любой момент вцепиться в добычу, а острый и пока ещё закрытый твёрдый клюв, казалось, мог с лёгкостью раздробить жертве черепную коробку и выпотрошить содержимое.

Пронзительный взгляд чёрных глаз-бусинок вонзался и проникал Эве под кожу. На самом кончике языка она почувствовала кислый привкус тревожности. Но она не могла понять, почему хоть и мрачный, но вполне обычный эскиз вызывает в ней мятежное волнение.

Эвелина смогла увести взгляд от рисунка, только когда в студии появился ещё один человек, которого ей сейчас хотелось видеть меньше всего.

В янтарных глазах Марка плескались чувства, которые невозможно передать одними словами. Они сменяли друг друга, накрывая новыми волнами различных эмоций.

За два года Марк вырос из худощавого парня в крепкого и уверенного мужчину. Он был выше Эвы почти на голову, но сейчас разница в росте стала намного ощутимее. Возможно, тому причиной стали его широкие плечи и крепкая грудь, которую отчётливо подчёркивала обтягивающая белая футболка. Бежевые шорты выше колен, демонстрировали спортивные загорелые ноги.

– Тебя сюда никто не приглашал! – взволнованный голос Крис вывел Эву из оцепенения.

Подруга вскочила с дивана и тут же встала плечом к плечу с Эвой, с осуждением посмотрела сначала на Кима, затем на Марка.

– Возвращение Эвы не является секретом, и мы обязательно устроим настоящую вечеринку в честь этого события. Но сейчас и сегодня мы хотели провести время только втроём!

Марк судорожно провёл рукой по лицу и как-то раздосадовано усмехнулся. Эве показалось, что ему трудно поверить в происходящее. Он смотрел на неё, пытаясь осознать действительность.

– Это шутка такая? – мрачно осведомился Марк, сведя брови к переносице.

Крис громко вдохнула и выдохнула ртом с наигранной утомлённостью, скрестила руки на груди.

– Марк, сейчас не время и не место для обсуждений. Эва вернулась всего два дня назад! – строго проговорила Крис, делая шаг вперёд и влево, как бы закрывая Эву спиной. – Тебе лучше уйти…

Крис не успела договорить, как из открытых окон донёсся характерный звук хлопков из глушителя мотоцикла. За считаные секунды шум двигателя приблизился слишком близко к студии, и столь же скоро мотор затих.

– Чёрт, Рам не собирался сегодня в студию! – Ким выругался, поднимаясь с дивана, и посмотрел на Марка. – Ты снова что-то натворил?

– Нет, я просто…

Не успел Марк ответить, как в студию ворвался незнакомый высокий парень в полностью чёрной мотоэкипировке: кожаная куртка, джинсы, ботинки.

Эва лишь на секунду встретилась с его разъярённым лазурным взглядом – и в голове сразу сложились проекции голубого безмятежного неба и умиротворённого океана, которые сейчас никаким образом не соответствовали его настроению. Короткие тёмно-шоколадные волосы были взъерошены в разные стороны, будто после неудачного эксперимента в химической лаборатории.

На гладковыбритом лице парня, как показалась Эве, конечно, если не обращать внимания на перекошенную дьявольскую гримасу, невозможно найти ни малейшего изъяна. Даже в таком состоянии его осанка оставалась красивой и дышал он полной грудью, не сжимая плеч.

И это был тот самый Адам Рамов – нынешний владелец студии.

– Разве я тебя не предупреждал, Марк? Не говорил, держаться подальше от Мишель? – голос Адама был ласкающим слух, даже когда его переполняли негативные эмоции. – Ведь неоднократно предупреждал, чёртов ты сукин сын! – вкрадчиво проговорил он.

– Рам, остынь, – Марк поднял ладони в примирительном жесте. – Она сама попросила подбросить её до дома!

Эва даже не успела понять, что произошло, когда Крис резко отдёрнула её в сторону. Всё происходило стремительно и словно во сне.

Шум возбуждённых голосов и звуки потасовки смешались в сплошном гуле. Ким закрыл спиной Крис и Эву и держал руки так, чтобы ни одна из них не смогла проскользнуть. Хотя Эва даже и не думала об этом, а вот Крис, вцепившаяся в локоть Кима, то и дело выкрикивала ругательства и требовала немедленно прекратить драку.

Эвелина видела, что Адам уселся сверху на Марка и бил ему кулаком в лицо с остервенением. От подобной жестокости у неё сжалось сердце, а выпитое пиво медленно подступало к горлу. Мгновение спустя Марк заехал Адаму по подбородку и скинул с себя его тушу.

– Чёрт, Рам! Да не было ничего! – заорал Марк, поднимаясь на ноги. Один его глаз заплыл, из носа сочилась кровь, стекая по губам к подбородку и пачкая белую футболку. – Просто подвёз до дома, чёртов ты псих!

Адам посмотрел на него исподлобья, и Эве показалось, что на ногах он стоит весьма слабо – будто, испустив всю дурь, он лишился сил. При этом что-то подсказывало ей, что в нём больше пыла, чем кажется на первый взгляд.

– В следующий раз пусть воспользуется услугами чёртового такси! – огрызнулся Адам, держась за подбородок.

Эва не торопилась отходить от Кима. Хоть всё вроде и закончилось, но в воздухе всё ещё чувствовалась напряжённая атмосфера с металлическим привкусом крови.

Когда Адам прошёл в уборную – вероятно, чтобы смыть с рук последствия своей же бессердечности, – Эва и Крис усадили Марка на диван, а Ким ретировался за аптечкой.

– Принесу тебе банку пива, – сказала Крис и ушла вслед за Кимом.

Марк посмотрел на Эву целым глазом и грустно улыбнулся. Она присела рядом и взглянула на заплывший глаз, после коснулась подбородка, вынуждая Марка слегка повернуть голову.

– Как думаешь, нос цел? – хрипло спросил он.

Эва пожала плечами и поинтересовалась:

– Всё из-за девушки?

Марк чуть было не усмехнулся, но тут же сжал губы в тонкую полоску, пытаясь скрыть боль.

– Рам думает, что я пытаюсь закрутить с его сестрой. Но это не так.

– Но она тебе нравится? – уточнила Эва.

– Нет, Эва, даже не пытайся… Ты сбежала от меня, помнишь? Укатила с каким-то придурком, который пообещал тебе «молочные реки» и «кисельные берега». Почему ты теперь вернулась и задаёшь такие вопросы?

Эва молча хлопала ресницами, вспоминая тот день, когда она бежала в буквальном смысле, оставив Марка посреди аллеи. В тот день она так и не смогла ответить ему и рассказать, что собирается покинуть город с другим мужчиной.

– У нас бы ничего не вышло, – пробормотала она.

– Это я уже понял, – Марк снова попытался усмехнуться, но вместо смешка с его губ слетел звук, похожий на шипение. – Так ты насовсем вернулась или чисто навестить старых знакомых?

– Да, вроде того… Точнее, первое. Я больше никуда не планирую уезжать, – ответила Эва, опустив взгляд.

– Эй, Устинов, приложи к глазу.

Эва от неожиданности дёрнулась, не заметив подходящего к ним Адама. Он протянул Марку пакет сухого льда. Тот нецензурно выругался, но помощь всё же принял – потому как Ким с Крис где-то запропастились.

– Эй, кукла, мы виделись раньше? – Адам пренебрежительно обратился к Эве.

– К моему счастью, нет! – резко ответила она.

– Не трогай её, Рам. Эвелина недавно вернулась в город, она лучшая подруга Кристины и Кима – объяснил Марк, удерживая пакет сухого льда на лице.

– Понял, – сладковато протянул Адам, усмехаясь. – Та самая Эвелина, пославшая весь мир к чёрту и укатившая в закат с каким-то мутным типом! Но, как я смотрю, ты вернулась зализывать раны?

– Я вернулась, чтобы начать новую жизнь! – Эва с вызовом посмотрела на Адама снизу вверх. – И тебя она никаким образом не касается!

– Какие громкие слова, – скучающе произнёс Адам и, перед тем как уйти, задержал выразительный взгляд на Эве. – Ещё увидимся, Рыжик.

Рам

Прежде чем вернуться домой, Рам некоторое время катался по ночному городу, проветривая голову. Шум двигателя и скорость его любимого «Ямаха r1» двадцать четвёртого года выпуска ласкали слух и наполняли сердце теплом.

Мотоциклы были его слабостью и отдушиной, скорость – смыслом, если не всей жизни, то, по крайней мере, важной её частью. Разумеется, «Ямаха» не стоял на первом месте в его сердце, но на втором укоренился прочно. Иногда даже самый развязный секс не мог заменить пары часов на мотодроме в области города.