- -
- 100%
- +
– Убил!
– Ну и что? Напомнить тебе, на кого ты учишься? Ну конечно, чего еще, кроме рукоприкладства, можно ожидать от военного? – съязвила она, поцеловав Славу в растертое до красноты запястье. – Есть проблемы и поважнее. Нужно думать о спасении души, а не о птицах. Если выпал, то смерть ему была бы в любом случае, а так он хотя бы не мучился.
Феликс стоял, ошарашенно глядя то на Катю, то на Веронику, которая, в свою очередь, еще не решила, на чьей стороне ей быть. Славу защищала настоящая львица, и в конце концов она одержала победу, заставив соперника замолчать.
Теперь он думал о том, чего вообще хотел от них добиться: наказать Славу или доказать свою точку зрения, волшебным образом изменить мир и людей в нем… Вероника приняла сторону Кати, скромно попросив у Феликса прощения, а в голове у него проскользнула мысль, что они потеряют этого ребенка. Почему он тогда промолчал? Чем оправдал поведение Вероники? И ради чего? Сейчас прошедшие события нагоняли на Феликса такой ужас, что он насилу избегал собственного стыда в рассуждениях. Как он мог ничего не замечать?
На этом Лебединский сказал себе, что ноги его больше не будет в их доме, и с облегчением открестился от этой семейки. Тем более, что тоска по Веронике прошла очень скоро, и в город он уже ехал в счастливом расположении духа, вспоминая события прошедших недель, как страшный сон.
Роберт зевал. Ночь висела звездным одеялом над поселком, и мужчину под действием горячего алкоголя и свежего воздуха разморило. Когда Феликс кончил свой рассказ, прошло еще немного времени, прежде чем они разошлись по комнатам.
Следующие два дня прошли спокойно, и Феликс уже не вспоминал ни о Веронике, ни о ее семье, полностью отдавшись развлечениям на природе, и без этого ограниченным по времени. За двое суток они успели исследовать лес и ближайшие водоемы, помочь в огороде, отдохнуть друг от друга и снова напиться. Варвара Афанасьевна как могла помогала молодым мужчинам, стараясь, однако, не усердствовать, чтобы не мешать и еще сохранить за собой статус хрупкой женщины. Она терпеливо дождалась, когда их отдых подойдет к концу, и в ночь перед отъездом постучала в комнату внука, вероятно, забывшего, что собирался поговорить с ней. В отличие от Роберта, который за время своего отпуска успел восстановить режим сна, Лебединский еще жил по сумасшедшему расписанию своей службы и не ложился спать рано. В первом часу ночи Варвара Афанасьевна пришла к нему и сказала, что хочет побеседовать. Он согласился.
– Ты уже и забыл, зачем приехал, – улыбнулась она загадочно. – А я все знаю.
– Что ты знаешь? – сдвинул он брови.
– Что ты Алису потерял.
– А, это… Почему сразу «потерял»?
– Потому что это большая потеря для тебя. Хоть ты сам этого и не понимаешь еще… – она сделала паузу, чтобы подобрать слова, но он ее перебил.
– Я понимаю.
– Что делать будешь?
– А что я могу сделать? Я даже не знаю, где она.
– Не хочешь ли ты сказать, что ты сдаешься?
– А что я могу сделать?!
– Если бы ты хотел, чтобы она вернулась, она бы сделала это.
– Я же говорю: она уехала; и даже если бы я мог ей написать или позвонить, я не знаю, куда.
– А ты послушай меня, – она немного наклонилась к нему. – Она тебе нужна в любом состоянии?
– В каком смысле?
– Если, например, она есть, но ты знаешь, что, пока ее не было, у нее был другой. Или она пришла бы с ребенком. Тогда она была бы тебе нужна? – спросила женщина, и Феликс задумался. – Вот то-то и оно. Ты сам еще не знаешь, нужна она тебе или нет. Поэтому и не понимаешь, что потерял. А если бы хотел, чтобы она вернулась, независимо от того, как обогатилась ее биография, то она давно бы уже была здесь. Ты же думаешь только о себе.
– Да разве?
– Да-а, – протянула она скрипуче сладко. – Скажи мне, что между вами было. Почему она ушла? Ведь не ты же ее бросил: я все-таки верю, что ты не такой дурак.
Лебединский вздохнул.
– Она решила, что я ей изменил.
– Но ты ведь не изменял?
– Ну конечно же нет!
– И до этого все было в порядке?
– Было, да.
– Ну тогда не переживай. Все встанет на круги своя. Правда, хоть и скрыта от ее глаз, всегда сидит в подсознании. Будь уверен, она уже знает, что ты ни в чем не виноват, просто еще не осознала этого.
– Твоими бы устами…
– Алиса не глупая девочка, она вернется. Только было бы куда возвращаться. Ты же у нас такой обиженный эгоист. Ты мне этим Лильку напоминаешь, – указала она на него пальцем и осмотрела комнату.
– Почему я обиженный эгоист?
– Феликс, ты очень зол, даже к себе. Если какие недоверие и обида, то ты сразу злишься и перестаешь слушать. И когда тебя незаслуженно обвиняют, ты злишься на себя. Я понимаю, почему ты так делаешь, но так жить нельзя. Тебе нужно стать спокойнее и добрее. Работа есть работа, но семья не армия – в семье должен быть мир. Я знаю, что у тебя доброе сердце; знаю, как ты волнуешься, как боишься за всех. Но твоя проблема в том, что тебе становится все равно на других людей, когда ты сам переживаешь. Это, конечно, происходит еще и потому, что ты мужчина…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.