- -
- 100%
- +
– Почему при Камее не было императорской охраны?
– Была. Но, видимо, не та и недостаточно.
– Ты что, хочешь сказать, что предатель был в числе гвардейцев и безопасников?
– Похоже, нашу дочь сопровождали не гвардейцы. И не безопасники. Ей дали в охрану пятую вспомогательную группу. Нет, исходно я об этом не знал. Выяснил постфактум.
– То есть Ятим поручил её третьему набору? Тем, кто даже толком не проверен? – Ормон скрипнул зубами.
– Пятая группа проходила стандартную проверку.
– Но не глубокую, как бойцы имперской службы безопасности! – Адмирал развернулся и ушагал прочь.
Обсидиановый Айрадан
Айрадан проводил единосупружника напряжённым взглядом.
– Это то, о чём я подумал?
– А откуда мне знать, что тебе пришло в голову, – проговорил Киан.
– Он пошёл ругаться с императором?
– Не исключаю. – Младший муж Кендры покачал головой. – Стоит ли пытаться хватать его за ноги?
– На такие подвиги способна только наша супруга.
– Айр, ты остроумничать прилетел? – хмуро уточнила женщина, подойдя ближе. – Нас с тобой ждёт танцевальный полигон, иди переодевайся.
Обсидиановый сразу отвлёкся от разглядывания коридора, в котором скрылся адмирал. Поправил на плече сумку с вещами.
– Что себе наметила?
– Ту вариацию «Дани Севара», которую мы с тобой назвали «Мольбой».
– Думаешь, нужно будет настолько глубокое энергосопровождение?
– Я сразу собираюсь развернуться по максимуму.
– Кстати, я взял с собой врача, – сказал Киан. – Он будет ждать у аппаратуры.
– На беса ты поволок сюда медика? – вспылила Кендра. – Тут отличное госпитальное отделение со своим персоналом!
Муж шагнул к ней, мягко опустил ладони на плечи, огладил.
– Всё хорошо, – шепнул он, так вынуждая её прислушаться. – Я прихватил с собой хорошего гинеколога, специалиста по сохранению беременностей. Он к тому же и энергетик квалифицированный. Даже если ты перенапряжёшься, он вытянет и тебя, и малыша.
– Это который? – заинтересовалась женщина, моментально успокаиваясь.
– Гикет Аэфери.
– О… Буду рада с ним пообщаться. Потом. После процедуры. Он – действительно известный энергомастер. Как ты умудрился его уговорить на этот полёт? Или силой уволок?
– Ну, почти…
– Киан! Ты ужасен!
– Нет, я нечеловечески прекрасен, и ты в этом лишний раз убедишься. Иди, ты ведь торопилась. – И слегка шлёпнул супругу по попе.
За что получил кулаком по груди, но тратить много времени на должное возмездие Кендра не стала – она первой поспешила в сторону первого яруса крейсера – именно там располагались помещения для энергоупражнений. Едва она отвернулась, с лица Айрадана сразу слетела ехидная ухмылка. Он стал очень серьёзным, более того – злым.
– Они ведь что-то хотят от семьи? – бросил он коротко. – Стоит ждать требований переговоров или выкупа?
– Сомневаюсь. – Киан покачал головой. – Я слышал краем уха подозрения, что информация о необычных магических возможностях Камеи могла просочиться наружу. Раз уж даже стража оказалась ненадёжной, вероятно, и в личной охране семьи наследника престола был крот. Тогда может оказаться так, что именно магические особенности малышки заинтересовали бестий. Ты же знаешь, бестии обеспокоены ослаблением своих воплощений и заметно истерят на эту тему.
– И ради этого они будут настолько откровенно ссориться с правящим Домом драконов? Красть наших женщин и надеяться, что мы спокойно дадим им выправить свою генетику таким образом? Ты в это веришь?
– Не знаю. Не представляю. Может быть, рассчитывают потихоньку забрать у Камеи генный материал…
– Айр, ты идёшь? – окликнула издали Кендра, и Обсидиановый, у которого лицо буквально перекосилось, с трудом взял себя в руки.
Правда, у него ещё было время до танцевальной залы. Туда он добрался уже подуспокоившимся. Так-то Киан прав – пока прошло слишком мало времени. Может быть, дочку удастся найти быстро, и она даже не успеет испугаться.
Дай-то Всевеликая Магия и Глубинный Космос!
Залу давно усовершенствовали с учётом способностей супруги командира корабля, а также улучшили и все системы крейсера. Без этого энергия на пике работы танцевальной пары Кендра – Айрадан могла попросту разорвать судно. Разумеется, принцесса умела сдерживать себя и не пускать в ход все свои возможности, но если б она это сделала на любом неподготовленном корабле, всё закончилось бы трагедией. Адмирал своевременно побеспокоился о том, чтоб на его флагмане супруга могла чародействовать спокойно.
И это сделало «Лоттар» уникальным кораблём. В частности ещё и потому, что когда на его борту работала самая сильная энергопара империи, он становился неуязвимым. Да и в смысле огневой мощи стоил целой армады, как по пробивной силе, так и по скорострельности. В настоящей войне участия он пока не принимал (к счастью, таковой за двадцать с лишним лет не случилось), но в столкновениях, бывало, себя показывал достойно. Пиратам Диска, скажем, хватило одного сражения с «Лоттаром», чтоб уступить всем требованиям империи и надолго затихариться.
И вот теперь Айрадан гадал, их ли люди поучаствовали в похищении дочери, была ли это месть лично адмиралу и его супруге? Ведь в том противостоянии многие крупные банды потеряли значимые активы. Или это не они? А если не они, то решат ли в крайнем случае помочь в поисках – за какие-нибудь преференции, например.
Он не сомневался, что среди бандитов хватает осведомителей. И если Диск поучаствовал в похищении принцессы, рано или поздно безопасники это выяснят. Тогда сомнительно, что император захочет с ними договариваться. Может быть, не распылит весь Диск станций, но уж потреплет серьёзно. Тут и думать не о чем. Не сумеет удержаться, даже если его гневный выплеск создаст проблемы в дальней перспективе.
В крохотной раздевалке при танцевальной зале он быстро переоделся, проверил обувь и, убедившись, что все ремешки держат идеально, вышел к Кендре. Та уже как всегда была готова и разминалась у станка.
Он подошёл, осторожно обнял. Чувствовал, насколько она напряжена, и, пожалуй, именно этого боялся больше, чем даже нагрузки во время энерготанца. Он-то постоянно танцевал с нею, знал, с какой лёгкостью и естественностью она управляет и телом своим, и волнами магии, пронизывающей пространство. А вот страх за дочь, пеленающий мышцы и сознание, мог и нарушить хрупкое равновесие, поддерживающее её плоть.
– Малыш, тебе надо расслабиться. Отвлечься.
– Я не могу, – глухо отозвалась Кендра.
– Знаю, что трудно. Сердце болит за дочь… Но если ты войдёшь в танец в таком состоянии, сложной магии не получится.
Она откинула голову ему на плечо и замерла, закрыв глаза.
– Знаю, – шепнула. – Знаю… Ничего с собой поделать не могу. А если там с ней случится беда?
– Этого нет. Этого сейчас нет. Ничего нет, только то дело, которое мы все должны сделать, чтоб отыскать её. Переживать будем потом, когда появится такая возможность. Давай, ты ведь способна даже на немыслимое!
Женщина невесело хмыкнула. Потянулась за обсидиановой пластиной, пристроенной на краю хореографического станка.
– Ладно. Врубай музыку – и поехали. «Мольба» с элементами степа.
– Готов.
Этот танец когда-то вчерне создал третий муж легендарной королевы-феникса, которая была одновременно предком и для адмирала Ормона, и для его жены. Для Кендры – действительно дальним предком, однако кровь сказалась спустя множество поколений, и потомица смогла превзойти великую предшественницу. Она давно превратила энерготанцы из полезного искусства в настоящее оружие и продолжала совершенствоваться.
Поистине легендарный танец принцесса вместе со вторым мужем, Обсидиановым Айраданом, смогла значительно улучшить. И теперь вариаций уже было столько, сколько существовало магических направлений; любую чародейскую потребность этот энерготанец мог удовлетворить. Каждая композиция становилась верным инструментом в её руках. Да, далеко не все, даже умелые и талантливые танцоры способны были пользоваться её наработками, но самой-то Кендре всё было доступно. И сейчас, похоже, она собиралась выжать из своих былых достижений абсолютный максимум.
Айр начал первым, и тут он не собирался себя жалеть. В каждый шаг, каждый жест мужчина вкладывал душу и все силы, все устремления сердца. Душа сочилась кровавыми слезами в ужасе за дочь, но страх чуть облегчала мысль, что он обязан заботиться о жене. Ей труднее, ей больнее. Она уверена, что их совместные усилия могут дать результат – значит, он должен её поддержать.
Ему казалось, что пламя охватывает его тело и душу, но лишь следовал картине танца, схеме своей сольной партии, которая устремляла его к партнёрше, её воле, вынуждала идти за каждым её движением.
Сама Кендра была осторожна, деликатна. Но он знал её уже больше двадцати лет, он чувствовал её – и душу, и магию, и отчасти даже мысли. Так что в какой-то момент Айр припал на одно колено и подставил ладони под её ступню. И та фигура, которую она исполнила, опираясь на него, непохожа была ни на что, прежде исполненное, но вызвала к жизни такой мощный всплеск энергий, что молодому мужчине даже лицо ошпарило.
Он не прервал танец, потому что устремлённость была сильнее любого испуга, болезненности или сомнений. Лишь подхватил ту волну, которую она призвала к жизни, и, не зная, куда направить, освободил в пространстве над головой, там, где потихоньку гудели выводящие дуги. Впрочем, энергия не спешила уходить. Она густилась вокруг, клубилась, как туман, и воздух становился всё плотнее и плотнее. Всё более осязаемым.
Он взглянул на партнёршу – Кендра несмотря ни на что летела в танце настолько легко, словно в ней и вовсе не было ни одной кости, ни килограмма веса, будто она создана из дыхания или ветра, и языки пламени составляют её дух. В этот момент она была прекрасна тем запредельным совершенством, о котором мужчина мечтает втайне, представляя вожделенную женщину. Айр лишь на миг прикрыл глаза, ставя себя на место Сокола Севара, а её – королевы-феникса Агаты.
И вот они, созданные в пару самой магией, ткут вуаль чародейства, способную накрыть не только землю, но и всю Галактику, всё пространство, которое только изобретено божествами. Их душа – сама душа этого мира, их талант – дарование Вселенной, красота Космоса, изначальной Пустоты. Он ощущал, как непонятные для неё задумки наполняются силой глубокого разума.
И вот уже явно проскользнула какая-то идея, какой-то результат. Жестом пальцев Кендра заставила обсидиановую пластину подплыть к ней и беглыми движениями пальцем набросала на ней строки каких-то чисел и букв. Координаты. Что-то выходит.
Мужчина скользящим движением шагнул к супруге, подхватил, прижал к себе и увёл в лёгкий, свободный танец наподобие элементарного тан-ге-тага. Выходить из активного энергодвижения вот так, рывком, было опасно для здоровья.
– Всё хорошо, моя родная, – шептал он. – Всё будет хорошо.
Рванём?
Ева
Она почти с нетерпением ждала, когда её снова притащат к Грифону, и облегчение, что дождалась, выразилось в показной покладистости.
Ну, в меру, конечно.
Когда он взялся за её подбородок, она не смогла удержать усмешку. Отчасти даже ободряющую, мол, валяй, говори – пообщаемся.
– Вот ты наглая тварь! – с облегчением произнёс фир. – А ты ведь понимаешь, что сломать тебя – нечего делать?
Ева приопустила ресницы, пряча под ними пламя взгляда. Не представляла, зачем это вообще нужно, но помнила то, что говорили ей приятельницы – почему-то на мужчин оно работает. Ну вот так, работает – и всё.
И промолчала. Тоже один из секретов; ими делились девчонки, которых она знала прежде: молчаливые женщины нравятся. Очень нравятся. Взгляды, жесты, улыбки, мимика, гибкая дрожь тела – а вот слов лучше избегать или произносить минимум. Обходиться вовсе без них, если только получится. А в идеале пусть сам додумывает за тебя, что бы ты могла сказать, и произносит самостоятельно. Болтает, а ты делай вид, что слушаешь.
Разумеется, это нужно, если желаешь окрутить мужика вокруг мизинчика и гнуть его так, как тебе захочется. К чему-то серьёзному подобные ухватки не приведут в принципе; если требуется надёжно затолкать объект под подошву, этих приёмов катастрофически мало. Но в ближнем приближении – сойдёт.
Грифон что-то говорил, рассказывал, какие методы он использует, чтоб выдавить из пленницы послушание, и как его помощники постараются – она не слушала. С момента, когда ей удалось свистнуть с пояса одного из охранников пластину рации, слова главного бандита уже не имели значения. Хорошо бы, чтоб не избили до полусмерти, а для этого нужно кивать, улыбаться и смотреть мутно. Типа – я забитая дура, чего ты от меня хочешь, болван? Ничего не понимаю, сделаю что скажешь, отпусти поспать, скотина…
Уже в своей клетке она улеглась боком, так, чтоб по видео не было видно, чем она занимается, и погрузилась в изучение пластинки рации. Без инструментов было трудно, но раньше в какой-то момент она отломила кусочек проволоки, а в какой-то – плотную ниточку оторвала, и её тоже можно использовать.
Жун потихоньку подползла и через решётку уставилась с жадностью.
– Что ты делаешь?
– Что-что… Балуюсь, – буркнула Ева и довернулась, чтоб уж точно плечом прикрыться от чужих глаз. – Дело делаю! Чего пялишься? Изобрази болтовню о ерунде.
– Это дело нетрудное, – заулыбалась пленница. – Это можно. А говорить о ерунде надо?
– Да лучше говорить. Вдруг кто шибко талантливый сможет читать по губам через видео.
– Они, по-моему, по губам могут читать только «налетай, выпивка дармовая» – и только.
– И ты подобное озвучиваешь вслух? Совсем дурная?
Жун захихикала, после чего, чётко артикулируя, произнесла:
– Да где уж! Мечтаю! Мечтаю! – И, прильнув к решётке, потихоньку спросила: – Чем могу помочь?
– Какая-нибудь железка есть?
– Поищем… – Подруга по несчастью отползла, но скоро вернулась со скорбным лицом. – Увы. Ни одной. Камушек есть. В смысле, кусочек пластика, подозреваю.
– Камушек не надо. И пластик тоже. – Ева высунула язык и с усилием разложила пластинку на две основные составляющие. – Ага… Вот, почти… И проволочки тоже нет?
– Прости.
– Ладно, обойдёмся. Давай свой пластик. – Она поёрзала, перекатилась к той решётке, что прилегала к дальней стене, и вцепилась в кабель-канал за пределами крайней железяки. Поковырялась ноготками и вскрыла обшивку. Дальше в дело пошёл кусочек пластика. – Ну-у… Почти… Ага! Так, есть. Следи за камерами.
– Какими именно камерами? – всполошилась Жун.
– Какими-какими… Кой-чью б кривую рожу под коленку запихнуть… Всё, уже не надо. – Ева снова прикрылась плечом и развернула экран с останков рации. – Ну во-от… Кольцуем изображение… Чудненько. Теперь у нас есть сколько-то времени, чтоб сдриснуть отсюда.
– Сколько времени? – встрепенулась Камея в клетке напротив.
– А хе… мужской орган его знает. Я лично сдрисну по-любому. А ты как хочешь. – Ева сосредоточенно тыкала в голокнопки и потому слова произносила замедленно. – Но мой тебе совет: беги отсюда со всех конечностей. Ты, кстати, в отличие от нас вообще ничем не рискуешь. Ты – штучный товар, такую, как ты, невозможно заменить. А значит, тебя не убьют. В самом худшем случае отлупят и тут же вылечат. Смотри сама, но по мне, так тебе бы как раз бежать при любом удобном случае.
– Пожалуй… Я готова, я же говорила! Вот только что ты думаешь делать дальше, сразу после того как мы выберемся из клеток?
– Сперва затихаримся в глубинах станции. Доберёмся до любого корабля, который можно будет угнать. Я умею управлять.
– Помнишь про опознавание? – негромко уточнила Жун. – На мне-то чип-маячок точно есть, а на тебе – неизвестно.
– Помню. Попробуем решить и эту проблему. – Ева перебралась поближе к замку клетки. Скоро тот отозвался бодрым щелчком. – Вот та-ак… Теперь твой… И твой! Девицы – кто ещё с нами?
– Ну нафиг, – прозвучало неуверенное из камеры слева. – Рискуй, ежли хочешь. А я за свою жизнь наигралась.
– Не-е, нафиг надо!
– Знаем мы эти игры. Будем жаться по воздуховодам, без еды и воды, а потом всё равно поймают и такое сделают, что не рад будешь, что жив остался.
– Ну его…
– Не надо нам таких приключений.
– Как хотите! – отрезала Ева, выбираясь из клетки. – Потом при случае честно отчитаемся, что вы, девчонки, отказались. Камея – идёшь?
Юная принцесса выбралась из-за решетчатой преграды и с сомнением посмотрела вправо, потом влево…
– Ты что – на дороге? – рыкнула Жун. – Давай за нами или обратно за решётку!
Девочку буквально передёрнуло.
– Я с вами!
– Вот и чудно, – в задумчивости произнесла Ева, ковыряясь кусочком пластика в замке, ведущем из помещения наружу. – Ну вот, – произнесла она, когда раздался щелчок, – готово. Тебя экранировать?
– Конечно!.. А они точно не смогут нас засечь?
– А хоть бы и засекли. – Молодая женщина уже возилась с системой охраны – и подручными средствами, и с помощью перекрученного гаджета. – Насрать.
– Но ведь тут же прибегут, – шепнула девочка и от испуга даже уселась на пол.
Ева взглянула на неё сверху вниз.
– Ну и? Да, нас сейчас будут гонять по всей станции. Но тут вопрос, кто окажется быстрее и хитрее. Не попробуем – не узнаем. – Она приоткрыла дверь наружу, выпустила Камею и Жун, после чего поспешно подогнала створку на прежнее место. Всё-таки охранную систему удалось пригасить лишь на короткое время. Если оставить всё настежь, сирена включится уже спустя полминуты. – Давайте сюда.
– А потом в воздуховод? – уточнила Жун, шаря взглядом по сторонам – то ли угрозу высматривала, то ли искала вход в систему вентиляции.
– Ну сейчас! Это же самый очевидный вариант, там будут искать в первую очередь. Нет уж, технические помещения – наше всё. – Ева вскрыла панель и гостеприимно взмахнула рукой. – Добро пожаловать.
Закуток был очень мал, тесен, и разместились они трое в нём с огромным трудом. Но и останавливаться на достигнутом никто не собирался. Жестом показав, что нужно быть очень аккуратными и ничего не касаться, женщина начала протискиваться дальше, выискивая то место, где можно будет подрубить к системе её самопальную консоль.
Нашла, раскурочила разъём, обмотав пальцы содранной изоляцией, занялась проводками, скрутила между собой нужные и погрузилась в изучение схемы станции, а потом и тех документов, которые ей были интересны. Отвлеклась лишь разок – чтоб неодобрительно посмотреть на спутниц.
– Ну чего стоим столбом? Давайте, осторожно обдирайте вон ту облицовку с трубок. Это отличная изоляция, сигнал скорее всего погасит.
– И что с ней нужно делать? – недоумённо уточнила Камея, разглядывая толстые кабели, змеящиеся по стенам.
– Ну как – что? Примотать к шее. Неудобно, смешно, но единственный доступный нам более или менее действенный вариант.
– А чем примотать-то? – Девочка принялась осторожно щупать ближайший толстенный шнур, больше похожий на гофрированную трубку. Только его облицовка проминалась под пальцами почти как толстая фольга.
– Ну ты же не голая. Оторви полоску от подола и привяжи.
– А-а… Точно. Не сообразила. – Камея растерянно уставилась на свою скудную одежду. Её всё-таки переодели в «униформу» рабынь, и в этой исчезающее малой сорочке она чувствовала себя крайне неуютно.
– Давай я, – сжалилась Жун. – Помогу.
Уже спустя пару минут все они примотали к шее кусочки облицовки, и, сдёрнув свою консоль с разъёма, Ева жестом указала, в какую сторону идти. Местами приходилось протискиваться с заметным трудом, кое-где – пользоваться вертикальными колодцами и сползать вниз, цепляясь за опоры для кабелей. Наконец женщина отыскала подходящий узел и шёпотом предложила спутницам передохнуть. Сама же привычным образом подсоединила состряпанную консоль к проводам и «вгрызлась» в нутро сервера.
– Да, есть тут один подходящий кораблик, – сказала она, пробегая пальцами по страницам. – Сейчас мы его зарегистрируем на вылет. А то позывных-то я не знаю. Так, пойдёт как беспилотник… Если получится, конечно.
– Откуда ты такое умеешь? – удивилась Камея, поправляя обвязку на шее. – Неужели всему этому учат в военных школах Сферы бестий?
– Ну, чему-то учат, конечно. А что-то приходится осваивать самостоятельно. – Ева перебирала данные кораблей, указанные в файлах системы безопасности, с которой, собственно, и будет соотноситься программа, регулирующая вылет. Тут нельзя было ошибиться. – При желании в галактических хранилищах можно найти много полезного, если знаешь, как искать.
– Надо же… И удивительно, что тебя при таких знаниях и навыках не взяли в службу безопасности.
– А откуда им знать, что я умею? Я не спешу делиться своими талантами.
– Да? – Камея вдруг тихонько усмехнулась. – А я тут подумала, что мне бы обеспокоиться твоими возможностями и знаниями, которые ты так щедро демонстрируешь. Может, и ты на самом деле подставная?
Ева слегка изогнула губы.
– Толково рассуждаешь, так-то. Тебе как принцессе и полагается думать о подобных вещах. И быть очень и очень осторожной. Только, будь я подставной, вряд ли стала бы звать с собой всех пленниц. А ну как они бы согласились? И как потихоньку провести такую толпу по станции? В подобном случае чрезмерное везение уже показалось бы подозрительным.
– А почему тогда ты их позвала с собой?
– Да думала, что кто-нибудь всё-таки согласится, но была уверена, что далеко не все. А если б согласилось большинство, можно было бы пустить часть девчонок по воздуховодам и так отвлечь бандитов. Они бы сперва стали именно их ловить… Ну да, вот такое я г…
Камея нервно передёрнула плечами.
– Мда…
– Расскажи пока что-нибудь про свою семью. Я имею в виду Кристальных.
– И что тебя интересует?
– Хм… Про дочь королевы Агаты и её первого мужа Ардиса Сверада Еву знаешь что-нибудь?
– Ну-у… Это давно было. В семье она родилась третьей…
– Нет, я про другое. Она ведь была замужем, так?
– Да, у Евы был только один муж, офицер сухопутных войск, кажется. Вроде, его звали Равен Эргис.
– Равен Малый Эргис, – кивнула Ева, копаясь в файлах, которые отвечали за контроль над внешними шлюзами. – Он же погиб позже супруги, да?
– Да почти в одно время, – рассеянно ответила Камея, следя за действиями собеседницы. – Он был ранен в том же бою, в котором погибла досточтимая. И скончался на следующий день.
Руки Евы замерли. Ей потребовалось несколько мгновений, чтоб снова овладеть пальцами и заставить их действовать дальше.
– А кто именно его убил – выяснилось?
– Да я не знаю. Вряд ли. Раз уж даже гибель досточтимой Сверад считается таинственной. Уж её-то смерть, думаю, расследовали тщательнее… А ты так интересовалась семьёй Сверад? Или всеми Кристальными?
– Ну как сказать… Думаю, можем идти дальше. Всё, что было нужно, я выяснила.
Как-то так...
Принцесса Кендра Кристальная
Координаты она тут же перенесла в смарт и передала их мужу, надеясь, что его спор с государем, если он был, уже завершился, и адмирал снова вернулся на мостик. Реакция последовала сразу, развернулось небольшое окошко, и супруг взглянул напряжённо.
– Как тебе удалось это выяснить? – спросил он, время от времени поглядывая куда-то в сторону – видимо, на штурманский экран, именно там выстраивался новый курс корабля.
– Я подумала, что раз тёмная энергия наполняет Вселенную и есть повсюду, я вполне могу прибегнуть к ней не только как к источнику магии, но и как к пути почувствовать местонахождение того, кто близок мне по крови. Или связан со мной энергетически. Проверила и добилась результата. Как видишь.
– Я ошеломлён… Но, наверное, нужно было привыкнуть к тому, что для тебя нет невозможного.
– Стоит ли так думать? Я отнюдь не божество. И даже не все мои идеи работают… Слушай, что я спросить хотела – техникам потребуется ещё энергии? Как понимаю, нужно будет заменить сердечник ядра на кристалл.
– О чём ты говоришь! Справятся и так. Да и ты заметно пополнила аккумуляторы. Уж поверь, сейчас у нас всего в избытке. А ты, пожалуйста, ступай в медотсек, а потом в каюту. Айр!
– Тут я. – Обсидиановый сунулся поближе к экрану.
– Проследи, чтоб супруга посетила врача и больше себя сегодня ничем не утруждала.
– Орм, дело такое: я Кею, конечно, отведу, но потом мне надо будет немедленно улетать. У меня поручение на орбите материнской планеты. Связано с пропажей дочи. Отпустили-то меня только по необходимости.
– Понятно. Действуй. Я Киана пришлю.
– Да я и сама способна полежать на койке! – возмутилась Кендра.
– Если б полежать, я б и не беспокоился. Но ведь тебя только силой можно удержать в постели. Не спорь, прошу. У меня ещё очень много дел, – устало проговорил адмирал.
И она уступила. Ну как тут не уступишь, когда любимый муж смотрит с такой грустью, нежностью и изнеможением. Можно себе представить, как его придавила новость о похищении дочки. Уж всяко не меньше, чем её, мать. И сейчас он, конечно, трудится изо всех сил – да что там, далеко за пределами возможного! – чтоб скорее гнать к цели свой крейсер и все те корабли, которые за ближайшие пару часов ему удастся собрать под своё крыло.