- -
- 100%
- +
А вот у этих пиджаков ткань какая-то жёваная. Отпариваю, отпариваю и без толку. Сказала Людмиле. А та занервничала:
– Светлана, как хорошо, что вы обратили внимание. Это брак. Представляете, если бы вы не заметили, мы бы из своих денег стоимость возмещали.
И давай кому-то названивать и ругаться.
Ого! Они ещё и свои деньги выкладывают за чей-то брак?
Люди… люди… Нескончаемый поток покупателей. Примерочные не пустуют.
Слышу между собой Людмила с Ксенией переговариваются:
– Что-то сегодня клиентов мало. Выручку не сделаем.
Это они считают мало? Что же тогда много? Как же успевать, когда больше покупателей? С какой скоростью надо по залу бегать и как проворно одежду собирать?
Затишье. Никого. Я развесила на плечики содержимое примерочных и вынесла в зал. Людмила куда-то ушла.
Ксения улыбнулась мне:
– Как впечатление? Как ноги? Устали, наверно в туфлях. Я первые дни очень уставала. А потом купила вот такие, – она приподняла ногу.
Ну, да, самое – то. Трикотажные лапти на подошве от кроссовок.
– Светлана, вы с собой обед принесли?
Я покачала головой. Как-то не подумала, что надо с собой еду брать.
– А мы с собой носим. Дорого тут каждый день обедать. Знаете, пока у нас передышка, сходите пообедайте. Кафешек много. У вас полчаса.
Вот так. Мой обеденный перерыв. Вышла из бутика и застыла в нерешительности. Куда идти? Полчаса. Вон в то кафе с самообслуживанием не успею. Вижу очередь, столиков свободных нет. А там, где официанты заказ принимают – только полчаса нести будут. И не хочется есть. Пить – да. Как же не догадалась с собой воды взять. Схожу в супермаркет за водой, может, что-нибудь на перекус куплю.
Не дойдя до супермаркета, поняла, что очень устала. Ноги гудят, мышцы свело так, будто кросс бежала, поясница отваливается. В туфлях нестерпимо жарко, да и натёрли они. Пошла медленно, вперевалку. Каждый шаг доставлял неудобство и боль.
Это кто ж такие огромные продуктовые магазины придумал!
Кое-как добрела до отдела с водой, по пути прихватила хлебцы.
А в кассу очередь. Люди добрые, пропустите! У меня только два товара, а перерыв через пятнадцать минут уже закончится!
Отстояла в очереди. Добрела до первой скамейки и плюхнулась на сиденье. Сколько я отработала? Четыре часа? А продавцы по двенадцать с покупателями крутятся. Адский труд! Как они выдерживают? И ещё нравится. Ксения рассказывала, что где-то до этого работала, так там условия ужасные были и зарплата меньше. Интересно, а сколько они получают, что по полсуток готовы на ногах стоять и всем улыбаться?
Администратор во время инструктажа предупредила, что сидеть можно, только когда людей нет в зоне видимости. А если идет мимо бутика потенциальный покупатель, надо встать и приготовиться его радушно встретить.
А ещё у Людмилы какие-то личные проблемы. Я краем уха слышала, когда она в подсобке по телефону говорила. Из дома ушла, квартиру ищет. Да… Самостоятельная женщина. Решила, что ей плохо – и ушла. Молодец. Только на себя рассчитывает. Сильная. А мне всегда помощь нужна. Я вздохнула.
Так, хлебцы погрызла, воду выпила. Надо возвращаться. Ещё четыре часа.
Развешиваем, собираем, отпариваем, улыбаемся. Ноги чувствую только там, где туфли впиваются в кожу. В остальных местах не ноги, а телеграфные столбы. Сейчас, даже если можно будет сесть – не сяду. Потом встать не смогу. Поясница и ноет, и ломит, как будто вправду картошку копала. Шея, от потягушек к верхним ярусам с дамскими туалетами, болит. Голова начала кружиться.
А покупатели идут и идут. И рассматривают, и перебирают. Что ищут- непонятно. Одежда, как одежда: платья, юбки – ничего особенного.
Вот зашла женщина с двумя девочками-дошкольницами. Набрала вещей на примерку целый ворох. Дети сначала с мамой в примерочную зашли, а потом заскучали и принялись в догонялки играть, хватаясь ручонками за все, что помогало лучше маневрировать. Это в зале, где манекены, стеклянные витрины и множество одёжных стоек.
Новинки сезона тихо сползали на пол, манекены, улыбаясь, качались вслед движению девочек.
Смотрю, Людмила напряглась и пятнами пошла, но сумела сказать доброжелательно и спокойно:
– Девочки, осторожнее. Манекены на вас упасть могут. А если стекло разобьется – порежетесь.
Наивная. Думала, дети услышат её. Я вспомнила малышей из начальной школы. Звенел звонок с урока, они высыпали из кабинетов, как горох. Можно было споткнуться об них, крикнуть, детишки останавливались на пару секунд, крутили головами, ища причину остановки и весело продолжали броуновское движение. Реагировали только на голос своего учителя.
Вот и эти девочки на администратора не обратили никакого внимания. А когда на пол полетели аксессуары с полок, я решила продемонстрировать педагогические навыки:
– Тааак…– начала многозначительно и громко.
Девочки остановились и с любопытством уставились на меня.
Сурово, не понижая голоса, сказала:
– Вы почему маму не слушаетесь? Сколько раз ей надо сказать, чтобы вы к ней подошли?
Девчушки ускакали в примерочную.
– Нельзя так строго с детьми покупателей, – зашипела на меня Людмила.
Да? А кто за ними подбирать раскиданное по залу будет? Мама их?
Женщина к тому моменту успела примерить все наряды, и недовольная вышла из примерочной: ничего не подошло. Я отправилась придавать пристойный внешний вид сваленной на кушетке куче.
А Людмила с Ксенией наперебой приглашали несостоявшуюся покупательницу подойти через день. У них будет новая коллекция.
Так скоро? Эту только развесили. Она что, за два дня состарится? Или они её продадут? Ладно, не мои проблемы.
Осталось два часа. Всего два часа до окончания моего рабочего дня. В голове шумело, мысли разбредались и не хотели ни на чем фокусироваться.
Мою усталость заметили продавцы и стали активно помогать. Какие доброжелательные люди. Я была им очень благодарна.
Час до окончания смены. Продержаться еще час, не рухнуть где-нибудь среди новинок сезона или возле отпаривателя. А ещё потом на автобусе домой ехать. Я представила себя в переполненном автобусе. Домой идти расхотелось. А что? Сдвину несколько кушеток в одной примерочной и улягусь. А завтра – сразу на работе.
Тут позвонил Славич и спросил к какому времени за мной приехать. Дорогой мой! Что бы я без тебя делала!
Последние полчаса стояла, привалившись к стене и безучастно наблюдала за припозднившимися покупателями.
– Светлана, – позвала Людмила, – возьмите деньги за стажировку.
Мне стало неловко. Я же не справилась, а мне платят. Хотя, приятно. Мои собственные деньги.
– Спасибо. Спасибо большое за помощь. Извините, я плохо работала.
Ксения засмеялась:
– Нормально вы работали. В первый день все так, а потом привыкают.
Привыкают? Вот к этому мельтешению платьев, блуз, юбок? К вечеру я уже сомневалась в необходимости обновления гардероба чаще одного раза лет в пять. Ну, правда: платье, оно в любой коллекции – платье. А узкое или широкое – да, какая разница! Одежда… Просто одежда.
К мужу шла медленно-медленно. Сначала ноги не захотели помещаться в свою родную обувь. Мои любимые мягкие бордовые туфельки стали малы. Уже подумывала идти босиком. Потом все-таки натянула туфли. Больно. Как будто по ножу иду.
Увидев меня, супруг вышел из машины. Поспешил навстречу, подхватил под руку. Я расслабилась и почти повисла на нём.
В машине молчали. Славич не спрашивал, а мне говорить не хотелось.
Дома ужинать не стала, сил не было. В душ и в кровать. Хорошо бы расслабляющую ванночку для ног сделать, но не в моём разбитом состоянии.
Муж лежал рядом и поглаживал меня по руке:
– Свет, это нормально. Так должно быть. Это ж – работа.
– Знаешь, – я вдруг невпопад вспомнила, – сегодня такой интересный мужчина приходил. Молодой. Ему блузки нужны были для жены. Продавщицы ему всё показали, а он такой: «Эта у нее есть, эта не подойдет. А вот эти я возьму». Продавцы говорят: «Вы фото жене отправьте, вдруг не понравится». А он: «Понравится». Самонадеянный какой!
Славич засмеялся:
– Я тоже знаю, что тебе подойдет и понравится. Помнишь, я тебе купальник купил?
Да, точно. Мы на море собирались первый раз с сыном. Я долго ходила по магазинам, выбирала пляжный наряд, и во всех что-то не устраивало. А тут муж с работы возвращается и приносит купальник. Яркий такой. Чёрный с жёлтыми, красными и зелёными вставками. Сел на меня идеально.
Я вздохнула:
– Слав, зачем я тебе такая? Одни проблемы со мной.
Он тоже вздохнул и очень серьёзно ответил:
– Не знаю, но по-другому я не смогу.
***
Вот уже несколько дней супруг сам готовит завтраки и ужины. Приготовит, подойдёт ко мне:
– Светик, завтрак на столе. Ты не торопись, поспи ещё. А я пошёл, – чмокнет меня в лоб и уйдёт.
Или:
– Светик, что на ужин хочешь? А ты обедала?
А мне так неудобно! Ну, что я за кукла! Ни на что не гожусь! Обидно, хоть плачь.
После работы помощником продавца ноги отекли так, что я до туалета кое-как по стеночке доползала. И наклоняться совсем не могла.
Глава 7. Вечер пятницы
Антошке вчера исполнился месяц. По телефону детей поздравили, послушали, как малыш кряхтит и предупредили, что навестим к концу недели.
Мы с мужем купили ему мягкую гусеницу-погремушку. Яркая, из разноцветных матерчатых шариков. Хватать такую удобно, и звенит приятно – не громко и мелодично. А еще комбинезон под медвежонка. Коричневый, ткань чуть-чуть ворсистая, как тонкий мех, а на капюшоне ушки. Можно, конечно, было деньгами отдать, но так приятно детские вещи выбирать.
А игрушек-то сколько сейчас самых разных. И все развивающие. Только желание нужно с малышом возиться.
***
Мне, в своё время, очень нравилось заниматься с сыном. Я повесила рядом с кроваткой алфавит почти сразу, как пришли из роддома, и по нескольку раз в день пела его, как колыбельную. А когда сын подрос, месяцев с шести, стала указывать на буквы. К году он алфавит выучил.
Забавный случай был. Пришли мы в год на осмотр к педиатру. Она говорит:
– Скажи: ааа…
А Витя ей:
– Бб…
Учила правильно держать карандаш, не коверкать слова, грамотно составлять предложения. Выбирала самые полезные игры на логику, развитие воображения.
А в три года первый раз пошли к психологу. У нас с Витюшей полное непонимание началось. Он категорически не соглашался со всем, что я ему говорила и делал совершенно противоположное. Это я сейчас понимаю, что давила на него. А тогда душил родительский эгоизм: мой ребенок должен опережать в развитии, умениях и навыках детей того же возраста. Вот сын и сопротивлялся, как умел.
Психолог показал картинку с кошками, одна из которых в траве спряталась, только хвост торчал и спросил:
– Кто спрятался?
Витя, проигнорировавший до того половину вопросов и смотревший в окно, быстро взглянул на картинку и нехотя ответил:
– Кошка. Всего пять.
Психолог восхитился развитием ребёнка. Мне было оочень приятно.
Не сразу поняла, что подобное увлечение воспитанием привело к непослушанию и ухудшению взаимоотношений.
Испугалась, что через какое-то время сынок замкнётся в себе и не захочет со мной разговаривать, мое присутствие станет тяготить его.
Оказалось, очень трудно отказаться от поучений и предложений сделать то, что полезно.
Я пыталась смотреть на вещи и события глазами сына. Мне очень-очень хотелось понять своего мальчика и не растерять остатки доверия.
До сих пор стыдно за такое чрезмерное увлечение воспитанием.
Сейчас-то у нас с ним всё хорошо. Он делится своими проблемами, иногда даже совета просит. А я очень стараюсь его поддерживать.
***
Решили с мужем проведать детей в пятницу вечером, чтобы в выходные не отвлекать.
Внучок, когда пришли, принимал воздушную ванну, дрыгал ножками и выглядел очень довольным.
– Он у нас одежду не любит, – пожаловалась Юля, – так возмущается, когда одеваю, прямо ругается.
– Ну, это он в папашу, – почему-то обрадовался Слава, – Витю, чтобы запеленать недюжинная сила и сноровка нужны были. Выкручивался, выскальзывал из пеленок, как мыло. И верещал. А потом, запеленаешь его, а он кряхтит и извивается до тех пор, пока кулачок не высунет.
Муж аккуратно поднял малыша и покачал.
Не перестаёт он меня удивлять: такая теплота во взгляде на ребенка. Хотя, он прав: ребенок – это чудо.
И тут это чудо что-то булькнуло и напряженно затихло. По джинсам Славича потёк ручеёк.
– Ой, – Юля смутилась, – простите. Я памперс не надела, хотела, чтобы отдохнул. Простите, пожалуйста. Хотите, я вам Витины джинсы дам.
Муж продолжал веселиться:
– Юль, да ты что! Это он меня так поприветствовал: «Привет, дед, знай наших!»
– Как же вы в мокром?..
Тут я подключилась:
– Давай фен. Мы его быстро высушим.
Пока я сушила супруга, Юля одела Антошку и унесла кормить.
Пришел Витя. Рассказал про новости на работе. Его начальник отдела на повышение идёт, так на освободившееся место нашего Витюшу рекомендуют. Не верится, что этот молодой успешный мужчина был когда-то моим маленьким сыночком. Гордость распирает.
Сноха стала приглашать за стол. Мы со Славичем переглянулись.
– Хозяюшка ты наша, не суетись, – муж приобнял Юлю и подтолкнул к Вите, – мужа корми, а мы со Светой, если не возражаешь, на прогулку с малым выйдем на часок. И не переживай, мать сама оденет, только вещички, какие надо, кинь.
Слава катил коляску, а я не могла отвести глаз от малыша. Вот так же когда-то смотрела на сына. И казался он мне самым умным, самым обаятельным.
– Свет, а помнишь, как мы хотели в бадминтон поиграть, а Витя нам не дал?
***
Конечно, помню. Пошли гулять. Витя в коляске спал, а мы решили ракетками помахать. Только начали игру, сын расплакался. Мы его успокоили, укачали. За ракетки взялись – снова крик. Несколько раз принимались играть, и каждый раз Витя просыпался. В конце концов он отказался лежать в коляске, и муж нёс кричащего ребенка, а я катила коляску со спортинвентарём.
***
Мы погуляли по дворам возле Витиного дома. Конец сентября, а тепло по-летнему. Во многих квартирах приоткрыты окна. До нас доносился звон посуды, невнятные голоса ужинающих людей, слышался запах жареной картошки с луком и борща с чесночком. Уютно так. Закончилась рабочая неделя, люди планируют выходные, радуются отдыху. Хорошо!
– Свет, здесь недалеко сквер был с озерцом. Когда-то там утки жили. Пойдём, посмотрим?
Ну, пойдём, посмотрим.
Сквер уже не сквер, а целый парк. Расширили его. Озеро осталось. Уток нет, зато плавали красавцы лебеди: белый и черный. Домик для них на воде сделали.
Детишки с родителями, пожилые люди хлеб в воду крошат, птиц подкармливают.
Вот подрастёт Антоша, я тоже буду с ним здесь гулять. Тоже будем лебедей кормить. И дорожки здесь хорошие, маленькому удобно топать будет. И спортивные снаряды на прокат не дают. Значит никто, типа меня – безрассудный, на малыша не наедет. Велосипедистов тоже нет. Здесь в основном с младшими дошкольниками гуляют, и пенсионеры прохаживаются.
Вот вспомнила про свое чудачество на скейте, аж передернуло. Как умудрилась-то? И мужчина такой смелый рядом оказался. Ведь запросто мог вместе со мной свалиться. А пахло от него как вкусно: деревом, кедром… Тепло, успокаивающе. Может аромат такой поискать и мужу подарить? Да он не любит парфюм. Говорит, самый лучший запах – запах воды и мыла.
Домой возвращались по центральной дороге. Все первые этажи жилых домов под магазинчики приспособлены. Идём, головами крутим. Давно здесь не были, изменилось всё. Кафешек много. Благоухает горьковатым кофе, корицей, свежеиспеченной сдобой с ванилью.
Какой резко-пряный аромат! Что-то напоминает, никак не могу вспомнить. Гвоздика? Нет… Кардамон? Тоже нет. У кардамона запах нежнее и в кислинку.
– Слав, чем пахнет, а?
Супруг принюхался:
– Лекарством каким-то.
Лекарством? А, точно! Был такой сироп от кашля на травах. Бадьян – вспомнилось название растения. Надо же, оригиналы нашлись – добавить такую специю.
А вот овощная лавка. Овощи, фрукты – все такое свежее, красочное. Фрукты, как будто только с дерева сняли. А дыни душистые! Сладкий специфический аромат просачивался сквозь истончившуюся корку и вызывал желание немедленно ощутить райский вкус сочной прохладной мякоти. Прямо слюнки потекли.
Накупили детям всякого, а себе груш и яблок взяли. В коляску сложили. Удобные сейчас коляски, с корзинками внизу.
Идём дальше. Муж мой посмеиваться начал. Я поинтересовалась:
– Ты чего? Вспомнил что?
– Да, нет. Посмотри направо.
Я смотрю. Магазин. Окна огромные. Просматривается торговый зал. Там, облокотившись на подоконник, стоят две крупные немолодые продавщицы и с тоской смотрят на улицу.
– Ну, и что? Устали, наверно. Домой хотят. Им, по-твоему, возле окна постоять нельзя? Покупателей-то нет.
– Свет, ты на вывеску посмотри.
Посмотрела и захихикала. Да, уж! Нарочно не придумаешь! Над женщинами в окне красовалась надпись «Секонд-хенд».
И почему-то обидно стало за этих продавщиц. Выглядят замотанными. Представила, как каждый день они встают рано утром, готовят завтрак, провожают домашних кого куда. Потом, если есть дети, готовят обед и ужин. Собираются сами на работу. Целый день проводят на ногах, улыбаются, когда не хочется и расхваливают то, что не нравится. И даже обеденного перерыва нормального нет: все магазины без обеда работают. И денег, чтобы в кафе расслабиться тоже нет: всё в семью несут. А вечером домашние дела, уроки с детьми. Проблемы домочадцев опять же. И всё на их плечах. И так от выходного до выходного. Замкнутый круг какой-то. Тяжко. И ещё эта вывеска.
Но это с одной стороны. А с другой… Может, им нравится их жизнь. Они самостоятельные. И нет у них никаких проблем. И всё это я навыдумывала, чтобы оправдать свою безработность.
Мы уже подходили к дому сына, когда позвонила Лена:
– Свет, чем занимаешься?
– Да, со Славичем Антошку выгуливали. Сейчас вот сдадим родителям и домой.
– Приезжайте в гости, а?
После этих слов, я включила громкую связь, чтобы муж тоже разговор слышал.
– Лен, а не поздновато?
– Да ну, ничего не поздно! У меня никого. Посидим, чай попьём.
Я вопросительно посмотрела на мужа.
– Ладно, Лена. Ставь чайник и заваривай свой фирменный чай. Через полчаса будем, – принял решение супруг.
***
На Лениной кухне, как всегда, идеально чисто. Когда всё успевает? Я дома сижу, и то не могу добиться такой стерильности и порядка.
На столе пироги и чай. Чай у неё особенный, с травами. Умеет она правильно заварить: все травки, аромат и вкус такой дают, как будто их только сорвали. Травы подружка собирает сама, сама сушит, сама сборы составляет. Талант у неё. Да и, вообще, хозяйка она замечательная, умелая.
У Лены сегодня выходной. Она убралась, пирогов напекла с луком-яйцом, с капустой, с яблоками. Ужинать не садилась, мужа с работы ждала. Хотелось вдвоем почаёвничать, поговорить.
– Представляете, звонит мой Лёшка и говорит, что задержится. Сегодня какой-то футбольный матч. Он с работы идёт с кем-то там в какую-то забегаловку прямую трансляцию смотреть. Так обидно стало. Я его ждала, готовилась, а ему футбол интереснее. Хоть с вами чай попьем. Берите пироги, угощайтесь.
Пироги у Лены отменные: пушистые, начинки не много и не мало. Одного кусочка всегда не хватает.
Посидели с Леной, послушали её рассказы про работу, про лекарственные новинки. Рассказали про Антошку, фотографии показали. Лена вздохнула:
– Я, наверно, внуков не дождусь. У моей Насти одна карьера на уме. Сколько кавалеров было – всех отшила.
– А чего хочет? – полюбопытствовала я.
– Не знаю. Говорит, или озабоченные бытом попадаются, или совсем безголовые.
– Знаешь, предсказать, когда влюбишься невозможно, всегда это неожиданно случается. Встретит Настя ещё своего, – постарался оправдать Настю Слава.
– Лишь бы не поздно, – вздохнула Лена.
Глава 8. Телемаркетолог
Я изменила тактику поиска работы. Разместила резюме на специальном сайте и стала ждать откликов от работодателей.
Первыми позвонили из службы такси. Им диспетчеры нужны. Но работа по суткам. Нет-нет. Сутки от компьютера не отходить – это не для меня. Я даже немного посижу возле экрана, и начинается головная боль. Потом затекают шея, спина, руки. Из-за компьютера встаю разбитая и уставшая.
Потом диспетчером-консультантом пригласили в косметическую компанию. Сказали, что все сведения предоставят, всему обучат. Мне надо только с клиентами вежливо общаться. Работа из дома. Всё бы хорошо, но, а вдруг я что-нибудь не то скажу, или забуду, где посмотреть, или нажму не на ту клавишу. Данные-то все в компьютере, а я совсем не продвинутый пользователь. Это мне прежде компьютерные курсы надо пройти. Хотя бы из офиса консультировать, там люди вокруг, если что – помогут, объяснят.
Следующий звонок был из компании, занимающейся продажей компьютерных программ для бухгалтеров, экономистов, юристов. Они предложили должность телемаркетолога. Мне понравилось. Работа из офиса, недалеко от дома, трудоустройство официальное, зарплата небольшая, но будут начисляться проценты от продаж. И есть полноценный обеденный перерыв.
Записалась на собеседование. Добралась без приключений. Надо же, место какое хорошее. Рядом большой торговый центр, на задах которого примостился весёленький уличный рынок, и лесопарк. В обеденный перерыв можно по лесу гулять.
Организация расположилась в высотном общежитии. Сначала это смутило, но потом, поднявшись на нужный этаж на лифте, поняла, что у них всё серьёзно. В шаге от лифта, закрытая на замок железная дверь, перегораживала вход на этаж. Солидная металлическая вывеска называла организацию, а звонок с видеонаблюдением говорил, что сюда не пускают кого попало. Я позвонила.
Как же у них хорошо! Небольшие уютные кабинеты, максимум на двух служащих. Хорошая новая светлая мебель. Много комнатных растений. Тихо, спокойно. И солнце льется в окна. Захотелось работать здесь.
Меня сразу провели к начальнику отдела. Приятная ухоженная женщина средних лет. Короткие волосы уложены в объёмную прическу. Над длинными ногтями явно поработал специалист. Костюм красивый, но не строгий – яркий. И блуза цветастая. Это хорошо, сильно деловой стиль я не очень люблю.
Женщина приветливо улыбнулась, предложила присесть в кресло напротив и начала беседу. Представилась:
– Варвара Игнатьевна.
– Очень приятно. Светлана Андреевна.
Со мной разговаривали, как со старой знакомой. Варвара Игнатьевна рассказала, что только что вернулась со встречи, на которой заключила выгодный контракт. Спросила у меня, умею ли продавать.
– Знаете, никогда не продавала, наверно, не умею.
Женщина как-то обрадованно кивнула:
– Это очень хорошо. Вас не надо будет переучивать. Вы сразу будете учиться продавать по нашим правилам. Её слова были как бальзам на душу: им не важно моё незнание профессии, не важен возраст.
– Понимаете, Варвара Игнатьевна, я плохо владею компьютерными навыками, буду часто ошибаться.
На это начальница сказала, что первый месяц мне никто не даст работать самостоятельно. Я буду стажироваться с наставником. Да и все другие, в случае необходимости, помогут.
– Коллектив у нас женский, но мы не любопытничаем и не лезем в жизнь друг друга. Мы просто вместе зарабатываем хорошие деньги.
Ого! Какая уверенная в себе женщина. Воодушевляет.
– Светлана, а вы для чего работу ищете? – вдруг огорошила меня Варвара.
– Ну, понимаете, – я растерялась от неожиданного вопроса, – дома сидеть не хочу. Раньше обязательства были, не могла работать, а сейчас их нет.
– В чём для вас необходимость работы?
Да, а в чём необходимость? В деньгах? Славич нас хорошо обеспечивает, не голодаем. Деньги – приятно, но не главное.
Чего я хочу? Из дома куда-то выходить и что-то делать. Зачем? Самоутверждаться? Иметь возможность говорить всем, что работаю? Быть не хуже других. А я хуже? Вроде бы нет. В своих рассуждениях зашла в тупик. Честно ответила:
– Пока не знаю, но хочу попробовать.
Начальница вздохнула, побарабанила пальцами по столу и подробнее поделилась информацией. В фирме есть высококвалифицированные специалисты, которые разрабатывают и совершенствуют рабочие программы для экономистов, юристов. Задача их одела найти сбыт. Сотрудники ищут клиентов, презентуют им программы, заинтересовывают разными бонусами.
Конкретно моя задача, на первое время, будет в том, чтобы обзванивать организации и научиться презентовать товар. Но оформят на работу, только если справлюсь со стажировкой.
– Понимаете Светлана, нам не нужен сотрудник, который будет просто на окладе сидеть. Нам активный человек нужен.