Тихий город. Часть 1

Переодевшись в свой медицинский костюм, который состоял из белой блузы и брюк, я надела шапочку и спустилась на второй этаж в хирургический блок. Навстречу мне шел Альберт Михайлович:

– Доброе утро, Милена Давидовна, проходите в пятнадцатый, я подойду через пять минут, – сказал он.

Я надела перчатки и начала проверку инструментов, попутно включая лампу для кварцевания. В кабинет вошел Альберт Михайлович, окинул взглядом обстановку и сказал:

– Очень хорошо, подготовьте стерильный стол. Ставим имплантат на 37.

Он надевал перчатки, когда в кабинет зашел пациент, которому я помогла облачиться в стерильный халат, шапочку и провела его к столу. Пока доктор разговаривал с пациентом и объяснял ему ход операции, я подготовила карпулы для местного обезболивания.

– Начнем, – сказал Альберт и уложил пациента на стол.

Я обработала губы пациента увлажняющей мазью и надела ему оптрагейт-специальное приспособление, чтобы он не закрыл рот.

– d3, – сказал название лезвия врач.

Я предала врачу скальпель и взяла слюноотсос.

Он сделал разрез, и я, не мешая ему, стала собирать кровь. Доктор отслоил лоскут, который я удерживала всю операцию, одновременно собирая кровь и внимательно следя за дальнейшими его действиями. Так пролетел следующий час.

Когда началась операция, я была очень напряжена и боялась совершить ошибку, но в процессе начала следить за действиями Альберта Михайловича, учиться, и к концу операции напряжение почти ушло.

Мы попрощались с пациентом, и я принялась наводить порядок в кабинете.

– Альберт Михайлович, какое у меня сегодня расписание? – спросила я его.

– Вы сегодня мне нужны еще на 3 операции, – ответил он, выходя из кабинета. На пороге он притормозил и добавил: – Следующая через час, – и, помедлив, добавил : – И спасибо за хорошую работу.

А затем скрылся за дверью. Мои руки замерли над инструментом, получилось, у меня все получилось, в районе груди разлилось тепло от радости, удовольствия и чего-то еще, что мне было трудно описать словами.

На следующий день я была на работе в восемь часов. Поздоровавшись с девушками на ресепшене, я поднялась на лифте в свой кабинет. Открыв дверь в кабинет, столкнулась с высокой девушкой, которая была старше меня лет на семь. Мне сразу бросилась в глаза ее большая грудь, даже огромная, я бы сказала, размер четвертый точно. Девушка была ухоженная, с макияжем, который был немного ярок для работы.

– Вы новый врач? – спросила она.

– Доброе утро. Да, – ответила я и представилась: – Милена Давидовна. А вы Элеонора Викторовна?

– Давай на ты? И без отчества, – предложила моя новая коллега.

– Давай, – ответила я, проходя к своему столу.

– Как тебе первый рабочий день? Альберт не лютовал? Ну тебя, конечно, сразу под танк отправили, – поинтересовалась Элеонора.

– Осваиваюсь потихоньку, вчера было четыре операции, я на всех ассистировала Альберту Михайловичу. Не лютовал, надеюсь, я не оплошала, – отвечала я, скрываясь за дверцей шкафа, чтобы переодеться.

– Ну надо же, и даже своим фирменным взглядом не смотрел, от которого превращаешься в лед? – засмеялась Элеонора.

– Пока жива-здорова, а он часто кем-то недоволен бывает? – спросила я.

– Часто, – ответила Элеонора. – Старайся меньше разговаривать с ним и соблюдать субординацию, романов на работе он не заводит, хотя, я была бы не против, – смеясь, подытожила она.

Пролетели две недели моей рабочей жизни, я познакомилась со всеми коллегами, ассистировала каждый день Альберту Михайловичу, набиралась опыта и уверенности для дальнейшей самостоятельной работы. Времени для общения с Анжелой у меня не было, но мы каждый день созванивались и наконец сегодня должны были увидеться, сразу после работы. Рабочий день уже закончился, и я спешила в кабинет, чтобы быстро переодеться и успеть на встречу с подругой, которая должна была заехать за мной через тридцать минут. Я зашла в кабинет и на ходу сняла блузу своей медицинской формы.

– Элеонора, ты еще не ушла? – удивилась я, продолжая снимать брюки и поворачиваясь к фигуре, сидящей за соседним столом, так как Элеонора попрощалась со мной уже несколько часов назад.

За соседним столом, развалившись в компьютерном кресле, сидел Кирилл и с улыбкой рассматривал меня. За это время я успела снять блузу, а брюки держала уже в руке. Я замерла на несколько секунд, до того была абсурдная ситуация. Это была немая сцена: я, стоящая в трусиках и прозрачном лифчике, и он, вальяжно сидящий в компьютерном кресле, улыбающийся и смотрящий на меня.

Я очнулась от шока и с писком залетела за дверцу шкафа. Он засмеялся.

– Вот это гостеприимство, ты всех так встречаешь или только для меня сделала исключение? – смеясь, сказал он.

– Что ты тут делаешь? – спросила я.

– Я тоже рад тебя видеть, – продолжил он издеваться, и я поняла, что он улыбается.

Мне захотелось стереть эту улыбку у него с лица, я разозлилась. Надевая платье, я сказала:

– Выйди из моего кабинета.

– С каких пор кабинет моего брата стал твоим? И что ты делаешь в его кабинете в таком виде? – ответил он.

– Это мой кабинет. Уже две недели мой кабинет, – сказала я, делая ударение на слове “мой”.

– Ты работаешь у него? – поинтересовался Кирилл.

– Да, – ответила я, надев платье и выходя из своего укрытия.

Я встала возле своего стола, откинула волосы с плеча на спину и посмотрела на него выразительным взглядом, в который вложила все свое презрение, пытаясь скрыть за ним смущение, и от которого, как мне казалось, он должен вспыхнуть и сгореть за секунду, ну или упасть замертво в моем кабинете. Но он продолжал сидеть в кресле с ленивой улыбкой и равнодушным выражением лица, как будто его совсем не смутил мой вид в белье и даже не вызвал интереса. Меня это задело, но осознание сего факта придет ко мне позже, а пока я разозлилась.

– Кабинет Альберта Михайловича дальше по коридору, счастливого пути, – отрезала я.

– Что, так быстро прощаемся? А так многообещающе начиналось, – он растянул свои красивые губы в издевательской улыбке.

– Я спешу и направление тебе указала, – продолжила я в своем тоне.

– Направление я понял. Куда спешим? Кто счастливчик, надеюсь, не мой брат? – спросил он лениво, судя по всему, никуда не собираясь.

– Это тебя не касается, будь добр, освободи кабинет, у меня встреча и я опаздываю,– продолжила я.

Он нехотя встал. Я следила за его медлительными движениями, смотрела как красиво сидит на нем белая футболка, подчеркивая его мускулистую фигуру, на его длинные ноги, обтянутые брюками в районе бедер. Куда я смотрю, Боже, неужели я смотрела на его задницу, мысленно выругалась я. Кирилл открыл дверь и остановился на пороге, посмотрел мне в глаза, и его взгляд начал медленно спускаться по всему телу к ногам, я поняла, что именно такой взгляд описывают в книгах и называют раздевающим. На меня так смотрели впервые. Этот взгляд обжигал, раздевал, и мне стало неуютно, как будто я голая. В этом взгляде не было души, не было желания контакта, только вожделение. Я почувствовала угрозу, этот человек ничего не дает, а только берет, берет и забывает. Я сдвинула брови, он заметил это и улыбнулся.

– Кстати, – растягивая звуки, с издевкой сказал он. – Следующий раз надень черное белье, это так себе.

И он вышел. Я еще несколько секунд простояла, замерев в шоковом состоянии, а потом меня затрясло, мое тело сотрясала крупная дрожь. Этот человек выводит меня из равновесия, не хочу, не хочу его больше видеть. Меня вывел из ступора телефонный звонок Анжелы.

– Ну где ты? Я припарковалась слева от выхода, жду тебя, – сказала она.

– Пять минут, – ответила я и дрожащими руками стала поправлять волосы и макияж.

Кир ехал домой и прокручивал сегодняшний день в голове. Сначала он проснулся от сирены скорой помощи и шума в доме, потом узнал, что у отца был приступ. Обзвонил,людей с которыми должен был сегодня увидеться в первой половине дня, чтобы перенести встречи на следующий день, и провел все утро с отцом в больнице. Альберт тоже хотел поехать с нами и отменить операции, но я убедил его, что все будет в порядке и я сразу дам знать, как прояснится картина случившегося.

Прогноз был неутешительный: у отца закупорка сонных артерий больше чем на восемьдесят процентов, из-за чего он перенес уже три инсульта, и четвертый мог случиться в любой момент, а дальше-неизвестность. Во второй половине дня я забрал отца домой, по дороге вызвав нашего семейного врача на дом, так как лежать в больнице, даже в отдельной палате, отец отказался. Освободился ближе к вечеру и поехал в офис, в котором я не был весь день. По дороге решил заехать к Альберту и поговорить с ним о дальнейшем лечении отца. Я зашёл в клинику и направился к девушкам на ресепшене.

– О, добрый вечер, Кирилл Михайлович, вы к Альберту Михайловичу? – лепетала девушка-администратор, широко улыбаясь.

Остальные девушки за ресепшеном пытались привлечь моё внимание своими приветствиями и улыбками, пришлось нацепить весёлое выражение лица и заигрывающее настроение, которого они от меня ждали, хотя оно было не для светских бесед, и мне хотелось пройти молча.

– Добрый вечер, я шёл в клинику, но, кажется, попал на конкурс красоты, – сказал я, смерив каждую из них обольстительным взглядом, от которого у девушек заблестели глаза, и они стали хихикать.

Чтобы не терять времени и не выслушивать их заигрывания, я быстро спросил:

– Брат у себя?

– Да, конечно. Вы уже уходите? Как жалко, так быстро убегаете, – наперебой говорили девушки.

– Я ещё вернусь, – пообещал я им и подарил свою самую соблазнительную улыбку, зная как девушки на неё реагируют.

Поднявшись на третий этаж, я вошёл в кабинет брата, в котором прибавилось мебели в виде второго стола и шкафа. Альберта не было, и я расположился в кресле, собираясь позвонить ему. В комнату вошла девушка, снимая на ходу верх медицинской формы. Когда показалось её лицо и волосы рассыпались по спине, я узнал в ней ту девушку из ресторана, с которой меня познакомила Анжела, и попытался вспомнить её имя. Пока я приходил в себя от этого спектакля, она продолжила снимать брюки и, повернувшись ко мне, спросила:

– Элеонора, ты ещё не ушла?

Девушка застыла, а я смотрел во все глаза, так как вид мне открылся потрясающий. У неё были длинные ноги красивой формы, тонкая талия, округлые бёдра, на которых были надеты маленькие трусики, рельефный плоский живот и красивая небольшая грудь, которую закрывал прозрачный бюстгальтер, но недостаточно прозрачный, как бы мне хотелось. Я прошёлся взглядом по её фигуре и сидел с впечатляющим видом. Мне пришлось приложить усилия, чтобы выдавить из себя спокойную, наглую улыбку. Девушка пискнула и забежала за дверь шкафа, из-за которой донеслось шуршание быстро надеваемой одежды.

– Что ты тут делаешь? – спросила она.

Мне и самому хотелось узнать, что она делала в кабинете моего брата в одном белье. Когда она вышла, одетая в платье, и перекинула волосы через плечо, я невольно залюбовался. Она сложила руки на груди и посмотрела на меня с таким высокомерием, что я удивился. Я не привык, чтобы на меня так смотрели, и решил сбить с нее спесь. Развалился в кресле и еще наглее стал на нее смотреть.

– Кабинет Альберта Михайловича дальше по коридору, счастливого пути, – был ее ответ на мою наглую улыбку.

Я решил оставить последнее слово за собой, настолько она раздражала меня. Взявшись за ручку двери, я обернулся и нарочито медленно провел по ней взглядом, показывая что я о ней думаю, разбивая ее завышенную самооценку. Потому что нельзя смотреть на людей так, как смотрит она: с презрением, высокомерием, а особенно на меня. Возможно, на этом бы и закончился наш поединок взглядов, если бы в ее глазах не сверкнул гнев, а брови грозно не сошлись на переносице. Она показала, что и на нее так нельзя смотреть. Это вывело меня из себя, и я сказал то, о чем уже через секунду пожалел:

– Кстати, следующий раз надень черное белье. Это так себе, – и захлопнул дверь. Мне казалось, что она побежит за мной и ударит. Я вспомнил ее имя – Милена.

В таком отвратительном настроении я и зашел в новый кабинет к брату.

Глава 4

Неожиданное предложение.

Незаметно пролетело лето и половина осени, я освоилась на работе, у меня появились свои пациенты. Я была единственным ассистентом, которого брал на свои операции Альберт Михайлович. В клинике прозвали нас “Сладкой парочкой”.

– Ты замечала, что Альберт всегда недоволен чьей-то работой? – сказала Элеонора, подкрашивая губы.

– Не заметила, – ответила я ей.

– Ну, только тебя и не ругает. На остальных, в лучшем случае, как зыркнет своими глазами, что лучше бы накричал, чем так смотреть, – возмущалась она. – А может, правда, неровно дышит? Ты не обращала внимание, как он на тебя смотрит?

Я поперхнулась кофе:

– Эля, не выдумывай. Мне такое слушать даже неудобно, прекращай.

– Да я не шучу, обрати внимание теперь. А что? Он молодой, богатый мужик, сексуальный такой, я бы с ним с удовольствием поехала в нумера, – к концу предложения уже смеясь, сказала Элеонора.

– Ээээ, я буду за вас рада, – начала хохотать я.

Раздался стук в дверь, а затем вошел Альберт Михайлович:

– Элеонора, добрый день, – поздоровался он. – Милена Давидовна, я бы хотел с вами переговорить.

Элеонора, пользуясь случаем, что он не видит ее лица, скосила многозначительно глаза, а потом подмигнула мне, показывая своей мимикой: ” А я говорила, а ты не верила”.

– Да, конечно, сейчас зайду, – ответила я.

Он вышел.

– Ну, что я тебе говорила? – вслух озвучила Элеонора. – А ну, расстегни верхнюю пуговку, подкрась губы, волосы, волосы распусти.

– Эля, даже если расстегну пуговицу, до тебя мне далеко, – засмеялась я. – На твоем фоне мою грудь будет незаметно, – продолжила я смеясь и мы обе громко захохотали.

Я привела себя в порядок и пошла в кабинет к Альберту Михайловичу. Постучав в дверь кабинета и услышав приглашение войти, я зашла.

– Присаживайтесь, я хотел поговорить об ординатуре. Пора определяться, и у меня есть предложение. Клинике не хватает еще одного хирурга – имплантолога. Что думаете? – ошарашил меня Альберт Михайлович.

– Да, я планировала ординатуру, Альберт Михайлович, но позже, когда сама заработаю, я бы не хотела просить у родителей. Мое обучение обошлось им очень дорого, поэтому хотела собрать сумму и поступить, – ответила я.

– Милена, в нерабочей обстановке я бы попросил называть меня просто по имени и на ты. Договорились? – сказал Альберт Михайлович.

Я замялась и сказала:

– Хорошо.

– По поводу ординатуры, поскольку я предлагаю определенное направление, то если ты согласна, клиника оплатит обучение, – ошарашил своим предложением Альберт.

– Конечно, я согласна, что вы, ой, ты. Спасибо большое, – сияя глазами, ответила я.

– Ну вот и отлично, будет у нас еще один свой хирург, – улыбнувшись, сказал он. – У меня в Краснодаре есть человек, который тебя будет курировать, позвоню, договорюсь о встрече. Собираешь документы, и мы едем подавать их.

Я сидела оглушенная этой новостью и тем, что первый раз увидела как, он улыбается. Его чувственные губы растянулись в улыбке и сделали лицо Альберта по-настоящему красивым, я тут же увидела сходство с братом. Как они похожи, когда улыбаются! Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать образ улыбающегося Кирилла.

– Еще раз большое спасибо, Альберт, – медленно ответила я.

– У тебя рабочий день закончен? Поехали, я подвезу, – предложил Альберт.

Я растерялась, отказывать не было причин, но меня смущало это внимание.

– Хорошо, спасибо. Я буду готова через 20 минут, – сказала я, смущаясь.

Выйдя из кабинета, меня переполняли эмоции: я очень хотела получить направление в профессии, радовала мысль, что раз он мне предложил обучение за счет клиники, значит, рассмотрел мой потенциал, ведь не просто так это. Но еще я чувствовала смущение: меня все устраивало в нашем официальном общении, и вступать в такие более дружеские отношения пугало, это могло быть чревато.

Я зашла в кабинет, Элеоноры уже не было, переоделась и вышла в коридор. На другом конце коридора хлопнула дверь и Альберт двинулся мне навстречу. Мы вместе спустились на первый этаж, и при виде выходящих нас вместе из лифта, девушки на ресепшене замолчали и замерли. Они вежливо попрощались, и я видела, каким взглядом они нас провожали. Завтра по клинике пойдут сплетни.

Мы подошли к машине, и Альберт открыл мне пассажирскую дверь, я села в машину, и ощущение у меня было такое, что я делаю что-то неправильное, а может быть, это воспитание мое так реагировало, что я села в машину к взрослому мужчине. Не знаю, но на душе было неспокойно.

Альберт включил музыку и спросил:

– Ты не против?

– Нет.

– Мы не будем говорить вне работы о работе, но я должен сказать: я доволен, как ты справляешься, – сказал он.

– Спасибо, – ответила я.

– Расскажи о семье, у тебя есть брат, сестра ? – поинтересовался он, выруливая со стоянки.

– У меня сестра, она старше на шесть лет и живет в Греции, на острове Родос. Мы видимся один раз в год. Я каждое лето уезжаю к ней на 2 месяца.

– Этот год не получилось, – утверждающе сказал Альберт. – Вот она, взрослая жизнь. В нашей жизни смешно что-то планировать. Ты мечтаешь работать и успевать жить, а в конце концов получается что-то одно или не получается ничего.

– Пока меня все устраивает, работать мне интересно, теперь еще и учиться буду, – мечтательно улыбнулась я.

– А как же личная жизнь? У тебя хватает времени? – спросил он.

– У меня хватает времени, потому что у меня ее нет, – сказала я, смеясь.

– Не может быть, – удивленно приподнял брови Альберт. – Такая красивая девушка и одна? Плохой опыт?

– Просто не встретила человека, который бы понравился. Я не зацикливаюсь на этом, – ответила я, посмотрев в боковое окно.

– Я тоже, – согласился Альберт. – Но выйти куда-нибудь можно, не только же работать от зари до зари. Мы так общаться вне работы разучимся, – хрипло засмеялся он. – Может быть, в ресторан или кино. Как ты на это смотришь? – спросил он уже серьезно.

Я не ожидала такого поворота и обтекаемо ответила:

– Да. Как-нибудь можно сходить.

Я была очень рада тому, что мы подъехали к дому, и мне больше не придется чувствовать себя так неловко. Он повернулся и внимательно посмотрел на меня.

– Спасибо, что подвезли, … подвез, – поправила я, спохватившись, и смущенно улыбнулась.

Он медленно сказал:

– Пожалуйста. Мне было приятно провести с тобой время.

Альберт вышел из машины и открыл мне дверь. Я встала с ним рядом, протянула руку и сказала:

– До свидания и еще раз спасибо.

Он взял мою руку, перевернул ее и поцеловал тыльную сторону.

– До завтра, – сказал Альберт.

Теперь я точно знала: он оказывает мне знаки внимания. И я не могла ответить себе на вопрос, нравится мне это или нет. Я вошла в дом, снедаемая противоречивыми чувствами. Родители сидели за столом в столовой, окна которой выходили на вход в дом и прекрасно видели нас прощающимися.

– Это кто тебя подвез? – спросил отец.

– Это Альберт Михайлович Чимаев, – ответила я.

– О, так это Чимаев? – удивленно спросила мама.

– Да, у меня для вас новости, – сказала я им и рассказала о предложении Альберта. Родители были очень воодушевлены моими новостями. Папа гордо сказал:

– А я знал, что они оценят какой бриллиант отхватили. Им крупно повезло, что приняли тебя.

Я поцеловала родителей и пошла в свою комнату, хотелось побыть одной, разобраться в своих чувствах. Мама догнала меня, взяла под руку и заговорческим шепотом сказала:

– Ты правильно делаешь, что общаешься с ним. Это ничего, что он взрослый, зато богатый, перспективный, и все говорят о нем очень положительно. Да ты и сама о нем только хорошее рассказываешь. Молодец, дочка, правильно выбираешь круг общения.

На душе стало еще неспокойнее.

Глава 5

Герой моего романа.

Наконец наступили выходные. Мне хотелось выспаться и валяться весь день, но у жизни были на меня другие планы. В эти последние теплые деньки осени родители Анжелы решили отметить свой юбилей на загородной базе. С утра мне позвонила подруга:

– Я заеду за тобой в одиннадцать, надевай спортивный костюм. Мы не будем сидеть с их гостями, пойдем погуляем, там лошади, горные тропинки с гидом, банный комплекс. Бери купальник, напаримся, наплаваемся, у них большой бассейн. Мы в прошлом году отдыхали в этом комплексе.

Медленно соображая спросонок, начинаю вспоминать, что она звонила и предупреждала, но рабочая неделя выдалась сложная, я задерживалась каждый день после работы, и эта информация благополучно вылетела у меня из головы.

– Анжела, ты меня прости, я забыла. Настолько устала, что хочется просто спать и не просыпаться два дня.

– Так вот и поспишь там, мы с ночевкой едем, там же огромная гостиница на территории. Побудешь на воздухе, ночь там проведем, а к вечеру воскресенья вернемся, – продолжала Анжела, не принимая отказа.

– А это далеко? Я бы вернулась к ночи домой. День побуду с вами, а вечером домой, – пытаясь выбить уступку, продолжила я.

– Тебе понравится, еще уезжать не захочешь, – сказала Анжела. – Спортивный костюм и купальник, – напомнила она.

– Ок.

Я спустилась в столовую и рассказала родителям о планах.

– Поезжай, все время работаешь, нигде не бываешь, хоть отдохнешь. Тем более с этой семьей мы спокойны за тебя, – сказала мама.

Несколько часов я помогала маме с домашней работой, так как чувствовала вину за то, что не уделяю времени дому со своей работой, и к одиннадцати часам уже была готова к приезду Анжелы.

Она забежала за мной, обнялась с моей мамой и сказала:

– Наталья Васильевна, выгуляю и привезу в целости и сохранности, только не бледную поганку, а румяную булочку.

Мама засмеялась:

– Отлично, хоть на воздухе побудет. Родителям поздравления от нас и подарок Милена передаст, отдыхайте, девочки.

– Мы будем в воскресенье к вечеру, – сказала уже в дверях Анжела.

Мы сели в машину и поехали.

– Ты взяла спортивный костюм и купальник? Не забыла? – поинтересовалась подруга.

– Да, удобную обувь, костюм, купальник – все сложила по твоему списку. И туфли, на всякий случай, сам день рождения будет же в ресторане при гостинице? – уточнила я.

– Да. Ты в этом и иди, красивая юбка какая. У нас тут покупала? – Анжела посмотрела на мою длинную плиссированную юбку шоколадного цвета. – И сапоги какие красивые, прямо под цвет юбки, это замша? Люблю замшу.

– Я брала ещё в прошлом году, в Адыгее, – ответила я.

Мы всю дорогу болтали, делились впечатлениями. Через два часа мы свернули к базе. Огромный парк, всюду хвойные деревья, огромная гостиница и не менее большой банный комплекс в несколько этажей.

– Дааааа, – протянула я. – Какое шикарное место. Я посмотрела в интернете, но вживую, это смотрится масштабнее.

Мы взяли свои сумки и пошли вдоль парковки мимо дорогих машин на гостиничной стоянке, к огромным стеклянным дверям входа.

Холл был большой, со множеством колонн, между которыми стояли диванчики, столики и массивные кадки с раскидистыми пальмами, создавая закрытые зелёные зоны с укромными уголками. Подойдя к внушительному ресепшену, Анжела сказала:

– Добрый день, у нас заказан номер семьдесят шесть.

Мы отдали свои паспорта для оформления, и спустя пять минут нам выдали пластиковые карты для входа в номер, банный комплекс и релакс-зону. Довольные, мы поднялись в номер и принялись распаковывать свои сумки.

Сам банкет был запланирован на семь часов, и у нас было шесть часов свободного времени, которое мы собирались потратить с пользой.